Гиперфиксация

Занка.

Офис Корвуса встретил его знакомым запахом кофе и бумаги. Занка переступил порог, чувствуя себя так, будто вернулся в школу после долгой болезни, всё то же, но что-то неуловимо изменилось. Корвус сидел за столом, перебирая какие-то документы, но сегодня он был не один. Рядом с ним, у окна, стояла женщина, которую Занка никогда раньше не видел. Она была высокой, почти одного роста с ним. Тёмная кожа, жёлтые глаза, седые волосы. Очки соединялись цепочкой из бисера с воротником строгого чёрного платья. Она выглядела так, будто только что сошла с обложки делового журнала: привлекательная, уверенная и безупречная. — Знакомься, — сказал Корвус, поднимаясь. — Это Семиу Грайер, твой новый менеджер. Занка моргнул. — Новый менеджер? А Томме... — Томме уволилась и не вернётся, — перебил Корвус. Голос его был сух, но в глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. — Семиу будет курировать тебя с этого дня, у неё большой опыт работы со стримерами. Она в курсе ситуации. Семиу шагнула вперёд и протянула руку. Её пожатие было крепким, деловым. — Приятно познакомиться, Нидзику. Я наслышана о твоих успехах и проблемах. Занка пожал руку, чувствуя, как внутри всё сжимается. Ещё один человек, который будет копаться в его жизни. Ещё один менеджер, который будет задавать вопросы. Он сел на стул напротив Корвуса, сложил руки на коленях и приготовился к допросу. — Рассказывай, — сказал Корвус, откидываясь в кресле. — Что у тебя происходит? Семиу нужно знать всё, о сталкере, донатах, и не забудь про Осаку. Занка вздохнул. Он знал, что этот разговор неизбежен, но от этого не становилось легче. — Ничего не происходит, — сказал он. — В том-то и дело. После Осаки Вацуки никак себя не проявлял. Ну, почти. — «Почти»? — Семиу приподняла бровь. — Он пишет в чат и стабильно донатит. Но ничего угрожающего. Последние месяца он ведёт себя как обычный зритель. — Кроме того, что он подарил тебе серьги, — заметил Корвус. Занка напрягся. Вот оно. — Мы проверяли ячейку, — продолжал Корвус. — Серьги не проходили через команду. Их не было среди посылок, как ты их получил? В комнате повисла тишина. Семиу смотрела на него, не мигая. Корвус с привычной суровой складкой между бровей. Занка сглотнул и выдал ложь, которую репетировал всё утро: — Я купил их сам. Корвус моргнул. — Что? — Серьги. Я купил их сам. Заказал в интернете, заплатил из своих денег. А на стриме притворился, что это от Вацуки. — Зачем? — Ради контента. — Занка развёл руками, изображая беспечность. — Это был отличный момент для стрима. Все говорили о серьгах, все ждали, что Вацуки что-то пришлёт. Я решил... подыграть. Сделать вид, что он и правда подарил их мне. Зрителям понравилось, просмотры взлетели. Это сработало. Корвус молчал. Его лицо было непроницаемым, но Занка знал его достаточно давно, чтобы заметить: он не верит до конца. — Допустим, — сказал Корвус медленно. — Но почему ты не согласовал это со мной? Ты знаешь, что команда должна проверять все подарки. Это вопрос безопасности. — Потому что ты бы не одобрил. Сказал бы, что это рискованно, что Вацуки может отреагировать, что это спровоцирует его. Но он не отреагировал. Он вообще никак не проявился на том стриме. Я прав. Корвус переглянулся с Семиу. Та чуть заметно покачала головой, не отрицая, но и не соглашаясь. — Ладно, — сказал Корвус. — Пока оставим это. Что насчёт остального? Были ли ещё угрозы? Контакты? Попытки выйти на связь? — Нет. — Занка покачал головой. — Я же сказал: ничего. Может, Вацуки вообще не сталкер. Может, в Осаке был кто-то другой, а он просто... обычный зритель, который не умеет выражать эмоции. Может, мы зря тратим время. Семиу склонила голову набок. Её глаза блеснули за стёклами очков. — Ты защищаешь его, — сказала она. Это был не вопрос. — Я не защищаю. Я просто... устал. Корвус вздохнул. — Хорошо. Иди. Завтра обсудим твоё расписание на следующую неделю. Семиу свяжется с тобой. Занка поднялся, кивнул обоим и вышел из офиса. Дверь закрылась за ним, и он привалился к стене в коридоре, чувствуя, как колотится сердце.

Корвус и Семиу.

