Пепел Империи

Тэхён совершенно растерялся. Настолько, что на несколько секунд просто перестал понимать, что происходит вокруг. Слова Чонгука звучали обрывками. Слишком странные. Слишком личные. Слишком невозможные. Они не укладывались в голове. Не складывались в цельную картину. Не имели никакого смысла. И именно это пугало сильнее всего. Потому что человек, сидящий сейчас перед ним, совсем не напоминал того Чонгука, которого он знал. Не напоминал грозного герцога Блэквуда. Не напоминал ледяного ублюдка, способного одним взглядом заставить дрожать целое поместье Не напоминал мужчину, который ещё совсем недавно был готов придушить его собственными руками. Будто после удара подсвечником проснулся кто-то другой. Кто-то чужой. Кто-то, кого Тэхён никогда прежде не видел. Осторожно. Очень осторожно. Словно имея дело с раненым зверем. Он поднял руки. Пальцы едва заметно дрожали. Сначала коснулись чужого лба. Затем скользнули ниже. К шее. К сонной артерии. Тэхён нахмурился. Пытаясь сосредоточиться. Пытаясь найти хоть какое-то логичное объяснение происходящему. Может, сильное сотрясение? Лихорадка? Жар? Бред? Что угодно. Потому что другого объяснения у него не было. Ну не мог Чонгукв здравом уме говорить подобные вещи. Просто не мог. — Чонгук... Голос прозвучал тихо. Осторожно. Почти испуганно. — У тебя горячка?.. Голубые глаза тревожно всматривались в его лицо. — Что ты такое говоришь?.. Тэхён нервно сглотнул. Потому что чем больше говорил, тем меньше понимал происходящее. — Что вообще происходит?.. Но Чонгук словно не слышал ни единого слова. Совсем. Будто весь мир перестал существовать. Будто в этой комнате остался только один человек. Только Тэхён. Его прохладные ладони лежали на коже герцога. Но тот даже не шелохнулся. Не отвёл взгляд. Не моргнул. Ничего. Чонгук просто смотрел. Смотрел так, словно пытался запомнить каждую черту его лица заново. Каждую ресницу. Каждую родинку. Каждый вдох. Словно боялся снова потерять. Снова забыть. Снова не успеть. Большие ладони бережно обхватывали лицо ведьмака. Не удерживая. Не заставляя. А будто защищая от всего мира. От любой беды. От любой боли. От самой смерти. И от этого взгляда становилось не по себе. Потому что столько чувств в человеческих глазах просто не помещается. Не должно помещаться. Тэхён видел благодарность. Видел облегчение. Видел боль. Видел тоску. Видел нежность. Видел счастье. И видел любовь. Такую огромную. Такую глубокую. Такую страшную. Что от неё становилось трудно дышать. А потом произошло самое невозможное. Самое пугающее. Самое необъяснимое. Чонгук улыбнулся. Не усмехнулся. Не оскалился. Не скривил губы в своей привычной насмешке. Нет. Он именно улыбнулся. По-настоящему. И мир Тэхёна на секунду остановился. Сердце пропустило удар. Потом ещё один. А затем забилось где-то в горле. Потому что такой улыбки он никогда раньше не видел. Никогда. Ни разу. Она была тёплой. Светлой. До невозможного искренней. Без единой капли фальши. Без привычного высокомерия. Без жестокости. Без холода. Так улыбаются люди, которые после долгих лет скитаний наконец нашли дорогу домой. Так улыбаются люди, которым вернули смысл жить. Так улыбаются люди, воскресшие после собственной смерти. Всё ещё влажные от слёз глаза Чонгука смотрели прямо на него. И в них было столько любви, что Тэхён растерялся окончательно. Потерялся. Утонул. Забыл, как дышать. Как говорить. Как думать. Потому что никто и никогда в жизни не смотрел на него так. Будто он был не сиротой. Не ведьмаком. Не проблемой. Не ошибкой. А самым драгоценным