Гиперфиксация

Занка.

За два дня до стрима Занка почти не спал. Он лежал в темноте, глядя в потолок, и прокручивал в голове сценарий предстоящего эфира. Амо была известна в своих кругах. Её АСМР-ролики собирали миллионы просмотров, она умела превращать шёпот в искусство, а прикосновения к микрофону делала почти неприличными. Она неосознанно сексуализировала контент, и аудитория обожала её за это. Но при всём при этом она оставалась профессионалом: её стримы были выверены до секунды, звук, идеален, атмосфера гипнотическая и успокаивающая. Но Занка знал о ней кое-что ещё, то, что не всегда попадало в кадр. Амо была непредсказуемой, её настроение менялось с пугающей скоростью: милая улыбка могла в секунду смениться вспышкой гнева, а детский каприз властным приказом. Она была сложным человеком. Как вести трансляцию вместе с ней? — Ты же понимаешь, что это шанс? — сказала Томме, когда они обсуждали детали. — После спада просмотров, Амо это билет обратно в топ, может и её аудтория заинтересуется тобой. — Я понимаю, — ответил Занка, хотя на самом деле не понимал до конца. Почему она выбрала именно его? Чем он её зацепил? Ответ он узнал за день до эфира, когда они встретились в студии. Амо вошла ровно в назначенное время. Она была именно такой, какой он её представлял по стримам: невысокая, стройная, в белом платье с оборками и многослойными юбками, которые колыхались при каждом шаге. Всё это выглядело так, будто она сошла с викторианской открытки. Тёмно-каштановые волосы с оранжевыми кончиками были уложены в толстые локоны, спадающие через плечо. И она улыбалась, той самой обезоруживающей улыбкой, которая сводила с ума её подписчиков. Девушка взглянула на Занку с любопытством — Нидзику! — воскликнула она, всплеснув руками. — Ты выше, чем я думала! Это нечестно! Почему все такие высокие? — Я... — Занка не нашёлся с ответом. Он ожидал кого-то более сдержанного, но перед ним стояла девушка, которая вела себя как ребёнок, увидевший новую игрушку. — Ничего, ничего. Я привыкла. — Амо обошла его по кругу, разглядывая с нескрываемым интересом. — Белые волосы, тебе идёт. А ты знаешь, что у меня тоже есть оранжевые кончики? Мы с тобой похожи! — Похожи? — Занка невольно улыбнулся. Сложно было не улыбаться, когда на тебя смотрели такими сияющими глазами. — Конечно! Ты изменил цвет волос, я изменила. Ты стример, я стримерша. Ты кричишь на своих стримах, я шепчу в микрофон. Мы как инь и ян! — Она рассмеялась, звонко, по-детски, и Занка вдруг понял, что нервничать перед этим человеком было глупо. Она не собиралась его оценивать. Она была собой странной, импульсивной и обаятельной. — Ладно, — сказала Амо, резко перестав смеяться. Её лицо стало серьёзным, почти деловым. — Давай работать. Я хочу попробовать поиграть в игры. Но сначала, ты попробуешь моё АСМР. Идёт? — Идёт. Репетиция прошла неожиданно легко. Амо оказалась не такой пугающей, как он боялся. Да, она была непредсказуемой: то хвалила его за удачный звук, то вдруг хмурилась и требовала переделать, потому что «это недостаточно чувственно». Но в этом была честность. Она не пыталась ему понравиться. И от этого хотелось было как-то легче. — Вот здесь, — сказала она, когда они настраивали микрофон, — ты должен говорить тише. Представь, что ты шепчешь не в микрофон, а человеку на ухо... — Я не очень умею... Мне стыдно — Научишься. — Она улыбнулась, и в её глазах мелькнула искра. — Это не сложно. Просто представь, что рядом кто-то, кого ты хочешь... успокоить. Или наоборот, взволновать. Смотря что ты хочешь передать. Занка сглотнул. Образ, который всплыл в его голове, был неожиданным: тёмная комната, одинокая лампа, и человек, который смотрит на него из темноты. Тот самый сталкер. Он представил, что шепчет ему на ухо, и по спине пробежал холодок. — Вот. — Амо кивнула, заметив его реакцию. — У тебя получилось! Ты даже покраснел! Представил кого-то важного? — Я не краснел. — Краснел-краснел! — Она хихикнула и отвернулась, поправляя свои локоны. — У тебя отлично получилось, ты зря переживал!

