Инверсия

Руслан не заметил как вырубился. Кресло было жестким и не комфортным, от чего вся спина ныла тянущей болью. Он проснулся от надоедающей мелодии телефона, кто-то ему очень настырно звонил не переставая. Тушенцов поднял телефон и его сразу ослепила яркость экрана, где он еле разглядел «Илюха броо». Шатен сразу взял трубку и поднес к уху. -РУСЛАН! ты где? все нормально? почему трубку не брал? Голос Ильи был встревоженный и он говорил быстро, будто если он не успеет договорить, то больше никогда ничего не сумеет сказать. — Да всё нормально. хрипло ответил Руслан, потирая лицо свободной рукой. — Ты долго не брал, я уже накрутил себе всякого, ты же знаешь меня. Вы там с Кашиным снова не подрались? Руслан хотел ответить что-то привычное - отмахнуться, сказать, что всё норм,но тут до него дошло. Он заснул в квартире Данилы. Руслан резко повернул голову в сторону кровати, где лежало тело рыжего без движения.  — Секунду, - бросил он в трубку и отбросил телефон на кресло. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Руслан резко поднялся - спина пронзила волной ломоты, но он даже не заметил. Он рванул к кровати. Данила лежал всё там же. Голова на боку, рот чуть приоткрыт, разбитая губа распухла еще сильнее - теперь она выглядела почти неприлично. Руслан навис над ним, вглядываясь, прислушиваясь. Дыхание. Ровное, спокойное, с тихим присвистом. Грудная клетка мерно поднималась и опускалась. Руслан выдохнул с таким облегчением, что чуть не сел на пол. Спящий. Просто спит до сих пор. Не в коме, не при смерти - вырубился, как младенец. «Спит»  пронеслось у Руслана в голове Он вернулся к телефону, поднес к уху: — Илюх, всё нормас. Я… дома сижу. Позвонил просто на всякий. Не еби себе мозги, ложись спать. — Точно всё нормально? недоверчиво переспросил Илья. — Точно. Он сбросил звонок и отшвырнул телефон обратно. В комнате снова стало тихо - только мерное дыхание рыжего нарушало тишину. Руслан постоял, глядя на него, потом отвернулся к окну. Фонарь за стеклом мигал тусклым светом, пробиваясь сквозь грязные стекла. Тишина давила на его голову и он начал осматривать вещи в его комнате: маленький кактус стоящий одиноко на полочке, Даня про него наверное забыл уже, тетради по алгебре, в которых записей уже давно нет и…пачка открытого презерватива. Тушенцов посмотрел на это и усмехнулся, было вообще не удивительно, ведь Данила и выглядит как тот самый самый который затягивает в свое логово красивых дамочек. Шатен уже хотел было отвернуться, но что то его зацепило. Презерватив лежал не просто так — рядом с ним, из полуоткрытого ящика стола, торчал знакомый серый рукав. Он аккуратно подошел и прошелся пальцами по рукаву. Он узнал эту ткань. Мягкий флис, чуть вытянутые манжеты - он сотню раз сворачивал эту кофту, кидал на кровать, натягивал на холодные плечи осенью. Это его потерянная кофта. Та самая, которую он потерял полгода назад. В драке с Даней. Тогда он сбежал, оставив её на заборе, а когда вернулся - вещи не было. Думал, ее выбросили. А она - здесь. У него. Руслан медленно потянул на себя ящик. Тот противно скрипнул, но поддался. Кофта лежала сверху. Он взял её дрожащими пальцами, поднес к лицу - и замер. Запах. Чужой. Кисловатый, приторно-сладкий. Не просто "лежала в ящике". Этим пахло, когда кто-то много раз брал вещь в руки. Когда прижимался к ней лицом. Когда... Руслан перевернул кофту и увидел белёсые, уже засохшие пятна. На груди. На вороте. На капюшоне - там, где пахнут волосы. Тушенцов стоял в полном ахуе, по другому это не описать, кофта,которая по его мнению была выброшена, все это время была у его врага, и кофта эта применялась не по назначению, а для своих похотливых желаний. Ему не было мерзко, просто какие-то новые ощущения для него. Он перевёл взгляд на спящего Даню. Тот лежал на боку, голова зарылась в подушку, рот приоткрыт. Разбитая губа распухла. Сейчас он не