сокровищем на свете. И в этот момент Тэхёну вдруг стало по-настоящему страшно. Потому что такой взгляд невозможно сыграть. Невозможно подделать. Невозможно придумать. Так смотрят только те, кто любит. Безумно. Отчаянно. До конца света. До собственного уничтожения. До последнего вздоха. Юнги заставил себя пошевелиться первым. Получилось не сразу. Слишком много мыслей одновременно били по голове. Слишком много вопросов. Слишком мало ответов. Сердце колотилось где-то под рёбрами тяжёлым, неприятным гулом. Потому что происходящее выходило далеко за пределы обычного безумия. « Либо Чонгук действительно тронулся рассудком после удара. Либо...ТЛибо герцог действительно перорилиося. » И эта мысль пугала куда сильнее любого безумия. Юнги медленно сглотнул. А потом шагнул вперёд. Широко. Решительно. Без колебаний. Если это бред — он вырубит Блэквуда ещё раз. Хоть табуреткой. Хоть подсвечником. Хоть самим Тэхёном по голове. Лишь бы этот псих не добрался до ведьмака. Бесшумно Юнги остановился прямо за спиной Тэхёна. Браслет всё ещё оставался расстёгнутым. Магия иллюзии давно рассеялась. Поэтому сейчас перед Чонгуком стоял не покорный слуга Шуга. Перед ним стоял настоящий Юнги. Черный ведьмак Тот самый. Без масок. Без притворства. Без лжи. Тёмные волосы беспорядочно падали на лоб. Узкие глаза смотрели жёстко. Холодно. Настороженно. А по бледной коже медленно проступали чёрные руны. От линии роста волос. Через веки. По скулам. Вниз по шее. Ломаные. Тёмные. Словно под кожей текла сама смерть. Воздух вокруг него будто стал холоднее. Тяжелее. Опаснее. Юнги наклонился чуть вперёд. Настолько близко, чтобы Чонгук не смог отвести взгляд. — Эй, Блэквуд. Голос прозвучал негромко. Но жёстко. До хрипоты. До стали. — Ты вообще понимаешь, кто перед тобой? Повисла пауза. Короткая. Тягучая. Опасная. Именно этот голос окончательно выдернул Чонгука из безумного водоворота эмоций. Словно ведро ледяной воды. Словно удар под рёбра. Словно возвращение в реальность после долгого сна. Герцог замер. Медленно моргнул. Тяжело вдохнул. И только сейчас действительно увидел происходящее вокруг. Покои. Стену за спиной. Свечи. Каркающего где-то под потолком ворона. Тэхёна в своих руках. И Юнги. Стоящего напротив. Настоящего. Без личины. Без иллюзии. Конечно же, он узнал его сразу. Как можно не узнать? Перед ним стоял тот самый Юнги. Вечно недовольный. Вечно огрызающийся. Вечно готовый вцепиться ему в глотку каждый раз, когда дело касалось Тэхёна. Упрямый. Невыносимый. Раздражающий. И до конца верный. Тот самый человек, который не бросил ведьмака даже тогда, когда весь мир уже отвернулся. Тот самый человек, который разделил с ним последний путь. Последний костёр. Последнюю смерть. Что-то тяжёлое дрогнуло в груди Чонгука. Больно. Глухо. По-живому. На мгновение взгляд герцога потемнел. Стал глубже. Тяжелее. В нём мелькнула усталость человека, пережившего слишком многое. Слишком страшное. Слишком поздно. Но меча он не коснулся. Не вспыхнул яростью. Не приказал казнить. Не сделал ничего из того, что сделал бы прежний Чонгук. Вместо этого он просто смотрел. Несколько долгих секунд. На знакомые руны. На знакомое лицо. На человека, которого уже однажды потерял. А потом медленно выдохнул. Устало. Будто на плечи снова рухнули годы чужой боли. — Спрячь свои руны, Юнги. Голос прозвучал тихо. Низко. Хрипло. Но абсолютно спокойно. — Ты всегда скалил на меня зубы каждый раз, когда я подходил к нему слишком близко. В уголках губ мелькнула едва заметная тень чего-то болезненно знакомого. Почти