Пепел Империи

В шатре повисла тишина. Тяжелая. Густая. Такая, что ее можно было потрогать руками. Никто не говорил. Единственным звуком оставались шаги Намджуна. Размеренные. Неторопливые. Он снова и снова пересекал шатер, не замечая ничего вокруг. Лоб нахмурен. Руки за спиной. Мысли лихорадочно цеплялись одна за другую. Магия. Божественное вмешательство. Чудо. Все это никак не складывалось в единую картину. Чонгук стоял неподвижно. Руки скрещены на груди. Спина идеально прямая. Лицо холодное. Словно высеченное из гранита. Он был готов. Еще до того, как вошел сюда. И где-то глубоко внутри спокойно пульсировала связь. Теплая. Живая. Тэхён. Она словно говорила ему одно. «Ты не один.» Джин сделал шаг вперед. Не торопясь. Снял перчатку. И с глухим ударом бросил ее на стол. Хлопок прозвучал неожиданно громко. — Ты ничего не хочешь нам объяснить, дорогой брат? Его голос был тихим. Слишком тихим. И именно поэтому опасным. — Меня, безусловно, радует, что наши люди пережили вчерашний ад. Он медленно обвел взглядом собравшихся. — Но объясни мне...Каким чудом у них снова выросли отрубленные конечности? Его взгляд остановился на одном из генералов. Еще вчера этот человек захлебывался собственной кровью. Прижимал к груди окровавленный обрубок руки. Еле держался на ногах. Сегодня... Он стоял в парадном мундире. Ровно. Спокойно. Будто никогда не был искалечен. Будто боли не существовало вовсе. — И знаешь, что интересно? Джин медленно обошел стол. — Никто ничего не помнит. Ни один целитель. Ни один маг из свиты святого отца. Никто не видел самого исцеления. Солдаты помнят бой. Потом... Пустоту. А после уже оказываются возле шатра твоего лекаря. Живые. Целые. Он остановился. Посмотрел Чонгуку прямо в глаза. — И этот парень... Тэхён. Даже не посчитал нужным выйти с докладом. Так скажи мне... Что происходит? Намджун наконец остановился. Медленно сложил руки на груди. Не сводил взгляда с Чонгука. В его глазах не было страха. Только интерес. Опасный. Профессиональный. — Герцог... Голос святого отца прозвучал спокойно. Почти мягко. — Церковь обязана знать источник подобной силы. Если это дар Элиона... Мы должны воздать ему должное. И поставить этого человека на службу Империи. Он сделал короткую паузу. — Если же это магия... Вы сами понимаете. Мне придется принять меры. Чонгук медленно поднял взгляд. Сначала на Джина. Потом на Намджуна. И именно в этот момент внутри болезненно дрогнула связь. Где-то далеко... В соседнем шатре... Тэхён нервничал. Он чувствовал это так же ясно, как собственное сердцебиение. Словно его тревога стала его собственной. Чонгук медленно расправил плечи. Еще выше поднял голову. — Мой лекарь... Голос прозвучал низко. Твердо. Перекрывая тяжелое молчание генералов. — Не демон. И не инструмент для ваших игр. Он выдержал паузу. Не отводя взгляда. — А что касается произошедшего... На войне иногда случаются чудеса. Даже если в них невозможно поверить. Лицо Джина стало еще холоднее. В его взгляде вспыхнуло раздражение. Нет. Не раздражение. Бессилие. Король ненавидел ситуации, которые не мог контролировать. — Хватит загадок, Чонгук. Теперь его голос уже не был тихим. — Сейчас не время для благородного упрямства. Я хочу видеть твоего лекаря. Сейчас. Это приказ. Он сделал еще один шаг. — Если он действительно совершил чудо... Он предстанет перед короной. Если же окажется чернокнижником... Джин прищурился. — Значит... Мой брат совершил самую большую ошибку в своей жизни. Тишина. Даже пламя лампы тихо потрескивало где-то сбоку. Чонгук ощущал, как невидимая нить между ним и Тэхёном становится все сильнее. Она отзывалась каждым ударом сердца. Назад пути больше не было. Желваки заходили по скулам. Челюсть сжалась. Он медленно наклонил голову принимая этот вызов. Без страха. — Как пожелаете... Мой король. В этих словах почти не осталось покорности. Зато предупреждения... Хватило бы на всех присутствующих. — Хосок. Приведи достопочтенного лекаря. Хосок до этого молча стоял в тени. Он