Моменты жизни

Илья проникает в себя пальцами, облегченно выдыхая. Внутри все тянет и чешется, хочется ощутить себя любимым и наполненным, но мерзкие мысли, подпитываемые гормонами, рисуют перед глазами картины одна хуже другой: Петя остается с ним только потому, что они истинные; Петя остаётся с ним, только потому, что Илья носит его ребенка; Петя больше не считает его привлекательным и после родов заберёт малышку себе, а Илью выкинет, как второсортный мусор. Илья боится подойти к своему мужу и поговорить с ним, боится, что все придуманное окажется правдой, поэтому, когда его тело под влиянием гормонов в очередной раз требует секса, он уходит в ванную и мастурбирует в одиночестве, используя игрушки. Петя об этом даже и не догадывался, Илья этого не хотел. Но сейчас желание накрыло его ужасно не вовремя: хоть игрушки и лежат недалеко, в тумбочке под раковиной, ему очень трудно, будучи на седьмом месяце беременности с тяжёлым животом, самому забираться и выбираться из ванной, а Петя сидит снаружи, в их спальне, и ждет, Когда Илья выключит воду, чтобы, как обычно, помочь ему. Илье нужна помощь в кое-чем другом, но он зачем-то вспоминает, как в начале беременности они перестали заниматься сексом, потому что здоровье Ильи этого не позволяло. Сейчас все пришло в норму, Илья стабилизировался и его жизни, и жизни малышки ничего не угрожало, угрожали только мысли о собственной непривлекательности, поэтому он продолжал молчать и не просил Петю заняться с ним сексом. Но чем дольше он молчал, чем больше пытался справляться с этим в одиночку, тем более неудовлетворенным себя чувствовал, и вот сейчас, раскрывая себя пальцами и поглаживая дрожащие влажные стенки, он тихо застонал, понимая, что этого недостаточно, что ему нужен Петя, его забота, ласка, нежные поцелуи. Илья перестает сдерживать стоны, совершенно забывая, где находится, когда скользит рукой к члену, продолжая поглаживать себя изнутри, представляя, что все это с ним делает его муж. Илье было необходимо, чтобы это был именно он.

***

Петя сидит на кровати, перебирая в голове все моменты, когда он мог расстроить Илью. Тот стал еще более отрешенным в последний месяц, избегал его, принимал только необходимую помощь, даже спал в другой комнате с Миу и Мисти. Петя и правда не понимал, что не так, любой разговор обрывался резким: «Со мной все хорошо», Илья не подпускал его даже для объятий и поцелуев. «Это беременность, все дело в гормонах, — уверяет себя Петя, все же не находя места. — Я буду поддерживать его несмотря ни на что, даже если он категорически против и пытается меня оттолкнуть». Из мыслей его выводит протяжный стон, раздавшийся из ванной и сразу же заглушенный текущей водой. Петя поднимается с кровати, не понимая, что это было. Он быстрым шагом пересекает комнату и открывает незапертую дверь, тут же краснея до ушей. Обнажённый Илья с этим круглым животиком, раскрывающий себя и выглядящий таким неудовлетворенным, совершенно прекрасен — он лежит на спине, подняв ноги на бортики ванной, опираясь на них пятками, чтобы получить лучший доступ к пульсирующему анусу. Петя продолжает завороженно наблюдать, тем не менее, начиная раздеваться, чтобы побыстрее забраться в их большую ванну и оказаться между ног мужа. В голове одна за одной проносятся мысли: «Как давно мы не занимались любовью? Как давно Илья делает это один, пытаясь удовлетворить себя? Почему он не попросил? Чего боялся?». Петя, конечно, очень хочет знать ответы, но, оказавшись под тёплыми струями воды, устраиваясь между ног Ильи, задает совершенно другой: «Хочешь заняться со мной любовью?» Илья, испугавшись, резко дергается, останавливаясь, и открывает глаза, с ужасом смотря на мужа. — Что? Почему ты здесь? — он в панике пытается прикрыться, в голове появляется противный голос, говорящий: «Теперь он тебя ненавидит. Ты от него скрывался. Ничего не говорил. Он трахнет тебя здесь, словно игрушку, и