воспоминания. Почти горькой усмешки. — Ничего не изменилось. И вот тогда по-настоящему замер уже Юнги. Потому что эти слова невозможно было угадать. Невозможно придумать. Невозможно случайно сказать. Их мог произнести только человек, который действительно помнил. Юнги сорвался. Окончательно. Безвозвратно. Последняя фраза Чонгука ударила по нему хуже любого проклятия. Точнее. Больнее. Страшнее. Потому что такие вещи невозможно подделать. Невозможно угадать. Невозможно сказать случайно. Именно поэтому вся его выдержка разлетелась к чёртовой матери. С треском. Со звоном. С дымом. — Да чтоб тебя демоны в три слоя через колено переломали, Блэквуд! Рявкнул он так, что даже свечи в подсвечниках дрогнули. Тэхён вздрогнул всем телом. Кар на шкафу нервно хлопнул крыльями. А Юнги уже не мог остановиться. Накопившееся раздражение, шок, страх и растерянность вырвались наружу одним сплошным потоком. — Ты совсем, блядь, головой поехал после удара?! Он шагнул вперёд. Руны на лице опасно вспыхнули. Фиолетовый свет скользнул по скулам. — Что ты вообще несёшь, сука?! Ещё шаг. — Какая дрянь тебя укусила?! Ещё. — Хренов ты индюк! Последние слова прозвучали почти с искренней обидой. Будто именно этот факт оказался самым возмутительным во всей ситуации. А потом Юнги резко заткнулся. Так же внезапно, как начал. Тяжело дыша. Буравя Чонгука взглядом. Словно пытался прожечь в его черепе дыру и лично проверить, остался ли там хоть грамм здравого смысла. Тишина рухнула мгновенно. Тяжёлая. Звенящая. Настолько плотная, что её можно было потрогать руками. Воздух в комнате будто загустел. Налился напряжением. Стал почти осязаемым. Тэхён сидел между ними, словно случайно оказался в центре надвигающейся бури. До сих пор зажатый в руках герцога. До сих пор ничего не понимающий. Его ладони всё ещё лежали на шее Чонгука. Пальцы всё ещё ощущали размеренный пульс под кожей. Но сам ведьмак уже начал подозревать, что окружающий мир окончательно сошёл с ума. Потому что ничего из происходящего не укладывалось в голове. Вообще ничего. Юнги только что обложил герцога Блэквуда отборным матом. Герцога. Правителя Севера. Человека, от одного взгляда которого рыцари теряли дар речи. А Чонгук... Не убил его. Не ударил. Не разозлился. Даже голос не повысил. Тэхён медленно переводил ошарашенный взгляд с одного мужчины на другого. С Юнги на Чонгука. С Чонгука на Юнги. И чувствовал, как реальность всё сильнее ускользает сквозь пальцы. Словно только он один не понимал правил этой странной игры. Только он один не слышал половину разговора. Только он один оказался лишним среди людей, которые знали что-то, чего не знал он. А в головах этих самых людей в этот момент творился настоящий хаос. Юнги смотрел на герцога. И чувствовал, как внутри медленно поднимается холод. Нехороший. Липкий. Почти первобытный. Потому что теперь сомнений практически не осталось. «Как?..» Пальцы сами собой впились в металл браслета. Так сильно, что костяшки побелели. «Какого чёрта этот высокомерный ублюдок вернулся вместе со мной?..» Мысли неслись бешеным потоком. Спотыкаясь друг о друга. Разрывая сознание. «Я умер дважды.» Перед глазами вспыхнули языки пламени. Жар костра. Запах дыма. Крики. Боль. Снова боль. И снова. «Дважды горел на кострах Намджуна.» Юнги стиснул зубы. «Так какую жизнь он помнит?.. Первую? Вторую?