Братский интерес

4. ................... Я всё ещё считаю, что мастурбировать самому очень скучно. Всё-таки я скучаю по Мицуко. Нет, не конкретно за ней, а за её руками и ртом. Это было очень приятно и интересно наблюдать, как растягивался её маленький рот на моём члене. Пару раз я даже думал о том, что, возможно, мне следовало извиниться, поговорить и попробовать помириться с ней. Однако я резко передумал, когда увидел, что она начала флиртовать с Даичи. Он начал провожать её домой, а я смотрел им вслед и не понимал, что чувствую. Кажется, мой брат понимал меня лучше, чем я сам. Я почувствовал руку на своём плече. Он, смотря на отдаляющихся одноклассников, утешающе сказал: — Это к лучшему, брат. Никогда не считал её достойной тебя. Она всегда вела себя, как потаскуха. Для дрочки найдёшь себе кого-то получше, а для любви… Для любви, вероятно, ещё не время. Я задумался. Кажется, для первого пункта искать особо не нужно. А любовь?.. Да ну её эту любовь. Ранмару продолжал болтать и развернул меня в сторону остановки. — Метро? Или подъедем на пригородном поезде? — Ну уж нет! Хватило мне… Брат смеётся, а я продолжаю жаловаться: — …Не особо классно о потных мужиков тереться и к толстым бабкам прижиматься. — Так не прижимайся. В чём проблема-то? — А стоять где? — Ко мне прижимайся. Или тоже противно? — улыбается, и мы останавливаемся на развилке, чтобы окончательно решить, каким транспортом добираться домой. — Ты — это другое! Ты — извращенец со странными вкусами, которого я знаю всю свою жизнь. — смеюсь и смотрю, который час. — Ну, я хотя бы не потный и не вешу под сто килограмм. — Это да! — соглашаюсь с его словами, и мы смеёмся вместе. — Давай на автобусе? — Не экстремал ты, Рэн! — резюмирует младший и достаёт проездной. — Мне екстрима хватило в прошлый раз. Меня, между прочим, кто-то в шею засосал и палец мой облизал так, что я охуел. Спасибо, что хоть не трахнули. — О, а чего не рассказал мне об этом раньше?! — искренне удивляется Ранмару. — Не знаю! Пхаха! Я вообще сперва подумал, что это ты прикалываешься. Он глаза округляет и мне становится страшно от его реакции. Блять! Зря я это сказал, наверное! — Слушай, Рэн, я, конечно, извращенец, но не настолько, чтобы пальцы брата в скоростных поездах обсасывать. Ха-ха! Ну и приколы! Смеялся он минут десять и даже в автобусе. Я едва утихомирил его, а то люди уже начали оборачиваться на нас. К слову, нам повезло: мы даже сидели. — Везунчик ты, Рэн! Шеи ему расцеловывают, пальцы сосут… Наверное, надо мне чаще ездить пригородным поездом и на метро. Ко мне ни разу местные чиканы не приставали, даже о задницу мою никто не тёрся. Про поцелуи я вообще молчу. — наклоняется ко мне и тихонько шепчет, чтобы только я слышал. — Это же отвратительно! — высказываю свою точку зрения. — Это домогательство и уголовно наказуемо. — Ну, это смотря с какой стороны посмотреть. — С любой! — Домогательство — это если вторая сторона против, а если — за? — ухмыляется. — Святой Будда, ты точно извращенец! Тебя бы любой чикан испугался. — смеюсь и качаю головой. Брат не унимается: — О! А я знаю, какой хентай хочу посмотреть сегодня ночью! Спасибочки за идею, братишка! Я сглатываю и понимаю, что если он будет смотреть такое, то, скорее всего, дрочить тоже будет. Как безумец жду ночи. Родители ещё не вернулись от тёти, а это означает, что сегодня он не будет сдерживаться. Мы поужинали, помыли посуду и немного убрались, чтобы мама не кричала, что без неё мы уничтожили весь уют, что она создавала годами. После уборки разошлись по своим комнатам. На самом деле теперь мне хочется проводить с братом чуть больше времени. И хоть я не супер игрок в LoL, но мог бы сыграть с ним обычки. Только вот он в свою комнату не зовёт и играть не приглашает. Я начал смотреть какой-то ужастик, когда брат прислал мне сообщение с весьма подозрительной ссылкой. -"Что это? Я не буду это смотреть!"