Гиперфиксация

Занка.

Занка проснулся поздно, после вчерашней встречи на набережной, он почти не спал, ворочаясь до рассвета, и первым делом потянулся к телефону. Экран загорелся, и он увидел десятки уведомлений. Пропущенные звонки, сообщения, упоминания в соцсетях. Слишком много для обычного утра и для чего-то хорошего. Он открыл ленту новостей и замер. Статья висела в топе. «Стример Занка Нидзику замечен на тайной встрече с Джаббером Вонгером». И фотография, зернистая, явно сделанная на телефон издалека, но достаточно чёткая, чтобы узнать обоих. Они стояли слишком близко друг к другу. Рука Вонгера, на плече Занки. Тот самый момент, когда Джаббер подошёл сзади и Занка не оттолкнул его сразу. Тот самый момент, который кто-то подстерёг и запечатлел. Занка смотрел на снимок и чувствовал, как внутри всё обрывается. Кто-то следил за ними. Кто-то ждал, возможно, не один час, чтобы сделать этот кадр. Он пролистнул ниже. Комментарии были ещё хуже, чем он ожидал.

«Занка покрывает убийцу?»

«Они заодно?»

«Вот почему у него боты, это всё Вонгер»

«Я всегда знал, что с ним что-то не так»

«Позор»

«После такого его нельзя пускать в эфир»

Старые статьи о Вонгере, которые только-только начали забываться, снова всплыли. И теперь рядом с ними, его собственное имя. Всё рушилось. Снова. Только вчера он думал, что самое страшное позади, ботов нашли, Корвус обещал скорое возвращение. А теперь это. Он сидел в тишине пустой квартиры, слушал, как на кухне гудит холодильник, и чувствовал, как внутри разрастается холодная, липкая паника. Что ему делать? Отрицать? Молчать? Позвонить Джабберу и потребовать, чтобы тот исчез из его жизни навсегда? Он не знал. Он вообще ничего не знал. Телефон завибрировал, разрывая тишину. Занка вздрогнул и взглянул на экран. Корвус. Он провёл пальцем по экрану и поднёс трубку к уху. — Видел? — голос менеджера был сух, словно карьера Занки не рушится с каждым новым днём. — Видел, — ответил Занка. — Статью, фотографию, комментарии. Всё видел. — Тогда слушай внимательно. Я знаю, что эта фотография фейк. Мы все это знаем. — Корвус помолчал, и в его голосе послышалось что-то странное, усталая решимость человека, который пытается убедить не столько собеседника, сколько самого себя. — Мы будем искать доказательства для этого, но сейчас важно другое. Если ты не выйдешь в эфир, все решат, что ты испугался, что тебе есть что скрывать. Ты понимаешь? — Понимаю, — ответил Занка. — Поэтому мы будем стоять на том, что ты не встречался с Вонгером. Ты вообще не знаешь, кто это. Ты был на набережной один, гулял, думал о стримах. Кто-то сделал монтаж. Понял? Занка закрыл глаза. Корвус говорил это так, будто сам не верил ни в одно слово. Будто уже знал правду, но отчаянно пытался защитить его не от хейтеров или журналистов, а от самого себя. — Понял, — сказал он. — Фотография фейк. Кто такой Вонгер я не знаю. — Хорошо. Сейчас передам трубку Семиу. Она расскажет, как действовать дальше. В трубке что-то щёлкнуло, и через секунду раздался голос Семиу: — Нидзику. У нас мало времени. Трансляция сегодня вечером. Я подготовила список вопросов, которые могут всплыть в чате, и варианты ответов. Ты должен выучить их. Никаких импровизаций. Ты говоришь ровно то, что я написала. Понял? — Понял, — повторил Занка. — Я скину файл. Прочитай, перечитай, выучи. Если кто-то спросит про Вонгера, ты не знаешь, кто это. Если кто-то спросит про набережную, да был там, но один. Если кто-то спросит про синие розы, это подарок от обычного фаната, не Вонгера. Мы справимся. Мы всегда справляемся. Занка хотел верить ей. Правда, хотел. Но когда он открыл файл, который она скинула, и пробежался глазами по строчкам, «Я не знаком с этим человеком», «Я не имею к нему отношения», «Это грязные слухи», его лицо искривилось в гримасе, похожей на улыбку, но не имеющей с ней ничего общего. Ненависть к себе. Вот что это было. Чистая, незамутнённая ненависть. Раньше у него были идеи, свои собственные, пусть наивные, пусть не всегда удачные, но его. Теперь у него были записи оправданий. Он закрыл файл и отложил телефон. Вечером он выйдет в эфир. Будет лгать. Как всегда.