***

День стрима наступил быстрее, чем он ожидал. Занка пришёл в студию за час до эфира, проверить камеры, звук, свет. Студию предоставил Корвус, временную, чисто для одного стрима, что бы Занке не пришлось приводить девушку в квартиру, где он живет не один. Амо уже была там: она сидела перед зеркалом и поправляла свой головной убор. Сегодня она выглядела особенно тщательно: платье было идеально отглажено, кружево расправлено, оранжевые кончики волос сияли в свете ламп. Она заметила его в отражении и помахала рукой: — Готов? — Готов. Трансляция началась. Занка поприветствовал чат, представил Амо и зрители взорвались.

«АМО!!!»

«ДВЕ ЛЕГЕНДЫ В ОДНОМ ЭФИРЕ»

«ЭТО БУДЕТ ЛУЧШИЙ СТРИМ В МОЕЙ ЖИЗНИ».

Амо улыбнулась в камеру, обезоруживающей улыбкой, и сказала своим низким, обволакивающим голосом: — Привет всем. Сегодня я буду мучить вашего Занку. А он будет мучить меня. Надеюсь, вы к этому готовы.

«ДА».

Первая часть стрима была посвящена АСМР. Амо усадила Занку перед чувствительным микрофоном, который она принесла с собой, и начала инструктаж. Её голос звучал мягко, обволакивающе, как и всегда на её собственных стримах, но вживую это ощущалось иначе. — Главное правило АСМР, — прошептала она, наклоняясь к его уху, — Всё должно быть медленно. Ты не спешишь, даёшь звуку раскрыться. Занка кивнул, чувствуя, как по шее бегут мурашки. Её дыхание было тёплым, почти невесомым... — Теперь попробуй вот это. — Она вложила ему в руку деревянную палочку. — Проведи по микрофону. Медленно, слушай звук. Он провёл. Звук получился странным, шуршащим, но приятным.

«ОГО»

«ЭТО ТАК РАССЛАБЛЯЕТ»

«ЗАНКА, ТЫ ПРИРОЖДЁННЫЙ АСМРИСТ».

— Хорошо. Очень хорошо. — Амо кивнула, и её локоны качнулись. — Можно просто поговорить с любимым чатом! Занка наклонился к микрофону и зашептал: — Я не знаю, что говорить. Это странно, мне неловко Чат взорвался стикерами и сердечками. Амо хихикнула, по-детски, прикрыв рот ладошкой. — Отлично. Ты только что сделал своё первое АСМР. Как ощущения? — Будто я занимаюсь чем-то неприличным на глазах у тысяч людей, — честно ответил Занка. — Это и есть суть АСМР. — Она подмигнула ему. — Привыкай. Часть успокаивающего стрима была явно непривычной, для аудитории Занки, зрители заходили и удивлялись тому, что происходит. Иногда были мелкие оскорбления, в сторону гостьи, но модерация быстро подчищала эти сообщения.

Джаббер.

