Пепел Империи

Намджун уже открыл рот, собираясь что-то добавить. Но договорить не успел. — Прошу прощения, Святой Отец. Ваше Величество. Голос прозвучал спокойно. Ровно. Без единой лишней ноты. Хосок сделал всего один шаг вперёд. Один. Этого оказалось достаточно. Он двигался без суеты. Без напряжения. С той опасной уверенностью человека, который слишком долго прожил среди интриг, заговоров и чужой лжи. Человека, умеющего смотреть опасности прямо в глаза. И лгать настолько убедительно, что спустя какое-то время начинал верить сам себе. На лице капитана застыло выражение искренней обеспокоенности. Почти образцовой. Почти идеальной. Он прижал ладонь к груди и слегка склонил голову. — Но как капитан гвардии Блэквуда, отвечающий за безопасность гостей, я обязан предупредить. В лабораторию бывшего лекаря сейчас вход строго запрещён. Пауза. Короткая. Тяжёлая. — Всем без исключения. Тишина накрыла зал. Даже потрескивание дров в камине словно стало тише. Намджун очень медленно повернул голову. Слишком медленно. Слишком внимательно. Его взгляд остановился на Хосоке. И сузился. Опасно. Так смотрит хищник, почуявший запах крови. Сокджин удивлённо поднял бровь. Отставил кубок. Наклонил голову набок. — Вот как? На губах короля появилась заинтересованная улыбка. — И по какой причине, капитан? Хосок даже не моргнул. — Там яд. Пауза. — И трупная гниль. В этот раз молчание стало заметно тяжелее. Чонгук едва заметно повернул голову. Посмотрел на капитана. Очень внимательно. Но Хосок продолжал стоять так, словно рассказывал очевидный общеизвестный факт. — Наш прежний лекарь был казнён за грубую халатность. Спокойно. Уверенно. Без запинки. — Перед смертью он проводил опыты с болотными кореньями из чёрных топей. Пытался создать средство против гнойной лихорадки. Капитан тяжело вздохнул. Почти устало. — К сожалению, результаты оказались крайне неудачными. Ещё одна пауза. — Во время уборки слуги разбили несколько запечатанных колб. Сокджин уже перестал улыбаться. Намджун продолжал молчать. Хосок же будто только входил во вкус. — Токсичные испарения распространились по всей лаборатории. Голос стал мрачнее. — Трое моих людей вошли туда первыми. Он опустил взгляд. Ровно настолько, насколько требовала история. — Сейчас они лежат в лазарете. Пауза. — Кровавая рвота. Ожоги дыхательных путей. Язвы по всему телу. Тишина. — Один из них уже умирает. Даже Чонгук почти поверил. Настолько хорошо это звучало. Настолько подробно. Настолько отвратительно правдоподобно. — Поэтому я лично приказал запечатать коридор. Хосок вновь поднял взгляд. Теперь прямо на Намджуна. Уважительно. Но твёрдо. — Воздух внутри буквально отравлен. Пыль въедается в лёгкие после нескольких вдохов. Наши травники уже неделю выкуривают заразу серой и можжевельником. Он слегка склонил голову. — Простите мою дерзость, Святой Отец. Но безопасность Его Величества и ваша жизнь стоят слишком дорого, чтобы рисковать ими ради осмотра заброшенной комнаты. Снова наступила тишина. Только огонь негромко потрескивал в камине. Чонгук сидел неподвижно. С ледяным выражением лица. Но внутри невольно испытал уважение. Врал Хосок великолепно. Красиво. Подробно. Нагло. Так нагло, что сам герцог уже почти видел этих несчастных солдат, корчащихся