Гиперфиксация

Занка.

Тамзи вернулся через час после звонка. Занка ждал его на кухне, сидя за столом и обхватив ладонями кружку с давно остывшим чаем. Пальцы чуть подрагивали, хотя он старался унять дрожь, прижимая ладони к тёплой керамике. Хлопнула входная дверь. Занка вздрогнул, пролив чай на стол, и быстро вытер лужу рукавом. Тамзи вошёл на кухню, уставший, в мятой форме, он молча снял ботинки, бросил куртку на спинку стула и сел напротив. — Я потратился на такси, что бы приехать как можно скорее, — сказал он. — Что случилось? Занка не ответил сразу. Он смотрел на свои руки и пытался подобрать слова. — Я хочу переехать, — сказал наконец Занка. Голос прозвучал глухо, но ровно. — Сменить квартиру и район. Просто... уехать отсюда. Тамзи медленно откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Почему? — Я устал от этой квартиры. Мы живём здесь два года, пора что-то менять. Мне нужно сменить обстановку, понимаешь? Новые стены, новый вид из окна... — Новые стены, — перебил Тамзи. Его голос прозвучал резче, чем обычно. — Ты звонишь мне рано утром, говоришь, что нам нужно переехать, я срываю планы, мчусь через весь город и ты рассказываешь мне про новые стены? Занка отвёл взгляд. — Я же сказал: хочу сменить обстановку. — Нет. — Тамзи подался вперёд, уперев локти в стол. — Ты хочешь сбежать. Ты сидишь передо мной, бледный как полотно, с дрожащими пальцами, и несёшь какую-то чушь про «новые стены». Твои руки разбиты, а ещё выглядишь так, будто не спал неделю. Ты серьёзно думаешь, что я в это поверю? Занка сжал кружку так сильно, что костяшки заныли. Он чувствовал, как краска стыда приливает к щекам, и ненавидел себя за это. — Я не... — Ты, — отрезал Тамзи. — Ты боишься. Я не знаю, что именно случилось, но ты боишься до дрожи. И вместо того, чтобы рассказать мне правду, ты сидишь тут и придумываешь какие-то дурацкие причины. «Новые стены». Серьёзно, Нидзику? Ты правда думаешь, что я настолько тупой? Занка молчал. Ему было стыдно, так стыдно, что хотелось провалиться сквозь пол. Тамзи был прав, и он знал это. Он действительно боялся и хотел сбежать. И действительно не мог рассказать правду, потому что правда означала бы признать. Занка, вместо того чтобы вызвать полицию, просто сидел и ждал. Ждал чего? Следующего визита? Следующей записки? Он сам не знал. — Прости, — сказал он тихо. — Я не хотел... — Знаю, что не хотел. — Тамзи вздохнул и потёр шрам через глаз. — Я злюсь не на тебя. Просто перестань врать мне, ладно? Если ты не можешь рассказать, что случилось, не рассказывай. Но не придумывай идиотские отмазки. Ты не умеешь врать. Занка поднял голову и встретился с ним взглядом. В глазах Тамзи не было осуждения, только усталость и что-то похожее на странную, невысказанную вину. — Я не могу рассказать, — сказал он. — Не сейчас, может быть, позже. Просто... Давай переедем. Пожалуйста. Тамзи долго смотрел на него. Потом кивнул. — Хорошо. Я поищу дешёвые варианты. Но если мы переедем, ты расскажешь мне всё. Договорились? — Договорились. Тамзи поднялся, взял со стола яблоко и направился к выходу. У двери он обернулся. — И, Нидзику... если кто-то угрожает тебе, если этот сталкер снова что-то сделал, ты должен сказать мне, я могу помочь. Понял? — Понял. Спасибо. Тамзи кивнул и вышел. Занка остался сидеть за столом, глядя на пустую кружку. Дрожь в пальцах немного утихла. Ему стало чуть легче, но только чуть.