Он смотрел стрим от начала до конца, не отрываясь. Даже когда в дверь позвонили, курьер принёс заказ, он не встал. Просто проигнорировал. Всё, что не было Занкой, сейчас не имело значения. Эфир начался как обычно: приветствие, представление гостьи. Джаббер уже знал об Амо от Тамзи, тот сообщил о коллабе за два дня до стрима. Он изучил её: популярная АСМР-стримерша, аудитория, миллионы, стиль чувственный, почти провокационный. Она неосознанно сексуализировала контент, и Джаббер не мог решить, раздражает его это или... Но когда он увидел её в кадре, в белом платье, с детской улыбкой, он подумал: «Опасна». Она была слишком яркой, слишком громкой, слишком близкой к Занке. А потом начался АСМР. Амо усадила Занку перед микрофоном, и Джаббер подался вперёд, сам того не заметив. Его пальцы сжались на подлокотниках кресла. Занка выглядел смущённым, почти испуганным. Джаббер услышал шёпот через наушники, которые он надел специально для этого стрима. Её голос был близко, слишком близко. Он звучал прямо в его голове проникая под кожу, но никак чувств она не вызывала. Занка взял деревянную палочку и провёл по микрофону. Звук разнёсся по комнате почти осязаемый. Джаббер почувствовал его всем телом, как будто кто-то провёл этой палочкой по его позвоночнику. Он вздрогнул. Амо успела сказать что-то ещё, но он её не слушал. Все что ему нужно было, это Занка. И Занка заговорил.

«Я не знаю, что говорить. Это странно. Но звук мне нравится».

Его голос был низким, чуть хрипловатым от волнения. Он звучал иначе, чем на обычных стримах, ближе и интимнее. Каждый слог проникал в уши Джаббера и растекался по телу тёплой волной. Он закрыл глаза. В темноте под веками голос Занки стал ещё ближе. Ещё реальнее. Занка продолжал выполнять указания Амо, формат для него был в новинку, что было заметно по чуть дрожащим рукам, тихому смешку от собственных действий. Джаббер представил, как пальцы Занки касаются не микрофона, а его кожи. Как ткань скользит по его груди, по животу, ниже. Он задышал чаще. — Ты молодец, — прошептала Амо. — У тебя получается. Занка снова заговорил, теперь увереннее. Он рассказывал о том, как странно себя чувствует, как ему непривычно быть так близко к микрофону, как он боится, что чату не понравится. Но чату нравилось, чат сходил с ума:

«ЗАНКА, ПРОДОЛЖАЙ»

«ЭТО САМОЕ КРАСИВОЕ АСМР В МОЕЙ ЖИЗНИ»

«Я НЕ МОГУ ОТОРВАТЬСЯ».

Джаббер не мог оторваться тоже. Он открыл глаза и посмотрел на экран. Занка сидел перед микрофоном, наклонившись так близко, что его губы почти касались металлической сетки. Его глаза были полузакрыты, ресницы дрожали, а белые пряди падали на лоб. Джаббер видел каждую деталь: родинку на шее, пульсирующую жилку на виске, капельку пота, скатывающуюся по виску. Он смотрел на этот рот, который только что шептал в микрофон, и представлял, как эти губы касаются его уха. Как Занка шепчет что-то, не для чата, а для него. Только для него. Он расстегнул джинсы. Медленно, не отрывая глаз от экрана. Его член был уже твёрдым, возбуждение накатило незаметно, пока он слушал шёпот и шорохи. Он обхватил его ладонью и начал двигать рукой, так же медленно, как Занка шептал в микрофону. Тот же ритм. То же напряжение. — Хорошо, — прошептала Амо в наушниках. — Очень хорошо. И Джабберу показалось, что она говорит это ему. Занка тихо посмеляся, продолжая отвечать шепотом на вопросы из чата. Джаббер застонал, не сдерживаясь. Тишина в комнате поглотила его стон, но в наушниках звучал голос Занки. — Вам нравится? — спрашивал он чат. — Я не знаю, правильно ли делаю. Скажите, если что-то не так. Джаббер хотел сказать ему, что всё правильно. Что он делает всё идеально. Что от его шёпота у Джаббера подгибаются пальцы на ногах и темнеет в глазах. Но он не мог написать в чат, не сейчас, не в таком состоянии. Его пальцы были заняты другим: они сжимались вокруг члена, двигались в такт шепоту и вздохам, ускорялись, когда Занка наклонялся ближе к микрофону. А потом Амо направила Занку снова: — Теперь представь, что ты шепчешь кому-то на ухо. Тому, кого ты хочешь... успокоить. И Занка наклонился к микрофону ещё ближе, его губы каснулись металла. Его голос стал ниже почти интимнее. — Я здесь, — прошептал он. — Я рядом. Не бойся. Джаббер кончил. Оргазм накрыл его с такой силой, что он выгнулся в кресле, запрокинув голову. Перед глазами поплыли круги, пока в ушах всё ещё звучал шёпот Занки. Он тяжело дышал, его грудная клетка поднималась с каждым тяжелым вздохом. Он открыл глаза. На экране Занка всё ещё сидел перед микрофоном. Джаббер вытер руку о футболку и откинулся в кресле. Эти слова были адресованы не чату. Они были адресованы ему, Занка просто не знал об этом.