от мифической болотной отравы. Если они переживут сегодняшний день... Капитан определённо заслужил несколько бочек лучшего вина. Чонгук тяжело выдохнул. Потёр переносицу. Будто смертельно устал от всей этой истории. — Капитан прав. Голос прозвучал раздражённо. Глухо. — Из-за этого идиота-лекаря я уже потерял троих хороших бойцов. Он недовольно скривился. — Если вас так интересуют эти проклятые колбы, я могу приказать смертникам вынести их на плац. Плечи герцога едва заметно дёрнулись. — Пусть проверяют. Пусть облизывают. Мне без разницы. Холодный взгляд скользнул по Намджуну. — Но лично я ни вас, ни своего кузена туда не пущу. Пауза. — Мне не нужны трупы королевских гостей в моём доме. Сокджин заметно поморщился. После рассказа про кровавую рвоту аппетит его явно покинул. Король отодвинул тарелку. Чуть дальше. — Избави нас Элеонар от подобных развлечений. Он покачал головой. — Думаю, Блэквуд прав. Взгляд переместился на Намджуна. — Не стоит рисковать здоровьем ради одной лаборатории. Проверим слуг. Гвардию. Этого более чем достаточно. Намджун молчал. Долго. Очень долго. Он смотрел на Хосока так, словно пытался собственными руками вскрыть ему череп и вытащить наружу правду. Но капитан Блэквуда был волком. Человеком, который слишком часто видел смерть. Поэтому выдержал этот взгляд без единой эмоции. Камень. Настоящий камень. Наконец Намджун повернулся к Чонгуку. Их взгляды встретились. На одно короткое мгновение между ними снова мелькнуло что-то опасное. Острое. Почти враждебное. — Что ж... Святой Отец медленно убрал руку от шкатулки. — Раз на то воля Святого Элеонара... В его голосе прозвучало сожаление. Очень тонкое. Почти незаметное. — Мы обойдём эту комнату стороной. Пауза. — Ограничимся проверкой челяди. Он слегка наклонил голову. — Надеюсь, ваши люди здоровы? — Абсолютно. Ответ прозвучал мгновенно. Жёстко. Без малейшего сомнения. Чонгук поднялся из-за стола. Тяжёлое кресло скрежетнуло по камню. И этого звука оказалось достаточно. Все присутствующие невольно выпрямились. Разговор закончился. — Хосок. Герцог застегнул манжет. — Иди в главный холл. Собирай людей. Затем его губы тронула тонкая усмешка. Холодная. Совершенно лишённая тепла. — Отец Ким, желает начать свою проверку. И почему-то именно после этих слов по спине Хосока пробежал неприятный холод. Слишком легко. Намджун согласился слишком легко. А это никогда не означало ничего хорошего.

----------

Главный холл Блэквуда встретил их холодом. Высокие своды терялись в полумраке. Каменные стены давили сверху. Старые гобелены поглощали звуки. А волчьи головы на стенах смотрели пустыми мёртвыми глазами. Слуги уже стояли в шеренге. Молчаливые. Напряжённые. Испуганные. Имя Намджуна в этих землях давно стало предупреждением. Намджун двигался вдоль ряда медленно. Не торопясь. Словно наслаждался этим. В руках покоилась тяжёлая деревянная шкатулка. Тёмная. Потёртая временем. Обитая ржавым железом. Внутри лежали два флакона. Костяная сажа. И масляная эмульсия. Безобидные на вид. Смертельно опасные на деле. Один за другим слуги проходили проверку. Капли падали на запястья. Сажа втиралась в ладони. Но ничего не происходило. Никаких ожогов. Никакой черноты. Никаких следов магии. Чонгук стоял чуть в стороне. Скрестив