Пепел Империи

Юнги демонстративно откашлялся. Громко. Очень громко. Так, словно пытался разогнать не просто тишину, а всю эту удушающую атмосферу нежности, которой пропиталась палатка. Кар на его плече согласно каркнул. С явным осуждением. И оба уставились на «счастливую парочку». — Я, конечно, всё понимаю... Юнги потер лицо ладонями. Медленно. Устало. Будто сама жизнь решила над ним поиздеваться. — Но если вы уже решили пожениться, то делать это надо сейчас. Он ткнул пальцем сначала в Чонгука. Потом в Тэхёна. — Немедленно. Голос прозвучал резко. Без права на обсуждение. — Пока вас не растащили по разным углам лагеря. Он бросил тяжелый взгляд на герцога. — Пока тебя, волчара, не начали допрашивать, каким чудом твои полумертвые солдаты внезапно воскресли. Юнги шумно выдохнул. — Святые боги меня ненавидят. Абсолютно точно. Иначе не заставляли бы проводить подобное венчание. Его взгляд стал серьезным. Слишком серьезным. Даже привычная язвительность исчезла. — Поэтому решайте сейчас. Тишина. Тяжелая. Настороженная. — Это будет обычный союз. На бумагах. На словах. На человеческих законах. Пауза. — Или вы идете до конца. Теперь он смотрел только на Тэхёна. — Магический брак связывает не тела. Не титулы. Не фамилии. Он связывает сущности. Голос стал ниже. Темнее. — После него не существует «ты» и «он». Существует «вы». Кар тихо переступил лапами по плечу хозяина. — Если умрет один... Юнги выдержал паузу. — Следом уйдет второй. В палатке стало тихо. По-настоящему тихо. Даже дыхание будто замерло. — Назад дороги не будет. Тэхён медленно вытер остатки слез. Задумался. Всего на секунду. Потом грустно улыбнулся. Светло. Печально. Так улыбаются люди, которые давно приняли свою судьбу. — Без Чонгука меня всё равно убьют. Едва слышно. — Или посадят в клетку. Его взгляд скользнул к полу. — Так что... Вдох. Медленный. Ровный. — Лучше умереть вместе с ним. Чем жить там. Он поднял голову. И спокойно закончил: — Я согласен. Чонгук замер. На одно короткое мгновение. А потом его пальцы сильнее сжали ладонь Тэхёна. Словно услышал самые важные слова в своей жизни. Но Тэхён уже смотрел на другого человека. На Юнги. Тревожно. Почти виновато. — А ты? Тихо. — Что будет с тобой? Юнги скривился. Будто вопрос был крайне неудобным. — А хрен его знает. Пожал плечами. — Как-нибудь переживу. — Нет. Чонгук перебил его раньше, чем ведьмак успел договорить. Все повернулись к нему. Герцог смотрел только на Тэхёна. — Как мой супруг ты получишь титул герцога. Тэхён удивленно моргнул. А Чонгук продолжил: — И я воспользуюсь этим правом. Он перевел взгляд на Юнги. — Чтобы официально взять твоего брата под свою защиту. Юнги приподнял бровь. — Что? — Я придумаю объяснение для короны. Любое. Мне всё равно. — Чонгук... — Пока что ему лучше оставаться котом. Герцог бросил взгляд на сумку. — Но юридически он тоже будет под моей защитой. Тишина. Юнги смотрел на него несколько секунд. Потом медленно прищурился. — Это что... Пауза. — Ты меня сейчас защищаешь? Чонгук ответил холодным взглядом. Тем самым. Герцогским. Но в нем не было вражды. Ни капли. — Ты его семья. Просто. Спокойно. — Значит теперь и моя тоже. Пауза. — Хоть ты и ворчливая зараза. Юнги застыл. На секунду. На одну очень короткую секунду. Потом снова натянул привычную маску раздражения. — Ненавижу тебя. — Взаимно. Ответ прилетел мгновенно. Кар каркнул. Очень выразительно. Будто полностью поддерживал обе стороны. Юнги фыркнул. И отвернулся. Слишком быстро. Слишком резко. Будто не хотел показывать выражение лица. Потом начал раскладывать на столе склянки. Травы. Артефакты. Что-то зло бормоча себе под нос. — Сука... Он замер. Посмотрел на стол. Потом на присутствующих. Потом снова на стол. И выругался еще раз. — Не выйдет. — Что не выйдет? Нахмурился Чонгук. — Ритуал. Юнги раздраженно потер переносицу. — Нужен свидетель. Который подтвердит добровольность союза, иначе магия не закрепится. В этот момент полог палатки распахнулся. Внутрь ворвался холодный