Глава 1.
6 мая 2026 г., 09:45
Я проснулся на таких мягких простынях, что казалось, будто я сплю на облаке. На мгновение мне показалось, что, возможно, мне приснилась вся эта сказочная свадебная катастрофа. Может быть, я потратил деньги на хорошее постельное белье, заплаченные за кейтеринг.
Затем я открыл глаза и увидел потолок, который, казалось, был сделан из перламутра, и реальность обрушилась на меня.
— Трахни меня, — простонал я, натягивая на лицо невероятно мягкую подушку.
— Это просьба или выражение недовольства? — раздался мягкий голос из другого конца комнаты.
Я вскрикнул и резко выпрямился. Принц Каэлен — мой муж, как оказалось, — стоял у высоких окон, его силуэт на фоне чего-то, похожего на настоящее северное сияние. На нем были только свободные шелковые штаны, низко свисавшие с бедер, оставляя его точеный торс открытым. Его крылья были частично расправлены, отражая свет гипнотическими узорами.
— Выражение растерянности, — прохрипел я, прижимая простыню к груди, несмотря на то, что был полностью одет — в футболку и трусы, в которых спал. — Определенно, растерянность.
Губы Каэлена изогнулись в улыбке. — Понятно. У тебя был довольно сложный день. — Он направился к кровати с той неземной грацией, которой, казалось, обладали все феи, словно гравитация была скорее рекомендацией, чем законом. — Хорошо спалось?
— Я потерял сознание, как только прошёл через этот фейский переход, — признался я. — Что вы со мной сделали?
— Перемещение между мирами может быть утомительным для человека, — сказал он, присев на край огромной кровати с балдахином. — Вашему организму нужно было адаптироваться к магической насыщенности нашей атмосферы.
Вблизи я увидел, что то, что я сначала принял за необычную бледность, на самом деле было тонким узором на его коже — завитками и вихрями, которые отражали свет, словно перламутр. Его глаза были еще более поразительными при дневном свете (если это действительно был дневной свет, а не какое-то сказочное световое шоу) — фиолетовые с серебристыми вкраплениями.
— Итак, — сказал я, стараясь говорить непринужденно, — Насчет всего этого брака. Должен же быть способ его расторгнуть, верно? Без обид.
Его крылья слегка дернулись. — Ты хочешь расторгнуть наш союз еще до того, как он начался?
— Я даже не знал, что это началось! Я думал, что подписываю счет за кейтеринг!
Выражение лица Каэлена смягчилось. — Методы моего отца были... нетрадиционными. За это я прошу прощения. — Он провел рукой по своим распущенным платиновым волосам, и я совершенно не заметил, как от этого движения напряглись мышцы его руки. — Однако магическое оковы нелегко разорвать. Свахи Сели определили тебя как моего идеального спутника, и магия приняла наш союз.
— Но мы же даже не знакомы, — возразил я.
— Сейчас у нас достаточно времени, чтобы исправить эту ситуацию, — справедливо заметил он.
Я глубоко вздохнул. — Послушай, у меня есть бизнес. Клиенты. Счета. Я не могу просто так исчезнуть в волшебной стране...
— Осеннем дворе Царства Сели, — снова поправил он.
— Да ладно! Главное, у меня есть жизнь!
— Да, — мягко ответил Каэлен. — Твоя новая жизнь здесь, в качестве моего супруга.
Я сердито посмотрел на него. — А если я откажусь?
— Как уже объяснялось, нарушение контракта приведет к твоему превращению в довольно непривлекательное земноводное. Кроме того, оказавшись в этом мире, люди больше не смогут долго выживать в мире смертных без магического вмешательства.
— Так я в ловушке.
Его крылья слегка опустились. — Я надеялся, что ты воспримишь это как возможность, а не как тюремное заключение.
Я откинулась на подушки. — Возможность для чего? Стать украшением для сказочного принца?
Его брови приподнялись. — Ты думаешь, я нахожу тебя просто украшением?
— Разве не так? — резко ответила я. — Разве не поэтому твой отец обманом заставил меня подписать этот контракт? Чтобы купить своему сыну симпатичного питомца-человека?
Крылья Каэлена внезапно расправились, почти полностью охватив всю огромную спальню. Эффект был поразительно устрашающим, и я инстинктивно прижался к изголовью кровати.
— Я не мой отец, — сказал он тихим, напряженным голосом. — Свахи определили, что ты совместим со мной по духу, разуму и телу. Не как домашнее животное или игрушка, а как партнер. Супруг — это почетное положение в нашем мире.