Когда дверь за Занкой закрылась, Семиу сняла очки и протёрла их платком. Её глаза без стёкол казались ещё более пронзительными. — Он врёт, — сказала она. Корвус кивнул. — Я знаю. — Серьги от сталкера. Он не покупал их сам. Вы это понимаете? — Понимаю. — Корвус потёр переносицу. — Но я также понимаю, что он не признается, пока не будет готов. Занка упрямый. Если надавить сейчас, он закроется ещё сильнее. — Тогда что вы предлагаете? — Наблюдать. — Корвус поднял на неё взгляд. — Вы теперь его менеджер, будьте рядом. Смотрите, слушайте. Если Вацуки снова даст о себе знать, мы должны узнать об этом первыми. Потому что Занка теперь нам об этом не расскажет. Семиу надела очки и чуть заметно улыбнулась. — Он интересный парень. Боится своего сталкера и одновременно защищает его. Вы видели его глаза, когда он говорил о серьгах? Он не просто врёт. Он чувствует что-то к этому человеку. — Вот именно это меня и пугает, — сказал Корвус. — Если Занка перестанет бояться, он начнёт действовать, а действовать, значит, провоцировать. Неизвестно, чем это кончится. Семиу кивнула и направилась к двери. У порога она обернулась: — Я присмотрю за ним, Корвус. Но если он решит встретиться со своим сталкером, мы не сможем его остановить. — Я знаю, — ответил Корвус. — Поэтому нам нужно найти Вацуки раньше, чем это случится.

Занка.

Он вышел из офиса Корвуса и остановился на крыльце, подставляя лицо холодному осеннему ветру. Зачем защищать человека, который преследовал тебя? Который пробирался в твой номер? Который знает, где ты живёшь, и стоит у твоего порога, пока ты спишь? Он засунул руки в карманы и пошёл домой, благо идти было всего пятнадцать минут. Офис Корвуса располагался в том же районе, где Занка жил, и он давно привык к этому маршруту. Осенний Токио был серым и влажным. Прохожие спешили по своим делам, не обращая на него внимания. Синие кисти покачивались в такт шагам, касаясь шеи, лёгкие, почти невесомые. Он не снял их. Так и пошёл в офис, зная, что Корвус заметит.По пути домой Занка достал телефон. Открыл историю донатов, пролистал до сообщений от Вацуки. Он перечитывал их снова и снова, пока шёл по знакомым улицам, и чувствовал, как внутри что-то сдвигается. Вацуки не делал ему ничего плохого. Ни разу. Да, он был в Осаке. Да, проник в номер. Но с тех пор, только поддержка. Только «я верю в тебя». Только «ты справляешься». А те, кто должен был быть рядом, Томме, часть команды, даже Корвус иногда, они давили, требовали, жЖдали результатов. Вацуки был единственным, кто ничего не требовал. Кто просто был. Занка остановился у светофора, глядя на красный сигнал, и представил его. Высокий, в тёмной толстовке. Ярко-розовые глаза, которые смотрели на него из отражения в витрине. Он должен был внушать страх, но вместо этого внушал... что? Интерес? Занка не мог подобрать слово. Он знал только, что этот человек понимает его. По-настоящему. Зажёгся зелёный. Занка перешёл дорогу и ускорил шаг. И от этого было страшнее всего. Потому что если Вацуки понимает его, значит, Занка, не просто жертва. Он, часть этой связи, сам впустил его. Он сам ждёт его сообщений. Он сам носит его серьги, не снимая, даже когда идёт на встречу с менеджером, который пытается его защитить. Дома было тихо. Тамзи ещё не вернулся с работы. Занка снял куртку, прошёл в комнату и сел на кровать. Подошёл к зеркалу. Из отражения на него смотрел человек, которого он не узнавал. Белые пряди, усталые серые глаза, синие серьги, обрамляющие лицо. Он коснулся их пальцами уже почти машинальным жестом. Провёл по нитям. Затем сел на кровать и достал телефон. Открыл чат с самим собой, куда сбрасывал мысли, которые не решался произнести вслух. Набрал: «Почему ты делаешь это? Почему ты просто не подойдёшь и не скажешь, кто ты? Я устал гадать. Я устал ждать». Палец завис над воображаемой кнопкой «Отправить». Он представил, что Вацуки читает это. И что он ответит? «Я здесь, рядом. Не бойся». Занка стёр сообщение. Не сейчас. Может быть, никогда. Но мысли никуда не делись, они крутились в голове, как заезженная пластинка, и он ничего не мог с ними поделать. Он лёг на спину, глядя в потолок. Синие кисти разметались по подушке. Он закрыл глаза и провалился в беспокойный сон, где человек с розовыми глазами стоял у его двери и улыбался. И Занка во сне открыл ему.