- -"Это то, что буду смотреть я. Выбирал полчаса. Обидно, что нет нормального хентая с меткой *секс в общественном транспорте*. Прикинь? Я удивлён! Мало как-то из нового, а старое неохота смотреть."- -"Зачем ты мне всё это рассказываешь?"- По правде говоря, в глубине души я радовался, как маленький, что он начал делится со мной хоть чем-то. -"Не знаю. Ты мой брат. Кому, если не тебе?"- -"Ладно! Приятного просмотра! Не обдрочись там)))"- -"Не завидуй!)))"- Я любопытства ради открыл этот хентай. Он состоял из трёх несвязанных между собой эпизодов: первый — парень пристаёт к девушке в метро, второй — парень лапает и дрочит второму парню в поезде, а третий — девушка сидит прям на члене парня в автобусе и кончает от того, что они едут по бугристой дороге. В принципе, выбор ничего такой! Если даже у меня зашевелилось, то у брата там, наверное, уже дикий стояк. Однако моему удивлению не было предела: прошло уже около двадцати минут, а брат даже не начал гладить себя. Я подсматривал в проделанное в стене отверстие, но брат как сидел за компьютерным столом, так и продолжал сидеть там. Более того, он вообще играл в LoL, ведь тихонько ругался на вражеского лесника, который приходил на его линию и отправлял брата в таверну за два выстрела. Пишу брату: -"Неплохой хентай! Ещё есть?"- Младший отвлекается от игры и внезапно начинает улыбаться. Сразу печатает ответ: -"Да неужели?! Мой братишка, решил устроить себе нескучный вечер и вздрочнуть?"- -"Почему ты такой извращённый, Ранмару?"- Вероятно, у брата как раз битва у вражеской башни, ведь он быстро посмотрел в экран и вернулся к игре, не ответив. Пришлось ждать около пятнадцати минут. За это время он доиграл и полностью выключил компьютер, но из-за стола не вставал, а свободнее раскинулся в кресле. -"Не знаю! Гормоны шалят))) Так что, тебе реально понравилось такое? Могу ещё поискать…"- -"Это лучше, чем то, что ты кидал мне в прошлые разы)))"- -"Понял. Тебе именно с меткой *секс в общественном транспорте* и *метро*? Ещё пожелания будут?"- -"Да пофиг на остальное. Пусть будут именно эти теги."- -"Ок! Дай мне пару минут."- Ровно через шесть минут он прислал мне пять разных ссылок. -"Вот лови! Там два из новых и три старых легендарных хентая всех времён и народов))) Надеюсь, кайфанёшь!"- -"Спс."- На самом деле я ещё не открывал и не изучал то, что он скинул. Я наблюдал за ним, а он с явным интересом уткнулся в свой планшет и лишь иногда косился на экран смартфона. Однозначно, он смотрел хентай, возможно, даже тот, что только что прислал мне, ведь пошлые кричащие звуки слышал даже я. Брат крутился в кресле и продолжал просто смотреть. Мне было очень любопытно, как он начинает? Как происходит у него возбуждение? Трогает ли себя или ждёт, пока член сам встанет? Мой хер уже трижды вставал и трижды падал. Я с безумным интересом ждал, когда он начнёт трогать себя, но мой младший ничего не делал. «Да дрочи ты уже!» — почти кричал я про себя. У меня уже затекли ноги и болела спина так долго находиться в одной и той же позе. Я перестал подглядывать и лёг на футон. Закрыл глаза и, кажется, вырубился. Проснулся резко, почти подорвался в положение сидя, но успокоился и снова опустился на подушку. Прислушался — тихо. Что ж, вероятно, брат спит! Собственно, и я половиной мозга и тела ещё был в полусонном состоянии, поэтому даже не додумался заглянуть в одно из отверстий в стене. Заглянул лишь через пять минут, когда понял, что уже не могу заснуть. Посмотрел и чуть не проорался, ведь увидел брата на футоне. Он стоял на коленях полностью без белья, а грудью лежал на той дакимакуре, которую нужно обнимать. Однако сейчас она служила ему затычкой для рта. Ранмару уткнулся в неё лицом, поэтому и было так тихо, но его трусило так сильно, что я сперва не понял, что с ним происходит. Казалось, его било током. Я долго не мог сообразить, почему его так долго и сильно