Гиперфиксация

Джаббер.

Уведомление пришло глубокой ночью. Джаббер лежал на футоне, прижимая к груди украденную футболку Занки, и смотрел в потолок. Сон не шёл уже несколько дней, он разучился спать без голоса Занки в наушниках, а старые записи стримов больше не помогали. Они были холодными, безличными, Занка говорил не с ним, а с тысячами незнакомцев. Джабберу нужно было что-то другое. Что-то, адресованное только ему. Телефон завибрировал. Он вздрогнул, как от удара током, и схватил его с пола. На экране светилось уведомление от платформы: «Kage_no_Mimi отправил вам голосовое сообщение». Джаббер сел на футоне, не отрывая взгляда от экрана. Сердце колотилось где-то в горле, пальцы дрожали, когда он нажимал на кнопку воспроизведения. И тогда он услышал его голос.

«Это Занка Нидзику. Тот самый, за чьими стримами ты следишь. Я надеюсь ты прослушаешь это. Знаю, что ты смотришь каждый эфир. Ты всегда был там, в чате, в донатах, в... во всём. Но в последнее время ты стал появляться реже. Я почти перестал видеть твой ник. И мне от этого грустно. Это странно, да? Скучать по человеку, которого я даже не знаю. Но я скучаю. Правда. Пожалуйста... обрати на меня внимание.».

Запись закончилась. Джаббер сидел в темноте, прижимая телефон к груди, и не мог пошевелиться. Внутри него всё перевернулось, Занка скучал по нему. Занка ждал его. Занка попросил обратить на него внимание. Он сам, добровольно, без принуждения, без паралича и наркотиков, протянул руку. Джаббер переслушал запись ещё раз. Потом ещё. И ещё. Он лежал на футоне, свернувшись калачиком, и слушал этот голос, пока не выучил каждую интонацию, каждый вздох, каждую паузу. Это было лучше, чем любой стрим. Лучше, чем любая фантазия. Это было реально. Занка говорил с ним. Только с ним. Он не ответил сразу. Инстинкт подсказывал ему выждать. Если он ответит мгновенно, это может выглядеть так, будто он ждал, будто он отчаянно нуждается в этом контакте, будто он не спит ночами, проверяя телефон. А он нуждался. Он не спал ночами. Но Занка не должен был этого знать. Поэтому Джаббер ждал. Час. Два. Он лежал в темноте, сжимая телефон, и прокручивал в голове возможные ответы. Слишком холодный, оттолкнёт, слишком тёплый, спугнёт. Нужно было нечто среднее. Что-то, что даст Занке почувствовать себя услышанным, но не раскроет всей глубины его одержимости. Только под утро, когда серый рассвет начал сочиться сквозь шторы, он написал первое сообщение. Короткое, простое:

«Ты не один».

Он нажал «Отправить» и стал ждать. Ответ пришёл через несколько часов, Занка, видимо, только проснулся.

«Ты ответил. Я думал, ты не ответишь. Спасибо».

Джаббер прочитал это сообщение и почувствовал, как внутри разливается тепло, которого он не ощущал уже много лет. Занка благодарил его за простые слова. Он тут же написал ответ:

«Я всегда отвечу. Ты можешь писать мне в любое время.»

С этого дня началась их переписка. Первые несколько дней были похожи на осторожный танец, шаг вперёд, шаг назад, проверка границ. Занка писал сдержанно, иногда с длинными паузами, словно боялся сказать что-то лишнее. Джаббер не давил. Он знал: доверие растёт медленно, особенно у того, кто привык ждать удара отовсюду. Они говорили о мелочах. О погоде, в Токио шёл снег, и Занка жаловался, что замёрз, пока шёл из магазина. О стримах, Занка рассказывал, как прошёл новый хоррор, а Джаббер писал, что смотрел эфир и смеялся над его реакцией на скримеры. О еде, Занка признался, что не умеет готовить и питается онигири из круглосуточного магазина или тем, что приготовит Тамзи, на что Джаббер ответил, что тоже жил на онигири, когда работал доставщиком.

Kage_no_Mimi:

«Ты работал доставщиком?»

Watzuki:

«Да, давно. Сейчас другая работа.»

Kage_no_Mimi:

«Какая?»

