Бинарный код Араньяки: Взлом Сурастаны

Они причалили в Порт-Ормос на рассвете. Солнце еще не поднялось из-за барханов, и небо над Сумеру — густо-фиолетовое, с оранжевой полосой на горизонте. Туман стелился над водой, смешиваясь с дымом от утренних костров рыбаков. Порт просыпался медленно, но для тех, кто привык жить в тени, это лучшее время — слишком много суеты, слишком мало внимания к чужакам. Тарталья стоял на палубе, вглядываясь в силуэты причалов. Под ребрами — холодок предвкушения. Сзади подошел Скара. Он уже переоделся — широкая накидка из грубой шерсти, капюшон глубокий, почти до подбородка. Ткань плотная, с металлическими нитями — блокирует тепловизоры и сканеры. Тарталья постарался — он научился этому за годы работы. Старая школа солдат в Снежной, которую не прописать ни в каких инструкциях. — Как голова? — спросил Аякс, не оборачиваясь. — Шумит. Но работает, — Скара поправил повязку под капюшоном. — Чипа больше нет, они не увидят меня. Но это не значит, что мы невидимы. — Знаю. Камеры, патрули, осведомители. Акаша эта местная — Он перечислил буднично, как расписание поездов. — Дотторе наверняка уже поднял тревогу. — Не наверняка, — поправил он. — Точно. У него повсюду глаза. Даже здесь, в этой дыре. Аякс кивнул и набросил на себя серый балахон пустынника — потертый, с песком в складках, пахнущий верблюжьей шерстью и дымом. Повязал куфию так, чтобы скрыть волосы и половину лица. Остались только глаза — и те он прищурил, пряча яркую синеву. Скара осмотрел его и уголок его губ дернулся — почти улыбка. — Похож на местного. — Достаточно, чтобы не схлопотать нож в подворотне? — Достаточно, чтобы не схлопотать пулю от патруля. Ножи здесь совсем другая история. Она протянул ему потрепанную сумку. Внутри — запасная вода, сушеные финики, несколько тысяч моры мелочью. И два билета на паром до Ли Юэ. Липовые, но качественные. — Если что-то пойдет не так, — сказал Скара, — встречаемся у сухого докла номер четыре. Там старый контрабандист, должен нас помнить. Если он мертв — у восточных ворот. — А если мертвы оба? — Тогда встретимся в посмертии. Он сказал это без тени улыбки, и Аякс понял что он не шутил. Они сошли на берег.

***

Порт-Ормос встретил их запахом рыбы, специй и пота. Узкие улочки петляли между глинобитными домами, увешанными яркими тряпками и гирляндами сушеного перца. Гомон — торговцы зазывали покупателей, дети гоняли кур, где-то играла музыка — тягучая, восточная, с переливами струнных. Аякс шел чуть впереди, опустив голову. Он копировал походку местных — чуть враскачку, лениво, будто все время в полудреме. Скара держался в двух шагах позади, сливаясь с толпой. Они прошли мимо рыночной площади. В центре — патруль. Двое стражников Академии в синих мундирах, с планшетами в руках; один из них смотрел прямо сквозь Аякса — и тот чувствовал, как по позвоночнику пробежал холод. Но стражник отвел взгляд, зевнул и переключился на торговку тканями, которая громко требовала снизить налог. — Слепая зона, — прошептал Скара у его уха. — Здесь башня Акаши плохо ловит сигнал. Слишком много глины и металлолома в стенах. Трущобы экранируют. — Значит, мы в безопасности? — Нет. — Он покачал головой. — Но у нас есть фора.