трясёт. Однако брат снова меня удивил… Шок, полученный в момент наблюдения, был подобен удару грома. У меня случилось внезапное озарение, когда он завёл руку назад. Я чуть не выматерился после того, как младший извлёк из себя двигающуюся и вибрирующую игрушку. Ухмыляюсь подобно Гринчу, укравшему Рождество. Так вот, что ещё у тебя есть для нескучных вечеров, братишка? Оказывается, мой брат умел получать удовольствие не только от компьютерных игр, но и от анальных. Я почувствовал, как кровь прилила к моему паху. Это случилось так одномоментно и стремительно. Не припомню, чтобы мой член вставал за секунду без какой-либо ручной стимуляции. Обычно нужны были хотя бы какие-то минимальные прикосновения, а сейчас он стоял колом и без моей помощи. Тем временем Ранмару налил что-то из баночки на вибратор. Было плохо видно, но думаю, это был лубрикант. Интересно, где и как он его купил? Собственно, и вибратор так просто не продадут несовершеннолетнему пацану. Он переключил на другой режим и снова ввёл игрушку в себя. От неприличных мыслей и от того, что наблюдал за братом, стало жарко и стыдно, но я не собирался прекращать и хотел досмотреть, чем же эти игры закончатся. Хотелось досмотреть до конца. Я немного расстроился, что брат переключил освещение и теперь мне было плохо видно. Я мог лицезреть лишь тёмный силуэт и немного его лицо, на которое падал свет от детского ночника, а вот тело и бёдра совершенно не рассмотреть. Я чуть не зарычал от такой несправедливости. Что ж, даже силуэт его извивающегося тела и лицо, опьянённое удовольствием подействовали на меня мгновенно. Мне чертовски сильно захотелось мастурбировать. Я не мог сдержаться, как не пытался. Думаю, даже если бы я был со связанными руками, то всё равно бы смог кончить от накопившегося в члене напряжения и стонов брата. Сначала он был тихим и заглушал себя подушкой. Думаю, он боялся разбудить меня, поэтому всеми силами пытался молчать. Сотрясался от вибратора внутри, но особых звуков не издавал. Однако чем ближе был к финалу, тем тяжелее ему было. Он оторвал голову от подушки и задышал очень часто, затем начал выдыхать со звуком, начал всхлипывать, а в конце просто громко говорил: «Да! Ещё! Ещё немножко…» Я сам почти что кричал и быстро-быстро водил ладонью по члену. Я честно не знал, что брат мог быть таким. Как бы это правильно сказать? Нет, он не неженка и совсем не выглядел девчонкой. Но сейчас он был таким мягким, таким нуждающимся, нежным и так сладко хныкал, что я преисполнился любви и удовольствия, и, затыкая себя одеялом, кончил в свои трусы. Плевать! Завтра отнесу в стирку. Возьму из шкафа чистые. Сегодня я обогнал брата и получил оргазм быстрее, чем он. Он излился в свой кулак с подготовленными салфетками. Кончал он красиво. Не знаю, как объяснить. Но это было в миллион раз красивее и естественнее, чем те оргазмы в порно. А я видел разные: и женские, и мужские, но только оргазм брата заставил моё сердце остановиться, а меня замереть и не дышать. Он выключил игрушку, но содрогался ещё долго. Так же долго и не шевелясь лежал на футоне. Когда Ранмару отдышался, то извлёк вибратор и спрятал его куда-то туда, где у меня обзора уже не было. Затем он вытерся влажными салфетками, выключил ночник и лёг под своё тонкое одеяло. А я прилёг, можно сказать, рядом с ним, но под своё. Закрыл глаза и долго улыбался, чувствуя безумное удовлетворение, но не столько от оргазма, сколько от того, что видел содрогающегося от наслаждения брата. Продолжай удивлять, братишка! У тебя это здорово получается! [Суббота] Сегодня вечером приезжают родители. Днём я стараюсь вести себя, как обычно, пытаюсь никоим образом не выдать себя. Очень боюсь спалиться, поэтому скрываю отверстия в стене и заставляю их всем, чем только можно: мебелью, своими учебниками и вещами, которые подходят по размеру, а вторую дырку, что была повыше завешиваю плакатами