Watzuki:

«Сложная. Связана с людьми. Не очень приятная, но платят хорошо.»

Занка не стал допытываться. Джаббер оценил это, значит, он понимал границы. Значит, он сам их чувствовал. Это означало, что он не станет давить в ответ. На второй день Занка спросил, сколько ему лет.

Kage_no_Mimi:

«Сколько тебе лет? Если не секрет.»

Watzuki:

«Двадцать пять. А тебе?»

Kage_no_Mimi:

«Двадцать один. Ты старше, чем я думал.»

Watzuki:

«Разочарован?»

Kage_no_Mimi:

«Нет. Просто... не знаю. Ты кажешься старше, по тому, как говоришь.»

Watzuki:

«Я многое пережил.»

И это было правдой. Более правдивой, чем Занка мог себе представить. Занка, в отличие от него, был более откровенным. Он рассказывал о себе то, чего не говорил на стримах, о том, что боится одиночества, иногда просыпается среди ночи и не может понять, зачем живёт, что чувствует себя пустым. Джаббер читал эти сообщения и чувствовал, как внутри разливается странное, болезненное тепло. Занка открывался ему. Доверял ему. Видел в нём друга. В переписке он находил утешение, Джаббер видел это по тому, как Занка всё чаще писал первым. Как ждал его ответов. Как расстраивался, когда Джаббер задерживался.

Kage_no_Mimi:

«Ты сегодня долго не отвечал. Я уже начал волноваться.»

Watzuki:

«Прости. Работа, в следующий раз буду предупреждать.»

Kage_no_Mimi:

«Обещаешь?»

Watzuki:

«Обещаю.»

И Занка верил. Он верил каждому слову, потому что отчаянно нуждался в ком-то, кто не предаст, не бросит. Кто будет рядом, несмотря ни на что. И Джаббер был рядом. Всегда.

***

Через несколько дней тон переписки изменился. Джаббер начал вплетать в их разговоры нечто новое, лёгкие, почти незаметные манипуляции.

Kage_no_Mimi:

«Тогда был паршивый день. Корвус сказал, что они не позвали меня в коллаб из-за тебя. Я понимаю, но всё равно обидно. Как будто я обуза.»

Watzuki:

«Они не ценят тебя. Ты отдаёшь им всё, а что получаешь взамен? Исключение из проектов, холодные отговорки. Ты заслуживаешь большего.»

Kage_no_Mimi:

«Может быть, они правы. Может, я правда не в форме.»

Watzuki:

«Нет. Ты в форме. Ты просто устал от того, что тебя не ценят. Это нормально, уставать. Но не позволяй им убедить себя, что ты недостаточно хорош. Ты лучший.»

Занка не отвечал сразу. Джаббер видел, что сообщение прочитано, и ждал. Такие слова не проходят бесследно. Они оседают внутри, как семена, и прорастают медленно, но верно.

Kage_no_Mimi:

«Ты правда так думаешь?»

Watzuki:

«Я знаю.»

На следующий день Занка снова заговорил об Энджи.

Kage_no_Mimi:

«Энджи сегодня опять набрал подписчиков. Он уже обогнал меня. Я рад за него, но внутри всё равно скребёт.»

Watzuki:

«Ты уверен, что он твой друг?»

Kage_no_Mimi:

«Конечно. Мы знакомы со школы.»

Watzuki:

«Друзья не молчат, когда их друга вычёркивают откуда-то. Он знал, что тебя не позвали. Знал и ничего не сказал. Разве так поступают друзья?»

Kage_no_Mimi:

«Он, наверное, не хотел меня расстраивать.»

Watzuki:

«Или не хотел портить себе карьеру. Твоя аудитория перетекает к нему, ты это понимаешь? Каждый твой зритель, который уходит, это потенциальный зритель для него. Он не защитил тебя перед Корвусом. Не сказал: Без Занки я не участвую. Он просто принял это и пошёл дальше. Без тебя.»

Kage_no_Mimi:

«Ты правда думаешь, что он использует меня?»

Watzuki:

«Я думаю, что ты заслуживаешь друзей, которые будут за тебя бороться. А не тех, кто молча принимает твоё исключение.»

Занка долго не отвечал. Когда ответ пришёл, он был коротким:

Kage_no_Mimi:

«Мне нужно подумать.»