Тамзи.

Тамзи закрыл дверь в свою комнату, привалился к ней спиной и выдохнул. Разговор с Занкой вымотал его сильнее, чем двойная смена. Он смотрел в потолок, и чувствовал, как внутри медленно закипает бессильная, глухая злость. На Джаббера. Он отлип от двери, прошёл к футону и рухнул на него, не раздеваясь. Достал телефон. Чат с Вонгером был открыт последнее сообщение, отправленное ещё пару часов назад, гласило:

«Нидзику напуган. Хочет переехать».

Ответ пришёл почти мгновенно, и Тамзи перечитал его в десятый раз:

«Не дай ему уехать».

Он набрал новое сообщение.

«Я задержу поиск квартиры. Скажу, что в нашем районе сложно найти вариант с такой же арендой. Буду тянуть время, может он успокоится и передумает».

Отправил. Джаббер прочитал через минуту. Ответ был коротким, как всегда:

«Хорошо».

С тяжелым вздохом Тамзи зашел в диалог с Корвусом, который начался почти в то же время как и с Джаббером, что-то напечатал ему. Он не собирался задерживать поиск. Лично хотел найти квартиру как можно скорее, и съехать вместе с Занкой, пока Вонгер не сделал что-то ещё. Пока его одержимость не перешла в открытое насилие. Тамзи не хотел быть задетым в случае, если Джаббер сойдет с ума и решит, что он так же помеха. Но задача оказалась сложнее, чем он думал. Он открыл сайты аренды и пробежался по вариантам. Район, в котором они жили, был удобным: пятнадцать минут до офиса Корвуса, что было идеально для Занки, прямая ветка метро до склада, где работал Тамзи, круглосуточные магазины, куда можно было зайти после смены, тихие дворы, что бы высыпаться. Они оба платил за эту квартиру копейки по токийским меркам, старый дом, планировка, зато почти центр. Найти что-то с такими же условиями в другом районе было почти нереально. Либо цена взлетала вдвое, либо время в пути до работы растягивалось на час с пересадками. Тамзи листал объявления и мрачнел. Квартиры были, но все не те, слишком дорого, слишком далеко, слишком маленькие. Он не мог предложить Занке переезд в конуру без балкона (в тайне от самого Занки никотин был хорошим спасением для Тамзи), с плесенью в ванной и соседями, которые слушают музыку до трёх ночи. Занка и так был на грани. Ему нужен был покой, а не очередная дыра. Он отложил телефон и уставился в потолок. Враньё Джабберу давалось ему легко, слишком легко. Но реальность была в том, что даже если бы он хотел помочь Занке переехать, сделать это быстро не получится. И Вонгеру пока не о чем волноваться. Тамзи перевернулся на бок и закрыл глаза. Ему нужно было поспать хотя бы пару часов, но сон не шёл. Он думал о том, что когда-нибудь правда выплывет наружу и тогда ему придётся выбирать, деньги или совесть. Зодил или Занка. Он уснул только к обеду, так и не приняв решения. Или приняв, но не желая себе в этом признаваться.

Занка.