руки. Неподвижный. Холодный. Безупречный. Но внутри каждая секунда натягивала нервы всё сильнее. Слишком долго. Намджун двигался слишком долго. Слишком внимательно. Слишком тщательно изучал каждую руку. Каждую ладонь. Каждый палец. Хосок рядом едва заметно переступил с ноги на ногу. И Чонгук понял. Капитан думает о том же. Тэхён. Шуга. Ворон. Под землёй. Скрыты. Но магия всегда оставляет следы. А Намджун был человеком, который умел эти следы находить. Когда проверка закончилась, инквизитор медленно закрыл шкатулку. Щёлк. Звук эхом прокатился под сводами. — Среди слуг магических следов не обнаружено. Голос звучал ровно. Но Чонгук услышал. Намджун не поверил. Он просто ещё не закончил искать. И это было гораздо хуже. Сокджин, удобно расположившийся в резном кресле у стены, лениво покручивал в пальцах серебряный кубок. На его губах играла довольная улыбка человека, который изначально не сомневался в результате. Он коротко хмыкнул и перевёл взгляд на инквизитора. — Ну вот, Отец Ким. Я же говорил. Мой кузен держит свои земли в железной узде. Чонгук уловил этот момент мгновенно. Словно хищник, почуявший короткую брешь в обороне противника. Он сделал шаг вперёд. Медленный. Тяжёлый. Уверенный. Полы чёрного камзола едва заметно качнулись. На губах герцога появилась тонкая усмешка. Холодная. Выверенная. Лишённая настоящего веселья. — Чтобы окончательно развеять ваши сомнения, Святой Отец, предлагаю проверить и мою гвардию. Его взгляд скользнул к капитану. — Хосок. Проводи Отца Кима в казармы. Пусть осмотрит каждого рыцаря. Короткая пауза. Едва заметная. Но достаточная. — Кроме троих пострадавших. Они находятся в изолированном крыле поместья. Пальцы Намджуна мгновенно сжались на железной окантовке шкатулки. Так сильно, что побелели костяшки. Голова инквизитора резко поднялась. Тёмные глаза впились в лицо герцога. Цепко. Остро. Опасно. Словно он пытался вспороть его взглядом и заглянуть внутрь. — В изолированном крыле? Голос прозвучал спокойно. Слишком спокойно. — Вы опасаетесь, что зараза распространилась дальше лаборатории? Чонгук даже не моргнул. Ни единого лишнего движения. Ни единой секунды колебания. — Именно. Ответ упал между ними тяжёлым камнем. — Лекарь мёртв. Мы до сих пор не понимаем природу этой дряни. Болезнь это или летучий яд. Он говорил ровно. Сухо. Как человек, которому смертельно надоело обсуждать последствия чужой глупости. — Крыло запечатано. Туда не допускаются даже слуги. Еду оставляют возле дверей. Пока мы не будем уверены в безопасности, никто не войдёт внутрь. Герцог чуть склонил голову. — Я не намерен подвергать риску ни вас, ни Его Величество. Сокджин тут же недовольно поморщился. Будто уже представил себе все описанные симптомы. — Ради Элеонара... Король брезгливо отставил кубок. — Мне ещё эпидемии в столице не хватало. Он перевёл взгляд на Намджуна. — Герцог прав. Проверим только здоровых. Наступила пауза. Тяжёлая. Тянущаяся. Намджун молчал. Просто смотрел. Изучал. Взвешивал. Оценивал. Лицо Чонгука. Осанку. Взгляд. Каждое слово. Каждое движение. Каждый вдох. Но логика была безупречна. Слишком безупречна. И потому инквизитору пришлось отступить. Пусть и неохотно. — Хорошо, ваша светлость. Он медленно закрыл шкатулку. — Ведите к гвардии.