футболистов. От греха подальше, ведь побаиваюсь, что родители могут заметить. Они-то ко мне заходят раз в десять чаще, чем Ранмару. Мама сообщила, что из-за того, что они брали вынужденный отпуск и ездили к родственникам по семейным обстоятельствам, теперь им придётся работать практически без выходных и почти в две смены. Сказали, что порядок в доме на нас и попросили, чтобы без происшествий. — Да какие там происшествия, мам? Нам же не по семь лет. — сразу отозвался я, чтобы успокоить. — Дом не сожжём, стены не снесём! — шутит Ранмару, а я улыбаюсь. Родители смеются и сразу начинают вспоминать время, когда мы были маленькие, а вскоре уходят в свою спальню. Дом мы, может, и не сожжём, но я точно скоро сгорю. Я сгораю каждый раз, когда вижу брата на пике удовольствия, когда вижу, как он прикасается к своему члену и оттягивает крайнюю плоть на нём, чтобы обнажилась головка. Я сгораю и не могу держаться. Грязно начинаю дрочить, подглядывая и подслушивая за моим родным человеком. От этого становится стыдно и противно. Чувствую себя тварью и предателем. Мне очень тяжело находиться с ним рядом и делать вид, что у нас всё, как обычно. Однако совесть мучает меня только днём, а с наступлением ночи я перестаю чувствовать её угрызения. Практически каждый день я наблюдаю за братом. Иногда даже не во время мастурбации, а просто так. Мне нравится, какой он сосредоточенный, когда играет в игры; нравится его громкий смех, когда смотрит комедию; нравится, как он выглядит, когда спит. Раньше он спал плохо и часто ложился после полуночи. Сейчас же его сон улучшился и стал крепче, да и сам брат начал ложиться раньше. Думаю, несколько раз в неделю он всё ещё принимает мамино снотворное. В десять уже зевает. Ровно через пять минут мне приходит сообщение с пожеланием: «Криповой ночи, братишка!» На его «языке любви» это означает: «Спокойной ночи, братишка!» Ну а в половину одиннадцатого он уже крепко спит и даже не ворочается. Мне это на руку, ведь я снова пробираюсь к нему в комнату. Смотрю на него спящего. Наверное, ревную, что так крепко обнимает Виего из LoL, а не меня. Иногда я раскрываю его и смотрю на его тело. Оно отличается от моего, в основном, размером и меньшим количеством мышечной массы. Сегодня мне повезло: брат спит на спине. Я осторожно приподнимаю его футболку. Раньше думал, что только женские сиськи могут возбуждать, но сегодня ловлю себя на мысли, что его плоская грудь и крошечные соски с тёмными ареолами тоже действуют на меня возбуждающе. Взглядом скольжу вниз по телу. Резинка трусов, как та самая красная линия. Линия, проводящая строгую границу и скрывающая от моих глаз всё то, что так будоражит моё воображение. Небольшой бугорок в белье выглядит аккуратно. Я лишь смотрю, в ужасе замирая каждый раз, когда он дёргается во сне или начинает шевелиться. Боюсь, что он может проснуться и тогда мне конец. Хотя мне уже давно конец! Методом небольшого наблюдения и стечения обстоятельств я выяснил, что брат пьёт снотворное по средам и пятницам. Собственно, это логично. Середина недели — это всегда тяжело и стрес начинает мешать ему спать, а в пятницу, потому что в субботу у нас выходной и можно подольше поспать. Завтра как раз суббота и нам никуда не нужно. Сегодня Ранмару не удовлетворял себя и рано лёг спать. Я и сам устал, поэтому решаю, что быстренько полюбуюсь братом и тоже лягу. Его чёрные волосы были небрежно разбросаны по футону и маленькой прямоугольной подушке. Сам он лежал на боку, снова приобнимая дакимакуру. Скоро возненавижу этого Виего с его ненастоящим нарисованным прессом. Вдруг одна безумная мысль проскакивает, и я поддаюсь ей. Осторожно и медленно вытаскиваю подушку-обнимашку и отпихиваю на самый край футона, а сам тихонько ложусь рядом и укрываю нас тонким одеялом. Мы часто спали вместе в детстве и достаточно долго. До одиннадцати лет точно, а потом повзрослели, и у нас появились отдельные комнаты, поэтому лежать так сейчас для меня было чем-то из детства. Чем-то по особенному родным и ценным. Это классно! Я приподнялся на одном локте и от нахлынувших чувств, едва-едва касаясь, поцеловал брата в лоб… и в нос… Лёг обратно и продолжил смотреть на его лицо. Смотрел долго. Любовался… Даже не верится, что это мой Ранмару. Как же он вырос! Как же изменился! ................ Открываю глаза. Потягиваюсь и едва не подпрыгиваю от ужаса. — Что ты здесь…? — оглядываюсь и осматриваюсь по сторонам. «Блять! Блять!» — всё, что приносится в моей голове. — Что я здесь делаю? — растерянно смотрю на чужую комнату. — Хороший вопрос, Рэн! Меня тоже интересует, что ты делаешь в моей комнате и в моей постели? И почему мой прекрасный Виего валяется на полу у двери, а ты лежишь на футоне вместо него? Я откровенно начал паниковать. Меня даже трусить начало. Вспоминаю прошлую ночь: я тихонько прокрался в комнату к брату, любовался им, прилёг на пять минут… и заснул. Я заснул! Блять! — Я… Я не знаю… Ч-честно не п-помню. — в панике начинаю заикаться. — А я знаю! — зевает и улыбается мне. Всё! Это конец! Он обо всём догадался! — Думаю, ночью ты ходил в туалет. Был сонный и перепутал двери. Отбуцнул ногой моего Виего и улёгся со мной. Лунатизм вроде бы лечится, но нужно почитать об этом. Эй, успокойся! Ничего страшного! Чего ты так испугался? Я хорошо выспался. Зубы друг другу не выбили. Считаю, это победа! — хохочет и начинает одеваться как ни в чём не бывало, а я… Я выдыхаю. С этого дня я стал ещё наглее. Не всегда, но иногда я заходил к брату, отпихивал Виего под стол или к двери и ложился на его место. Засыпал, приобнимая брата, а утром снова делал испуганный вид и много извинялся. Даже предложил брату закрывать двери на засов. Однако он только рассмеялся и сказал, что, в принципе, я ему не мешаю, мол, только за Виего ему обидно. А мне хотелось этого коварного наследника короля просто удушить. Абсурдно ревновать к подушке, но… Ревность весьма обоснованная. В общем, так я стал ещё немного ближе к брату. Мне нравилось спать у него. С ним. Нравилось ощущать его дыхание у своей щеки; нравилось слышать, как сопит мне в шею или спину; нравилось, когда прижимался ко мне во сне, по привычке пытаясь просунуть свою ногу куда-то между моих и обхватить одну из них вместо своей подушки. И я позволял. Сам прижимался к нему сильнее и ближе насколько это было возможно. Но не только ночью у нас происходил такой тесный контакт. Днём и вечером тоже случалось подобное, особенно, если вагоны метро были переполнены. Однако эти объятия и прижимания ощущались уже не так, как ночные, ведь днём в поезде Ранмару не спал. Он бодрствовал. Улыбался или ухмылялся, подмигивал и шутил, но больше мне нравилось, когда мы стояли молча. Неприлично близко. Нравилось слышать, как он дышит мне в шею, вызывая холодок и хоровод мурашек. В такие моменты я закрывал глаза и представлял то, от чего становилось максимально стыдно. Я очень краснел. Брату говорил, что мне просто душно и дурно, а он крепче обнимал меня и утешал, напоминая, сколько остановок осталось до нашей. От этой близости у меня кружилась голова, и я едва контролировал свои руки, которые как руки чикана в том хентае так и норовили облапать несчастную девушку, но вместо нее, под моими руками мой младший брат. Сейчас он стоит лицом к окну и спиной ко мне, а я бессовестно прижимаюсь к нему, обхватив его одной рукой поперёк живота. От мысли, что мой член и его ягодицы отделены друг от друга лишь тонким слоем ткани брюк и нижнего белья, моё тело ошпарило кипятком, а нутро будто медленно вытаскивали и накручивали на палку. Невыносимо… приятно! На остановке я хорошенько вжался своим пахом в его круглые половинки. Вроде бы как нечаянно, а он отклонил свою голову мне на плечо и словно прилёг на меня, а потом сквозь улыбку сказал: — Ммм… Кажется, кто-то домогается