Занка.

Затем настала очередь второй части, хоррор игры, на которых Занка ещё недавно собирал хороший по его меркам онлайн. Занка усадил Амо за свой компьютер, запустил ту самую игру, которую она выбрала, мрачный психологический хоррор с эффектом присутствия. По правилам их формата они менялись не только играми, но и ролями: теперь Амо была новичком, а Занка наставником. — Так, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Не бойся ты так сильно, это в любом случае просто игра. — Я не боюсь, — заявила Амо. Через пять минут она вцепилась в его руку с такой силой, что Занка чуть не вскрикнул. — Какого чёрта, Занка?! — её голос сорвался на визг, когда первый монстр выпрыгнул из темноты. Она дёрнулась, и её головной убор съехал набок. — Ты не говорил, что оно ТАКОЕ! — Ты сама выбрала эту игру, — напомнил он, сдерживая смех. — Я ненавижу тебя! — Но она смеялась, почти истерично. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Игра продолжалась. Амо кричала при каждом скримере, ругалась, цеплялась за Занку, а потом вдруг, резко, без перехода стала спокойной. Она отпустила его руку, поправила головной убор и сказала: — Ладно. Это было страшно, но я справилась. Давай ещё. Занка моргнул. Перепад был мгновенным: заставив его растеряться. Чат тоже заметил это:

«АМО В РЕЖИМЕ ЛЕДИ»

«ЭТО БЫЛО БЫСТРО»

«ОНА НЕПРЕДСКАЗУЕМА».

Занка покачал головой и запустил следующий уровень. В перерыве между играми они разговорились о стиле. Амо заметила белые пряди Занки и одобрительно кивнула. — Тебе идёт. — Спасибо. Это была идея менеджера. — Менеджеры иногда советуют дельные вещи. — Она помолчала, разглядывая его. — Знаешь, чего тебе не хватает? Украшений. Что-то небольшое, но заметное. Занка коснулся мочки уха. — Я думал об этом, но совершенно не знаю, что носить. Мне всегда нравились традиционные украшения, в синем цвете, он выглядит таким красивым на людях. — Синий. — Амо улыбнулась и коснулась собственных волос.

«СИНЮЮ ПОДВЕСКУ ЗАНКЕ!»

«ЗАКАЗЫВАЕМ ПРЯМО СЕЙЧАС!»

«Watzuki, ты слышал?».