----------

Проверка в казармах превратилась в настоящую пытку. Время словно нарочно замедлилось. Растянулось. Стало вязким. Тягучим. Каждый шаг Намджуна отдавался под высокими сводами тяжёлым эхом. Глухим. Навязчивым. Раздражающим. Один рыцарь. Потом второй. Третий. Десятый. Двадцатый. Сотый. Каждый по очереди выходил вперёд. Протягивал руки. И терпеливо ждал. Намджун не спешил. Совсем. Чёрная костяная сажа щедро осыпала ладони воинов Блэквуда. Инквизитор тщательно втирал порошок в кожу. Под ногти. В складки пальцев. В мозоли. Будто надеялся выцарапать оттуда хоть крупицу магии. Но ничего не происходило. Абсолютно ничего. Сажа осыпалась обратно на каменный пол. Легко. Без следа. Без клейма. Без доказательств. Один за другим. Все были чисты. Чонгук стоял у стены. Неподвижный. Как высеченная из чёрного гранита статуя. Только внутри всё было натянуто до предела. Каждый шаг Намджуна бил по нервам. Каждый новый рыцарь заставлял мышцы каменеть ещё сильнее. Рядом Хосок едва заметно переступал с ноги на ногу. Слишком долго. Слишком близко к краю. Наконец последний гвардеец стряхнул остатки порошка с ладоней. Чёрная пыль осыпалась вниз. И ничего не произошло. Напряжение, висевшее в воздухе всё это время, медленно отступило. Чонгук первым нарушил молчание. Оттолкнулся от стены. Сделал шаг вперёд. Неторопливо. С ленивым превосходством человека, который с самого начала знал исход партии. — Ну что, Святой Отец? На губах герцога мелькнула холодная усмешка. — Я ведь говорил. Он обвёл взглядом своих воинов. Мужчин, прошедших через десятки битв. Через снег. Через кровь. Через смерть. — Мои люди верны присяге. Верны короне. Верны Святому Элеонару. Глаза Чонгука опасно блеснули. — На Севере Империи Тьмы нет. Сокджин рассмеялся первым. Громко. Искренне. С заметным облегчением. Король подошёл ближе и дружески хлопнул Намджуна по плечу. — Ну вот и отлично! Его голос раскатился по казарме. — Я же говорил вам, Отец Ким. Блэквуд — надёжная опора трона. Но Намджун не улыбнулся. Даже не попытался. Он медленно опустил взгляд на шкатулку. Закрыл крышку. Щёлкнул замком.. Звук получился тихим. Но почему-то неприятным. Почти зловещим. Лишь после этого инквизитор поднял глаза. Посмотрел прямо на Чонгука. И тихо произнёс: — Возможно. Всего одно слово. Но от него по позвоночнику пробежал холод. Потому что такие люди, как Намджун, никогда не признают поражение. Они просто начинают копать глубже. Чонгук заставил себя никак не отреагировать на это короткое, почти небрежное «возможно». Ни взглядом. Ни жестом. Ни единой мышцей лица. Хотя внутри всё неприятно царапнуло. Потому что этот тон он знал слишком хорошо. Так не говорят люди, которых удалось убедить. Так говорят люди, которые временно откладывают охоту. А сейчас ему нужно было играть свою роль до конца. Роль безупречного хозяина поместья. Верного вассала короны. Гостеприимного северного герцога. Любая ошибка могла стоить слишком дорого. Любая лишняя эмоция. Любая резкость. Любое подозрение. Поэтому Чонгук медленно выдохнул. Подавил подступающее раздражение. И заговорил ровно. Спокойно. Почти любезно. — Раз уж вы проделали столь долгий путь... Герцог слегка склонил голову. — И учитывая погоду на Севере, я предлагаю вам задержаться в Блэквуде на несколько дней. Словно в подтверждение его слов завыл ветер. Глухо. Протяжно. По-звериному. — Пока продолжается проверка, сможете отдохнуть с дороги. Слова звучали правильно. Безупречно правильно. Но внутри Чонгука всё медленно сжималось в тугой узел. Потому что это была вынужденная ставка. Опасная. Очень опасная. Он искренне надеялся услышать отказ. Любую отговорку. Срочные