оставит лежать, пока ты не родишь». Ужас застывает в глазах Ильи, он инстинктивно тянется к животу, прикрывая его руками, но Петя лишь недоуменно смотрит на это, мягко поглаживая Илью по коленке. — Я здесь, Илья, дыши, пожалуйста. Успокойся, — тёплый знакомый аромат феромонов окутывает Илью нежным облаком, панические мысли постепенно сходят на нет, он перестаёт дрожать от страха, но, вместо этого, начинает плакать. — Я… я боялся, что ты больше не любишь меня, — Илья шмыгает носом, поглаживая свой живот. — Каждый день думал о том, что больше тебе не интересен, что я обуза, что существую только для того, чтобы родить тебе ребёнка, а потом ты меня бросишь, сказав, что я свое дело сделал, — Илья срывается на плач, Петя молчит, продолжая гладить его, давая наконец возможность выговориться. — Я так сильно хотел тебя, внутри было так пусто, но эти голоса, эти ужасные мысли о том, что я для тебя больше не привлекательный, что ты не будешь заботиться обо мне во время секса и просто используешь для удовлетворения… все это постоянно крутилось у меня в голове, и я почему-то этому поверил. Я же знаю, как сильно ты любишь меня, но все равно почему-то… почему-то верил во все эти ужасы… и даже не рассказал, что это тревожит меня, — Илья захлебывается слезами, но продолжает говорить. — Отдалился от тебя, как идиот, заставил тебя волноваться, а ты все равно здесь, все равно пришёл и ждёшь, пока я успокоюсь. Я тебя не заслуживаю. — Я никогда тебя не брошу. Никогда не причиню тебе боль. Что бы тебе ни понадобилось — я буду рядом и сделаю все, что в моих силах, — умелые руки Пети перемещают упавшие с бортиков ноги Ильи на крепкие Петины плечи, он наклоняется, чтобы нежно поцеловать красивый круглый живот Ильи. Илья наконец расслабляется. Голоса в голове исчезли вместе с противными мыслями. Просто следовало поговорить, он ведь никогда этого не боялся. — Илья, — мягко повторяет Петя свой первый вопрос, — хочешь заняться любовью? — Хочу, — ладони Ильи обхватывают ягодицы и раздвигают их, открывая Пете вид на жаждущее истекающее тело. Петя тщательно промывает руки под струями воды и аккуратно вводит два пальца в расслабленный анус Ильи. Внутри очень жарко и влажно, Петя легко находит простату, надавливая на нее ровно так, как всегда нравилось Илье, и слышит удовлетворенное: «Да, да, пожалуйста, сделай так еще раз». Петя не может отказать в этом удовольствии, продолжая поглаживать внутри в привычном мягком ритме, замечая, что вход во влагалище приглашающе раскрывается каждый раз, когда пальцы скользят мимо него. — Хочешь, чтобы я проник туда? — спрашивает, Петя, кажется, больше у тела Ильи, потому что сам Илья на вопрос ответить не в силах, наконец получив того, кого он хотел все это время — своего возлюбленного мужа, — и растворившись в его сладких ласках. Твердый горячий член легко проникает в расслабленное тело, Петя меняет угол, чтобы мягко войти в податливое мягкое влагалище. Илья громко стонет и кончает, судорожными сжатиями обволакивая член и затягивая его глубже, прося большего, буквально требуя, чтобы Петя вставил его до конца вместе с узлом. — Точно хочешь? — Петя снова наклоняется к животу, чтобы слизать струйку спермы, вытекающую на него из члена Ильи, и застывает, чувствуя толчки под языком. — Привет, малышка, — он замирает и протягивает руку, поглаживая пальцами там, где еще секунду назад чувствовал толчок. — Ты же не против, если я сделаю папе Илье приятно? Он так долго мучился и хотел этого. — Это немного странно, — раздается хриплый голос Ильи, когда он двигает бёдрами вверх, самостоятельно насаживаясь на толстый узел, и начинает мурлыкать. — Она так успокаивается, — поясняет Илья, когда Петя протягивает руку и гладит его по мокрым волосам, — когда я мурлычу, она, вроде как, засыпает и перестаёт пинаться. — И все это ты узнал без меня, и не рассказал? — Петя огорченно вздыхает, но тут же улыбается, покачивая