меня сзади! А! Точно! Это же мой братишка Рэн. Тогда это не считается… Его слова и этот тон распаляют меня и нет чтобы промолчать, я подливаю бензин в наш костёр. Сгораю и шепчу ему на ухо: — А так тоже не считается? С ощутимой силой и резкостью толкаюсь пахом в его обтянутый брюками зад, а потом ещё раз. Он вдруг ахает и от неожиданности стонет. Резко оборачивается на меня, а я закусываю губу и понимаю, что перестарался с примером. Улыбаться и переводить в шутку уже поздно, поэтому брат застаёт меня с теми эмоциями, которые я чувствовал в тот самый момент. И я молюсь Будде, чтобы он не увидел в моих глазах наваждения и похоти, хотя понимаю, что Боги уже давно перестали меня слышать. — Так… Нуу… Скорее, нет, чем да… — отвечает, и я знаю, что снова его губы растягиваются в улыбке. Я оказался прав. Оборачивается с ухмылкой на лице. Ещё пару таких улыбок в мой адрес и я начну сходить с ума. Вскидываю вопросительно бровь. Мне действительно любопытно, что значат его слова, и я жду объяснений. Он не успевает ничего сказать, ведь наша остановка — выходим. Я продолжаю ждать ответ, но вместо этого Ранмару срывается с места и бежит что есть силы по нашей улице. Оглядывается на меня, смотрит с вызовом, и я бросаюсь за ним. Догоняю где-то на середине пути. Резко хватаю и рывком прижимаю к ближайшему дереву. Ранмару сейчас безумно красивый. Волосы от бега растрепались, ленточка едва держалась, и я самостоятельно стянул её с его волос. Он часто дышал, как и я, и наши грудные клетки в моменты одновременного дыхания соприкасались. Моя правая нога расположилась меж его ног, и я несильно придавил, чтобы обездвижить брата. Я ощущал его как никогда близко. — Т-ты не ответил… П-почему «скорее, нет, чем да»? — П-потому… что я не п-почувствовал опасности в твоих действиях. С-скорее, это было что-то вроде… «показательного выступления»! — отвечает запыхавшись и растягивает рот в насмешливую улыбку. — А сейчас? — Сейчас?.. Всё будет зависит от того, что ты будешь делать дальше, братишка! Если то, что я не хочу и против моей воли — тогда однозначно домогательство, а если то, что мне понравится — тогда нет. Охреневаю от его дерзости! Стоит без капли страха, даже бровью не повёл. Собственно, этими словами он меня и застал врасплох. Я ослабил хват и отстранился. Смеётся и подытоживает: — Что ж, снова «показательное выступление»… Идём, Рэн. Жрать охота. А ещё мне скоро уходить. Отпускаю его, и далее мы идём молча. Дома я весь вечер думаю о его словах. Что бы я мог сделать? Вспоминаю его слова. «То, что я не хочу и против моей воли…» — Это легко. Всё бы ему не понравилось. «А если то, что мне понравится…» — А вот это нереально. Ничего ему бы не понравилось из того, что я бы хотел сделать, потому что это… это неправильно и так не делают братья. Так делают только извращенцы и аморальные уроды. Родители легли спать в половину десятого, брат вернулся домой в половину одиннадцатого. -"Рэн, спишь? Приём-приём."- -"Привет. Нет."- -"Можешь помочь кое с чем?"- -"???"- -"Зайди ко мне, пожалуйста."- Захожу к нему, а он суёт мне инструкцию от какого-то лекарства. — Это что? — Купил похожие, как у мамы… Оказывается, то снотворное продаётся по рецепту, поэтому уговорил фармацевта продать мне что-то попроще, но с похожим действующим веществом... — Нет-нет-нет! Ранмару, не стоит тебе пить подобные таблетки так часто. Это небезопасно. Я реально переживаю за него. Боюсь подобных препаратов. — …Снотворное — это не шутки, брат. — Они лёгкие. На травах. Их можно даже детям. Привыкания не вызывают. Фармацевт сказал, буду спать, как убитый от одной таблетки. — пытается переубедить меня. — А от меня ты что хочешь? — Смотри, здесь дозировка какая-то другая. Может, он упаковку перепутал, а может, ребрендинг и они теперь только в такой и выпускаются. Помоги рассчитать правильную дозу для меня. Я вроде бы рассчитал, но хочу, чтобы ты