Джаббер.

Он заметил это не сразу. После ухода Томме Джаббер ожидал, что Занка потянется к нему. Что станет чаще упоминать его ник в чате, теплее благодарить за донаты, может быть, даже напишет что-то личное. Но вместо этого Занка отдалился. Он всё ещё выходил на стримы, всё ещё играл, носил серьги, их Джаббер видел каждый эфир, они касались его шеи, и это было почти невыносимо, но что-то изменилось. Он стал реже зачитывать донаты, перестал шутить с ним в чате. Его улыбки стали более натянутыми, а взгляд рассеянным. Джаббер не мог понять, в чём дело, пока не начал копать. Социальные сети Занки были открытой книгой, для того, кто умел читать. Лайки. Комментарии. Отметки на фотографиях. И везде, как назойливая муха, мелькал один и тот же ник. Рудо. Молодой стример, который брал интервью у Занки в Осаке. Тот самый гений, которому Занка завидовал и которым восхищался одновременно. Теперь они переписывались почти каждый день. Рудо комментировал посты Занки, «Выглядишь круто!», «Когда повторим коллаб?», «Скучаю по твоему крику в хоррорах». Занка отвечал ему, тепло, с эмодзи, с той искренностью, которую Джаббер так долго пытался заслужить. Хуже того, на одном из недавних стримов Занка вскользь упомянул, что они с Рудо снова планируют совместный эфир. Чат взорвался восторгом, и Занка улыбнулся, той самой улыбкой, которую Джаббер не видел у него уже несколько дней. Улыбкой, адресованной не ему. Джаббер сидел перед стеной, сжимая телефон в руке, и чувствовал, как внутри поднимается знакомая волна ревности. Он думал, что, убрав Томме, расчистит путь к Занке, что теперь, когда рядом нет этой женщины с её мягким голосом и прикосновениями, Занка обратится к тому, кто всегда был рядом. К Вацуки. Но вместо Томме появился Рудо. И этот Рудо был куда опаснее. Томме была менеджером. Она работала на Занку, она получала за это деньги, их отношения можно было списать на профессиональную близость. Но Рудо был другим, он был равным. Стримером с такой же аудиторией, опытом, с таким же чувством юмора. Он понимал Занку так, как не мог понять никто из команды и Занка тянулся к нему. Искал его поддержки, смеялся над его шутками. Джаббер не мог этого допустить. Он начал изучать Рудо так же методично, как раньше изучал Томме. Социальные сети, открыты, профиль в Твиттере активный. Рудо общался с фанатами, отвечал на личные сообщения, вел благотворительные стримы. Его репутация была безупречна, ни скандалов, ни тёмных пятен, ни долгов. Он был... хорошим человеком. Искренним, талантливым. Всем, чем Джаббер не был. Это бесило сильнее всего. Томме можно было запугать, потому что у неё была семья, младший брат, родители, уязвимые точки. У Рудо таких точек не было. Он жил один, работал сам на себя, не имел родственников, за которых можно было бы надавить. Единственной его слабостью была репутация. И если Джаббер не мог сломать его через страх, он мог попытаться сломать его через скандал. Он создал новый фейковый аккаунт. Очередной. Аккаунт выглядел как страница обиженного фаната: минимум информации, аватарка с размытым изображением, пара ретвитов. С него он отправил Рудо личное сообщение.

«Ты слишком близко к Занке. У него уже есть кое-кто, кто заботится о нём. Твоё внимание ему не нужно. Отойди в сторону, пока не стало поздно».

Он нажал «Отправить» и откинулся в кресле. Он не ждал, что Рудо испугается, скорее что он покажет сообщение Занке. И тогда Занка поймёт: Вацуки ревнует, онне хочет делить его ни с кем. Вацуки считает его своим. Ответ пришёл через три часа от Занки. Это был не личный ответ, Занка не знал, кому писать. Но на вечернем стриме он выглядел иначе, чем обычно: задумчивый, рассеянный. Он играл в лёгкую игру, почти не комментировал происходящее. Чат спрашивал, что случилось. Занка отмахивался. А потом вдруг сказал куда-то в сторону, словно обращаясь к невидимому собеседнику: — Я знаю, что ты ревнуешь. Я знаю, что ты считаешь меня своим, но я не вещь, я человек. Если ты хочешь быть рядом перестань прятаться, дай мне увидеть себя.

«О чём он?»

«Это про Watzuki?»