Прошло чуть больше суток. Занка сидел в своём кресле, откинувшись на спинку, и лениво водил мышкой по экрану. На мониторе был запущен Дискорд, голосовой канал с Рудо, а на втором экране мигал индикатор загрузки игры. Они договорились поиграть без стрима, просто чтобы расслабиться: Рудо предложил шутер, Занка согласился, даже не взглянув на название. Ему было всё равно, во что играть, лишь бы отвлечься. Рудо, как всегда, болтал без умолку. Его голос заполнял тишину комнаты, и Занка был благодарен ему за это. С ним не нужно было притворяться. — ...так что я говорю: нет, это не баг, это фича, понимаешь? А он мне не верит, говорит, что я специально подставился под атаку, чтобы драматичнее было. Ну, может, и специально, но... Занка усмехнулся, перезаряжая виртуальное оружие. С Рудо всегда было легко играть... — Слушай, Нидзику, — вдруг сказал Рудо, — ты слышал про наш совместный проект? Занка нахмурился, не отрываясь от игры. — Какой проект? — Ну, мега-коллаб! — В голосе Рудо послышался искренний, почти детский восторг. — Я, Энджи, Амо и Эйшиа, будем вместе стримить! Представляешь, четыре стримера! Мне правда придется ехать в Токио, но это будет бомба! Мы уже пару недель готовимся, сценарий пишем, стрим вероятно у Эйши будет, Энджи говорит, что Корвус её продвинуть хочет. Пальцы Занки замерли на клавиатуре. Персонаж на экране застыл, получил пулю в плечо и отлетел в укрытие, но Занка этого даже не заметил. Он смотрел в монитор, и слова Рудо доходили до него медленно, как через толщу воды. — Коллаб? — переспросил он. — Да! Я думал, ты в курсе. Корвус сказал, что это будет главный проект месяца. Уже записали пару промо-роликов, правда я свою часть снимаю на хромаке, а они монтируют. Энджи, кстати, отлично смотрится в кадре. У него такая харизма, знаешь... Рудо продолжал говорить, но Занка уже не слушал. Он смотрел на экран, где его персонаж истекал пиксельной кровью, и чувствовал, как внутри медленно, неумолимо разливается холод. Коллаб. Мега-коллаб. Четыре стримера, и его среди них нет. Ему никто не сказал. Ни Корвус, ни Семиу, ни Энджи. Никто. — Нидзику? Ты там живой? — голос Рудо прорвался сквозь пелену. — У тебя персонаж умер. — Да, — сказал Занка. Голос прозвучал ровно, почти спокойно. — Отвлёкся. Слушай, Рудо... когда вы начали готовиться? — Ну, недели две назад. Корвус предложил идею, мы все собрались в дискорде, обсудили. Я думал, тебя тоже позовут, но потом Семиу сказала, что ты пока не в форме. Ну, из-за всего, что случилось. Из-за сталкера. Мы не хотели тебя напрягать... — Понимаю, — сказал Занка. Он не понимал. Он не понимал, почему Энджи, не сказал ни слова, Корвус, его менеджер, просто вычеркнул его из проекта, почему он узнаёт об этом случайно, от Рудо, во время обычной игры. Он не понимал, и от этого внутри поднималась такая волна горечи, что ему пришлось прикусить губу, чтобы не сорваться. — Ладно, — сказал он. — Давай дальше, сейчас раунд новый начнется. — Точно всё нормально? Ты какой-то тихий. — Нормально. Просто устал... Играем. Они играли ещё около часа. Занка двигался на автопилоте, стрелял, прятался, перезаряжался, но мысли его были далеко. Он прокручивал в голове слова Рудо снова и снова, и каждое новое повторение добавляло ещё один слой горечи. «Мы не хотели тебя напрягать». «Ты пока не в форме». «Из-за сталкера». Значит, он стал обузой. Значит, его исключили из главного проекта