выглядел как враг. Обычный парень, которого вырубили. В комнате горел только тусклый фонарь за окном, но глаза уже привыкли. Руслан различал очертания: рыжий ёжик волос, скулу, тень от ресниц на щеке. И синяк, который он сам ему оставил. Он сунул руку в ящик снова, уже не думая. Просто хотел знать - что ещё там. Пальцы наткнулись на что-то гладкое, прохладное. Резина. Он вытащил, не глядя. Игрушка. Большая, черная. Руслан замер, глядя на неё. Потом на Даню. Снова на игрушку. Представил. Комната. Ночь. Рыжий один. Достаёт кофту, прижимает к лицу, вдыхает. Потом берёт эту штуку. И... У Руслана пересохло в горле. Сердце стучало глухо и тяжело. Он подошёл к тумбочке. Та стояла в головах кровати, прямо рядом с подушкой Дани. На ней - пустая кружка, зарядка для телефона, дешёвые часы. Руслан подвинул всё в сторону, освобождая место. Потом аккуратно, почти бережно, положил кофту на тумбочку. Расправил её, будто это была не грязная тряпка, а что-то ценное. Отошёл на шаг. Вернулся. Положил игрушку рядом с кофтой — на край тумбочки, чтобы Даня, когда откроет глаза, сразу увидел всё вместе. Руслан отступил, оглядел свою работу. Потом сел на пол рядом с кроватью и прикрыл глаза. Ему было интересна реакция Дани на это все, как он будет оправдываться и что говорить. *** Даня проснулся медленно. Сначала застонал — тихо, протяжно. Потом пошевелился — и замер. Всё тело ломило, челюсть ныла, губа распухла и мешала дышать. — Ай... бля... Он приоткрыл глаза. Своя комната. Свой потолок. Своя подушка. Выдохнул. Потом до него дошло, и он резко сел. На полу, у кровати, сидел Руслан. Голова его свесилась набок и лежала прямо на краю матраса. Спал. В его квартире. В его комнате. У его кровати. — Какого хрена?! — вырвалось у Дани. Руслан дернулся. Сонно моргнул, поднял голову. Посмотрел на Даню мутным взглядом, пару секунд соображал. Потом увидел, где находится. Потом увидел, кто перед ним. Усмехнулся. — Проснулся, спящая красавица. — Заткнись, — голос Дани дрожал от злости и страха. — Ты чё в моей хате забыл? Руслан не успел ответить. Даня перевёл взгляд на тумбочку. Там лежала та самая кофта, которую он когда-то украл и… его игрушка, которую он хотел выбросить из-за стыда, но так и не сделал это. Даня замер. Лицо вытянулось, потом побагровело. Он рванул рукой, чтобы скинуть всё на пол, но Руслан перехватил его запястье. Тяжёлая ладонь сжала запястье — Даня мог вырваться, но из-за травмы был слаб. — Пусти, — голос сел до хрипа. — Не трогай, — спокойно сказал Руслан. Даня сидел, тяжело дыша. Широкие плечи напряглись, бицепсы вздулись под тканью футболки. Он выглядел как зверь в клетке — готовый рвать, но замерший от непонимания. Руслан взял кофту с тумбочки, поднёс к лицу Дани. — Нюхал? Даня дёрнул головой. Стыд обжёг лицо, но он не отвёл взгляд. Смотрел на Руслана исподлобья, как привык — нагло, вызывающе. Только губы дрожали чуть-чуть. — Не твоё дело. — Моя кофта, — Руслан говорил ровно, не повышая голоса. — Так что моё. Даня сжал челюсть. Хотел ударить — встать и врезать, как умел. Но Руслан сидел слишком близко, смотрел слишком спокойно, и от этого спокойствия становилось страшнее, чем от крика. — Зачем ты это делал? — спросил Руслан. — А тебе какая разница? — огрызнулся Даня, но голос дрогнул. — Я спросил. Даня, которого боялись все пацаны в округе, которого называли «Кашин» с дрожью в голосе, — сидел на краю кровати, ссутулившись, и смотрел в пол. Широкие плечи, накачанные годами драк, обвисли, будто их придавило чем-то тяжёлым. Короткий рыжий ёжик торчал в разные стороны, на скуле темнел синяк, разбитая губа припухла. Он сжимал край одеяла так, что побелели костяшки. Дышал через раз. Руслан стоял напротив. Чёрная футболка обтягивала грудь, руки сложены на груди. Лицо спокойное, без усмешки, без злости — просто смотрит. Тёмные пряди падают на глаза, но он не убирает их. Смотрит на Даню сверху вниз.