***

Они углубились в лабиринт улочек, подальше от портовой суеты. Здесь дома жались друг к другу, нависая балконами так, что неба почти не видно. Вдоль стен — груды мусора, ржавые бочки, обломки старых баркасов. Воздух спертый, влажный. Аякс чувствовал, что за ними наблюдают. Не Акаша. Люди. Из-под арки вышли двое. Пустынники — по выцветшим платкам и грубым сандалиям. Один высокий, с кривой саблей на поясе, второй — приземистый, с нашивками бывшего солдата. Они смотрели на чужаков без интереса, но цепко — оценивая поклажу. — Не смотри на них, — тихо сказал Скарамучча. — Просто иди. Аякс поправил куфию, спрятал взгляд. Прошел мимо в двух шагах. Высокий сплюнул под ноги, что-то пробормотал на местном диалекте — Аякс узнал слово «чужаки», но не обернулся. За углом Скара остановился у обшарпанной двери, трижды постучал. Пауза. Еще два удара — короче. Дверь приоткрылась, и в щели показался глаз — старческий, мутный, но цепкий. — Кого принесло? — проскрипел голос. — Две тени из страны вечной зимы, — ответил Скара на смеси сумерского и древнего наречия. — Ищут короткую дорогу в царство камня. Старик промолчал. Потом дверь открылась шире. — Заходите. Но если вы на хвосте притащили стражу — вас убью первым. По старой дружбе. Скара усмехнулся — впервые за долгие часы. — Договорились. Они скользнули внутрь. Дверь захлопнулась и в трущобах Порт-Ормоса снова все стало тихо. Только ветер гонял песок по пустынным улочкам, заметая следы. Где-то далеко, в тени минаретов, на секунду вспыхнул красный огонек — и погас. Камера Акаши зафиксировала двух неизвестных, но сигнал оборвался раньше, чем система успела обработать лица. Дотторе получит свой отчет. Но не сейчас.

***

Аякс и Скара перебазировались в конспиративную квартиру старого контрабандиста Конспиративная квартира, где они остановились, оказалась тесной и душной: одна комната с низким потолком, заваленная ящиками с контрабандой, заплесневелыми картами и пыльными книжками по древней истории. Единственное окно выходило в глухую стену соседнего дома. В углу валялся старый терминал «Акаши». Его владелец — сухой старик с руками, покрытыми татуировками цепей, — сидел на корточках у печи и помешивал похлебку. Он представился «Бахром», хотя это явно было имя-маска. Он не задавал вопросов. Он просто взял деньги — хорошие деньги, снежную мору с клеймом старого банка — и предоставил им крышу на три дня. Но Аяксу нужно было больше, чем крыша. Ему нужна была информация. Скара разложил на полу карту Сумеру, снятую с пиратского сервера. На ней были помечены районы покрытия «Акаши», слепые зоны, маршруты патрулей и — красным крестом — расположение подземного исследовательского центра Академии. Он постучал пальцем по тому месту, где, по слухам, находилась легендарная узница. — Вот здесь. Шестой уровень глубокого бункера под Домом Мудрости. Система изоляции класса «А-один». Цифровая клетка. Аякс нахмурился. — Ты веришь, что она существует? — Я верю, что легенды редко рождаются на пустом месте. — Скара поднял глаза. — Хакер по прозвищу «Кусанали». Говорят, она взломала «Акашу» в двенадцать лет. Просто чтобы проверить, сможет ли она узнать, что думает ее учитель. Система зафиксировала вторжение, но не смогла определить источник три дня. — Вундеркинд. — Гений. Которого Академия тут же взяла под контроль. Теперь она работает на них, но под постоянным наблюдением. Домашний арест, мониторинг каждого вздоха. Цифровая тюрьма. Аякс задумался. Если все это правда, то Кусанали — единственная ниточка, способная привести их к разгадке Гнозиса. Если она действительно работает с «кодом души», она сможет прочесть суть артефакта, не запуская его и не стирая личность носителя. Проблема в одном: Академия наверняка сотрудничает с Дотторе. И если они сунутся туда без плана — их схватят до того, как они увидят хотя бы дверь в ее камеру. — Как к ней подобраться? — спросил Аякс. Скара вздохнул. Ему самому эта идея не нравилась. — Через систему. «Акаша» управляет всеми уровнями доступа, включая личные покои Кусанали. Если мы сможем внедрить в нее закладку — открыть слепое окно связи — мы сможем с ней поговорить. — А потом? — А потом — импровизировать. — Звучит как идиотский план. — Это единственный план, который у нас есть. Они замолчали. В печи трещали дрова. Где-то наверху завыли шакалы — или это был ветер, спутавшийся в трущобных переулках. — Я пойду, — сказал вдруг Аякс. Скарамучча резко поднял голову: — Куда? — В библиотеку. — Он уже затягивал куфию. — Если Кусанали действительно гений, она должна была оставлять следы. Цифровые или бумажные. В Доме Мудрости хранятся архивы всех исследований за последние десять лет. Может, я найду упоминание о ней. — Это слишком рискованно. Дом Мудрости — самое охраняемое место в городе. Акаша видит каждый шаг. — Я знаю, — ответил он, поправляя кинжал под балахоном. — Но у меня нет «Акаши». И я не собираюсь заходить через парадный вход. Скара посмотрел на него долгим взглядом. В его глазах читалось: «Ты сумасшедший». Но вслух он сказал только: — Если не вернёшься через три часа, я ухожу без тебя. — Я вернусь. Он открыл дверь, шагнул в узкий, пропахший мочой переулок. — Эй, — окликнул он в последний момент. Тарталья обернулся. Скарамучча стоял в прямоугольнике света от лампы, тонкий, собранный, сжимая в руках какой-то старый артефакт — то ли компас, то ли детектор. — По легенде, Кусанали подписывалась иероглифом трёх листьев. Если увидишь этот знак — ты на правильном пути. Аякс кивнул и исчез в темноте.