Вечером того же дня они снова заговорили, на этот раз о Томме.

Kage_no_Mimi:

«Я сегодня вспоминал Томме, моего бывшего менеджера. Она ушла так внезапно. Обвинила меня в том, чего я не делал, я до сих пор не понимаю, что случилось.»

Watzuki:

«Что именно она сказала?»

Kage_no_Mimi:

«Что я использовал её, что я манипулятор. Что я не тот, кем кажусь. Она просто заблокировала меня и исчезла. Я даже не смог объясниться.»

Watzuki:

«Она обвинила тебя в том, чего ты не делал, и не дала возможности оправдаться. Это нечестно.»

Kage_no_Mimi:

«Может, я правда что-то сделал не так? Может, я не заметил?»

Watzuki:

«Ты не сделал ничего плохого. Ты был с ней честен, заботился о ней. А она в ответ обвинила тебя и бросила. Разве так поступают люди, которым ты дорог?»

Kage_no_Mimi:

«Нет. Но... я всё равно скучаю по ней.»

Watzuki:

«Ты скучаешь не по ней. Ты скучаешь по образу, который сам создал. По человеку, которого, возможно, никогда не существовало. Настоящая Томме ушла, не оглянувшись. Не трать себя на тех, кто тебя не ценит.»

Занка снова замолчал. Джаббер ждал, глядя на экран. Он знал, что эти слова ранят. Знал, что Занке больно вспоминать Томме, но эта боль была необходима. Она отрывала Занку от прошлого. От людей, которые могли бы встать между ними. Каждый, кто уходил, делал Занку ближе к нему. На третий день Занка заговорил о Корвусе.

Kage_no_Mimi:

«Корвус сегодня сказал, что урезает бюджет на мой канал. Все средства идут на раскрутку Энджи. Говорит, что это временная мера. Что я должен понять.»

Watzuki:

«И ты понимаешь?»

Kage_no_Mimi:

«Я пытаюсь. Но мне кажется, он просто списал меня со счетов. Как будто я уже не часть команды.»

Watzuki:

«А ты часть команды? Тебя позвали на обсуждение коллаба? Тебе рассказали о планах? С тобой посоветовались?»

Kage_no_Mimi:

«Нет.»

Watzuki:

«Тогда ты не часть команды. Ты ресурс. Когда ресурс перестаёт приносить

прибыль, от него избавляются. Корвус менеджер, для него главное цифры, а ты для него просто деньги.»

Kage_no_Mimi:

«Это жёстко. Но, наверное, правда.»

Watzuki:

«Я не хочу быть жёстким. Я хочу, чтобы ты увидел реальность. Ты заслуживаешь, чтобы тебя ценили, а не использовали.»

Занка не ответил. Но Джаббер знал: он услышал. Он впитывал каждое слово, как губка.

Kage_no_Mimi:

«Ты единственный, кто остался. Все остальные ушли, Корвус, Томме, Энджи... они все ушли. А ты здесь.»

Watzuki:

«Я всегда буду здесь. Ты можешь на меня положиться. Всегда.»

Kage_no_Mimi:

«Почему? Почему ты так добр ко мне?»

Watzuki:

«Потому что ты, это ты. Ты достоин того, чтобы о тебе заботились. Потому что никто другой этого не делает.»

Занка долго не отвечал. Джаббер уже начал нервничать, не перегнул ли он палку, не слишком ли явно показал свою одержимость? Когда телефон завибрировал.

Kage_no_Mimi:

«Спасибо. Я... я не знаю, что сказать. Мне кажется, я не заслуживаю такого отношения.»

Watzuki:

«Заслуживаешь. Ты заслуживаешь большего. И однажды ты это поймёшь.»

Джаббер улыбнулся, глядя на экран. Занка был на крючке. Он сам признал, что Джаббер единственный, кто остался. Единственный, кому не всё равно. Единственный, кто заботится. Осталось только подвести его к последнему шагу. К встрече. Но Джаббер не спешил. Он знал: чем дольше ожидание, тем сильнее будет желание. И когда Занка наконец будет готов, он сам попросит об этом. Сам сделает шаг навстречу и тогда Джаббер его уже не отпустит...

Занка.