***

Трансляция началась ровно в восемь. Занка поприветствовал чат, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно, так, как учила его Семиу. Первый час он посвятил Just Chatting: отвечал на безобидные вопросы, шутил, рассказывал о планах на будущее. Зрители были рады его возвращению.

«Занка, мы скучали!»

«Ты в порядке?»

«Как прошёл Новый год?»

Он читал эти сообщения и чувствовал, как внутри медленно отпускает. Может, обойдётся. Может, все уже забыли про статью. Затем он перешёл ко второй части, просмотр видео, которые Семиу заботливо собрала за последние дни. На его официальном аккаунте появилось несколько постов: короткие ролики, мемы, анонсы. Занка не особо углублялся в то, что «он» постил, и теперь смотрел эти видео вместе с чатом, комментировал, смеялся над удачными моментами. Всё шло легко. А потом начались вопросы от тех, кто был на трансляции впервые. Сначала один, осторожный:

«Занка, а что за статья про тебя и Вонгера?»

Он ответил ровно, как учили: — Я не знаком с этим человеком. Фотография, подделка. Затем, второй:

«Ты правда был на набережной?»

— Я был один. Гулял, придумывал фарматы на ближайший месяц. Третий, четвёртый, пятый. Они сыпались один за другим, и модераторы не успевали их удалять.

«Почему ты не комментируешь синие розы?»

«Ты покрываешь убийцу?»

«Это правда, что твоя сестра, адвокат Вонгера?».

Занка читал их, и его голос становился всё более напряжённым, а улыбка всё более натянутой. Он отвечал по скрипту, слово в слово, но внутри у него всё дрожало. Это было хуже, чем он ожидал. Хуже, чем боты, хуже, чем статьи. Потому что теперь это было обращено к нему лично. В прямом эфире. На глазах у тысяч зрителей. Он чувствовал себя загнанным в угол, но продолжал говорить, продолжал улыбаться, продолжал лгать. Занка чувствовал, как контроль ускользает, как чат начинает делиться на тех, кто защищает его, и тех, кто требует ответов. И тут в чате появился Энджин.

«Занка, зайди в Дискорд. Я сейчас тоже в эфире, мы как раз разбирали эту ситуацию со статьёй. Давай вместе».

Чат взорвался.

«ДА!»

«ЭНДЖИН В ЭФИРЕ!»

«ЗАХОДИ В ДИСКОРД!»

«ЭТО БУДЕТ ЛЕГЕНДАРНО»

Занка на секунду замер, он не ожидал этого. Энджин никогда не вмешивался в скандалы лично, но сейчас он сам позвал его. Сам протянул руку. Занка внутренне поблагодарил его и, стараясь сохранять спокойный вид, сказал в камеру: — Хорошо. Давайте позовём Энджина. Он подключился к голосовому каналу. Они обменялись приветствиями, и Энджин начал: — Мы тут с моим чатом как раз обсуждали эту дурацкую статью. Я им говорю: «Ребята, вы же знаете Нидзику. Он не мог». А они мне не верят. Можешь подтвердить, что это фейк? — Фейк, — подтвердил Занка, и его голос прозвучал почти убедительно. — Я не знаю этого человека. Никогда с ним не встречался. — Вот видите? — Энджин, казалось, обращался к своему чату. — Я же говорил. Занка выдохнул. Энджин покрывал его. Публично, в прямом эфире, перед тысячами зрителей. Внутри разлилось тепло, благодарность, смешанная с облегчением. Может, всё обойдётся. Может, Энджин сейчас переведёт тему, и они просто поболтают о стримах, как раньше. Но Энджин не перевёл тему. Вместо этого он сказал: — Слушай, Нидзику. Я тут подумал. А что, если это не фейк? Занка замер. — В смысле? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ну, я не говорю, что ты врёшь, — продолжал Энджин, и его тон был всё таким же ровным, почти дружеским. — Но давай представим на минуту. Допустим, это реальное фото. Допустим, ты правда встречался с Вонгером. Что бы ты сказал? Чат взорвался снова.