поднял взгляд. На секунду встретился глазами с Чонгуком. Этого оказалось достаточно. Они поняли друг друга без единого слова. Опасная игра началась. И отступать никто не собирался. Капитан коротко кивнул. Развернулся. И молча вышел из шатра. Намджун не сводил глаз с выхода. Пальцы медленно перебирали четки на поясе. Одна бусина. Другая. Третья. — Вы очень многим рискуете, герцог... Произнес он негромко. Когда шаги Хосока окончательно стихли. — Если этот человек действительно обладает такой силой... Он станет либо спасением для всей армии... Либо причиной, по которой на этот лагерь падет гнев небес. Чонгук ничего не ответил. Даже не посмотрел на него. Он продолжал стоять. Неподвижно. Скрестив руки на груди. Ожидая. Только Тэхёна. И в этот момент он уже знал одну простую вещь. Если потребуется... Он встанет против короля. Против церкви. Против всей Империи. Лишь бы никто не посмел прикоснуться к тому, кого он теперь называл своим. Оставалось надеяться лишь на одно. Что Тэхён успел взять себя в руки. И что их связь... Не станет сегодня их приговором. Через несколько минут полог шатра тихо качнулся. Первым вошел Хосок. Спокойный. Непроницаемый. Будто все происходящее его совершенно не касалось. Следом появился Тэхён. В самом обычном облачении военного лекаря. Ничего дорогого. Ничего броского. Темный камзол. Кинжал на поясе. Пепельные волосы были собраны в высокий хвост, но несколько прядей все равно выбились наружу, мягко ложась на бледное лицо. Слишком красивое. Почти болезненно красивое. А в небесно-голубых глазах застыл страх. Тот самый, который невозможно сыграть. Остановившись у центральной колонны, Тэхён сразу опустился в глубокий поклон. Безупречный. Таким кланяются только королям. Ладонь легла на грудь. Совсем машинально. И тогда... На его безымянном пальце блеснуло простое кольцо. Ивовое. Тонкое. Почти незаметное. Но именно оно первым бросилось в глаза Чонгуку. — Вы желали видеть меня, Ваше Величество. Голос прозвучал ровно. Лишь на мгновение дрогнул. И снова стал спокойным. Тэхён так и не поднял взгляда. Будто выбившиеся пряди могли спрятать его лучше любого щита. Джин молча приблизился. Неторопливо. Обошел лекаря кругом. Вглядывался в лицо. Долго. Слишком долго. Что-то было не так. Эти черты... Эта линия подбородка. Глаза. Он где-то уже видел их. Именно это раздражало сильнее всего. Память цеплялась. Но никак не могла ухватить нужное. — Подними голову. Голос короля прозвучал сухо. Без единой эмоции. — Имя. Тэхён медленно выпрямился. На секунду дыхание сбилось. Он невольно посмотрел на Чонгука. Всего одно мгновение. Герцог даже не шелохнулся. Лишь едва заметно кивнул. Спокойно. Уверенно. Этого оказалось достаточно. Тэхён глубоко вдохнул. И выпрямился окончательно. — Личный лекарь Его Светлости. Блэквуд Чон Тэхён. Тишина. Настоящая. Мертвая. Казалось, даже огонь в лампах перестал потрескивать. Генералы переглянулись. Намджун застыл. А Джин... На мгновение просто перестал дышать. — Блэквуд...Чон Тэхён... Король повторил имя медленно. Будто пробовал его на вкус. Затем перевел взгляд на брата. — Чонгук... Ты хоть понимаешь, что сейчас произошло? Он сделал шаг вперед. — Ты дал своему лекарю фамилию одного из древнейших домов Империи. Без моего согласия. Без благословения церкви. Без единого слова. И теперь стоишь передо мной так, словно это совершенно нормально. Намджун не выдержал первым. Шагнул вперед. Сутана тихо скользнула по полу. — Герцог... Это нарушение всех законов. Он резко указал рукой на Тэхёна. — Такое без печати храма не имеет силы. Кто он? Откуда появился? Я знаю поименно каждого полевого лекаря. Каждого послушника. Каждого вольнонаемного знахаря. Каждого белого мага. Каждую ведьму, которую когда-либо задерживала церковь. Но его... Не существует ни в одном реестре. Чонгук тихо выдохнул. Усталый звук сорвался с его губ. Будто сама необходимость отвечать на подобные вопросы причиняла ему физическую боль. Он потер переносицу. И в этот момент... На его