Переписка стала его спасением. Он просыпался утром и первым делом тянулся к телефону, проверить, не написал ли Вацуки. Тот часто писал по ночам, когда Занка спал, и каждое утро начиналось с короткого «Доброе утро. Надеюсь, ты хорошо спал». Это было простое сообщение, почти банальное, но Занка перечитывал его по несколько раз, прежде чем ответить. Кто-то желал ему доброго утра, думал о нём, когда он спал. Кто-то ждал его пробуждения. Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал такое. Может быть, никогда. Дни превратились в череду сообщений. Они переписывались утром, пока Занка пил чай и пытался проснуться. Днём, когда Занка возвращался из магазина или в перерывах между играми. Вечером, перед стримами, когда Занка нервничал и не мог собраться с мыслями, Вацуки всегда находил нужные слова, чтобы успокоить его. И ночью, после стримов, когда Занка лежал в постели, глядя в потолок, и чувствовал, как одиночество накатывает волной телефон вибрировал, и на экране появлялось: «Ты сегодня был великолепен». Одиночество отступало. Вацуки стал его опорой. Не Корвус, не Энджи, не Рию, они были где-то там, в другой жизни, занятые своими делами. А Вацуки был здесь. Он слушал, когда Занка жаловался на усталость. Он поддерживал, когда Занка сомневался в себе. Он говорил именно то, что Занке нужно было услышать, не общие фразы, не дежурные комплименты, а слова, которые попадали прямо в цель. «Ты сильнее, чем думаешь. Ты справляешься. Я вижу это каждый день. Не позволяй им сломать тебя». И Занка верил, верил каждому слову. Потому что отчаянно нуждался в ком-то, кто будет на его стороне. Иногда он вспоминал Осаку. Он вспоминал страх, который сковал его тогда. Вспоминал, как стоял посреди номера и не мог пошевелиться. Тогда это казалось угрозой. Сейчас почти романтичным жестом. Неуклюжим, странным, но искренним. Вацуки просто не знал, как связаться с ним иначе. Не знал, как подойти, не знал, как выразить свои чувства. Он был одинок, так же, как Занка. Он был потерян, так же, как Занка. И он выбрал Занку. Среди тысяч других стримеров, среди миллионов других людей, он выбрал его. «Ты моё самое ценное», написал он в той записке, которую Занка нашёл вместо флешки. Тогда эти слова испугали его. Теперь они согревали. Кто-то считал его ценным. Самым ценным. Разве это не то, чего он всегда хотел? Разве не этого ему не хватало, быть для кого-то на первом месте? Корвус списал его со счетов. Энджи променял на агенство. Томме ушла, обвинив в том, чего он не делал. А Вацуки остался. Он был рядом, пусть и странным, пусть и пугающим способом, но он был рядом. И Занка неосознанно прощал ему всё. Проникновение в квартиру? Вацуки просто хотел быть ближе. Он не причинил вреда, просто лежал рядом, целовал его руки. Разве это поступок сталкера? Нет. Это поступок человека, который любит. Который не знает, как выразить свою любовь иначе. Занка прокручивал эту мысль в голове снова и снова, убеждая себя. Он стал кем-то особенным для Вацуки, не просто стримером. Кем-то, ради кого Вацуки был готов на всё. Кем-то, кого Вацуки выбрал. Он смотрел на их переписку, десятки, сотни сообщений за эти пару дней и чувствовал, как внутри разливается тепло. Это было неправильно. Он знал, что это неправильно, прощать человеку преследования. Но он не мог ничего с собой поделать. Вацуки был единственным, кто понимал его сейчас.

Kage_no_Mimi:

«Я сегодня вспоминал Осаку. Записку, которую ты оставил. Тогда я испугался. А сейчас... не знаю. Это странно?»

Watzuki:

«Нет. Ты просто стал лучше меня понимать.»

Kage_no_Mimi:

«Ты правда не хотел меня напугать?»

Watzuki:

«Я хотел быть ближе, но не знал, как иначе. Прости, если напугал.»

Kage_no_Mimi:

«Я не боюсь уже.»