Обе? Вообще всё?» От одной мысли становилось не по себе. Но следующий вопрос пугал куда сильнее. «Почему именно сейчас?..» Некромант медленно перевёл на подсвечник. Проклятая железяка выглядела совершенно обычной. Тяжёлой. Старой. Без капли магии. «Неужели обычный удар по башке и все?..» Звучало абсурдно. Безумно. Невозможно. И всё же другого объяснения у него не было. Тем временем Чонгук смотрел на него не менее внимательно. Внешне герцог оставался спокойным. Почти неподвижным. Но внутри его разум работал с бешеной скоростью. Потому что происходящее тоже не складывалось. Совсем. Что-то было неправильно. Слишком неправильно. «Если время действительно откатилось назад...» Мысль засела в голове занозой. «Тогда почему он здесь?» Чонгук невольно скользнул взглядом по фигуре некроманта. По рунам. По лицу. По браслету. По одежде слуги. И ощущение неправильности стало только сильнее. С Тэхёном всё сходилось. Он должен был оказаться здесь. И оказался. Чонгук сам привёз его в Блэквуд. Сам вырвал из прежней жизни. Сам запустил этот проклятый круг заново. Но Юнги... Юнги не должен был появиться так рано. В прошлой жизни всё произошло иначе. Намного позже. Ближе к весне. К празднику пробуждения земли. К тому времени, когда дороги освобождались от снега. И именно тогда судьба свела Тэхёна с некромантом. Не сейчас. Не зимой. Не в стенах Блэквуда. Не под личиной слуги. Чонгук почувствовал, как внутри медленно разрастается тревога. Тяжёлая. Нехорошая. «Что пошло не так?..» Вопрос цеплялся за вопрос. Один. Другой. Третий. «Почему он оказался здесь раньше срока? Почему скрывается под чужим лицом? Почему знает слишком много?» А затем пришла последняя мысль. Та самая. Самая опасная. От которой по позвоночнику медленно пополз холод. Чонгук встретился взглядом с Юнги. И на одно короткое мгновение между ними вспыхнуло понимание. Острое. Тревожное. Пугающее. Будто оба одновременно пришли к одному и тому же выводу. «Неужели...» Сердце герцога тяжело ударилось о рёбра. «Он тоже всё помнит?» Тэхён сорвался первым. Словно кто-то наконец выдернул из него последний удерживающий гвоздь. Шок, державший его всё это время в оцепенении, треснул. Рассыпался. И на его место пришёл чистый, первобытный ужас. Ведьмак резко рванулся назад. Почти отпрыгнул. Запутался в полах длинной ночной рубашки, едва не потерял равновесие и только чудом успел ухватиться за резную стойку кровати. Пальцы вцепились в дерево так сильно, что побелели костяшки. Грудь ходила ходуном. Дыхание сбилось. Перед глазами всё плыло. Слишком много. Слишком быстро. Слишком неправильно. Ещё минуту назад он лечил бессознательного герцога. А теперь Юнги стоит посреди комнаты в истинном облике великого некроманта. Чонгук обнимает его так, будто вернулся с того света. Называет какими-то безумными прозвищами. Говорит вещи, которые не имеют никакого смысла. И смотрит... Святые боги. Смотрит так, словно готов рухнуть перед ним на колени. — Какого чёрта здесь происходит?! Голос сорвался почти на крик. Звонко. Испуганно. Отчаянно. Тэхён тяжело сглотнул и перевёл совершенно ошалевший взгляд на Юнги. — Юнги! Ты вообще в своём уме?! Пепельные волосы растрепались. Глаза лихорадочно блестели. — Ты стоишь посреди покоев правителя Севера в своём настоящем облике! Орёшь на него как сапожник! А ты... Он резко повернулся к Чонгуку. И замер. Потому что этот взгляд продолжал жечь его насквозь. Так невозможно смотреть. Так смотрят люди, которые слишком долго были мертвы. — А ты несёшь какой-то бред про подснежники и бог знает что ещё! Голос дрогнул. — Вы оба сошли с ума?! В покоях повисла тяжёлая тишина. Лишь ветер выл за окнами. Да где-то в камине тихо потрескивали угли. Чонгук поднялся медленно. Очень медленно. Будто боялся спугнуть дикого зверя. Будто одно