предрассветный воздух. И вместе с ним... Хосок. Он выглядел так, словно пришел решать военные проблемы. Что, собственно, и собирался сделать. Король требовал объяснений. Армия внезапно воскресла. Намджун задавал вопросы. Ситуация становилась всё хуже. Поэтому капитан искал герцога. И, разумеется, нашел его именно здесь. У койки Тэхёна. — О. Юнги расплылся в нехорошей улыбке. — А вот и свидетель. — Чего? Хосок нахмурился. — Какой еще свидетель? Юнги даже не поднял головы от своих склянок. — Твой герцог женится. Тишина. Хосок моргнул. Раз. Потом второй. — Что? — Женится. — Кто? — Твой герцог. — На ком? Юнги наконец поднял взгляд. — На Тэхёне. Хосок застыл. Окончательно. — Нет. — Да. Спокойно ответил Чонгук. — Нет. — Да. — Нет! — Да. — Ты рехнулся?! Взрыв. Настоящий взрыв. Хосок шагнул вперед. Потом еще. Потом ткнул пальцем сначала в Тэхёна. Потом в Юнги. — Вы его приворожили?! Тишина. — Это ваши чертовы ведьмовские штучки?! Еще шаг. — Вы подчинили ему разум?! — Хосок. Голос Чонгука ударил по палатке. Жестко. Холодно. Опасно. Даже Кар притих. — Хватит. Хосок замолчал. Нехотя. Но замолчал. — Это мое решение. Каждое слово прозвучало отдельно. Тяжело. Весомо. — Никаких приворотов. Никакой магии. Только моя воля. Чонгук подошел к другу. Сжал его плечо. Заставляя слушать. По-настоящему слушать. — Ты сам понимаешь, что Джин потребует объяснений. — Понимаю. — И ты понимаешь, что мне придется показать им Тэхёна. Хосок побледнел. Совсем немного. Но этого хватило. — Если представить его святым... Продолжил Чонгук. — Намджун никогда его не отпустит. Будет использовать. Как инструмент. Как оружие. Как чудо. Пока не выжмет досуха. Пауза. — А если узнают, что он ведьмак... Договаривать не пришлось. Оба знали конец этой истории. Костер. Всегда костер. Чонгук наклонился ближе. — Но если он станет моим супругом... Его голос упал до шепота. — Они не смогут его забрать. Хосок молчал. — Ты готов отдать его им? Тишина. — Или поможешь мне защитить его? Долгая пауза. Очень долгая. Потом капитан медленно убрал руку с меча. Посмотрел на Тэхёна. На его бледное лицо. На испуганные глаза. И тяжело выдохнул. — Ты понимаешь, что творишь? — Да. — Назад пути не будет. — Знаю. — Ни для тебя. — Знаю. — Ни для него. — Знаю. Хосок зажмурился. На секунду. Потом тихо выругался. Очень грязно. Очень искренне. — Только потому что ты мой друг. Глухо. Устало. — Только потому что я не хочу смотреть, как ты сдохнешь в одиночку. Он ткнул пальцем в герцога. — Но когда всё закончится плахой — я первый напомню, что предупреждал. Уголок губ Чонгука дрогнул. — Я у тебя в долгу. — Да ты мне уже по гроб жизни должен, идиот. Хосок зло провел ладонью по лицу. Потом повернулся к Юнги. — Ну? — Ну. Юнги усмехнулся. Очень нехорошо. И указал на уже готовые принадлежности для ритуала. — Пора. Он действовал быстро. Слишком быстро. Собрал склянки. Артефакты. Мешочки с травами. Потом затолкал всё в дорожную сумку. И сунул её Тэхёну. — В лес. — Сейчас? — Сейчас. — Почему? — Потому что Джин может ворваться сюда в любую минуту. Юнги посмотрел на всех по очереди. — А венчаться при короле мне как-то не хочется. Кар резко каркнул. Получив приказ в голове. И мгновенно вылетел наружу. Растворился в предрассветном сумраке. Становясь их глазами. Их охраной. Их предупреждением. Чонгук тут же поднялся. Подхватил Тэхёна под локоть. Осторожно. Поддерживая. Не позволяя пошатнуться. Юнги уже привычно превратился в кота. Черной тенью нырнул в сумку. Словно всю жизнь только этим и занимался. — Идем. Коротко бросил Чонгук. Хосок посмотрел на всё происходящее. Очень долго. Очень обреченно. Потом натянул капюшон глубже. — Если меня повесят вместе с вами... Проворчал он. — Я вас обоих с того света достану. — Хорошо. — И придушу. — Хорошо. — Особенно тебя. — Хорошо, Хосок. — Ненавижу тебя. — Знаю. И они вышли. Растворяясь в тенях просыпающегося лагеря. Навстречу лесу. Навстречу безумию. Навстречу клятве, которая должна была изменить их судьбы навсегда.