руке тоже блеснуло кольцо. Такое же. Из молодой ивы. Первым его заметил Джин. Слова застряли у него в горле. Следом замолчал Намджун. Теперь оба смотрели уже не на Тэхёна. А на руки герцога. Чонгук медленно опустил ладонь. Посмотрел прямо на брата. И вдруг... Усмехнулся. Совсем немного. Почти дерзко. — Твой брат впервые за несколько столетий наконец-то влюбился. Он чуть склонил голову. — А ты даже не рад? Кажется... В этот момент остановилось вообще всё. Джин смотрел на него так, будто видел перед собой совершенно другого человека. Не герцога Блэквуда. Не полководца. Не чудовище Севера. А какого-то безумца. — Влюбился?.. Слово эхом прокатилось по шатру. Король резко шагнул вперед. Сапоги глухо ударили по настилу. Рука сама легла на эфес меча. — Ты даже не познакомил нас с ним толком! Голос сорвался. Впервые за долгое время. — Все, что я слышал, — имя! А теперь выясняется... Что он твой супруг. Что за одну ночь он исцелил целую армию. Он смотрел только на Чонгука. — Объясни мне. Что. Здесь. Происходит. Пока я действительно не отрубил тебе голову. Воздух стал тяжелым. Генералы один за другим сделали шаг назад. Даже они понимали. Еще немного... И брат пойдет на брата. Тэхён больше не смог молчать. Он почувствовал. Связь дрогнула. Ярость Чонгука ударила по нему так сильно, словно принадлежала ему самому. Еще секунда... И герцог сорвется. — Ваше Величество! Тэхён поспешно схватил Чонгука за рукав. Потянул назад. Почти повис на нем. Лишь бы не дать сделать этот роковой шаг. — Прошу...Смилуйтесь... Он сам тут же отступил за широкую спину герцога. Словно только там мог чувствовать себя в безопасности. Пальцы дрожали. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышали все. — Я всего лишь сирота... Благословленный Элионом... Мне просто повезло встретить Его Светлость. Он говорил быстро. Почти на одном дыхании. — Во мне нет магии. Только милость богов... Которая открылась в самый страшный час. Джин молчал. Очень долго. Его рука медленно ослабла на рукояти меча. Взгляд не отрывался от Тэхёна. — Ты... Что? Всего два слова. Но они прозвучали страшнее любого приговора. Чонгук напрягся. Каждая мышца под камзолом стала каменной. Он даже не позволил Тэхёну сделать шаг вперед. Только сильнее заслонил его собой. Намеренно. Демонстративно. Показывая всем присутствующим. Если кто-то захочет добраться до Тэхёна... Сначала придется пройти через него. И в шатре вновь воцарилась тишина. Но теперь это уже была не тишина ожидания. Это была тишина перед первым ударом грома. Чонгук даже бровью не повел. Лицо — лед. Тишина — плотная, почти осязаемая. Только пальцы, сцепленные с пальцами Тэхёна, чуть побелели от напряжения. — Как выразился мой супруг. Чеканно произнес герцог, не отводя взгляда от короля. — Он — благословленный Святым Элиотом дитя. Пауза. — Сирота. Отмеченный свыше. И его преданность теперь принадлежит только дому Блэквудов. Воздух в шатре стал тяжелым. Душным. Намджун дернулся первым. Лицо налилось яростью. — В церковь его! Сорвался он, не выдержав. — Любой дар Элиота — под контроль храма! Если он избранный — он должен быть в столице! В руках жрецов, а не в военном лагере! Не у кухни! Не среди солдат! Он почти захлебнулся словами. — Мы должны очистить его от… — Достаточно. Голос Джина ударил резко. Холодно. Как клинок. Он даже не повернул головы. Просто поднял руку. И тишина упала мгновенно. Намджун замер. Стиснул зубы. Король медленно перевел взгляд на Чонгука. Долго. Изучающе. Словно видел впервые. Гнев в его глазах не исчез — он сменился расчетом. Холодным. Опасным. — Значит… благословленный? Тихо произнес Джин. Шаг. Еще шаг. Он начал медленно ходить перед ними, как зверь, выбирающий, куда ударить. Остановился напротив Тэхёна. Слишком близко. — Хватит этих сказок про благословение. Резко бросил он. — Чонгук. Ты всегда был самым разумным из нас. Самым холодным. Самым осторожным. Пауза. — И вдруг — это. Он кивнул в сторону Тэхёна. — Мальчишка. Которого никто не видел до вчерашнего