***

Дом Мудрости возвышался над центром Сумеру как гигантский белый купол — ульевидное строение, пронизанное синими прожилками энергетических каналов «Акаши». Он сиял даже ночью, разгоняя тьму искусственным светом. Аякс не пошел к главному входу. Вместо этого он нашел старый дренажный канал, нанесенный еще на карты столетней давности. Его перекрыли решеткой, но ржавчина и время сделали свое дело — один из прутьев поддался. Аякс протиснулся внутрь. Запахло сыростью, плесенью и машинным маслом. Он полз по туннелю, слыша над головой гул генераторов и шаги ночных дежурных. Спустя полчаса рыжий выбрался в технический этаж: лабиринт труб, серверных шкафов и мерцающих индикаторов. За стеклом одной из дверей он заметил старые архивы — бумажные, неоцифрованные. Академия слишком гордилась своей цифровой системой и пренебрегала пыльными папками, которые хранили память о тех, кого хотели забыть. Он взломал замок. Тихо. И начал копаться в папках. Через час Тарталья нашел то, что искал. Тонкая папка, перевязанная потертой бечевкой. На обложке — выцветший штамп: «Экспериментальный субъект №7, кодовое имя: Кусанали. Статус: действующий. Уровень допуска: нулевой». Он раскрыл ее. Внутри был всего один лист — и фотография. Снимок, сделанный лет шесть-семь назад: маленькая девочка с зелеными глазами и странной стрижкой — короткой, не по годам взрослой. Смотрела в объектив без улыбки, но и без страха. Взгляд — цепкий, изучающий, будто она видела сквозь камеру того, кто смотрит сейчас. На полях почерком, принадлежавшим, судя по всему, кому-то из кураторов, было написано: «Изолирована в цифровом модуле «А-6». Доступ к внешней сети заблокирован. Проявляет стабильные способности к декодированию артефактов. Рекомендация: не выпускать. Потенциальная угроза — высокая». Под текстом — крошечный знак, почти неразличимый. Три тонких изогнутых линии, расходящихся от одной точки. Три листа. Он улыбнулся в темноте. — Попалась, — прошептал он и сунул папку за пазуху. Пора было выбираться.

***

Вернувшись в конспиративную квартиру за час до дедлайна, Аякс застал Скару за странным занятием: он сидел, скрестив ноги, перед терминалом, на экране которого мерцали строки кода. — Я нашел ее, — сказал Скара, не оборачиваясь. — Не физически. Цифровой отпечаток. Она оставляет сообщения в ошибках системы. — Что? — Аякс подошел ближе. — Смотри. — Скара ткнул пальцем в экран. — Каждый раз, когда Акаша совершает микросбой — доли секунды, незаметный для пользователей — в логах появляется странная строка. Если собрать их вместе, получается… это. На экране высветилась фраза: «Я вас слышу. Приходите. У меня есть ключ». Аякс замер. — Она знает, что мы ищем ее, — медленно проговорил он. — И она приглашает нас внутрь. Скара повернулся к нему. В его глазах горел тот самый огонь, который Аякс видел, когда впервые предложил сбежать. — Это ловушка, — сказал Скара — Или наша единственная надежда. Аякс посмотрел на старую фотографию в своих руках. На девочку, запертую в цифровой клетке. На три листочка — ее подпись. — Мы идем, — сказал он. — Завтра ночью.