— Ох, — сказал я, чувствуя себя слегка пристыженным, но все еще ужасно напуганным. — Ну... все же. Я ни на что из этого не давал согласия.
Его крылья сложились, и он, казалось, пришёл в себя. — Ты прав. Поэтому я не буду тебя торопить. Тебе будет дано время, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам. — Он встал и направился к двери, которую я не заметил. — Твои покои соединены с моими, но тебе не нужно делить со мной постель, пока ты не будешь готов.
Эти слова вызвали у меня какое-то волнение в животе, которое я категорически отказывался признавать.
— Я договорился с гидом, который покажет тебе дворец и поможет выбрать подходящую одежду, — продолжил он. — У меня есть дела в совете. До вечера еще много встреч, но для меня будет большой честью, если ты присоединишься ко мне на ужине.
— А у меня есть выбор? — спросил я.
Его губы изогнулись в этой ухмылке. — В этом плане — да. При желании ты можешь пообедать в уединении.
Я вздохнул. — Нет, ужин вполне подойдет. Может, ты расскажешь мне подробнее о том, чем именно здесь занимается «наложник»?
В его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у меня участилось сердцебиение. — В самом деле. Тогда до вечера.
После его ухода я осмотрел комнату — точнее, несколько комнат. У меня был люкс, включающий спальню, ванную комнату с ванной размером с бассейн, гардеробную и гостиную с книжными полками, заполненными томами на языках, которые я не понимал. Всё было прекрасно в этом инопланетном сказочном стиле — материалы, которые не должны были существовать в таких цветах, мебель, которая, казалось, выросла, а не была построена, свет, который исходил ниоткуда и отовсюду.
В дверь постучали, и передо мной предстала фея с крыльями бабочки бирюзового и золотого оттенков.
— Консорт Морган, — сказала она, низко поклонившись. — Меня зовут Мелронна, и я призвана помочь вам адаптироваться к жизни при дворе.
— Просто Блейк вполне подойдёт, — сказал я, чувствуя себя неловко из-за формальности.
— Это было бы неуместно, — сказала она, выглядя возмущенной. — Вы — избранник принца.
— Да, насчет этого...
— Начнём с одежды? — перебила она, проходя мимо меня в гардеробную. — Его Высочество заказал для вас целый гардероб, но потребуется внести некоторые корректировки.
«Гардероб» представлял собой нечто, что можно было описать только как сексуальное сказочное белье. Полупрозрачные рубашки, практически невесомые брюки, облегающие, как вторая кожа, и халаты, словно созданные специально для того, чтобы расстегиваться при малейшем движении.
— Это... одежда? — спросил я, показывая что-то похожее на рубашку, сделанную из серебристой паутины.
— Лучшие шелка из колоний лунных червей, — с гордостью сказала Мелронна. — Этот прекрасно дополнит ваш окрас.
Я примерил несколько вещей, каждая из которых была откровеннее предыдущей. Ткани были невероятно приятны на ощупь — одновременно прохладные и теплые, словно прикосновение летнего ветерка, — но я чувствовал себя нелепо.
— У тебя нет ничего более... существенного? — спросил я, поправляя рубашку, которая постоянно сползала с плеча.
Мелронна выглядела озадаченной. — Обычно люди скрывают свою физическую форму?
— В целом, да. Особенно при первой встрече с людьми.
— Но принц уже заявил на вас свои права. Зачем вам скрывать от него свою внешность?
Я вздохнула. — Это сложно. Человеческая скромность или что-то в этом роде.
Она мудро кивнула. — Ах, ритуал ухаживания. Вы хотите, чтобы принц Каэлен потрудился ради привилегии увидеть вас во всей красе. Как это восхитительно первобытно.
— Это не совсем так...
— Я найду одежду покрепче, — заявила она, исчезая в, казалось бы, бесконечном шкафу. Она вернулась с нарядами, которые, хоть и были гораздо откровеннее, чем всё, что я бы надела на Земле, по крайней мере, прикрывали самые необходимые части тела.
После того как меня одели в темно-синие брюки, облегающие каждую изгиб, и серебряную тунику на шнуровке спереди (Мелронна настояла на том, чтобы оставить три верхние шнуровки расстегнутыми, «в честь традиции»), она провела меня по дворцу.