***

Встреча с Рудо должна была стать отдушиной, маленьким островком тепла посреди бесконечной зимы, которая, казалось, поселилась не только на улицах Токио, но и где-то глубоко внутри него самого. Занка готовился к ней с самого утра с той тщательностью, с какой давно уже ничего не делал: выбрал любимую кофту, которая шла ему больше всего, поправил синие серьги перед зеркалом в ванной, даже улыбнулся своему отражению, пытаясь вспомнить, как это, радоваться простым вещам. Ему нужно было отвлечься от всего, что навалилось в последние недели, нужно было хоть на пару часов перестать думать о предательстве, о том, что его карьера катится под откос, а он сам только наблюдает за этим со стороны. Он пришёл в кафе на пятнадцать минут раньше назначенного времени, чтобы успеть занять лучший столик у окна, с видом на заснеженную улицу и старый парк через дорогу. Заказал зелёный чай, обхватил чашку ладонями и позволил себе на несколько минут просто замереть, наслаждаясь теплом, тишиной и запахом корицы, который плыл от стойки бариста. В кафе было почти пусто, только пожилая пара в углу да девушка с ноутбуком у дальней стены. Занка достал телефон и пробежался по переписке с Вацуки, перечитывая сообщения, которые тот прислал утром: «Доброе утро. Надеюсь, ты хорошо спал. Сегодня будет хороший день». Простые слова, но Занка перечитывал их снова и снова, чувствуя, как внутри разливается тихое, почти забытое тепло, от которого хотелось улыбаться. Кто-то ждал его пробуждения, желал ему доброго утра, говорил, что он сильный, что он справляется, что он заслуживает лучшего. Может быть, всё не так плохо, подумал Занка, делая глоток чая. Может быть, сегодняшний день станет началом чего-то хорошего. Дверь открылась, и звон колокольчика разорвал тишину, заставив Занку поднять голову от телефона. В дверном проёме стоял Рудо, растрёпанный, сияющий и Занка уже открыл рот, чтобы поздороваться, когда за плечом Рудо возникла высокая фигура, заслонившая собой свет из окна. Энджи. Он чуть пригнулся, проходя под низкой притолокой, и выпрямился во весь свой рост, оглядывая зал с тем спокойным, уверенным выражением лица, которое всегда казалось Занке признаком силы, а теперь почему-то раздражало. А за ним, отряхивая снег с рюкзака, в кафе вошла Рию, раскрасневшаяся от холода, улыбающаяся, с хлопьями снега в ярких волосах, и Занка почувствовал, как внутри что-то оборвалось, тонкая нить, которая держала его на плаву всё утро, лопнула с тихим, почти неслышным звоном. — Занка! — Рудо плюхнулся на стул напротив с той бесцеремонной лёгкостью, которая всегда была ему присуща. — Ты уже здесь! Отлично, отлично! Вы же с Энджи давно не виделись, ну, не на стримах, а так, вживую, по-настоящему. Я подумал, мой приезд в Токио отличный повод встретиться! Энджи сел рядом с Рудо, спокойно, расслабленно, закинув ногу на ногу, и кивнул Занке с той непринуждённостью, будто они расстались вчера и между ними не было недель молчания. — Привет, — сказал он. — Давно не виделись. Рию тем временем устроилась рядом с Занкой, плечом к плечу, и принялась стягивать перчатки, попутно рассказывая, как она замёрзла, пока ждала Рудо и Энджи у метро. Занка перевёл взгляд с неё на Рудо, потом на Энджи, и что-то в этой картине не складывалось. — Подожди, — сказал он, хмурясь. — Вы знакомы? Откуда? Он посмотрел на Рию, потом на Рудо. — А, это! — Рию рассмеялась и махнула рукой. — Мы познакомились через Энджи. Помнишь, ты рассказывал мне про Рудо после интервью в Осаке? Ну, я заинтересовалась, стала смотреть его стримы. А потом, когда Энджи начал стримить, они с Рудо сделали пару совместных эфиров, и я написала в чат. Слово за слово, меня добавили в общий Дискорд-сервер. Оказалось, Рудо, классный парень. Мы стали переписыватся. — Она моя фанатка, — с гордостью заявил Рудо, и Рию шутливо стукнула его по плечу. — Никакая я не фанатка! Просто ты смешной. — Вот именно! Они оба рассмеялись, и этот смех резанул Занку острее ножа. Рию познакомилась с Рудо через Энджи. Энджи, который сейчас сидел напротив и улыбался, будто ничего не случилось. И Рию, его подруга, которая всегда была на его стороне, теперь смеялась с ними, обсуждала общие стримы и общий сервер, о котором Занка даже не знал. Он почувствовал, как внутри что-то сжимается. — Ясно, — сказал он. Голос прозвучал ровно, но внутри у него всё