Mute mode

Джеймс чувствовал себя крайне вымотанным. Усталость накрыла сильнее, чем бывало после самых длинных и тяжёлых тренировок. Его жизненного ресурса хватало на очень малое количество эмоций, поэтому, когда он впервые за несколько лет ощутил человеческое тепло, не смог держать себя в руках. Так долго он был один, так долго бился в одиночку с самим собой… Слезы, подобно бурной горной реке, пробили все возведенные им же самим стены. Мартин приятно пах — стиральным порошком и парфюмом, который, как ему показалось, был слишком «взрослым» для него. Вместе с ветром доносился аромат цветущих деревьев, и он, как ни странно, идеально дополнил образ Пака. Он был такой оторвой снаружи, но таким нежным и чутким в действительности, что Джеймс никак не мог сопоставить две этих личности в рамках одного человека. Кожа его была мягкой и тонкой, и прижимаясь к груди, он мог внимательно разглядеть сетку сосудов, которая, словно корни деревьев, опутала выпирающие ключицы. Снова дул ветер — Мартин покрывался мурашками, вздрагивал, но старался не потревожить Чжао и не спугнуть его. Когда рыжеволосый пришёл в себя, они немного побыли в тишине и направились в небольшой сквер, расположенный на территории компании. Солнце ещё не прогрело воздух, но Джеймс не мог не подставить свое опухшее лицо его нежным лучам. Прикрыв глаза, он и не заметил, как внимательно его разглядывал компаньон. И, конечно, не знал, как красиво он выглядит в чужих глазах. — Теперь я могу попробовать? — тихо спросил парень, раскрывая ладонь с сигаретой. — Раз уж я обещал, то да. Смотри, — Юйфань неторопливо открыл глаза и повернулся всем телом к младшему. Ему совершенно не нравилась идея учить хубэ таким вредным вещам, но и отговаривать не смел, — Когда ты прикуриваешь, нужно немного тянуть воздух в себя, и тогда сигарета будет дымиться. Мартин зажал фильтр губами, взял любезно протянутую ему зажигалку, и, когда сделал все по инструкции, закашлялся. Джеймс не смог сдержать улыбки. — Это бывает. Попробуй, когда затягиваешься, сначала набрать дым в рот, и только потом вдохнуть его в себя вместе с воздухом, — Джеймс аккуратно перехватил сигарету двумя пальцами и проделал этот несложный трюк. Пак вернул себе сигарету и поторопился повторить. На удивление, получилось с первого раза. Жутко хотелось закашлять, но он стоически сдержался. Внезапная слабость охватила его, ноги начали подкашиваться, а мир поплыл перед глазами. Он успел предупредить: — Кажется, я сейчас упаду, — Джеймс быстро схватил его за плечи и опер о свое плечо. — Такое тоже бывает, не падаем, — быстро выхватил сигарету и бросил на асфальт, притаптывая кроссовком. — Люди курят ради этого ощущения? Если да, то они полные придурки, — кровь прилила к лицу младшего, и он, наконец, вернулся в вертикальное положение. — По правде говоря, когда курение становится привычкой, ты уже не ощущаешь этого головокружения, поэтому курильщики ещё большие придурки, — лицо Джеймса впервые за долгое время выглядело расслабленно и дружелюбно. Он вспомнил, как его научили курить старшие в Trainee A. Лёгкая ностальгия поднимала настроение. — А я думал, что это романтично — курить с кем-то, болтать ни о чем, гулять ночью. — Что-то и правда в этом есть. Джеймс рассматривал чужие кисти рук, и думал, смогли бы они с Мартином вот так гулять ночью, если бы ему стало плохо? Стал бы тот выслушивать его мысли? Тот говорит, что да, но он привык делить все слова людей ровно пополам. Часто они пытаются казаться лучше и добрее, чем есть на самом деле. А ещё Джеймс знал, что снова поторопился. Он снова нафантазирует себе, как обретает близкого человека, и это плохо кончится. Когда Мартин устанет терпеть его выходки — начнёт избегать, будет ссылаться на занятость и усталость. Джеймс снова замкнется в себе и все начнётся с начала. Но шестое чувство подсказывало, кричало, что этот парень не такой. Он так добр, наивен и открыт миру, что он действительно будет сопереживать и пытаться «спасти», отчего может утонуть и сам в этой пучине негатива. Этого Чжао тоже не хотел. За беседами ни о чем, размышлениями Мартина о глупости взрослых, о важности позитивного окружения в лечении депрессии (он признался, что вычитал это в интернете) и прогулок, они дождались открытия кофейни неподалёку от общежития. Джеймс заказал два холодных латте — с ванильным сиропом для хубэ и стандартный для себя. — Не любишь сладкое? — уселся парень за столик на летней веранде. — Люблю, но если начну его есть — не смогу остановиться. Стараюсь следить за весом. — Ты очень худой. Правда. Тебе тоже нужно иногда есть! — до этого расслабленное лицо Пака стало хмурым и суровым. — Это не так просто, как ты думаешь, — Джеймс отпил немного кофе, — Когда ты долгое время ищешь изъяны, ты не можешь судить о себе объективно. Когда я смотрю в зеркало, мне кажется, что ещё есть проблемные «участки». — Я уверен, что увидь я тебя голым, я бы не увидел никаких «изъянов»! Джеймс поперхнулся напитком и поставил его на столик. Мартин, кажется, тоже осознал только сейчас, что ляпнул. — Да я просто хотел сказать, что ты очень много танцуешь. У тебя точно есть пресс и всякое такое… — его щеки покрылись смущенным румянцем, пухлые губы надулись, а он старательно выводил пальцем по стеклянному столу какие-то узоры. — Я понял, не переживай. — Лучше скажи мне, как давно ты занимаешься танцами? — он поспешил сменить неудобную тему. — С детства. Раньше занимался спортом, но танцы нравятся больше.