----------

Когда лес окончательно сомкнулся вокруг них, отрезая лагерь, людей и весь остальной мир, Юнги наконец пошевелился. До этого он тихо сидел в сумке. Черным комком меха. Молчал. Слушал. Ждал. А теперь осторожно высунул морду наружу. Янтарные глаза скользнули по деревьям. По мху. По камням. По теням между стволами. Проверяя. Высматривая. И только убедившись, что вокруг никого нет, кот легко спрыгнул на землю. В следующий миг воздух дрогнул. По шерсти пробежали серебристые искры. Тело вытянулось. Переломилось. И вместо кота на земле уже стоял Юнги. Бледный. Усталый. С раздражением человека, которому судьба подкинула очередную проблему. Он медленно осмотрел поляну. Древние валуны. Толстый слой мха. Переплетенные корни. Тишина. Слишком старая. Слишком правильная. Подходящая. — Здесь. Всего одно слово. И все остановились. Юнги забрал у Тэхёна сумку. Без церемоний. Без объяснений. Перевернул её вверх дном. Содержимое рассыпалось по земле. Склянки. Мешочки. Травы. Камни. Амулеты. Он тут же принялся расчищать площадку. Сгребал листья. Отбрасывал ветки. Счищал мох. Пока не остался ровный круг сырой земли. А потом нагло выдернул меч из ножен Хосока. Просто взял. Будто тот принадлежал ему. — Эй... — Заткнись. Металл блеснул в полумраке. Лезвие вошло в землю. И Юнги начал чертить. Линия за линией. Символ за символом. Круг за кругом. Старые знаки всплывали в памяти сами собой. Он помнил. Помнил руки матери. Её голос. Её магию. Помнил другие венчания. Другие судьбы. Другие клятвы. До того, как мир стал таким дерьмовым. Когда последний символ был завершён, Юнги выпрямился. Вернул меч Хосоку рукоятью вперед. И коротко бросил: — Льдинка. Волчара. В центр. Тэхён и Чонгук шагнули внутрь круга. Без колебаний. Рядом. Плечом к плечу. И сразу же сцепили руки. Крепко. Так крепко, будто уже тогда боялись потерять друг друга. Воздух изменился мгновенно. Стал тяжелее. Гуще. Словно сама магия начала дышать рядом с ними. Хосок почувствовал это первым. По позвоночнику пробежал холод. Нехороший. Древний. Такой, от которого хочется развернуться и уйти. Но было поздно. Слишком поздно. Юнги вытянул руку. Закрыл глаза. И начал говорить. Слова звучали тихо. На языке, которого давно не существовало. На языке ведьм. На языке крови. На языке клятв. Руны вспыхнули мгновенно. Фиолетовый свет прорвался сквозь землю. Оплёл их ноги. Поплыл по кругу. Запульсировал. Словно живой. — Да начнётся ведьминский ритуал венчания. Голос Юнги разрезал лесную тишину. Властно. Жестко. Не оставляя пути назад. Он посмотрел на Тэхёна. — Тэхён. Свет дрожал на его лице. Делал его почти призраком. — По законам ведьм ты связываешь свою судьбу с Блэквуд Чон Чонгуком. Подтверждаешь ли ты, что добровольно берёшь его в мужья? Тэхён вздрогнул. Посмотрел на брата. На руны. На круг. На собственные дрожащие пальцы. А потом — на Чонгука. И всё исчезло. Страх. Шум. Сомнения. Остался только он. Человек напротив. Его крепость. Его безумие. Его дом. — Подтверждаю. Тихо. Но магия услышала. Юнги кивнул. — Подтверди кровью. Тэхён даже не колебался. Вытащил кинжал. Тот самый. Подарок Чонгука. Острый металл скользнул по коже. Боль была короткой. Почти незаметной. Первая капля крови сорвалась вниз. Упала на руны. И круг вспыхнул. Словно проглотил её. С жадностью. С наслаждением. Юнги перевёл взгляд на Чонгука. На секунду между ними повисло молчаливое предупреждение. Обратной дороги больше не было. — Блэквуд Чон Чонгук. По законам ведьм ты связываешь свою судьбу с белой ведьмой Тэхёном. Подтверждаешь ли ты, что добровольно берёшь его в мужья? Чонгук даже не моргнул. Забрал кинжал. Резанул ладонь. Кровь потекла мгновенно. Тяжёлая. Тёмная. Живая. Упала рядом с кровью Тэхёна. Смешалась. Стала одной. — Подтверждаю. Без паузы. Без страха. Без сожаления. Юнги шумно выдохнул. И посмотрел на