«ЭНДЖИН ЗАДАЁТ НЕУДОБНЫЕ ВОПРОСЫ»

«ОН ЧТО, ПРОТИВ ЗАНКИ?»

«ОГО, ВОТ ЭТО ПОВОРОТ»

Занка смотрел на экран и чувствовал, как внутри всё холодеет. В методичке Семиу не было ответа на такой вопрос. Не было ни строчки, ни подсказки, ни заготовленной фразы. Энджин, его друг, коллега, человек, который только что покрывал его, задал вопрос, к которому Занка не был готов. — Я... — он осёкся. — Я не знаю, зачем ты это спрашиваешь. — Просто интересно, — ответил Энджин, и в его голосе не было ни злости, ни подвоха. Только любопытство. — Мы же друзья, я хочу понять ситуацию. Занка молчал. В чате неслись сообщения, модераторы что-то удаляли, но он не читал их. Он смотрел на ник Энджина в голосовом канале и не знал, что сказать. Правду? Ложь? Что-то среднее? Он чувствовал, как земля уходит из-под ног. Энджин не нападал. И от этого было ещё страшнее. Занка всё ещё молчал, глядя на ник Энджина в голосовом канале, когда к их разговору неожиданно подключился кто-то третий. Звуковой сигнал, и в канале появился Рудо. — Народ, что в Токио творится? — выпалил он без приветствия. Его голос звучал взволнованно, почти испуганно. — Я тут сижу, стримлю, и тут мне в чате начинают спамить про какую-то статью. Про Занку и... и про Вонгера! — Мы как раз это обсуждаем, — спокойно ответил Энджин. — Присоединяйся. — Да я уже! — Рудо, кажется, даже не заметил, что перебил. — Занка, ты как? Ты в порядке? Это же бред, да? Ну, статья эта? — Бред, — подтвердил Занка, и его голос прозвучал глухо. — Ну конечно фейк! — с облегчением выдохнул Рудо. — Я так и думал. Но знаешь, эти журналисты такое придумывают... Он не успел договорить. Ещё один сигнал, и к каналу подключились Август и Эйшиа. Август, как всегда, ворвался шумно, словно ураган: — Занка! Нидзику! Ты здесь! Слава богу! Я уже думал, тебя похитил Вонгер, статья мутная, не читал! Кстати, о Вонгере, я думал, он умер! Серьёзно! Я был уверен, что он давно где-то сдох! А он, оказывается, жив и разгуливает по Токио, как ни в чём не бывало! — Август, пожалуйста, потише, — раздался мягкий голос Эйшии. Она, в отличие от брата, говорила негромко и осторожно. — Занка, привет. Мы видели статью. Я не знаю, что там правда, а что нет, но я хочу, чтобы ты знал: мы с Августом на твоей стороне. Что бы ни случилось. — Спасибо, — сказал Занка, и это слово далось ему с трудом. Внутри всё смешалось: благодарность за поддержку и ужас от того, что вся эта толпа собралась здесь, в его эфире, чтобы обсуждать его связь с человеком, которого он должен был ненавидеть. — Но как он вообще выжил? — продолжал Август, игнорируя просьбу сестры. — Я читал про него всякое. Он же псих, убийца, наркоман. Как ты вообще мог оказаться рядом с ним на этой фотографии? Ну, если это не фейк, конечно. — Август! — шикнула Эйшиа. — А что? Я просто спрашиваю! Все же думают об этом! Занка смотрел на экран, на список участников канала — Энджин, Рудо, Август, Эйшиа, — и чувствовал, как внутри всё сжимается. Они хотели помочь. Они пытались поддержать. Но каждый их вопрос, каждое слово загоняли его всё глубже в угол. Он должен был что-то сказать. Что-то, что убедит их. Что-то, что убедит всех. — Я не знаю, жив он или умер, — сказал он наконец. — Я не знаю этого человека. И фотография фейк. Это всё, что я могу сказать. Занка перевёл взгляд на чат. Сообщения неслись с такой скоростью, что он едва успевал выхватывать отдельные фразы. Онлайн на канале взлетел до небес, кажется, все, кто был в эфире у Энджина, Рудо, Августа и Эйшии, теперь собрались здесь. Счетчик зрителей перевалил за двадцать тысяч и продолжал расти.