неверное движение могло заставить Тэхёна исчезнуть прямо у него на глазах. Широкие ладони раскрылись. Пустые. Без оружия. Без угрозы. Он сделал осторожный шаг вперёд. Потом ещё один. — Тэхён... Голос прозвучал неожиданно тихо. Хрипло. Почти болезненно. — Тихо. Пожалуйста. Слова давались ему с трудом. Словно каждое приходилось буквально вырывать из груди. — Тебе ничего не угрожает. Ещё шаг. — Я всё объясню. Тёмные глаза не отрывались от него ни на секунду. — Просто не кричи. На верхней полке шкафа Кар окончательно потерял остатки понимания происходящего. Ворон нервно захлопал крыльями. Перепрыгнул с места на место. Склонил голову набок. Потом на другой бок. Чёрные бусины глаз метались между Чонгуком, Юнги и Тэхёном. Он не понимал абсолютно ничего. Защищать Юнги? Защищать Тэхёна? Клевать герцога? Или самому улететь через окно и сделать вид, что его тут никогда не было? Юнги тоже понял главное. Ситуация летела в бездну. Стремительно. Неотвратимо. Ещё немного — и Тэхён своим криком поднимет на ноги половину замка. А за стенами, между прочим, король. Инквизитор. Гвардия. И куча людей, которым совершенно не нужно знать о существовании ведьмы и еще одного черного ведьмака Он грязно выругался сквозь зубы. Коротко. Зло. После чего резко выбросил руку вперёд. Ладонь раскрылась. Фиолетовые руны на лице вспыхнули. Одна за другой. Словно под кожей зажглись трещины мёртвого пламени. Воздух в комнате мгновенно похолодел. — О́бскура ва́зэ... Голос Юнги прозвучал низко. Глухо. Будто говорил не человек. Будто сама могила открыла рот. — Та́цэат а́нима... Тьма поползла по его пальцам. Густая. Чернильная. Живая. — Кла́устра ми́хи. В следующее мгновение магия сорвалась с ладони. Чёрные дымные плети метнулись через комнату. Стремительно. Безжалостно. Тэхён даже отшатнуться не успел. Тьма сомкнулась вокруг него. Закрутилась вихрем. Уплотнилась. И через секунду ведьмак оказался заперт внутри идеально круглой сферы из мёртвой магии. Чёрный шар завис прямо посреди комнаты. Полупрозрачный. Пульсирующий. Словно огромное сердце из теней. Тэхён вскрикнул. Резко. Испуганно. Но наружу не вырвалось ни звука. Ничего. Абсолютная тишина. Заклинание отсекло его голос полностью. Будто мира за пределами сферы больше не существовало. Ведьмак в ужасе ударил ладонями по тёмной поверхности. Раз. Другой. Третий. Бесполезно. Магический барьер даже не дрогнул. Лишь лениво пошли круги по чёрной дымчатой оболочке. Тэхён заколотил сильнее. Отчаяннее. Паника окончательно захлестнула его. Он что-то кричал. Требовал. Ругался. Но снаружи царила мёртвая, звенящая тишина. Словно его заперли в отдельном мире. Чонгук застыл. Всего на мгновение. Ровно настолько, чтобы осознать увиденное. Посреди покоев. Прямо перед ним. Тэхён оказался заперт внутри чёрной, полупрозрачной сферы, сотканной из чистой некромантии. Тёмные клубы магии медленно ползли по поверхности кокона, переливаясь вязкими тенями. А внутри метался перепуганный ведьмак. Стучал кулаками. Что-то кричал. Открывал рот. Но наружу не проникало ни единого звука. Тишина. Абсолютная. Мёртвая. Именно тогда внутри Чонгука что-то опасно дрогнуло. После всего, что он вспомнил. После костра. После крови. После сожжённого мира. После безумия, через которое он прошёл ради одного человека. Видеть Тэхёна, запертого в клетке из чужой магии, оказалось последней каплей. Герцог очень медленно повернул голову. Взгляд его остановился на Юнги. И воздух в комнате будто сразу стал тяжелее. Темнее. Опаснее. Чонгук сделал шаг вперёд. Один. Всего один. Но даже этого