«ЗАНКА, ТЫ В ПОРЯДКЕ?»

Занка не ответил. Он закончил стрим раньше обычного и отключился. Джаббер сидел перед погасшим экраном и чувствовал, как внутри разливается странное, будоражащее чувство. Триумф. Занка говорил о нём публично. На глазах у тысяч зрителей. Он назвал его «ты». Он признал, что между ними есть связь, Занка хотел его увидеть. Джаббер встал, подошёл к стене и коснулся фотографии, той, где Занка сидел у книжного. Рудо сделал именно то, на что рассчитывал Джаббер: показал сообщение Занке.

***

Они встретились в том же парке Сиба, что и в прошлый раз. Восточный вход, старая скамейка под фонарём, влажный осенний воздух. Джаббер пришёл первым, он всегда приходил первым, чтобы проверить обстановку. Тамзи появился через десять минут, засунув руки в карманы ветровки. Он выглядел уставшим, но собранным. — У меня мало времени, — сказал он вместо приветствия. — Смена через два часа. Джаббер кивнул и сразу перешёл к делу. — Мне нужно попасть в квартиру. Тамзи замер. Его странные глаза — золотисто-жёлтые, без зрачков — сузились. — Зачем? — Хочу установить камеры в его комнате. Повисла пауза. Тамзи смотрел на него долгим, изучающим взглядом, словно ждал, что Джаббер скажет «это шутка». Но Джаббер не шутил. — Ты спятил, — сказал Тамзи наконец. — Мне нужно видеть его. Не только на стримах, я должен знать, как он спит, как просыпается, как выглядит, когда думает, что его никто не видит. — Ты хоть понимаешь, что это уголовная статья? — Тамзи покачал головой. — Если он найдёт камеру, а он найдёт, он не идиот, всё рухнет. Ты, я, вся твоя легенда про «преданного зрителя». Он поймёт, что ты не простой фанат. — Я не вломлюсь. У меня будут ключи и ты поможешь мне их получить. Тамзи отступил на шаг. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас выражало что-то среднее между раздражением и тревогой. — Послушай, Вонгер. Я не знаю, понимаешь ли ты, что происходит. Нидзику, он... он меняется, он больше не боится тебя. Он говорит о тебе, не как о сталкере, а как о ком-то, кто ему интересен. Он защищал тебя перед новым менеджером, понимаешь? Он сам идёт к тебе в руки. А ты хочешь всё испортить камерами? Джаббер слушал. Его лицо оставалось неподвижным, но внутри что-то дрогнуло. Занка говорит о нём? Защищает его? — Что он говорит? — спросил он тихо. — Что ты, возможно, не опасен. Он устал бояться и тревожится, хочет понять, кто ты. — Тамзи помолчал, вглядываясь в лицо Джаббера. — Я не говорил тебе этого раньше, потому что... не хотел, чтобы ты сделал глупость. Но теперь, раз уж ты просишь ключи, слушай. Он хочет встретиться с тобой. Он сказал, что если бы всё было иначе, вы могли бы познакомиться. Понимаешь, что это значит? Джаббер молчал. Его сердце колотилось где-то в горле. Занка хочет встретиться. Занка думает о нём. — Это значит, что тебе не нужны камеры, — продолжал Тамзи. — Тебе нужно продолжать делать то, что ты делаешь. Быть рядом и поддерживать его. Не пугать. Он сам к тебе придёт рано или поздно. Но если ты установишь камеру и он её найдёт, ты потеряешь всё. Понимаешь? Джаббер понимал. Но понимание не гасило желание, он хотел видеть Занку. Не на стриме, не на фотографиях, не через отчёты Тамзи. По-настоящему, ему казалось, что без этого он не сможет дышать. — Ты говоришь, он думает обо мне, — сказал он медленно. — Но он думает о Вацуки, о нике в чате. Не обо мне. — А кто такой Вацуки? — Тамзи пожал плечами. — Это ты. Твои слова, донаты и серьги. Если ты сейчас сорвёшься и начнёшь охуевать, ты разрушишь образ, который сам создал. Образ преданного зрителя, который ничего не требует взамен. Ты этого хочешь? Джаббер не ответил. Тамзи вздохнул и потёр шрам, жест, который означал, что он устал. — Ладно. Я не дам тебе ключи, но я дам тебе кое-что другое. У Нидзику появился новый менеджер, женщина. Зовут Семиу Грайер. Высокая, седые волосы, желтые глаза. Выглядит как профессионал. И она, в отличие от Корвуса, не боится задавать вопросы, она уже заподозрила, что с серьгами что-то нечисто, со слов Занки. Если она начнёт копать, у тебя будут проблемы. Джаббер нахмурился. Новый менеджер... — Что она знает? — Пока ничего конкретного. Но она умна и настроена серьёзно. Забудь о камерах, думай о ней. И о том, как не дать ей испортить то, что ты построил. Тамзи развернулся и пошёл прочь, не прощаясь. Джаббер остался на скамейке. Он смотрел на удаляющуюся спину и думал о том, что только что услышал...