«СЛИШКОМ МНОГО ВНИМАНИЯ ДЛЯ ФЕЙКОВОЙ СТАТЬИ, ВАМ НЕ КАЖЕТСЯ???» «Я видел Вонгера. Кажется у круглосуточного магазина в Синагаве. Он покупал энергетик. Я не шучу». «Да ладно, Вонгер в Синагаве? А мне он в прошлом месяце привозил продукты. Серьёзно. Работал доставщиком». «ДОСТАВЩИКОМ??? ВОНГЕР???» «Кстати, кто-нибудь видел его в новогоднюю ночь? Ходили слухи, что он был в клубе Nova». «В Nova был Занка с Энджин. И кажется, их подруги. Я видел сторис». «Подруга это Рию? Та самая, которая ещё с Рудо была на эфире?» «Да, она. Она ещё выкладывала фото с клуба. Они все там были». «Так, стоп. Вонгер был в Nova? Занка был в Nova? В одну и ту же ночь???» «СОВПАДЕНИЕ? НЕ ДУМАЮ» «Ребята, вы чего, реально верите, что они там пересеклись? Это же бред» «Я не верю, но звучит стремно» «А я верю. Вонгер псих и Занка его цель. Это же очевидно» «Если Занка, цель, то почему он до сих пор жив и здоров?» «Может, он не просто цель? Может, они... ну, вы поняли» «ФУ, УБЕРИТЕ ЭТО» «Я просто оставлю это здесь: Вонгер был на Frostbyte Expo. Занка был на Frostbyte Expo. Занка получил синие розы от него. Дальнейших совпадений слишком много». «СИНИЕ РОЗЫ ЭТО ЖЕ ПРОСТО ЦВЕТЫ, ВЫ ЧЕГО» «Цветы от сталкера, это не просто цветы»