бедрами и вызывая у Ильи тихий сладкий стон. — Не беги от меня больше. Не оставайся один, когда тебе плохо, — Петя медленно движется внутри, нежно вбивая в Илью каждое слово. — Ты — самая важная часть моей жизни. Божий дар, хоть у тебя нет веры в Него. Позволь мне любить тебя так, как ты того хочешь. Позволь мне разделить с тобой боль и наслаждение. Позволь быть для тебя надёжным мужем и понимающим другом. Илья хнычет, слова мягко окутывают его сердце, закрывая ноющие раны. Он хочет протянуть руки и обнять Петю, но поза неудобная, можно сдавить живот, и остаётся только скулить от бессилия. — Хочешь обняться? — Петя, его умный и добрый муж, все замечает, выскальзывает из тёплого тела, спускает ноги Ильи с плеч и помогает ему устроиться у себя на коленях. Илья тут же обнимает его, прижимается всем телом, устраивая голову на плече Пети, оставляя быстрый уверенный засос. Тело, движимое инстинктами, скользит обратно на член, принимая его до конца, с первого раза попадая туда, где внутри всё ещё продолжает чесаться от желания. — Теперь все правильно, — говорит Илья, неторопливо покачивая бедрами, пока его руки блуждают по хрупкому тонкому телу Пети, оставляя на коже краснеющие следы царапин. — Прости меня, за, ну… за вот это все. Я не знаю, что на меня нашло. — Беременность, гормоны, неподготовленное к такому тело, — перечисляет Петя, придерживая Илью за бедра и помогая ему двигаться. — Всё хорошо, я успел вовремя. Поймал тебя и больше не отпущу. — Вода, кстати, отключилась, — замечает Илья. — Прохладно становится. — Тогда, давай сделаем это побыстрее, чтобы снова искупаться и вместе вернуться в кровать. Петя продолжает двигаться. Сочные хлюпающие звуки, теперь не скрываемые шелестом воды, заполняют ванную. Хриплые вздохи и стоны Ильи эхом отражаются от кафельных стен, когда Петя наконец облизывает его запаховую железу, перед этим покрыв всю шею мокрыми поцелуями. — Ты тоже меня укуси, давай, — Петя подставляет свою шею, открывая доступ к метке. — Раз, два… На три они кусают друг друга, погружая острые клыки в призывно пахнущую феромонами плоть. Оргазм приходит мгновенно, они застывают, дрожа и плача от счастья в объятиях друг друга. Метки жарко пульсируют, обновляясь. Илья облизывает губы, чувствуя давно забытый вкус ладана на языке. — Ты на вкус, как церковь, — выдавливает он, утыкаясь носом в метку. — Разве у нас теперь не похожие феромоны? — На запах похожие, — Петя поглаживает Илью по спине, не в силах покинуть его тело — укус сработал, словно призыв к действию, и узел запер его член внутри гостеприимного тела мужа, — а на вкус как раньше. Илья неловко ерзает, осознавая, что только что произошло, и начинает хихикать, потираясь носом о метку. — Настолько что ли хорошо? — Ага, — смущенно бормочет Петя и протискивает руку между их телами, чтобы погладить живот Ильи. — Придется немного подождать. — Встать не можешь? — немного беспокоится Илья. — Я слишком тяжёлый? — Слишком сильный оргазм, — успокаивает его Петя. — Ноги все еще не слушаются. Уронить тебя боюсь, тут скользко. — То есть в обычном своём состоянии ты бы меня даже такого поднял? — Я альфа Илья, я физически должен быть сильнее тебя. Конечно, я тебя подниму. Если захочешь, буду постоянно по дому на руках носить, пока мы в роддом не поедем. — Не нужно постоянно, — смущается Илья, накрывая руку Пети, лежащую на животе, своей, — развалишься же. Они смеются, потому что, ну, Илья прав. Как бы Петя не пытался, мощным альфой он так и не стал. Зато стал прекрасным мужем. И Илья был безумно ему за это благодарен. — Люблю тебя, Петь, — тихо шепчет Илья, покусывая шею мужа и расслабляясь в его руках. — Я, наверное, сейчас усну, — предупреждает он, удобно укладывая голову на плече Пети, — сполоснешь меня? Ответа Илья не слышит, устало проваливаясь в сон, будучи абсолютно уверенным в том, что, когда проснётся, снова будет самым счастливым человеком на планете.