Занка усмехнулся и махнул рукой. Стрим закончился на подъёме. Амо попрощалась с чатом, послала воздушный поцелуй, свой фирменный жест, и отключилась. Занка выдохнул и откинулся в кресле. Он чувствовал себя выжатым, но довольным. Это был лучший эфир за последние недели. Может быть, за последние месяцы. — Ты молодец, — сказала Амо, снимая наушники. Её голос звучал уже не по-детски, а спокойно, почти по-деловому. — Из тебя вышел бы неплохой АСМР-стример. Если захочешь повторить, звони! — Спасибо. Я подумаю. — С тобой было интересно, обычно стримеры любили пошло шутить со мной, провацируя и унижая меня. Но ты не такой... Иногда мне даже казалось, что главным провакатором была я. Амо попращалась и ушла. Она была местной в Токио, жила тут почти с рождения. Занка остался в студии один. Он коснулся мочки уха и улыбнулся. Может, и правда пора. Вечером он сидел на кухне, Тамзи, как обычно, составил компанию. Разговор зашёл о стриме, об Амо. — Она интересная, — сказал Занка. — Непредсказуемая. Но в этом есть что-то... — И тебе это нравится? — Да. — Занка помолчал. — Знаешь, она сказала, что мне пошли украшения. Может, это знак? — Может, — хмыкнул Тамзи. — А ты чего хочешь? — Я хочу попробовать. Но боюсь. — Боишься боли? Или того, что скажут другие? — Наверное больше того, что скажут другие — Занка усмехнулся. — Глупо, да? — Нормально. — Тамзи пожал плечами. — Страх, это нормально, главное, чтобы он тебя не останавливал. Час спустя Тамзи отправил Джабберу отчёт: «Нидзику провёл успешный стрим с Амо. В хорошем настроении. Она заинтересовала его, но не до конца понятно в каком плане»

***

Тамзи ушёл к себе. Занка остался на кухне один, допил чай, вымыл кружку и ещё раз коснулся мочки уха. Может, завтра. Может, через неделю. Но он это сделает, потому, что он сам так захотел. Телефон завибрировал. Корвус. Занка взглянул на часы, половина первого ночи. Менеджер редко звонил в такое время без повода, он провёл пальцем по экрану. — Ты ещё не спишь? — спросил Корвус. — Недавно пришёл со стрима. Что-то случилось? — Кадзи прислал отчёт по сайту. Результатов ноль. Вацуки зарегистрировался через прокси-сервер в Южной Корее. Данные фальшивые, отследить не удалось. Занка закрыл глаза и медленно выдохнул. Он ждал этого, понимал, что сталкер слишком умён, чтобы попасться в простую ловушку, но всё равно надеялся. Надежда умерла быстро, оставив после себя тупую, ноющую пустоту. — Ясно, — сказал он. — Что дальше? — Дальше продолжаем. — Голос Корвуса звучал сухо, но в нём слышалось что-то похожее на усталое сочувствие. — Сайт не единственный вариант. Кадзи сейчас будет искать иные варианты. Это дольше, но может дать результат, поможет нам составить план. — Дольше, — повторил Занка. — Мы уже сколько недель этим занимаемся? Месяц? Больше? А он всё ещё там, в моём чате! Пишет мне, донатит. Знаешь, что самое паршивое? — Что? — Я уже почти привык. Почти перестал бояться. Иногда я читаю его сообщения, и они кажутся мне... искренними. Как будто он правда желает мне добра. Корвус помолчал. Потом сказал, осторожно, боясь нагрубить Занке: — Именно поэтому он опасен. Он втирается в доверие и судя по всему, у него получается. Занка не ответил. Он сидел в темноте, сжимая телефон, и чувствовал, как внутри закипает злость на беспомощность, которая стала его постоянным спутником. — Слушай, — сказал Корвус. — Ты делаешь всё правильно. То, что ты подпустил его после того жуткого сообщения, это было моё решение. Я попросил тебя не блокировать его, отвечать на донаты, быть дружелюбным. Мы хотели заманить его, дать ему ложное чувство безопасности. И ты справился. Ты держишься. — Я не чувствую, что справился, я чувствую, что хожу по кругу. — Занка открыл глаза и уставился в тёмный потолок. — Знаешь, иногда мне хочется просто... написать ему в личку. Прямо. «Кто ты? Чего ты хочешь?». — И что он ответит, как ты думаешь? — Голос Корвуса стал жёстче. — Он не скажет правды. Он начнёт манипулировать. Скажет что-то, от чего ты потеряешь покой. Ты этого хочешь? Занка сжал зубы. Корвус был прав, конечно, был прав. Но от этого не становилось легче. — Ладно, — сказал он. — Я продолжу. Но, Корвус... я устал. Серьёзно устал. — Я знаю. — В голосе менеджера послышалось что-то человеческое, почти отеческое. — Потерпи ещё немного. У нас есть зацепки, рано или поздно мы его найдём. — А если нет? — Найдём. — Корвус помолчал. — Кстати, о более приятном. Как стрим с Амо? Занка усмехнулся, радуясь смене темы. — Хорошо. Она странная, но в хорошем смысле. Заставила меня шептать в микрофон. — Я видел кусок. Чат был в восторге. Ты молодец. Кстати, обзвон команды показал, что после этого стрима просмотры твоих старых видео подскочили на двадцать процентов, а на твой аккаунт подписалось больше девушек. Амо твой талисман. — Возьму на заметку. — И ещё. Приближается обзор посылок. Ячейка наполняется. Ты готов? Занка задумался. Ячейка для фанатских писем и подарков работала с того стрима, как он впервые упомянул об этом на стриме. Команда проверяла всё, что приходило, и пока ничего опасного не находили: открытки, рисунки, пара книг. — Готов, — сказал он. — Назначай дату. — Отлично. Тогда до послезавтра. Корвус отключился. Занка отложил телефон и потёр лицо ладонями. Кожа была сухой, глаза болели от усталости, он думал о том, что через несколько дней сядет перед камерой и будет открывать коробки от фанатов. Он встал и пошёл в свою комнату. Проходя мимо двери Тамзи, он на секунду задержался. Из-за двери не доносилось ни звука, только ровное дыхание спящего человека. Занка почувствовал укол благодарности: хотя бы здесь, в этой квартире, у него всё ещё было безопасное место. Хотя бы один человек, которому можно доверять. Он лёг в постель, закрыл глаза и провалился в беспокойный сон...