ещё проверил. Я перепроверил и его расчёты, и свои, причём несколько раз. После этого дал добро, но предупредил, что не чаще двух раз в неделю, чтобы пил. — Я и так только в среду и в пятницу… — поделился младший тем, что я и сам уже знал. Я кивнул и пожелал ему «Доброй ночи». Для него она действительно была спокойная и добрая. Ранмару спал, а я думал о том, почему я стал таким мудаком и как скатился к такой аморальной жизни. Не думаю, что проблема была в том, что у меня сейчас никого нет. Полагаю, всё дело в том, что меня тянет к брату и мой простой интерес трансформировался в постоянное желание подглядывать, а позже в наваждение… Я чувствую сильное искушение. Непреодолимое и навязанное извне влечение, словно это влияние злых сил, чтобы соблазнить и запутать меня. Утром я не услышал будильник и если бы не брат, то точно проспал бы. — Ты чем занимался всю ночь? Просыпайся давай! Нам выходить через десять минут. Открываю глаза и пугаюсь, что брат стоит в дверном проёме и громко отбивает ритм по бамбуковой перегородке. — Доброе утро, Ранмару. Спасибо, что разбудил. Уже бегу. Младший кивает и уходит, а я очень переживаю, ведь он особо никогда не заходит ко мне. А вдруг он заметил дырки в стене? Да нет… Они не особо бросаются в глаза, если не присматриваться. Успокаиваю себя, пока чищу зубы. Быстро привожу себя в порядок и одеваюсь, толком не завтракаю. Мы торопимся на остановку. Надеюсь, что не опоздаем из-за меня. В школу успели и в кабинет зашли даже раньше учителя. Только вот я почти весь день сонный был. Проснулся только к последним урокам, которые проходили в компьютерном классе. Там парт нет, вместо них компьютерные столы и они расположены по кругу. Удобно и никто никому не мешает, а ещё видно всех одноклассников. Особенно сразу в глаза бросается, как Каори вешается на моего брата и обнимает его со спины. Я сижу не далеко, поэтому даже слышу, что она говорит ему. — Ранмару-сан лучше всех понимает в компьютерах. К ней присоединяется её подруга и тоже восхваляет моего брата и противно пищит: — А Ранмару-сан может стать нашим учителем? Юмико хохочет, не прекращая нагло касаться плеча брата. — Вашим учителем? Хмм… Звучит интересно. Нужно подумать. — загадочно улыбается им, и одноклассницы радостно хлопают в ладоши. — А я не хочу, чтобы Ранмару-сан был моим учителем. — заявляет Каори. И её подруга искренне удивляется: — Это почему это? — Ранмару-сан слишком красивый. Я не буду учиться, а буду отвлекаться. — объясняет одноклассница и смеётся. Юмико пожимает плечами и сдаётся, оставляя моего брата теперь уже в одних руках. — Ранмару-сан, а давай станем парой? — предлагает Каори, весьма смело усаживаясь на колени младшего. Честно, я даже не знаю, какие эмоции испытал после её слов. Скорее всего, я не успел в полной мере ничего испытать, ведь брат уже даёт ей ответ. — Не выйдет... — и смеётся. — Мне старший брат не разрешает. У нас всё по старшинству… Как он в отношениях будет, тогда и мне можно. Каори тяжело вздыхает и сразу переводит взгляд на меня, а я злюсь на брата, что он такой спектакль устроил. Ещё и всему классу этими словами не по своей воле, конечно, но напомнил, что я теперь одинокий волк и недавно расстался с Мицуко, хотя мы и не встречались официально. Зачем он это сделал? Я так и не понял, ведь никогда и ничего не запрещал ему. Никто ему не мешал начать встречаться с Каори. Только на следующий день я смог вернуться к этому разговору. Вечером написал ему сообщение: -"А ты нафига стрелки переводишь? Что за бред вообще?"- -"И тебе добрый вечер! Это к чему ты??? Какие стрелки?"- -"«Мне старший брат не разрешает. У нас всё по старшинству.»"- -"А! Это…))) Так я это специально, чтобы она отвалила от меня."- -"Как грубо!))) Что настолько не нравится тебе Каори?"- Присылает смайлик «тошноты и рвоты». А как по мне, то Каори ещё норм, в отличие от своей подруги с пингвиньим лицом. -"Какие мы переборчивые!"