месяца, не потому, что он плохой стример, а потому, что он жертва. Потому что за ним следят. Потому что он не может быть в одном кадре с другими, не подвергая их опасности, значит он проблема, которую проще изолировать, чем решить. Когда игра закончилась, он попрощался с Рудо, отключился и остался сидеть в тишине. Экран погас. В комнате стало темно. Он сидел в кресле, глядя на своё отражение в тёмном мониторе и не мог пошевелиться. Ему казалось, что он падает... Медленно, как в замедленной съёмке, и некому было его подхватить. Он не стал откладывать, прокручивать в голове варианты, репетировать слова. Занка взял телефон и набрал номер Корвуса. Гудки шли долго, менеджер, как всегда, был занят. Занка сидел в кресле, прижимая трубку к уху, и смотрел на тёмный монитор. Корвус поднял трубку после пятого гудка. — Нидзику. Что-то случилось? Занка на секунду зажмурился, собираясь с мыслями, и выпалил: — Почему мне не сказали про коллаб? В трубке повисла пауза. Занка слышал, как Корвус выдохнул. — Кто тебе рассказал? — спросил Корвус. — Рудо. Мы играли, а он думал, что я в курсе. — Занка сжал телефон сильнее. — Я не в курсе, Корвус. Мне никто ничего не сказал, ни ты, ни Семиу, ни Энджи. Я узнаю о главном проекте месяца от третьего лица, как будто я посторонний. Как будто я уже не часть команды. — Ты часть команды, — сказал Корвус. — Никто не говорил обратного. — Тогда почему меня исключили? — Тебя не исключили. — В голосе менеджера появилась та самая осторожная нотка, которую Занка уже научился распознавать. — Мы не хотели подвергать тебя риску. После всего, что случилось, мы не можем быть уверены, что сталкер не следит за каждым твоим шагом. Если бы ты участвовал в коллабе, он бы узнал. Увидел бы тебя с другими стримерами, это могло бы спровоцировать его. — То есть вы решили за меня? — Занка встал с кресла и прошёлся по комнате. — Вы даже не спросили, просто собрались, обсудили и вычеркнули меня. Как будто я ребёнок, который не может сам решать, что для него безопасно, а что нет. — Мы не вычёркивали тебя. — Тогда почему Энджи мне ничего не сказал? — Занка остановился у окна и прижался лбом к холодному стеклу. — Он мой друг, Корвус. Я помогу ему начать, а он просто промолчал. Корвус снова выдохнул. Занка представил, как он сидит за своим столом, потёр переносицу. — Энджи не хотел тебя расстраивать. Он знал, что ты переживаешь не лучший период, и не хотел добавлять тебе стресса. Это было его решение, не дави на него. — Не давить? — Занка горько усмехнулся. — Ты сейчас серьёзно? Мой лучший друг участвует в главном проекте агентства, и я узнаю об этом от постороннего человека. И ты говоришь мне «не дави»? — Послушай, Нидзику. — Голос Корвуса стал твёрже. — Я понимаю, что ты злишься. Ты имеешь право злиться, но пойми и нас. У тебя всё хорошо, а этим ребятам нужны охваты, а Рудо нам неплохо помогает. Коллаб даст им буст, понимаешь? Это бизнес. Ничего личного. — Бизнес, — повторил Занка. — Конечно. Всё всегда сводится к бизнесу. — Так устроена индустрия. Ты сам это знаешь. Занка закрыл глаза. От этого не становилось легче. — Ладно, — сказал он. — Я понял, спасибо, что объяснил. — Нидзику... — Всё нормально. Правда, у меня стрим через час. Нужно готовиться. Он отключился, не дожидаясь ответа. Положил телефон на подоконник и прижался лбом к стеклу снов. Такая индустрия, ничего личного. Но почему тогда так больно?