Джаббер.

Стрим закончился. Джаббер сидел в темноте, глядя на погасший экран, и всё ещё слышал в ушах его шёпот. Он вытер влажные пальцы о футболку, шёпот Занки выбил его из колеи сильнее, чем любой крик. Джаббер чувствовал этот шёпот кожей, позвоночником, кончиками пальцев, как будто Занка был рядом, как будто он говорил не для тысяч зрителей, а для одного... Но не это стало главным. Главным стала часть стрима, когда Амо заметила белые пряди и сказала, что Занке не хватает украшений. И Занка глупый, наивный, ничего не подозревающий Занка ответил о своем интересе к традиционным украшениям. Теперь у него было всё, что нужно. Занка хотел серьги. Не простые — традиционные, ручной работы. И синий цвет. Глубокий, насыщенный синий, который ему и вправду очень подойдёт. Джаббер открыл новую вкладку с поисковой строкой. Он перерыл десятки сайтов. Сетевые ювелирные магазины отпали сразу, слишком массово, слишком шаблонно. Занка сказал «традиционные», а не «модные». Ему нужно было что-то с душой, что-то, что делали не на конвейере, а вручную. Джаббер искал до рассвета: мастерские, форумы ремесленников, частные объявления. Он просматривал каталоги традиционных украшений, канзаши, гребни, заколки, серьги. Отмечал то, что подходило по описанию, и отбрасывал то, что не соответствовало. К утру он нашёл. Сайт мастера из Киото. Небольшая страница без рекламы и лишнего шума, только фотографии работ и контактный номер. И среди работ было то, что заставило Джаббера остановиться. Серьги. Традиционный дизайн, миниатюрный золотистый элемент, который крепится к мочке уха. И от него свисает объёмная кисть из тончайших синих нитей, глубокого, почти индигового оттенка...