Назвать это ошеломляющим — всё равно что назвать океан «немного мокрым». Дворец казался частично заросшим, частично построенным, с живыми деревьями, образующими колонны, и хрустальными шпилями, отражающими свет. Свет постоянно меняющегося неба. Куда бы мы ни шли, феи останавливались, чтобы посмотреть на меня, шепча что-то из-за своих нежных рук.
— Почему все смотрят на меня, как на экспонат в зоопарке? — прошептала я Мелронне.
— Прошло несколько столетий с тех пор, как человека приводили ко двору, — объяснила она. — И никогда в качестве королевского супруга. Вы — настоящая диковинка.
— Отлично, — пробормотал я. — Именно этим я всегда и хотел заниматься — быть цирковым артистом.
К ужину я была совершенно измотан попытками запомнить имена различных придворных чиновников, разобраться в сложной иерархии двора Сели и, главным образом, тем, что весь день втягивал живот в этих обтягивающих одеждах фей.
Мелронна проводила меня в то, что она назвала «неформальной столовой», которая по размерам все еще напоминала бальный зал, с потолком, который, казалось, был открыт звездному небу над головой.
Принц Каэлен уже был там, поднимаясь, когда я вошёл. Он переоделся в парадный наряд — темно-синюю тунику, расшитую серебряными созвездиями, которая подозрительно хорошо сочеталась с моим нарядом, и облегающие черные брюки. Его волосы были частично заплетены назад, подчеркивая заостренные уши и острые скулы.
«Почему он должен быть таким чертовски красивым?» — с горечью подумал я. Мне было бы легче сохранять праведное негодование, если бы он выглядел как тролль.
— Консорт Морган, — сказал он, слегка поклонившись. — Вы выглядите... замечательно.
— Спасибо, — неловко ответила я. — Мелронна помогла.
— У неё превосходный вкус. — Его взгляд задержался на расстегнутой шнуровке на моей шее, и я сдержала желание застегнуть её.
Ужин подавали молчаливые слуги, которые, казалось, появлялись и исчезали, словно дым. Еда была невероятной — достаточно знакомой, чтобы ее можно было узнать, но с такими вкусами, которые я даже не могу описать. Вино (по крайней мере, я предположил, что это было вино) наполняло мои вены нежным теплом, и это смягчило края моей тревоги.
— Итак, — сказал я после того, как мы несколько минут неловко молчали за едой, — чем именно занимается супруг? Кроме того, что носит нелепую одежду и на него пялятся?
Губы Каэлена дрогнули. — Супруг — это спутник жизни члена королевской семьи, с которым он связана брачными узами. Традиционно они посещают придворные мероприятия, дают советы и... — он сделал паузу, его неземные глаза слегка потемнели, — «обеспечивают общение».
— «Общение», — повторил я равнодушно. — Вы имеете в виду секс.
К моему удивлению, по его скулам разлился бледно-фиолетовый румянец. — Физическая близость — это один из аспектов супружеских отношений, да. Но не вся их суть.
— А если меня не интересует этот аспект?
Его крылья, расслабленно прижатые к спине, слегка дернулись. — Как я уже говорил сегодня утром, я не буду тебя торопить. Однако... — он отпил глоток вина, — связывающая магия со временем создаст определенное... давление...
— Давление? — повторил я, мне не понравилось, как это прозвучало.
— Магия стремится исполнить свою цель — соединение душ, идеально подходящих друг другу. Чем дольше это соединение отвергается, тем сильнее становится это стремление.
— Ты хочешь сказать, что эта магия возбудит меня, захочу я этого или нет? — потребовал я объяснений.
Кэлен слегка поперхнулся вином. — Грубая, но не совсем неверная оценка. Она одинаково затрагивает обе стороны, если это хоть как-то утешит.
— Нет, — сказал я, отодвигая тарелку. — Значит, мне каким-то волшебным образом подсыпали наркотики, и я теперь хочу тебя?
Он нахмурился. — Мне незнаком этот термин, но я чувствую его негативный подтекст. Магия не отменяет согласия — она лишь... усиливает существующую совместимость.
— Существует ли эта совместимость? — скептически повторил я. — Мы только что познакомились.
— Свахи видят дальше поверхностного знакомства, — тихо сказал он. — Они видят потенциальную гармонию между душами. Магия не приняла бы нашу связь, если бы не существовала возможность для подлинного единения.
Мне хотелось возразить, но что-то в его выражении лица — уязвимость за царственной маской — остановило меня.
— Хорошо, — вздохнул я. — Значит, мы волшебным образом совместимы. Но это всё равно не меняет того факта, что я застряла здесь против своей воли в одежде, которая ощущается так, будто на мне ничего нет.