Джаббер.

Он назначил встречу в том же парке Сиба, что и всегда. Джаббер пришёл первым и теперь стоял, прислонившись плечом к стволу старого клёна, и ждал. Снег падал густо, залепляя плечи его толстовки, таял на дредках, холодил золотые кольца. Он не чувствовал холода, он вообще мало что чувствовал в последнее время, кроме голода. Кроме желания быть рядом с Занкой. Тамзи появился через пятнадцать минут. Он шёл по аллее быстрым шагом, засунув руки в карманы чёрной ветровки, и его лицо было мрачнее обычного. Он остановился в нескольких метрах от Джаббера и не стал садиться. — Я здесь, — сказал он. — Чего ты хотел? Джаббер шагнул ближе. — Ты сказал, что тянешь время, но я хочу уточнить. Больше суток прошло. Что с квартирой? — А ты как думаешь? — Тамзи пожал плечами. — Я сказал ему, что ищу варианты. Он ждёт. — Он всё ещё хочет переехать? — Да. И я его понимаю, что ты сделал на этот раз? — Я ничего не сделал, — перебил Джаббер. Голос его прозвучал ровно, но в нём слышалась сталь. — Я просто был рядом. — Ты пробрался в его квартиру ночью и трогал его, пока он спал. — Тамзи покачал головой, это было очевидно. — Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Он и так параноик, а теперь он хочет сбежать из собственного дома. И это твоя вина. — Он не сбежит. — Джаббер сделал ещё один шаг вперёд. — Ты не дашь ему уехать. — Знаешь... Нет. — Тамзи поднял голову и встретился с ним взглядом. — Мы обсуждали, что ты не будешь творить хуйню, не будешь врываться в квартиру без предупреждения, не будешь пугать его. А ты всё равно это сделал. Ты перешёл черту, Вонгер. И я считаю лучше дать Занке возможность почувствовать себя лучше. Джаббер смотрел на него несколько секунд. Потом улыбнулся. — Ты забыл, кому должен. — Я ничего не забыл. — Тогда напомнить? — Джаббер шагнул ещё ближе. Теперь их разделяло не больше метра. — Ты в долгах по уши, Зодил ждёт своих денег. А я единственный, кто платит тебе копейки. Если я перестану платить, ты не закроешь долг. Если ты не закроешь долг, Зодил пришлёт кого-нибудь. Может быть, меня. Может быть, кого-то похуже. Ты этого хочешь? Тамзи молчал. Его челюсти сжались, и шрам на щеке побелел. — Ты мне угрожаешь? — Я напоминаю тебе о реальности. Ты, мой должник. Я платил тебе, когда ты нуждался в деньгах, я покрываю тебя. А теперь, когда мне нужна твоя помощь, ты отказываешь? Это нечестно, Тамзи. — Пошёл ты со своей честностью! — Тамзи сорвался с места и толкнул Джаббера в грудь. Тот отшатнулся, но устоял на ногах. — Ты псих! Ты вломился в нашу квартиру! Это единственное, что я просил не делать! А теперь ты требуешь, чтобы я помог тебе держать его на привязи? Да пошёл ты! Он ударил первым. Кулак врезался Джабберу в скулу с глухим звуком. Голова Джаббера мотнулась в сторону, из разбитой губы брызнула кровь. Он не упал. Он медленно повернул голову обратно, и его ярко-розовые глаза встретились с глазами Тамзи. — Зря. И бросился в ответ, они сцепились прямо на снегу, в углу парка где не было свидетелей. Тамзи был сильнее но Джаббер не чувствовал боли. Он дрался как одержимый: не защищаясь, только атакуя. Бил кулаками, локтями, коленями. Он вцепился Тамзи в горло и повалил его на землю. Снег окрасился кровью, чьей именно, уже было не разобрать. Тамзи хрипел, пытаясь сбросить его с себя. Он ударил Джаббера в рёбра, раз, другой, третий, но тот только сильнее сжал пальцы на его горле. — Ты поможешь мне, — прохрипел он, наклоняясь ближе к лицу Тамзи. — Ты задержишь переезд. Или я расскажу Зодилу, что ты нихуя не отдашь и можно тебя нахрен убить, а затем все о тебе расскажу Занке! Тамзи смотрел на него снизу вверх. Его лицо было залито кровью, шрам пульсировал болью, но в глазах горела ненависть. — Отпусти, — прохрипел он. Джаббер разжал пальцы. Тамзи закашлялся, перевернулся на бок, сплюнул кровь на снег. Он лежал так несколько секунд, тяжело дыша, а потом медленно сел. — Ладно, — сказал он. Голос прозвучал глухо, надтреснуто. — Хрен с тобой, но как только долг закрыт, я исчезну из твоей с Занкой жизни. Ублюдок. — Славно. Джаббер поднялся, отряхнул снег с коленей. Он посмотрел на свою правую руку, большой палец торчал под неестественным углом. Сломан. Во время драки он даже не заметил. Он взялся за палец левой рукой и резко вправил сустав. Хруст. Боль пронзила до локтя, но он не издал ни звука. Затем развернулся и пошёл прочь, оставив Тамзи сидеть на окровавленном снегу. Тамзи смотрел ему вслед. Снег падал на его плечи, таял на разбитом лице. Он поднялся, пошатываясь, и побрёл к метро. Ему нужно было обработать раны. И придумать, как смотреть Занке в глаза.