Занка.

Головная боль заставила его проснутся. Занка открыл глаза, посмотрел на серый утренний свет за окном и понял, что проспал всего четыре часа. Сон был рваным и беспокойным. Он сел на кровати и коснулся синих кистей, всё ещё свисающих с мочек ушей. Тамзи уже ушёл на работу, оставив сообщение: «Буду вечером. В холодильнике онигири». Занка съел онигири без аппетита, запил холодным чаем и сел за компьютер. До стрима было ещё несколько часов, но работать не хотелось. Вообще ничего не хотелось, он чувствовал себя выжатым, вчерашняя ложь, которая до сих пор жгла где-то под рёбрами, мысли о Вацуки, которые не отпускали ни на минуту. Всё это смешалось в тягучую, мутную массу. Он открыл Дискорд. Среди списка контактов горел зелёный кружок, Рудо был онлайн. Занка нажал на иконку голосового звонка, не раздумывая. — Ты рано, — раздался в наушниках знакомый голос. — Не спалось, — сказал Занка. — Можно задать тебе вопрос? Личный. — Давай. — Ты работаешь без менеджера и какой-либо команды. Ты справляешься? Рудо помолчал. Потом усмехнулся. — Справляюсь. Но это не значит, что это легко. Я всё делаю сам: монтаж, расписание, переговоры со спонсорами, соцсети. Иногда я сплю по четыре часа, иногда забываю поесть. Но я не хочу никого над собой, мне не нужен человек, который будет говорить, что мне делать. — Вот именно. — Занка выдохнул. — Я устал от менеджеров, сначала Томме, теперь Семиу. Корвус контролирует каждую мелочь. Я не могу шагу ступить, чтобы не отчитаться. И я думаю... может, мне тоже отказаться от менеджера? — От Корвуса? — Не только, от всей команды. Оставить только модераторов и, может, монтажёров. Но чтобы никто не указывал мне, что делать. Рудо снова замолчал, и Занка услышал, как он отхлёбывает что-то. — Слушай, Нидзику, — сказал он наконец. — Я понимаю, почему ты этого хочешь. Правда. Особенно после того, что случилось с Томме. Ты чувствуешь себя преданным, хочешь вернуть контроль над своей жизнью. Это нормально. Но у тебя есть кое-что, чего нет у меня. — Что? — Сталкер. Занка напрягся. — При чём здесь это? — При том, — голос Рудо стал серьёзнее, — что пока у тебя есть менеджер, пока у тебя есть команда, пока Корвус отслеживает твои донаты и проверяет посылки, ты защищён. Не полностью, но хоть как-то. Если ты останешься один, без всей этой структуры, сталкер узнает об этом. Он поймёт, что ты уязвим. И тогда кто знает, что он сделает? Занка сжал подлокотники кресла. — Ты думаешь, он ждёт, когда я останусь без защиты? — Я не знаю. Но я знаю, что сталкеры, особенно такие, как твой... Они считают объект своей собственностью. Если ты откажешься от команды, он может воспринять это как приглашение. Как сигнал: «Я теперь один, делай со мной что хочешь». В наушниках повисла тишина. Занка смотрел на экран, на аватарку Рудо, и чувствовал, как внутри всё сжимается. Он хотел свободы. Но свобода могла стоить ему слишком дорого. — Я не говорю, что ты должен терпеть Корвуса вечно, — добавил Рудо мягче. — Но сейчас, пока Вацуки где-то рядом, лучше иметь защиту. Даже если она тебя раздражает. — Ты прав, — сказал Занка тихо. — Наверное я просто выгорел... — Я знаю. — Рудо помолчал. — Если хочешь, я могу как-нибудь приехать и встретиться. Поговорим на едине. — Ты уверен? После того, что он тебе написал? — Если я буду прятаться от каждого психа, который мне угрожает, я никогда не выйду из дома. — Рудо хмыкнул. — Кроме того, ты мой друг. А друзей я не бросаю. — Спасибо. — На здоровье. А теперь готовься к стриму, у тебя эфир через три часа. — Откуда ты знаешь? — Я слежу за твоим расписанием. Как настоящий фанат.