Хосока. — Свидетель. Хосок сжал зубы. До боли. До скрипа. Посмотрел на Чонгука. Долго. Очень долго. Будто пытался в последний раз заставить его передумать. Но увидел только упрямство. И любовь. Страшную. Безумную. Безнадёжную. — Подтверждаю. Он полоснул ладонь мечом. Кровь упала на край круга. И тогда мир взорвался светом. Фиолетовый сменился красным. Ослепительным. Живым. Земля под ногами содрогнулась. Руны засияли так ярко, что стало невозможно смотреть. А Юнги продолжал. Слово за словом. Клятва за клятвой. Приговор за приговором. — Клянёшься ли ты, Тэхён, связать свою душу с Чонгуком и умереть вслед за ним? Тэхён чувствовал это уже сейчас. Нить. Тонкую. Горячую. Пульсирующую. Она тянулась от него. К Чонгуку. Напрямую. Через самую душу. — Клянусь. Руны вспыхнули сильнее. — Клянёшься ли ты, Чонгук, связать свою душу с Тэхёном и умереть вслед за ним? Чонгук смотрел только на мужа. Только на него. Словно больше никого в мире не существовало. — Клянусь. Без колебаний. Как дышать. Как жить. Как любить. — Благословляешь ли ты этот союз, Хосок? Хосок закрыл глаза. На секунду. Всего на секунду. А потом выдохнул: — Благословляю. Словно подписал смертный приговор. Юнги поднял руки к небу. — Скрепите союз. И Чонгук больше не ждал. Переплёл пальцы с пальцами Тэхёна. Крепко. До боли. До дрожи. И притянул его к себе. Поцеловал. Так, будто отдавал вместе с этим поцелуем собственную душу. Собственную жизнь. Собственное сердце. Тэхён ответил. Забывая про церковь. Про королей. Про страх. Про смерть. Про всё. Остался только Чонгук. И магия приняла это. Круг взорвался алым светом. Ослепительным. Нестерпимым. Лес затих. Ветер стих. Даже птицы замолчали. Словно сама природа признала свершившееся. Ведьминский брак был заключён. Теперь их судьбы стали одной. И разорвать их могло только одно. Смерть.

-----------

— Я вас когда-нибудь придушу. Голос Хосока прозвучал почти жалобно. Он поймал брошенную Юнги склянку. Вылил содержимое на ладонь. Рана затянулась на глазах. Оставляя тонкий белый след. — Не придушишь. Юнги фыркнул. — Ты слишком занят спасением чужих идиотских жизней. Он швырнул ещё две бутылочки. Чонгук поймал обе. Одну сразу протянул Тэхёну. Их пальцы соприкоснулись. Просто прикосновение. Без магии. Без крови. Но теперь оно ощущалось иначе. Сильнее. Глубже. Будто часть его сердца отзывалась на каждое движение Тэхёна. Они выпили зелье. Горечь обожгла язык. Но усталость исчезла почти мгновенно. Раны затянулись. Тяжесть ушла. Осталась только странная лёгкость. И новая связь внутри. Юнги уже собирал вещи. Стирал руны. Прятал артефакты. Будто ничего особенного не произошло. — Поздравляю. Сухо. Почти зло. — Теперь вы официально два идиота, которые решили свести с ума всю империю. Он посмотрел на них. Внимательно. Серьёзно. — И запомните. Теперь вы связаны. Если кто-то из вас решит играть в одиночку — магия вас сожрёт быстрее, чем враги. Чонгук подошёл к Тэхёну. Поправил край его плаща. Осторожно. Почти нежно. Будто это было самым важным делом на свете. Он чувствовал нить. Новую. Живую. Тянущуюся прямо к сердцу Тэхёна. И впервые за долгое время ему не было страшно. — Возвращаемся. Тихо сказал он. — Теперь разговаривать с королём буду я. Хосок только тяжело вздохнул. Убирая меч в ножны. — Надеюсь, ты придумал очень хорошую ложь. — Придумаю. — Потому что когда Джин увидит вас двоих, ты не отделаешься. Чонгук усмехнулся уголком губ. — Значит, придётся быть убедительным. Тэхён посмотрел на затухающую поляну. На последние искры магии. На круг, который уже исчезал в земле. И сделал шаг вперёд. В новую жизнь. Не как лекарь. Не как беглец. Не как ведьмак, прячущийся в тенях. А как супруг герцога Блэквуда. И впервые за долгие годы ему не хотелось оборачиваться назад. Потому что рядом шёл человек, чью ладонь он больше не собирался отпускать никогда.

