Глава 15
15 мая 2026 г., 19:35
К третьему дню рутина окончательно сдохла.
Чонгук сидел в кабинете перед стопкой отчётов.
Их стало больше.
Всегда становится больше, когда перестаёшь их разбирать.
Он пытался читать.
Налоги.
Поставки.
Распоряжения.
Но строки не держались.
Перо в пальцах треснуло.
На этот раз — окончательно.
Чернила расползлись по бумаге пятном.
Чёрным.
Неровным.
Как будто сами отчёты начали сопротивляться.
Он замер.
Смотрел.
Слишком долго.
— Ничерта не получается…
Глухо.
Зло.
Перо упало на стол.
Тэхён.
Не мысль.
Не образ.
Просто факт, который всё время где-то рядом.
За стеной.
Слишком близко.
В этот момент дверь открылась.
Без стука.
Хосок вошёл с подносом.
Стук посуды о дерево.
Он поставил всё на стол.
Сдвинул отчёты в сторону.
— Ты не ел два дня.
— Я занят, — коротко бросил Чонгук.
— Нет.
Пауза.
— Ты не занят.
Чонгук медленно повернул голову.
— Убирайся.
— Сначала поешь.
— Убирайся, Хосок.
Хосок сел прямо напротив.
Спокойно.
Как будто это его место.
— Ты сейчас сдохнешь от упрямства быстрее, чем от любого проклятия.
Чонгук резко встал.
Кресло упало.
Глухой удар по комнате.
— Он не просыпается три дня.
Сухо.
Рвано.
Почти срываясь.
Хосок поднял взгляд.
Долго.
Потом ровно:
— И ты решил умереть рядом с дверью?
Чонгук шагнул вперёд.
— Вон.
Хосок не сдвинулся.
Только чуть наклонил голову.
— Или что?
Пауза.
И это было уже не разговором.
А столкновением.
И Чонгук демонстративно отвернулся от друга.
Как будто его здесь больше не было.
Хосок молча налил вино в кубок.
Поставил.
Пододвинул тарелку ближе.
Без суеты.
Без лишних жестов.
— Ешь.
Пауза.
Он посмотрел прямо.
— Это приказ твоего единственного друга, которому не плевать, сдохнешь ты от голода или нет.
Тишина.
Чонгук не повернулся.
Плечи напряжены.
Слишком.
— Убери. — глухо.
Хосок вздохнул.
— Нет.
Чонгук резко обернулся.
Взгляд — острый.
Он сделал шаг.
Поднял стул с пола.
С глухим стуком поставил обратно.
Сел.
Но к еде не притронулся.
Снова отвернулся.
— Я не падаю от голода.
Хосок хмыкнул.
— Падаешь.
Коротко.
Без спора.
И этим поставил точку.
Тишина.
Чонгук сжал челюсть.
— Он не просыпается.
Не эмоция.
Не жалоба.
Факт, который уже третий день сидит в нём как заноза.
Хосок встал.
Обошёл стол.
И сел прямо на край.
Слишком близко.
Нарушая границы так, как позволял себе только он.
Тот, кто стоял рядом в десятках боёв.
И не отходил, даже когда остальные отступали.
— Ну не умирает же он , — спокойно сказал Хосок. — Ему нужно время.
Пауза.
— Но ты сейчас… — взгляд прошёлся по Чонгуку. — Ты не ты.
Чонгук резко повернул голову.
— Я в порядке.
Хосок даже не усмехнулся.
— Нет.
Коротко.
И снова тишина.
Он чуть наклонился вперёд.
— Ты не ешь. Не спишь. Срываешься на всё, что движется.
Пауза.
Чонгук дернулся.
Снова отвернулся.
— Хватит.
Хосок не отступил.
— Нет.
Ещё тише.
— Потому что ты уже не контролируешь это.
Пауза повисла тяжёлая.
Хосок посмотрел прямо:
— И меня это бесит больше, чем твои приказы.
Чонгук даже не повернул головы.
Взгляд застыл в одной точке на стене.
Пустой.
Выжженной.
Как будто там было легче держать мысли, чем в голове.
— Он спит слишком долго, Хосок. Магия внутри меня затихает, когда я подхожу к двери. Но стоит мне сесть за стол — гниль начинает чесаться под кожей. Она требует его.
Хосок выдохнул резко.
И в следующую секунду — сорвался.
Он наклонился вплотную.
Резко.
С силой развернул кресло к себе.
Металл ножек скрипнул по полу.
— Это не гниль требует, — жёстко бросил он. — Это ты сходишь с ума.
Пауза.
И он не отстранился ни на милиметр.
— Я твой друг. И я не буду смотреть, как ты закапываешь себя заживо.
Голос стал ниже.
Злее.
— Этот парень — лекарь, Чон. Инструмент. Который должен был облегчить твою ношу, а не стать твоим грёбаным надгробием.
Тишина.
— Ты слышишь, что о тебе уже шепчется замок? — Хосок резко наклонился ближе. — “Герцог Блэквуд лишился рассудка из-за мальчишки, которого привёл не пойми откуда.”
Чонгук сжал кулаки.
Костяшки побелели.
Но не ответил.
Хосок не отодвинулся.
Смотрел прямо.
Тяжело.
По-мужски устало.
— Я хочу услышать, что ты ещё здесь, — тише, но жёстко. — Потому что сейчас ты не похож ни на герцога, ни на человека.
Пауза.
— Ты одержим им так, будто он влил в тебя не магию, а яд.
Он выдохнул через нос.
— Ты заперся. Ты приказал топить его комнату так, будто там скоро камни расплавятся. Ты чего ждёшь?
Тишина стала плотной.
— Что он встанет и скажет тебе “спасибо”?
Голос стал резче.
— Да он в ужасе будет, когда увидит, во что ты превратился за эти три дня.
Чонгук резко дёрнулся.
— Уходи.
Хосок кивнул.
Коротко.
— Уйду.
Пауза.
— Но я буду в коридоре.
Он он стал.
Отошел на шаг от стола.
— И если я услышу, что ты снова ломашь себя или мебель — я вытащу тебя силой. На учебный полегон. Выбью лично из тебя, эту ересть.
Он обернулся.
— Мне плевать, герцог ты или нет.
Ещё шаг.
— Я не дам тебе сгореть в этом бреду.
Хосок отвернулся.
Вышел
Дверь закрылась.
Глухо.
Окончательно.
Тишина снова легла в комнату.
Чонгук выдохнул сквозь зубы.
Медленно.
И впервые за всё время — не как контроль.
А как попытку удержать себя на месте.