— Тебе действительно не нравится эта одежда? — спросил он, явно обеспокоенный. — Я могу заказать более плотную одежду, если тебе так будет удобнее.
Искренность в его голосе застала меня врасплох. — Просто... это непривычно, — признался я. — Люди обычно не показывают так много... всего.
— Любопытно, — размышлял он. — В нашей культуре физическая красота приветствуется открыто. Твоя фигура приятна — зачем ее скрывать?
Я почувствовал, как румянец прилил к щекам. — Спасибо, наверное? Но люди странно относятся к телам. Мы оставляем вид на них для тех, с кем у нас близкие отношения.
В его глазах вспыхнул огонек. — Тогда я буду считать себя польщенным, когда ты решишь полностью раскрыться передо мной.
То, как он это сказал — словно было само собой разумеющимся, что рано или поздно я окажусь с ним голым — вызвало у меня неприятный прилив жара.
— Не забегайте вперед, Ваше Высочество, — сказал я, стараясь выглядеть невозмутимым. — Я все еще работаю над планом, как не превратиться в жабу.
— Каэлен, — поправил он. — Когда мы останемся наедине, пожалуйста, называй меня по имени.
— Каэлен, — повторил я, и что-то изменилось в его выражении лица — глаза смягчились, губы слегка прикрылись.
Внезапно рядом с ним появился один из молчаливых слуг и что-то прошептал на ухо. Выражение его лица стало суровым.
— Прошу прощения, — сказал он, поднимаясь. — Дела двора требуют моего внимания. Пожалуйста, насладись остатком трапезы и удобствами дворца. — Он помедлил, а затем добавил: — Надеюсь, завтрашний день поможет нам приблизиться к взаимопониманию.
После его ухода я допил вино и вернулся в свои покои, голова кружилась от всего, что я узнал. Магические узы, совместимость душ и сказочный принц, который смотрел на меня как на загадку, которую он жаждал разгадать.
Я рассматривал странные светящиеся цветы на своем балконе, когда услышала тихий звук позади себя. Обернувшись, я увидела Каэлена, стоящего в дверном проеме, соединяющем наши номера.
— Я думал, у тебя дела в Совете, — сказал я.
— Все разрешилось быстрее, чем ожидалось, — ответил он, выходя на балкон. В лунном свете (или в том, что в этом мире считалось лунным светом) его кожа сияла жемчужным блеском, а крылья ловили свет, образуя гипнотические узоры.
— Я хотел убедиться, что ты хорошо освоился, — добавил он, подойдя ближе.
— Настолько хорошо, насколько это возможно для того, кто случайно вышел замуж за сказочного принца, — сказала я с кривой усмешкой.
Он усмехнулся, его смех был насыщенным и теплым. — Ваш юмор освежает. Совету тоже не помешало бы его услышать.
— Рад, что мой экзистенциальный кризис оказался занимательным.
Теперь он был рядом со мной, достаточно близко, чтобы я мог почувствовать странную энергию, которая, казалось, исходила от его кожи. — Могу я тебе кое-что показать? — спросил он.
— Зависит от того, что это, — осторожно ответил я.
Его губы изогнулись в улыбке. — Ничего особенного. Прекрасный вид.
— У меня уже открывается потрясающий вид, — сказал я, указывая на пейзаж внизу: леса с деревьями, листья которых светились, поля, которые, казалось, переливались светом, как поверхность воды.
— Сверху вид значительно лучше, — сказал он, протягивая руку.
Я немного поколебался, а затем положил ладонь в его. Кожа принца была прохладнее человеческой, но не неприятной, и то же самое электрическое покалывание, которое я почувствовала, когда его крыло коснулось меня ранее, пробежало между нами.
— Хочешь полететь? — спросил я, внезапно всё поняв.
— Если ты готов.
Мне следовало сказать «нет». Это, вероятно, было опасно, определенно интимно и буквально поставило бы меня в уязвимое положение. Но в его глазах было что-то — искреннее желание поделиться тем, что он любит, — что заставило меня кивнуть.
— Хорошо. Но если ты меня уронишь, я вернусь в виде призрака, чтобы вечно преследовать твои острые уши.
Он снова рассмеялся, и этот звук вызвал у меня внутри тепло и приятное ощущение. — Я бы никогда тебя не уронил, Блейк. Ты — ценный груз.
Прежде чем я успел осмыслить эти слова, он шагнул за мою спину, обняв меня за талию. — Я должен крепко обнять тебя, — прошептал он, его дыхание щекотало мне ухо. — Ради безопасности.