***

Домой он вернулся глубокой ночью. Снег всё ещё падал, залепляя окна и приглушая звуки города. Джаббер поднялся по лестнице, открыл дверь и вошёл в тёмную квартиру. Разбитое лицо саднило: губа рассечена, скула распухла, правый глаз заплыл и видел хуже обычного. Сломанный палец, который он вправил сам, ныл глухой, пульсирующей болью. Кровь запеклась на подбородке, смешалась с потом, стянула кожу. Джаббер сбросил куртку на пол, стянул толстовку и остался в одной футболке, прилипшей к телу от пота. Дыхание было тяжёлым, драка вымотала его, но не опустошила. Внутри всё ещё клокотала ярость, смешанная с чем-то другим. Он взглянул на фотографии на стене. — Ты не поменяешь квартиру, — прошептал он. — Я не дам тебе этого. Он опустился на колени перед стеной. Фотографии смотрели на него сверху вниз. Ждали. Джаббер провёл по ним ладонью, и его тень накрыла стену, поглотив несколько снимков. Затем он достал из-под подушки препарат, который он использовал на Занке. Он открутил крышку, смочил платок двумя каплями и поднёс к лицу, запах был слабым, почти неуловимым, что-то химическое и медицинское. Джаббер закрыл глаза и вдохнул. Тело обмякло почти мгновенно. Мышцы отказали разом, он рухнул на бок, не успев подставить руки, и ударился плечом о пол. В глазах поплыло, но сознание осталось ясным. Он мог видеть, слышать и чувствовать, но не мог пошевелиться. Лежа на полу, взгляд его был направлен на фотографии Занки. Паралич держал тело в тисках, Джаббер чувствовал, как его собственное сердце бьётся где-то в горле, как воздух с трудом проходит сквозь гортань, как слюна скапливается во рту, а он не может её сглотнуть. Он чувствовал каждую ворсинку старого ковра под щекой, чувствовал холод, ползущий от окна, чувствовал, как по виску стекает капля крови из разбитой брови, так медленно и щекотно, и не мог её стереть. Беспомощность. Та самая. Теперь он знал, что чувствовал Занка, когда лежал в своей постели и не мог открыть глаза. Когда чужое дыхание обжигало шею, знал каждой клеткой своего парализованного тела. — Тише, — прошептал он. Слово вышло смазанным, искажённым, губы не слушались, язык ворочался с трудом. — Не борись. Он повторял это снова и снова, как молитву. Слюна смешалась с кровью и потекла по подбородку, капая на пол. Он лежал в собственной грязи, потный, парализованный, и шептал в пустоту слова, которые говорил Занке той ночью. Это было отвратительно, это было прекрасно. Это было именно то, чего он хотел: раствориться в нём, исчезнуть, стать им. Он представил, что Занка лежит рядом. Его серые глаза расширенные от ужаса и чего-то ещё, чего-то тёмного, запретного, смотрят на Джаббера, их пальцы соприкасаются. Дыхание смешивается, Занка наклоняется к нему, касается губами его ран и шепчет: «Мой». По телу прошла судорога удовольствия. Он застонал и звук вышел жалким, сдавленным, похожим на скулёж раненого пса. Действие препарата начало ослабевать, сначала вернулись пальцы, он смог сжать их в кулак, чувствуя, как хрустит сломанный сустав. Потом губы, шея, он повернул голову и увидел на полу лужицу слюны. Медленно и слегка пошатываясь, он сел. Вытер подбородок тыльной стороной ладони. Посмотрел на флакон, тот лежал рядом, поблёскивая в тусклом свете. Там оставалось ещё на несколько раз. Он поднялся, взял со стола украденную футболку Занки и прижал её к лицу. Вдохнул. Запах всё ещё держался. Джаббер опустился на футон, свернулся калачиком, прижимая футболку к груди, и закрыл глаза. Теперь они были связаны. По-настоящему. Он знал, каково это, быть в его власти. Они делили одно чувство на двоих. Они были ближе, чем когда-либо.