«Подождите, так Вацуки — это и есть Вонгер?» «Watzuki = Джаббер Вонгер? Вы серьёзно?» «А вы сравните. Вацуки появился в чате Занки примерно тогда же, когда Вонгер исчез из публичного поля. Совпадение?» «Я старый зритель Занки. Вацуки донатил ему ещё когда тот был аноном. Крупные суммы. Очень крупные». «И никто не подумал, что это странно? Какой-то аноним кидает тысячи долларов просто так?» «Ну, фанаты иногда донатят. Может, он просто реально любит стримы Занки». «Любит стримы или любит Занку?» «В смысле — любит?» «В прямом. Вацуки — гей. Вонгер — гей. Вонгер — Вацуки. Всё сходится». «ФУ, ЧТО ЗА МЕРЗОСТЬ» «Почему сразу мерзость? Ну любит человек. Что такого?» «Потому что Вонгер — убийца и наркоман. И если он гей, и он преследует Занку, то это вдвойне мерзко». «А если Занка сам... ну, ты понял?» «ЧТО???» «Ну а что? Он никогда не говорил, что у него есть девушка. Только та менеджерша, которая ушла». «Не смейте приписывать Занке эту грязь. Он нормальный». «Нормальный? А что, геи — ненормальные?» «Я не это имел в виду! Но Занка — не такой». «Откуда такая информация? Ты его лично знаешь?» «Я знаю, что он не стал бы связываться с убийцей. Это уже диагноз». «А если он не знал? Если Вонгер скрывался под ником Вацуки и просто притворялся фанатом?» «Тогда Занка — жертва сталкера, а не его... ну, вы поняли». «Жертва или нет, но выглядит это всё стрёмно. Очень стрёмно». «Ребята, вы чего. Вацуки просто зритель. Он донатил, поддерживал. Может, он вообще не Вонгер. Может, это два разных человека». «Ага, конечно. Помните ту муть что он писал в донатах сначала? Таких совпадений не бывает, так делают сталкеры.». «Я видел Вонгера вживую. И я видел фото Вацуки (ну, которое гуляло в сети). Это один и тот же человек. Сомнений ноль». «И что теперь? Занка — жертва? Или... соучастник?» «Соучастник? Вы чего, серьёзно?» «Ну а что? Если он знал, кто такой Вацуки, и продолжал принимать его донаты, общаться с ним... это уже не жертва». «Вы реально верите, что Занка знал?» «Я не верю, но выглядит хреново». «А мне плевать. Занка классный стример. Остальное не моё дело». «Поддерживаю. Пусть разбираются. Мы здесь ради контента». «Контент это хорошо, но если Занка реально связан с убийцей, я отпишусь». «Ну и отписывайся. Меньше народу больше кислороду». «Фу, гомофобы понабежали. Вам лишь бы кого-то затравить». «При чём здесь гомофобы? Речь о том, что Вонгер преступник. А не о том, с кем он спит». «Ну да, ну да. Конечно. Просто преступник. Никакого подтекста». «Ребята, давайте жить дружно. Занка красавчик. Вацуки загадочный тип. Пусть разбираются сами». «Красавчик, который, возможно, спит с убийцей. Мило». «ВЫ ЧЕГО ТАКИЕ ЗЛЫЕ???» «Потому что правда глаза режет».

Занка смотрел на это и чувствовал, как к горлу подступает ком. Чат раскололся. Одни защищали его, другие обвиняли, третьи просто наслаждались хаосом. Но где-то там, среди сотен сообщений, мелькала правда, та самая, которую он пытался скрыть. Вацуки, это Джаббер. Джаббер как известно из статей гей. А Занка... Занка позволил ему подойти слишком близко. Он отвёл взгляд от чата и уставился в камеру. Улыбка всё ещё держалась на его лице, но внутри было пусто. Он продолжал говорить что-то про видео, про игры, про планы на будущее. Но мысли были далеко. Там, на набережной. В тумане. С человеком, который смотрел на него так, будто он был единственным, что имело значение. А потом он вдруг осознал, что его уже никто не слушает. В голосовом канале Энджин, Рудо, Август и Эйшиа продолжали обсуждать ситуацию, но их голоса звучали так, будто Занки здесь больше не было. Они спорили о статье, о Вонгере, о том, что правда, а что ложь. Они обсуждали его так, словно он был персонажем новостей, а не человеком, который сидит с ними в одном канале. Чат тоже жил своей жизнью, пользователи перекрикивались, строили теории, ссорились и мирились. Им было всё равно на Занку. Им было важно высказаться. Занка откинулся на спинку стула и просто слушал. Август что-то громко доказывал про фотошоп фотографии и нейросети. Энджин спокойно возражал, что даже если фото подделка, репутационный ущерб уже нанесён. Рудо переживал, что Занку «отменят». Эйшиа тихо предлагала всем успокоиться. Они говорили, а Занка просто сидел и слушал, как его друзья обсуждают его судьбу, забыв, что он ещё здесь...

Джаббер.