оборвалось. Рию, кажется, заметила его тон, потому что её улыбка чуть поблекла, и она быстро добавила: — Это всё недавно, буквально пару недель. Я хотела тебе рассказать, но ты был так занят со стримами и всем этим... — Она неопределённо махнула рукой, и Занка понял, что она имеет в виду. — Ничего, — сказал он. — Я просто не ожидал... Энджи тем временем уже отвернулся к Рудо, и они заговорили о чём-то своём, о формате стрима, о расписании, о предложениях Семиу. Занка сидел за тем же столом, вцепившись в чашку с остывающим чаем, и чувствовал себя так, будто его место заняли. Рию была здесь, рядом с ним, но её внимание то и дело ускользало к Рудо, она смеялась над его шутками, задавала вопросы, смотрела на него с тем же восхищением, с которым когда-то смотрела на Занку. Энджи говорил о их совместном стриме, том самом, на который Занку не позвали, и вёл себя так, словно это было нормально. Словно Занка не сидел напротив. Словно он уже стал невидимым. Он слушал их разговор, и каждое слово было как удар под дых. Рудо показывал что-то на телефоне, Энджи кивал, и на его щеках проступали те самые ямочки, лёгкая, едва заметная ухмылка. Они обсуждали будущее, в котором для Занки места не нашлось, и делали это так, будто он уже исчез. — Ладно, — сказал Занка, поднимаясь. — Мне пора. Стрим хотел провести сегодня... — Уже? — Рию нахмурилась, и на её лице отразилось искреннее огорчение. — Ты же только пришёл. Мы даже не поговорили толком. — Простите. Дела. Он бросил купюру на стол, натянул куртку и вышел из кафе, не оборачиваясь. За спиной звякнул колокольчик, и холодный воздух ударил в лицо, пробираясь под одежду ледяными пальцами. Занка стоял на крыльце, глядя на падающий снег, и чувствовал, как внутри что-то дрожит. Он уже шагнул в сторону метро, когда сзади хлопнула дверь и торопливые шаги захрустели по снегу. — Занка! Подожди! Он обернулся. Рию бежала к нему, на ходу натягивая перчатки, её рюкзак подпрыгивал за спиной, а волосы развевались на ветру. Она догнала его у перекрёстка, запыхавшаяся, раскрасневшаяся от холода, и схватила за рукав куртки. — Что случилось? — спросила она, тяжело дыша. — Ты какой-то... не такой, я же вижу, что что-то не так. Занка посмотрел на её встревоженное лицо, на снежинки, запутавшиеся в ресницах, и на секунду ему захотелось рассказать ей всё. Про коллаб, про то, что его туда не вписали, хотя он был среди первых кого взял под крыло Корвус, про то, как Энджи сидел напротив и улыбался, будто ничего не случилось. Про то, как она сама смотрела на Рудо с тем восхищением, которое раньше предназначалось ему. Про сталкера. Про всё. Но вместо этого он мягко высвободил рукав из её пальцев. — Ничего, — сказал он. — Просто устал. Иди обратно, не заставляй их ждать. — Но... — Рудо приехал всего на пару дней, — перебил он. — Ты же его фанатка, забыла? Общайся с ним, пока он в Токио. А мы с тобой можем встретиться в любое время. Мы же живём в одном городе. Рию замерла, и в её глазах мелькнуло что-то, может быть, вина, может обида. Она открыла рот, чтобы возразить, но Занка уже отвернулся и зашагал к метро, засунув руки в карманы. Он не оглядывался. Он боялся, что если оглянется, то увидит, как она возвращается в кафе, к Рудо, к Энджи, к их общему миру. Снег падал на его волосы и плечи, таял на щеках. Он шёл и думал о том, что только что сделал. Он оттолкнул единственного человека, который попытался его догнать. И от этого было почти так же больно, как от предательства Энджи. Почти. Домой он возвращался в сумерках. Снег всё ещё падал, забиваясь за воротник и тая на ресницах. Занка поднялся на второй этаж, где была его квартира, открыл дверь и шагнул в тёмную прихожую. В квартире было тихо, так тихо, что он слышал, как на кухне капает вода из неплотно закрытого крана. Тамзи снова не было дома. В последнее время он почти всё время проводил на работе, возвращаясь лишь под утро, чтобы поспать пару часов и снова уйти. Занка не винил его, Тамзи предупреждал, что смены стали чаще, что начальство требует больше, что нужно выплачивать старый долг, о котором он никогда не рассказывал подробно. Но от этого одиночество не становилось менее густым. Оно висело в воздухе, как пыль, оседало на мебели, заполняло углы. Он снял ботинки, бросил куртку на стул и прошёл в комнату. На телефоне были сообщения от Тамзи, которые он не заметил:

«Смотрел квартиры. Есть вариант в Камэидо, ближе к моей работе. Дороже, но терпимо. Пока думаю».

Занка прочитал её. Ещё пару дней назад он бы ухватился за эту новость с жадностью, начал бы обсуждать планировку и вид из окна. Но сейчас мысль о переезде не вызывала ничего, кроме тупого равнодушия. Он хотел сбежать отсюда, но куда бы он ни поехал, он возьмёт себя с собой. Свою зависть, усталость, пустоту. Новые стены не спасут. Но он не стал отменять поиски, Тамзи старался, и Занка не хотел его расстраивать. Может быть, смена обстановки и правда поможет. Может быть, новая квартира станет тем самым чистым листом, о котором он мечтал. Может быть. Он сел в кресло и зашел в переписку с Вацуки. Занка не менял аккаунт несколько дней, чтобы не тратить драгоценные секунды на загрузку, не особо следил, публикуют ли там что-то. Материала было много, но почему-то новый снимать перестали... Он пролистал сообщения вверх, перечитал вчерашние. Вацуки писал, что Занка сильный, что он справляется. Эти слова стали его ежедневной дозой, без них он уже не мог. Они были как воздух, как вода, как единственное, что держало его на плаву, когда всё остальное рушилось.

Kage_no_Mimi:

«Я дома. Тамзи на работе, он почти всё время на работе в последнее время. Говорит, ищет новую квартиру. Я уже не уверен, хочу ли переезжать. Может, это ничего не изменит. Может, я просто везде буду чувствовать себя одинаково паршиво. У меня сегодня стрим через час, а я даже не знаю, что говорить. Я просто... устал. Наверное лучше отменить трансляцию».

Watzuki:

«Ты не паршивый. Ты просто устал, но лишь эмоционально. Уже столько всего произошло, и ты ещё ничего не бросил. Это чего-то стоит, стрим может поможет тебе отвлечься. Когда ты в эфире, ты другой, я вижу это каждый раз. Ты оживаешь. Ты начинаешь улыбаться. Сделай это для себя. А я поддержу как могу».

Kage_no_Mimi:

«Ты правда смотришь каждый стрим?»

Watzuki:

«Каждый. С первой минуты до последней. Ты даже не представляешь, как много ты для меня значишь. Ты самое ценное. Помни это».

Занка перечитал последнее сообщение несколько раз, чувствуя, как внутри разливается знакомое, почти наркотическое тепло. «Ты самое ценное». Это доказательство того, что он кому-то нужен. Он всё ещё помнил, кто такой Вацуки. Но эти воспоминания поблекли, отодвинулись на задний план, заслонённые ежедневной заботой и поддержкой. Вацуки изменился.

Kage_no_Mimi:

«Спасибо. Я попробую провести стрим. Ради тебя».

Watzuki:

«Ради себя. Я просто буду рядом».