- -"Вот если б это Такаши мне предложил парой стать. С ним бы я встречался :-⁠D"- -"Ты там совсем в LoL переиграл, братиш?"- -"???"- -"Ты ебанулся? Какой Такаши? Только через мой труп!!!"- Смеётся так громко, что я через стену слышу. -"Ты же сказал, что нормально к ЛГБТ относишься и принимаешь…"- -"Нормально. И я не гомофоб! Но, блять, кто угодно, но не Такаши. Как представлю, что он будет трахать моего брата, то мне хуёво становится!"- Снова громко хохочет, а я снова набираю сообщение: -"Не смешно!!!"- -"Во-первых, почему ты думаешь, что он будет трахать меня, а не я его? А во-вторых, ты прям представляешь это? Реально? Представляешь, как твой друг будет ебать меня?"- -"Фу! Заткнись! Меня сейчас вырвет!"- Я и пишу, и кричу ему это через стену, а он заливается со смеху. Не выдерживаю и вбегаю в его комнату. — Не зли меня, Ранмару! Серьёзно! Кто угодно, но только не он. — Да что не так-то с Такаши? Эх, жаль, что ему тёлки нравятся. Молчу, а брат продолжает наш диалог: — Ладно, если не он, то кого бы ты, так сказать, одобрил? Я подхожу к его футону, не решаюсь присесть, но он жестом даёт разрешение и кивает. Задумываюсь. Честно, я не знаю, кого бы я одобрил в качестве пары для брата. Я вообще не хочу думать об этом. Абсолютно не хочу. От слова совсем. — Не знаю, но пока достойных кандидатов на эту роль в твоём окружении нет. — Как появятся — ты мне хоть скажи, ладно? — улыбается и глаза свои хитро прищуривает. — Скажу, конечно, но знаю точно, что он должен любить тебя в пятьсот раз сильнее, чем я. Брат задумывается и выглядит удивлённым. — Это получается, что ты настолько слабо меня любишь, что какому-то челу нужно любить меня аж во столько раз сильнее? — Ты… Ты не прав… — хочу возразить и сказать, что я люблю максимально сильно, насколько вообще мне можно его любить, но он не даёт договорить. — …Да и пофиг! Сейчас мне отношения точно не нужны. Мне просто некогда на все эти свидания-притирания бегать. Ха-ха!Давай двигай сюда... Лучше анимешку посмотрим или фильм какой. Я вне себя от счастья, что он вообще захотел и первый предложил провести досуг вместе. — Только, чур, не хентай! — Ну, бля, Рэн, почему? — хохочет и снимает планшет с зарядки. — А я вот как раз с братишкой хотел поделиться зачётным хентаем с тентаклями. — Святой Будда, Ранмару, ты совсем уже озабоченный? А есть хоть что-то, что тебя не возбуждает? — Мм… Надо подумать... О! Есть. Пингвинье лицо Юмико. Оба начинаем ржать. Он включает аниме, которое недавно вышло. Кстати, я хотел его посмотреть, ведь оно про баскетбол, но ещё не успел. Аниме охеренное. Реально интересно, но, вероятно, только для меня, ведь мой брат тихонько сопел и почти полностью сполз на меня. Его голова лежала на моём плече. Я тихонько попытался освободиться и положить его на футон. Он вдруг встрепенулся: — Я не сплю! Не сплю! Очень интересно. Прям огонь аниме! Теперь моя очередь смеяться: — Ну-ну! Я и вижу… Ложись давай! Завтра досмотрим. Он кивает, но моё предплечье не отпускает. Смотрит сонно и так пронзительно, и вдруг спрашивает: — Хочешь сегодня у меня в комнате поспать? Я размышляю пару секунд. Сердце кричит: «Да!», а разум вопит: «Ни в коем случае!». И сегодня я на стороне разума. — Тесно на одном футоне, а свой слишком шумно тащить сейчас. В другой раз уже. Соглашается кивком, но всё равно не торопится отпускать мою руку, будто ждёт чего-то. — Спокойной ночи, Ранмару! — И тебе, братишка! Смотрит на меня глазами своими хитрющими. Так по-особенному смотрит и меня прям чувствами пронзает, не могу сдержаться. Улыбаюсь ему, а потом ладонью по голове глажу и говорю, что люблю его. Он явно не ожидал, как и я от себя. Отпускает меня, и я плетусь в свою комнату. Не понимаю, почему меня сейчас так разрывает от нежности. Я ведь всегда его любил, но сейчас будто любовь эта трансформировалась. …Как и в целом моё восприятие брата.