Статья попалась ему на глаза рано утром. Он сидел на футоне, потягивая холодный энергетик, и лениво листал новости, когда наткнулся на заголовок. «Стример Занка Нидзику замечен на тайной встрече с Джаббером Вонгером». И фотография. Первой реакцией была ярость. Чистая, горячая, ослепляющая. Кто-то следил за ними, кто-то посмел. Он сжал телефон так, что пластик жалобно хрустнул, и сделал глубокий вдох. Нет. Злиться сейчас непродуктивно. Он перечитал статью, затем ещё раз, прочел комментарии, рассмотрел фотографию. И вдруг почувствовал, как ярость отступает, сменяясь чем-то другим. Странным, почти приятным. Теперь все знают. Занка не сможет отрицать, что между ними что-то есть. Он отложил телефон и улыбнулся. Кёка, должно быть, в бешенстве. Теперь Занка привязан к нему ещё крепче, пусть и через скандал. Джаббер потянулся, разминая плечи, и встал. Пора было на работу. Вечером он встретится с Ктони у казино, Зодил дал очередное задание. А пока нужно было подумать, как использовать эту статью в своих интересах.

***

К вечеру он уже стоял у служебного входа, когда из дверей вышла Ктони. Она окинула его привычным оценивающим взглядом и хмыкнула: — Ты опять в новостях и на этот раз не один. Стример твой, кажется, не в восторге. — Он справится, — коротко ответил Джаббер. — А ты? — Ктони прищурилась. — Выглядишь так, будто тебя это заводит. Джаббер не ответил. Ктони фыркнула и зашагала к стоянке такси, бросив через плечо: — Зодил хочет тебя видеть. Кажется, у него для тебя личное задание. И, Вонгер... постарайся никого не убить на этот раз. Нам ещё больше проблем не нужно. Джаббер кивнул и толкнул дверь. Внутри, в тускло освещённом коридоре, пахло сигаретным дымом и старым деревом. Он прошёл мимо нескольких комнат и уже собирался свернуть к кабинету Зодила, когда из-за угла вышел Тамзи. Они замерли друг напротив друга. Тамзи выглядел иначе, чем обычно, не уставшим соседом, а кем-то чужим, собранным, почти опасным. Их взгляды встретились. — Вонгер, — сказал Тамзи. — Каинес, — ответил Джаббер тем же тоном. Они стояли в узком коридоре, глядя друг на друга. Затем Тамзи чуть наклонил голову, и его губы тронула лёгкая, загадочная улыбка от которой у Джаббера всегда возникало чувство, что он чего-то не знает. — Удачи с Зоди, — сказал Тамзи и прошёл мимо, не оборачиваясь. Джаббер проводил его взглядом и подумал: что-то изменилось. Кабинет Зодила встретил его как обычно, сам хозяин сидел за массивным столом, развалившись в кресле. Его лицо не выражало ни злости, ни раздражения, только холодное, оценивающее спокойствие, которое было куда страшнее любого крика. — Вонгер, — сказал он, не предлагая сесть. — Ты охуел. Джаббер остановился у двери, засунув руки в карманы. Он знал, о чём пойдёт речь. Знал и приготовился. — Я же просил тебя: не светись. Не привлекай внимание. А ты что делаешь? Сначала ты выставка для гиков, где тебя узнают и фотографируют. Теперь эта статья. Ты снова в новостях, рядом с тобой какой-то стример. Ты понимаешь, что это привлекает внимание к моему бизнесу, как только люди начинают копать под тебя? — Понимаю, — ответил Джаббер. — Понимаешь, но продолжаешь. Ты был полезен, очень полезен. Но теперь ты стал проблемой. Я не могу держать в штате человека, чьё лицо мелькает в новостях каждую неделю. Клиенты нервничают. Ты меня понимаешь? Джаббер сжал кулаки в карманах. Внутри у него всё похолодело: Зодил выгонял его. Не в первый раз, в прошлый раз он отделался отстранением. Но теперь всё было серьёзнее. Если он потеряет эту работу, у него не останется ничего. Ни денег, ни