***

Разговор шёл естественно, без напряжения. Иногда Мартин затрагивал темы депрессии, проблем с питанием, и «ненавязчиво» отвешивал комплименты. Джеймса это забавляет, ведь, к его сожалению, причины крылись не только в неуверенности в себе. Мартин выглядел так органично в городской среде, улыбался прохожим, наслаждался вниманием, которое ему уделяли окружающие из-за образа, привлекательной внешности и роста. Чжао же, напротив, старался быть меньше, не занимать собой много пространства, говорить реже, что было практически невыполнимо с бесконечным потоком вопросов от младшего. Когда солнце было в зените, а воздух прогрелся, парни единогласно решили вернуться в общежитие. Мартин тяжело переносил жару, а Джеймс был очень тепло одет. Да и кожу нужно беречь от нежелательно загара. Они разошлись по разным общежитиям, но Мартин явно не собирался на этом заканчивать разговор. Сообщения стали приходить одно за другим — тот писал по одному слову в каждом сообщении, и пока он соизволит дописать предложение, телефон успеет разорваться от уведомлений. Но Джеймс не мог оторваться. Чуть не врезался в дверь, пока отвечал, чуть не поскользнулся в душевой, когда схватил телефон с раковины, уронил телефон на лицо, когда лежал в кровати. Странное чувство воодушевления заняло всю грудь. Он был таким активным, и боялся, что будет очень сильный «откат», как это бывало после долгого нахождения в социуме. Но этого не произошло. Ни днем, ни вечером, ни ночью. Когда он уснул с телефоном в руках и открытым чатом, он не успел осознать, что впервые за долгие месяцы уснёт без тревоги.

***

Дни шли своим чередом. Времени на ещё одну прогулку не было — подготовка к переезду, тренировки, учёба отнимали всё время. Несмотря на загруженность, Чжао Юйфань перестал расставаться с телефоном. Постоянно переписывался с Мартином, который абсолютно всегда находил тему для разговора: то скинет смешной тик-ток, то в деталях расскажет, что он сегодня сделал, а чего сделать не успел, скинет фотку, где смешно скорчит лицо. Джеймс не успевал переключаться с темы на тему. В день переезда, упаковывая последние вещи в чемодан, Юйфань осознал, что всю неделю не чувствовал себя одиноко и хорошо спал. Избавиться от апатии не получалось, но мысли, в основном, были заняты бесконечным диалогом, тренировками и небольшим отдыхом. Джеймс узнал, что можно поднять настроение короткими видео в социальных сетях, слушать на фоне разборы разных интересных тем на ютьюбе. Это невероятно сильно помогало ему заглушить гомон тревоги в голове. Наконец, всех будущих участников группы собрали в их новом жилье — небольшой квартире с двумя комнатами и ваннами. В команде произошло пополнение: руководство смогли заключить контракт с кандидатом, которого так желали. Джухун был невероятно красив по меркам индустрии. Как позже выяснилось, он был моделью в прошлом, поэтому был опытнее всех в части работы на камеру. — Так, в этой комнате Мартин и Джеймс, — менеджер указала в сторону дальней спальни с балконом, — А в этой Конхо, Сонхен и Джухун. Займитесь чемоданами, чуть позже я вас навещу. — Да! Когда менеджер уехала, оставив команде по связке ключей, все побежали осматриваться. Чжао закинул чемодан под кровать и уселся сверху. — Теперь ты и тут меня достанешь. — Жизни не дам спокойной, — Мартин улыбался так искренне, что заполнял своей жизнерадостностью пространство вокруг. — Ого! У вас в комнате балкон есть! — Конхо влетел, словно буря, и бросился к ручке балкона. — Эй, мы сами ещё там не были! — Пак кинулся следом, пытаясь отпихнуть товарища плечом. — Чё там у вас? — в дверном проёме показалась голова Сонхена. Тут же с другой стороны показался и Джухун. — Я теперь тоже хочу тут жить. Ребят, можно к вам со спальником? — Ким разговаривал медленно, будто черепаха, а его низкий голос контрастировал с нежной внешностью. — Ну уж нет, с хёном буду спать только я! Так ведь, Джами? — Мартин таки прорвался на балкон первым и кричал уже оттуда. — Как ты меня назвал? — вопросительно выгнул бровь рыжеволосый. — Ещё не успели стать группой, а уже делим койку рядом со старшим. — Сонхен ехидно стрельнул глазами сначала в Мартина, а потом и в Джеймса. — Да, спокойной жизни точно не будет… — тихо пробормотал Юйфань, пока остальные парни дрались за право попасть на балкон. С этого дня началась подготовка к дебюту.