дня. И ты хочешь, чтобы я это просто проглотил? Шаг вперед. Личное пространство сломано. — Мы на войне. Голос стал ниже. — Здесь люди умирают пачками. А ты приводишь мне того, кто ломает порядок. Пауза. — Ты понимаешь, что сделал? Еще шаг. — Это не просто лекарь. Это хаос. Тон стал жестче. — У моих солдат восторг. Суеверие. Страх. Ты понимаешь, чем это закончится? Резко. — Бунтами. Пауза. — И ты еще спрашиваешь, почему я должен изолировать его? Тишина. Чонгук не моргнул. Даже не дернулся. Голос его был спокойный. Почти ленивый. И именно это бесило сильнее всего. — Вы кое-что забываете, мой король. Коротко. Четко. — Он мой супруг. Пауза. — Законный. Он сделал полшага вперед. Не отступил ни на миллиметр. — Мы обвенчались тайно. До восстания. Ты знаешь, я не люблю всю эту показуху. Короткая усмешка. — Банкетов. Свидетелей. Толпы. Он кивнул. — Я хотел представить его позже. Нормально. Спокойно. Пауза. — Но война решила иначе. Ложь была идеальной. Холодной. Даже почти убедительной. Генералы переглянулись. Сомнение пошло по шатру, как трещина. Чонгук продолжил. — Я встретил его сразу после смерти леди Ви. Имя повисло в воздухе. Тяжело. Осторожно. — Любовь не выбирает момент. Спокойно добавил он. — Она просто случается. Пауза. — Он сам рассказал мне о своем благословении. Я видел, как он исцелял людей в моем поместье. Он шагнул ближе. Теперь он стоял между Тэхёном и королем. Железо в голосе стало плотнее. — И раз уж он мой супруг… Он выпрямился. — Напомню тебе о праве неприкосновенности супружеского очага. Пауза. — Статья двенадцатая Уложения о сословиях. Он говорил четко. Как судья. — Супруг герцога — часть дома. Под защитой главы. Ни церковь, ни корона не имеют права вмешиваться без согласия супруга. Он смотрел прямо. Не моргая. — Это закон, Джин. Коротко. Удар. — Ты сам его защищал. Когда вельможи пытались судить жен своих врагов. Пауза. — И ты не будешь использовать его против меня. Тишина. Шатер будто сжался. Намджун дернулся. Хотел что-то сказать. Но остановился. Он понял — поздно. Чонгук только что поставил стену. И ударил по ней короля. Джин медленно выдохнул. Очень медленно. Внутри него что-то вспыхнуло. Злость. Холодная. Личная. — Ты всегда знал законы лучше меня… Тихо произнес он. Шаг ближе. — Всегда находил лазейки. Пауза. — Даже сейчас. Он наклонился чуть вперед. — Скажи мне честно. Ты думаешь, я этого не вижу? Тишина. Чонгук не ответил. И это было ответом. — Тебе придется смириться, брат, Ровно сказал Чонгук. Коротко. Жестко. — Тэхён — мой супруг. И закон на моей стороне. Пауза. — Ни ты. Ни церковь. Не заберете его. Джин сжал челюсть. Пальцы на секунду дернулись. Ярость. Контроль. Баланс на грани. — Ты играешь с огнем. Тихо сказал он. И в этот момент Чонгук сделал шаг вперед. Слишком близко. Нарушая всё. Он наклонился к уху брата. Для всех — почти разговор. Для него — угроза. — А если вы попробуете… Шепот. Низкий. Сломанный. Живой. — Мне плевать на кровь. На трон. На империю. Пауза. — Я сожгу всё. Коротко. — Но его не отдам. Тишина ударила сильнее слов. Джин замер. На секунду. Очень короткую. И в этой секунде он понял — Чонгук не блефует. Вообще. Ни капли. Он медленно отступил. Разорвал расстояние. Лицо стало маской. Холодной. Королевской. — Ты идешь по тонкому льду, герцог. Голос громче. Чтобы слышали все. — Но раз закон на твоей стороне… пусть будет так. Пауза. — Твой супруг остается с тобой. Он развернулся чуть. — Но правила меняются. Шаг. — Раз он “благословленный”, он больше не частное лицо. Он обвел шатер взглядом. — С этого дня он обязан предоставлять отчеты о каждом исцелении. Кого. Когда. И как. Пауза. — И ты, Чонгук… Хватит прятать его. Он остановился. — Если он дар — он будет служить открыто. Поворот. Он уже уходил. Но остановился у выхода. Через плечо: — И запомни. Пауза. — Если из-за него армия начнет гореть в хаосе… это будет на тебе. Коротко. — И никакие законы тебя не спасут. Он ушел. Резко. Как удар. Шатер остался пустым. Тяжелым. Звенящим.