связей, ни возможности защищать Занку. Он не сможет донатить, не сможет покупать подарки. Не сможет платить Тамзи за информацию. Он просто сгниёт в своей квартире, а Занка останется один, без защиты, поддержки, окружённый людьми, которые хотят его уничтожить. — Я понимаю, — сказал он медленно, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но моя популярность может работать на тебя. Зодил приподнял бровь. — В каком смысле? — Ты говоришь, что я привлекаю внимание. Но внимание это ресурс. Его можно использовать. Моё имя знают, меня боятся. Если ты хочешь, чтобы твои должники платили быстрее, чтобы твои конкуренты держались подальше, чтобы твой бизнес выглядел ещё более неприкасаемым, используй меня. Не прячь, выставь напоказ. Пусть знают, что Вонгер работает на тебя. Зодил молчал. Джаббер продолжал, чувствуя, как внутри нарастает отчаянная, холодная решимость: — Я не прошу прощения за то, кто я. Я такой, какой есть. Но я могу быть полезен, дай шанс моему имени. Я не подведу. В кабинете повисла тишина. Зодил смотрел на него долгим, изучающим взглядом. Затем медленно кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Один шанс. Но если ты снова засветишься не в том месте и не в то время, ты вылетишь. Навсегда. Понял? — Понял, — ответил Джаббер, и внутри у него всё разжалось. Он сохранил работу. Он сохранил возможность быть рядом с Занкой. Остальное неважно... Он вышел из кабинета Зодила, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит от пережитого напряжения. Нужно было действовать, быстро, пока Кёка не нанесла новый удар, пока статья не разрослась до масштабов, которые уже невозможно будет контролировать. Он достал телефон и набрал Момоа. — Мне нужна встреча, — сказал он без предисловий. — Прямо сейчас? — её голос звучал, как всегда, холодно и чуть насмешливо. — Прямо сейчас. Момоа помолчала, и Джаббер услышал, как она затягивается сигаретой. — У меня есть время. Мост в Сиодомэ, тот самый, где ты был вчера со своим стримером. Жду через двадцать минут. Она отключилась. Джаббер убрал телефон и зашагал к выходу. На месте встречи было тихо и холодно. В это время суток здесь почти никого не было, только редкие машины проносились мимо, разбрызгивая слякоть. Момоа уже ждала его, стоя у перил и глядя куда-то вперед. Она не обернулась, когда он подошёл. — Ты был здесь вчера, — сказала она вместо приветствия. — Я видела фотографию. — Я знаю, — ответил Джаббер, останавливаясь рядом. — Мне нужен фотограф, тот, кто сделал снимок. Я хочу знать, кто его нанял. Момоа выпустила струйку дыма и наконец повернулась к нему. — У тебя много просьб, Вонгер. Ты просишь и просишь, а что ты делаешь в ответ? Джаббер сжал челюсть. — Я готов сделать всё, что ты скажешь, — произнёс он. — Что угодно. Момоа смотрела на него долгим, изучающим взглядом. — Хорошо, — сказала она. — Убей человека. Джаббер не дрогнул. Он ожидал чего-то подобного. Рано или поздно это должно было случиться. — Кто? — спросил он. — Узнаешь. — Момоа достала из кармана сложенный листок бумаги и протянула ему. — Здесь адрес и имя, сделай это сегодня. И тогда я помогу тебе с фотографом. И возможно не только с ним. Джаббер взял листок и, не разворачивая, сунул в карман. — Сделаю. Момоа кивнула и, не прощаясь, зашагала прочь по мосту. Джаббер остался стоять у перил, глядя на воду. Он только что согласился на убийство. Не случайное, как тогда на стриме, не в ярости, как с должниками. Хладнокровное, обдуманное, заказанное. Но выбора не было. Момоа требовала плату, а он нуждался в её помощи. Ради Занки. Всё ради Занки.

Занка.