Его грудь прижалась к моей спине, твердая и сильная. Затем его крылья полностью расправились по обе стороны от нас — массивные, переливающиеся, словно улавливающие и преломляющие свет звезд.
— Готов? — спросил он, его губы почти коснулись моего уха.
— Как и всегда, — выдавила я из себя, сердце бешено колотилось.
Первый мощный взмах его крыльев поднял нас на несколько футов над балконом, и я инстинктивно схватился за его предплечья там, где они пересекались у меня на животе. Второй взмах поднял нас выше, и внезапно мы уже парили над дворцовой территорией.
— Черт возьми! — выдохнула я, испытывая одновременно ужас и восторг.
Я скорее почувствовал, чем услышал его смех, скорее, его гул у меня за спиной. — Открой глаза, Блейк, — мягко сказал он. — Ты упускаешь вид.
Я даже не заметил, как сильно зажмурился. Осторожно открыв, я тут же задохнулся по другой причине.
Под нами простиралось сказочное царство, словно живая картина. Леса светились внутренним светом, реки сверкали чем-то, что было не совсем водой, а вдали горы невероятным образом парили среди облаков, переливающихся радужными оттенками. Вверху звезды сгруппировались в созвездия, которых я никогда раньше не видела, некоторые пульсировали, словно сердцебиение.
— Это... невероятно, — прошептала я.
— Да, — согласился Каэлен, но когда я оглянулся, он смотрел на меня, а не на пейзаж.
Мы некоторое время летели в тишине, его крылья лениво кружили над дворцом. Ощущения были непохожи ни на что, что я когда-либо испытывал — более плавные, чем в самолете, более интимные, чем на аттракционе в парке развлечений. Я постепенно расслабилась, прижавшись к нему, и откинула голову на его плечо.
— Это моё любимое время года, — тихо сказал он. — Когда ночь расцветает во всей красе и королевство видит сны. Здесь, наверху, я могу просто быть Каэленом, а не принцем.
Что-то в его тоне — знакомое мне одиночество — заставило меня слегка повернуться в его объятиях. — Трудно ли быть принцем?
Перед ответом его крылья слегка изменили наш курс. — Это всё, что я когда-либо знал. Но да, есть... бремя. Ожидания. Постоянное осознание того, что твои действия влияют на всё царство.
— Звучит одиноко, — сказала я, прежде чем успела себя остановить.
Он слегка крепче обнял меня. — Так было. До сих пор.
Эта простая фраза повисла в воздухе между нами, пока мы плыли обратно к дворцу. Приближаясь к моему балкону, я остро осознал, как идеально наши тела подходят друг другу, как естественно чувствовать себя в его объятиях.
«— Это просто магическая связь», — сказал я себе. — «А не настоящее влечение.»
Каэлен мягко приземлил нас на балкон, но отпустил не сразу. На мгновение мы замерли, его руки обнимали меня за талию, моя спина прижималась к его груди, а его крылья окутывали нас обоих коконом.
— Спасибо за доверие, — тихо сказал он, прижав губы к моему уху.
Я повернулся в его объятиях, намереваясь отступить, но вместо этого попал под его взгляд. С такого близкого расстояния я могл видеть, что его глаза были не просто фиолетовыми — они представляли собой целую вселенную фиолетового и индиго с серебристыми вкраплениями, словно звезды.
— Пожалуйста, — сказал я, и мой голос стал до смешного хриплым.
Его взгляд опустился на мои губы, и на мгновение у меня перехватило дыхание, я подумал, что он может меня поцеловать. Часть меня — часть, которую я не был готов признать — надеялась, что он это сделает.
Вместо этого он отступил назад, сложив крылья за спиной. — Отдохни спокойно, Блейк Морган, — сказал он формально, хотя в его глазах еще горел свет. — Завтра принесет новые открытия.
После того как он вернулся в свои покои, я рухнул на свою нелепую фейскую кровать, сердце бешено колотилось. Что, черт возьми, со мной происходит? Двадцать четыре часа назад я был в ярости от того, что меня обманом заставили заключить эту сделку. А теперь я разочарован тем, что принц фей меня не поцеловал?
«— Это волшебная связь», —твердо напомнил я себе. Она уже действует на меня.
Но, засыпая, я невольно задумался: если магия лишь усиливала существующую совместимость, то что это говорило о трепете в моей груди, когда Каэлен смотрел на меня?