дела. Совет знати. Проблемы в столице. Что угодно. Лишь бы они уехали. Сейчас. Немедленно. Но судьба, кажется, снова решила над ним посмеяться. Сокджин улыбнулся. Слишком легко. Слишком искренне. Слишком довольный. — О, с радостью принимаю приглашение, брат. Король поднялся с кресла. В его глазах мелькнуло настоящее тепло. То самое, которое появлялось лишь рядом с семьёй. — В столице сейчас спокойно. Никаких срочных дел. Он усмехнулся. — Побуду у тебя несколько дней. Поохотимся. Вспомним старые времена. Удар. Не кулаком. Не мечом. Но ощущался именно так. Тяжело. Больно. Без права увернуться. Король остаётся. Под его крышей. В нескольких коридорах от того, что Чонгук скрывал ценой собственной головы. На мгновение ему захотелось просто закрыть глаза. Но он лишь сильнее сжал челюсти. Незаметно. Так, чтобы никто не увидел. Кроме, возможно, Хосока. Намджун тоже слегка наклонил голову. Совсем чуть-чуть. Вежливо. Но взгляд остался прежним. Острым. Цепким. Похожим на нож. — Благодарю за гостеприимство, Ваша Светлость. На губах инквизитора появилась едва заметная улыбка. От которой почему-то хотелось взяться за меч. — Раз Его Величество остаётся, я сочту честью задержаться в вашем... Короткая пауза. Почти незаметная. Но Чонгук её услышал. — ...примечательном поместье. Что-то опасное мелькнуло в тёмных глазах Намджуна. И исчезло. — Исключительно из соображений безопасности короля. Ложь. Красивая. Учтивая. И абсолютно прозрачная. Чонгук прекрасно понимал, зачем тот остаётся. Не ради Сокджина. Не ради безопасности. Не ради метелей. Он остаётся потому, что что-то почуял. И теперь не успокоится, пока не доберётся до истины. Герцог медленно кивнул. Контролируя каждый вдох. Каждый выдох. Каждую мышцу лица. — Как пожелаете. Только внутри уже разворачивалась катастрофа. Несколько дней. Всего несколько дней. Но этого хватит. С лихвой. Намджун был не человеком. Ищейкой. Одержимым фанатиком. Охотником. Стоит ему случайно наткнуться на сушёную огневицу. На корень лунника. На старые записи. На любую мелочь. И всё рухнет. Инквизиторов учили этому годами. Они знали магические следы лучше, чем большинство ведьм. Одного подозрения будет достаточно. Одного. И уже к рассвету Блэквуд окажется окружён людьми Церкви. Чонгук резко повернулся к капитану. Взгляд стал жёстким. Холодным. Не допускающим ни единой ошибки. — Хосок. — Да, Ваша Светлость. — Передай слугам подготовить лучшие покои для Его Величества и Святого Отца. Голос герцога прозвучал как приказ. Без права обсуждения. — Главное крыло. Немедленно. — Будет исполнено. Хосок поклонился. Слишком быстро. Слишком охотно. И почти сразу исчез. Только оказавшись за поворотом длинного каменного коридора, где его уже никто не мог увидеть, капитан остановился. Замер. Потом медленно поднял руки. И схватился за голову. Крепко. Очень крепко. — Несколько дней... Голос прозвучал почти шёпотом. Потрясённым. Неверящим. — Они остаются здесь на несколько дней... Хосок медленно ударился затылком о стену. Раз. Потом ещё раз. Совсем слегка. Для душевного равновесия. — Святой Элеонар... Он закрыл глаза. — Дай мне сил пережить это. Перед внутренним взором мгновенно возникли Тэхён. Шуга. Подземелья. Травы. Артефакты. Секреты. Катастрофа. Одна большая катастрофа. Которая сейчас уверенно заселялась в гостевые покои. — И сделай так, чтобы те двое хотя бы пару дней не попадались на глаза этому святоше... Капитан медленно выдохнул. Потом открыл глаза. И неожиданно понял одну очень простую вещь. Впервые за долгие годы ему до безумия захотелось кого-нибудь придушить. Просто на всякий случай. Для профилактики. И желательно прямо сейчас.