Стрим закончился поздно. Занка выключил трансляцию и остался сидеть в темноте, глядя на погасший монитор. В ушах всё ещё стоял шум, голоса, бесконечный поток сообщений в чате, обрывки фраз, которые он пытался игнорировать, но которые всё равно застряли где-то глубоко.

«Вацуки — это Вонгер»

«Они заодно».

«Занка — жертва или соучастник?»

Он закрыл лицо ладонями и замер так, не в силах пошевелиться. Ему казалось, что его разобрали на части и выставили напоказ, а потом собрали обратно, криво, небрежно, оставив что-то лишнее внутри. В замке заскрежетал ключ. Занка услышал, как Тамзи вошёл в квартиру, скинул ботинки, повесил куртку, прошёл на кухню. Затем шаги стихли. Наверное, заметил, что дверь в комнату Занки приоткрыта. Наверное, заглянул. — Не спишь? — раздался голос от двери. Занка не ответил. Тамзи помолчал, затем его шаги удалились на кухню. Через несколько минут он вернулся с двумя кружками чая. Без стука, просто вошёл в комнату, поставил кружку на стол перед Занкой и сел на край кровати. — Я видел стрим, — сказал он. — Краем глаза, на телефоне. Тяжело было? — Нормально, — ответил Занка, но голос его дрогнул. Тамзи не стал спорить. Он просто сидел рядом, пил чай и молчал. И это молчание было именно тем, что нужно Занке. Просто присутствие. Просто кто-то, кто не отвернулся. — Они все там были, — сказал Занка тихо. — Энджин, Рудо, Август, Эйшиа. Они пытались помочь. Но в итоге просто... обсуждали меня. — Это дерьмово, — сказал Тамзи. — Да. — Занка наконец оторвал ладони от лица и взял кружку. Чай был горячим, обжигал пальцы, но это было приятно. — Они не знают правды, никто не знает. Кроме тебя. И... него. Тамзи посмотрел на него долгим взглядом, но ничего не сказал. Занка сделал глоток и уставился в темноту за окном. — Агентство душит меня, ты не представляешь как. Я не могу позволить себе той свободы, как остальные. Энджин стримит что хочет, Август вообще живёт в своём мире. А каждый мой шаг фиксируют с пугающей точностью. Корвус, Семиу, они следят за всем. Что я говорю, в собственных оправданиях, в ситуации, которой они даже не знают! Они следят как я выгляжу, с кем общаюсь. Я иногда думаю: кто тут ещё зависимый псих? Джаббер или они? Тамзи молчал. Занка продолжал, слова лились сами, как вода, прорвавшая плотину: — Я просто хотел заниматься любимым делом. Играть в игры, общаться с людьми, быть собой. А по итогу я в очередной раз вляпываюсь в скандал. Ещё и Кёка хочет похоронить мою карьеру. Моя собственная сестра! — Он горько усмехнулся. — Знаешь, иногда мне кажется, что единственный, кто не хочет меня сломать, это ты. — С Кёкой я не знаю, что делать, — сказал Тамзи. — Но с агентством... Может, тебе стоит подумать о том, чтобы уйти. Порвать контракт с Корвусом. Ты лучше раскроешься без них. Без их правил, контроля, без их постоянного надзора. И со скандалом справишься лучше самостоятельно, чем с их сценариями. Занка поднял глаза. Эта мысль ещё никогда не приходила ему в голову. Уйти из агентства, стать независимым. Как Рудо, как Август когда-то. Это было страшно. И одновременно заманчиво. — Порвать контракт, — повторил он. — Ты серьёзно? — А почему нет? — Тамзи пожал плечами. — Ты уже достаточно большой, чтобы работать на себя. И достаточно талантливый, чтобы не нуждаться в Корвусе. Занка замолчал, мысль о свободе, настоящей, без оглядки на менеджеров, засела где-то глубоко и начала пульсировать, как вторая кровеносная система. Он ещё не решил. Но он задумался. По-настоящему задумался...