----------.

Когда они вернулись обратно ворон первым юркнул внутрь шатра. Следом вошли остальные. Юнги не выдержал первым. Стоило оказаться под защитой ткани шатра, как он буквально вылетел из сумки. Он демонстративно прошел мимо всех. Запрыгнул на кушетку. Свернулся тугим клубком. Повернулся спиной. И раздраженно дернул хвостом. Мол. « Хватит. На сегодня с него достаточно чужой романтики. » Хосок лишь молча занял место у входа. Прямая спина. Руки за спиной. Лицо спокойное. Непроницаемое. Капитан снова стал капитаном. Если кому-нибудь вздумается сейчас заявиться к Тэхёну... Сначала ему придется пройти через Хосока. А этого не хотелось бы никому. Тэхён тяжело выдохнул. Плечи наконец расслабились. Он медленно снял сырой плащ. Ткань с тихим шорохом опустилась на сундук. В шатре было тепло. Пахло воском. Травами. Высушенными цветами. И самим Тэхёном. Свечи почти догорели. Мягкий огонь лениво цеплялся за фитиль, бросая по стенам дрожащие тени. Чонгук молча осмотрелся. Внимательно. По-хозяйски. Его взгляд остановился на небольшом столике. Шкатулка. Пучки редких трав. Флаконы. Старые безделушки. И рядом... Тонкий серебристый прут молодой ивы. Тот самый. Которым Тэхён обычно размешивал настои. Возле него лежал небольшой кусочек старой кожи. Плотной. Потертой. Когда-то это был армейский ремень. Чонгук подошел ближе. Замер. Смотрел всего несколько секунд. Потом протянул руку. Взял ивовый прут. Пальцы двигались медленно. Очень осторожно. Будто он боялся сломать не ветку. А сам момент. Ива оказалась гибкой. Податливой. Живой. Он согнул ее. Раз. Еще раз. Сплел первое кольцо. Потом второе. Концы закрепил тонкой полоской старой кожи. Никакого золота. Никаких драгоценных камней. Никаких гербов. Только ива. Кожа. И его собственные руки. Но почему-то именно сейчас эти простые кольца выглядели дороже любой императорской короны. Чонгук повернулся. Тэхён все это время молча наблюдал. Не двигался. Даже дышал будто через раз. Где-то глубоко внутри вновь отозвалась связь. Теплая. Тихая. Живая. Чонгук подошел ближе. Взял его ладонь. Большую. Теплую. Такую родную. Осторожно надел кольцо на безымянный палец Тэхёна. После этого поднял второе. И надел уже себе. На тот же палец. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Без слов. Они были не нужны. Чонгук медленно поднял руку Тэхёна. Прижался губами к тонкой коже запястья. Долгий поцелуй. Потом опустился ниже. К простому ивовому кольцу. Будто целовал не ветку. Клятву. — Это только обещание... Его голос прозвучал совсем тихо. Почти шепотом. Но Тэхён услышал каждое слово. — Когда закончится эта война... Никаких «если». Только «когда». — Мы вернемся домой. На Север. Я сам найду металл в своих горах. Сам выберу камни. И сделаю для нас кольца. Настоящие. Такие, каких не будет больше ни у кого. Он сделал еще один шаг. Совсем близко. И, не отрывая взгляда от глаз Тэхёна, продолжил: — У нас будет свадьба. Настоящая. Не ради политики. Не ради титулов. Не ради чужой воли. Только наша. Та, которую выберем мы сами. Под северным небом. Вдали от королей. Вдали от церквей. Вдали от всего мира. Тэхён медленно опустил взгляд. На собственную руку. На тонкое кольцо из молодой ивы. Такое простое. Почти детское. Но почему-то именно оно казалось самым драгоценным, что он когда-либо держал. И тогда... Впервые за очень долгое время... Он улыбнулся. По-настоящему. Тихо. Спокойно. Без боли. Без привычной настороженности. Словно именно сейчас наконец позволил себе поверить... Что его действительно выбрали. Не как оружие. Не как мага. А просто... Его. Чонгук молча переплел их пальцы. Крепко. Уверенно. Чувствуя, как сердце Тэхёна отбивает тот же ритм, что и его собственное. Два удара. Одно обещание. И одна судьба. Теперь. Навсегда.