Занка.

После разговора с Корвусом он не мог найти себе места. Квартира вдруг стала слишком маленькой, слишком душно, стены давили, пол скрипел под каждым шагом, и каждый звук отдавался в висках тупой, ноющей болью. Он ходил из комнаты в кухню, из кухни в коридор, не в силах остановиться и сесть. Мысли крутились по одному и тому же кругу: коллаб, предательство, ты не в форме, это бизнес. Его отодвинули в сторону, как сломанную игрушку. И никто не счёл нужным ему об этом сказать. Он остановился у окна. Снег за окном падал ровно, беззвучно, укрывая город белым саваном. Руки всё ещё дрожали, то ли от злости, то ли от усталости, он уже не различал. Ему нужна была поддержка. Хоть чья-то. Тамзи был на работе, Рию не знала всего, Рудо... нет, Рудо был частью всего этого. Энджи тем более. Корвус ясно дал понять, что Занка для него теперь просто строка в бухгалтерском отчёте. Он был один. Совершенно, абсолютно один. И тогда он подумал о нём. О единственном, кто всегда был рядом. Кто присылал донаты, когда аудитория падала, кто дарил подарки, о которых Занка никому не говорил, кто был рядом даже той ночью, пусть это было странно, это было страшно, пусть это было неправильно, но как же грело душу тепло чужого тела рядом. Он всегда был рядом. Занка достал телефон и лёг на кровать, подтянув колени к груди. Экран засветился в темноте, высвечивая его лицо. Он открыл приложение платформы и вошёл в аккаунт Kage_no_Mimi. Переписка с Вацуки была пустой. Только уведомление о принятой заявке в друзья и ничего больше. Вацуки не писал первым. Может быть, ждал. Может быть, проверял. Может быть, не хотел обращать внимание. Занка смотрел на пустую строку ввода. Большой палец завис над клавиатурой. Текстовое сообщение казалось слишком холодным, слишком безликим, слова можно неверно истолковать, неправильно прочитать, не заметить интонацию. Он не хотел, чтобы его неправильно поняли. Он хотел, чтобы его услышали. Он нажал на значок микрофона и начал запись. Телефон лежал на подушке, у самого лица, и Занка говорил, глядя в потолок. Голос дрогнул на первой же секунде, он прокашлялся, вытер ладонью губы и заставил себя говорить ровно. — Это Занка Нидзику. Тот самый, за чьими стримами ты следишь. Я надеюсь ты прослушаешь это. Знаю, что ты смотришь каждый эфир. Ты всегда был там, в чате, в донатах, в... во всём. Но в последнее время ты стал появляться реже. Я почти перестал видеть твой ник. И мне от этого грустно. Это странно, да? Скучать по человеку, которого я даже не знаю. Но я скучаю. Правда. Пожалуйста... обрати на меня внимание. Он выдохнул и отправил запись прежде, чем передумал. Экран мигнул подтверждением. Сообщение ушло. Занка опустил телефон на грудь и закрыл лицо ладонями. Что он только что сделал? Он только что признался своему сталкеру, что хочет, чтобы его заметили. Как отчаявшийся ребёнок, который тянет руки к единственному, кто может его обнять, даже если эти руки могут его задушить...