хватило. Потому что сейчас на черного ведьмака двигался не просто герцог Севера. Не просто правитель Блэквуда. На него шёл человек, который однажды уже потерял Тэхёна. И больше не собирался позволять никому причинить ему вред. Никогда. — Ты на кой чёрт это сделал, Юнги? Голос прозвучал негромко. Почти спокойно. Но от этого спокойствия по позвоночнику пробегал холод. Глубокий. Первобытный. Опасный. Чонгук навис над ним всей своей массивной фигурой. Тень от его плеч накрыла парня. — Убери это. Юнги раздражённо дёрнул щекой. Его руны всё ещё тускло светились сквозь кожу. Фиолетовые линии пульсировали в такт сердцебиению. — Нам поговорить надо, Блэквуд. Некромант зло ткнул пальцем в сторону сферы. — Без лишних ушей. Пока Тэхён весь замок сюда не поднял. Где-то сверху нервно хлопнули крылья. Кар метался по шкафу. То ли готовый броситься на Чонгука. То ли на Юнги. То ли вообще улететь через окно и больше никогда не возвращаться в этот сумасшедший дом. — Сними. Чонгук произнёс это ещё раз. Медленно. Отчётливо. Без повышения голоса. И именно это было хуже всего. Потому что таким голосом правитель Севера обычно подписывал смертные приговоры. — Сейчас. Несколько секунд мужчины просто смотрели друг другу в глаза. Тяжёлый взгляд герцога. Упрямый взгляд ведьмака Старое раздражение. Старые обиды. Старая неприязнь. И память о прошлом, которое внезапно вернулось к ним обоим. Юнги первым отвёл взгляд. Глухо цокнув языком. Раздражённо. Недовольно. Будто признавал поражение исключительно потому, что спорить сейчас было бессмысленно. Он резко взмахнул рукой. Сверху вниз.. Коротко. Отрывисто. И сфера лопнула. Без взрыва. Без вспышки. Беззвучно рассыпаясь клочьями чёрного дыма. Тэхён тут же пошатнулся вперёд. Судорожно втянул воздух. Так, словно всё это время действительно не мог дышать. Его грудь тяжело вздымалась. Щёки раскраснелись. А в глазах уже начинала разгораться вполне понятная ярость. Потому что происходящее окончательно переходило все границы здравого смысла. Ведьмак набрал полную грудь воздуха. Явно собираясь высказать всё. Сразу. Обоим. И про Юнги И про чёрную магию. И про обезумевших герцогов. И про собственную испорченную психику. Но Юнги оказался быстрее. Гораздо быстрее. — Нет. Некромант даже не дал ему начать. Ладонь снова взметнулась в воздух. Пальцы описали короткий жест. Руны на лице вспыхнули ярче. А с губ сорвались резкие слова древнего наречия: — Си́лэнт ли́нгва, кла́удэ о́рэ Магия ударила мгновенно. Тэхён резко осёкся. Словно кто-то вырвал звук прямо из его горла. Он моргнул. Попытался заговорить. Не получилось. Ещё раз. Снова ничего. Губы плотно сомкнулись. Намеренно. Неестественно. Как будто их стянули невидимой нитью. Ведьмак в полном ужасе схватился за собственное лицо. Попытался разжать рот пальцами. Безрезультатно. Попытался выдавить хотя бы звук. Хоть шёпот. Хоть писк. Ничего. Только немая паника в широко распахнутых глазах. Кар сверху издал какой-то задушенный вороной звук. Похожий на смех. Похожий на истерику. Похожий на желание немедленно найти нового хозяина.. Потому что происходящее становилось всё безумнее с каждой секундой. А Юнги лишь устало потёр переносицу. Будто не запечатал рот сильнейшей белой ведьме Империи. А просто закрыл слишком шумное окно. — Так лучше. Он тяжело выдохнул. И только после этого перевёл взгляд на Чонгука. — Всё. Теперь можем поговорить. Без криков. Без истерик. И без того, чтобы половина Блэквуда ломилась сюда выяснять, почему в покои внезапно завёлись черный ведьмак, белая ведьма и коллективное помешательство.