Он отложил телефон и поднялся с кресла. До стрима оставалось меньше часа, а он всё ещё чувствовал себя разбитым, встреча с Рудо, Энджи и Рию выпила из него последние силы, оставив после себя только пустоту и тупую, ноющую боль где-то под рёбрами. Но слова Вацуки, «Ради себя», которые он перечитывал снова и снова, перед началом эфира заставляло его загореться. Занка не был уверен, что делает это для себя. Скорее, для него, для человека, который ждал каждый его стрим, который смотрел с первой минуты до последней, который считал его ценным. Но этого было достаточно, чтобы заставить себя встать и пойти в ванную. Он включил холодную воду, плеснул в лицо, чувствуя, как ледяные капли стекают по щекам и подбородку, прогоняя остатки дрёмы. Поднял голову и посмотрел на своё отражение в новом зеркале, которое купил Тамзи, что бы не было проблем с хозяином квартиры. Он выглядел не идеально, но лучше, чем утром. По крайней мере, он больше не был похож на человека, который только что рыдал в подушку. Он вытер лицо полотенцем, поправил белые пряди, коснулся пальцами пирсинга в ушах и сказал своему отражению: — Ради него. Сделай это ради него. Затем он прошёл в комнату, сел в кресло, поправил камеру и запустил трансляцию. — Всем привет, — сказал он, когда счётчик зрителей перевалил за первую сотню. Его голос звучал иначе, чем ранее: не вяло, не через силу, а с той энергией, которая была у него в лучшие времена. — Сегодня у нас кое-что новое. Я решил попробовать ту игру, которая вышла на днях!

«ОГО, ЗАНКА ТЫ ЖИВОЙ?»

«ДАВАЙ, МНЕ ИНТЕРЕСНО»

«УРА, НАКОНЕЦ-ТО НОВИНКИ»

Он запустил игру и просто отдался моменту, словно сидел с Вацуки. Это был не тот Занка, которого они видели последние недели. Он не молчал, не бубнил себе под нос, не отвлекался на чат раз в пять минут. Он говорил, много, увлечённо, с горящими глазами. Шутил, когда его персонаж умирал в пятый раз подряд, и сам смеялся над своими неудачами, не наигранно, а искренне, от души. Он забыл о агенстве, предательстве, о пустой квартире и тишине.

«КТО ЭТОТ ПАРЕНЬ?»

«ОН ВСЕГДА ТАКОЙ?»

«ПОДПИСАЛСЯ, ПОТОМУ ЧТО ОБОЖАЮ ЭТУ ИГРУ»

«ЗАНКА ВЕРНУЛСЯ»

«ВОТ ТАКИМ Я ЕГО ЛЮБЛЮ»

«ЭТО ЛУЧШИЙ СТРИМ ЗА МЕСЯЦ»

Просмотры росли, счётчик подписчиков пополз вверх, донаты сыпались один за другим, кто-то благодарил за прохождение, кто-то просто хотел поддержать. Занка видел это и не мог сдержать улыбки. Он чувствовал, как энергия зрителей возвращается к нему, усиливая его собственную. Это был тот самый замкнутый круг, о котором говорил Корвус: хороший контент привлекает аудиторию, аудитория вдохновляет на ещё лучший контент. Но Корвус здесь был ни при чём. Всё это, энтузиазм, энергия, желание быть лучше, пришло не от менеджера, не от друзей, не от команды. Это пришло от Вацуки. Занка знал это с абсолютной, кристальной ясностью. Он стримил ради него, ради единственного зрителя, который верил в него. И мысль о том, что Вацуки сейчас смотрит, что он видит этот успех, что он, возможно, улыбается, эта мысль грела сильнее, чем все донаты вместе взятые. Когда стрим закончился, Занка откинулся в кресле и выдохнул. Статистика за эфир была лучшей за последние недели: просмотры подскочили, подписчиков прибавилось, донатов было столько, сколько он не видел со времён раскрытия лица, хотя они в любом случае не обогнали донаты Вацуки. Он чувствовал себя выжатым, но счастливым, по-настоящему счастливым, впервые за долгое время. Он взял телефон и открыл переписку с Вацуки.

Kage_no_Mimi:

«Ты был прав. Стрим помог. Я попробовал чуть изменить подход. Это был лучший эфир за месяц. Спасибо тебе».

Watzuki:

«Я видел. Ты был великолепен. Я знал, что ты сможешь. Ты всегда можешь больше, чем думаешь».

Kage_no_Mimi:

«Я сделал это ради тебя. Ты единственный, кому я правда интересен».

Watzuki:

«Я всегда буду заинтересован».

Занка перечитал это сообщение и прижал телефон к груди, закрывая глаза. Он знал, что это неправильно, быть таким зависимым от человека, которого он никогда не видел, но сейчас, после этого стрима, после этого успеха, ему было всё равно.