Пепел Империи

Когда в шатре вновь собрались генералы, а тяжелый гул обсуждений постепенно вытеснил недавнюю тишину, Чонгук поймал себя на неожиданном ощущении. Спокойствие. Странное. Непривычное. Такое, какого он не испытывал уже очень давно.

---------

Он молча поднял с пола карту, расправил смятый угол и положил ее обратно на стол. Рядом легли донесения. Следом — печати. Листы, разбросанные по всему шатру, один за другим возвращались на свои места. И чем дольше он приводил стол в порядок, тем чаще уголки его губ сами собой поднимались вверх. Почти незаметно. Почти по-мальчишески. Перед глазами снова возник Тэхён. Растрепанный. До ужаса смущенный. Он торопливо поправлял одежду, недовольно бормоча что-то себе под нос. — Это вообще нормально?.. Ворчал он, пытаясь привести в порядок разорванную одежду. — Ну конечно... именно сегодня... Чонгук тогда едва сдержал смешок. Тэхён сердито посмотрел на испорченную ткань. Потом — на Чонгука. — Даже не смей улыбаться. — Не улыбаюсь. — Врешь. — Возможно. Тэхён только недовольно фыркнул. Когда стало окончательно ясно, что одежда больше ни на что не годится, он оглядел шатер. Потом без лишних слов подошел к Чонгуку. Сдернул с его плеч тяжелый плащ. Закутался в него почти с головой. — Теперь улыбаешься еще сильнее. — Есть повод. — Чонгук... — Что? — Перестань смотреть. — Не могу. — Почему? Герцог пожал плечами. Совершенно спокойно. — Красивый. Тэхён закатил глаза. — Невыносимый... Но румянец, медленно расползающийся по щекам и шее, говорил куда больше любых слов. Потом он гордо расправил плечи. Высоко поднял голову. Попытался придать себе максимально серьезный вид. Будто не кутался сейчас в чужой плащ. Будто вовсе не смущался. Будто всё происходящее его совершенно не касается. — Я пошел. — Иди. Тэхён уверенно сделал несколько шагов. Замер. Осторожно выглянул наружу. Убедился, что рядом никого нет. И почти сразу быстрым шагом направился к своему шатру. Еще немного... И этот быстрый шаг неожиданно превратился почти в бег. Чонгук тихо усмехнулся. — Пусть смотрят... Он аккуратно поставил карту лесного массива на место. Он прекрасно понимал, что уже к вечеру весь лагерь будет обсуждать увиденное. Солдаты замечали всё. Особенно такие вещи. «Благословленный» лекарь. Личный плащ герцога. Выходящий из его шатра. Этого хватит, чтобы слухи разлетелись быстрее любого гонца. Кто-то скажет, что это знак особого покровительства. Кто-то решит, что Тэхён окончательно приручил сурового герцога. Кто-то обязательно придумает еще десяток историй. Чонгуку было всё равно. Совершенно.

----------

— Ваша Светлость? Голос генерала вернул его в реальность. — Вы приказали продолжить совещание через час. Все ждут ваших распоряжений. Чонгук перевел взгляд на карту. Но мысли всё еще были далеко. Где-то там. В нескольких сотнях метров отсюда. В шатре лекаря. Он почти видел, как Тэхён до сих пор кутается в его плащ и наверняка ворчит сам на себя. На губах снова появилась едва заметная улыбка. — Да. Он наконец полностью сосредоточился. — Приступим. Пальцы легли на карту. — Мы не должны позволить кому-либо приблизиться к границам лагеря. Улыбка исчезла. Перед генералами снова стоял герцог. Холодный. Собранный. Спокойный. Пусть войска шепчутся. Пусть обсуждают. Пусть придумывают любые истории. Ему было безразлично. Сейчас существовало только одно. Тэхён. Он вернется из любого боя. Из любой мясорубки. Потому что его будут ждать. А слухи... Слухи на войне жили недолго. Сегодня говорили одно. Завтра уже забывали. Но спокойствие продержалось всего несколько минут. Полог шатра резко распахнулся. Внутрь вошли Джин и Намджун. Воздух будто сразу стал тяжелее. Генералы напряженно переглянулись. Они уже знали. Сейчас начнется. — Мы не можем рисковать пехотой, пока эти «инструменты Господа» не научатся сражаться вместе с войсками. Чонгук даже не повысил голос. Но каждое слово прозвучало жестко. Он ткнул пальцем в карту. — Маг молний в прошлый раз сжег собственный авангард. Он поднял взгляд на Намджуна. — Я не подпущу их к моим щитовикам. Намджун даже не моргнул. — Это цена за чистоту крови и силу духа, герцог. — Цена? Чонгук усмехнулся. Без капли веселья. — Моими солдатами? — Вы мыслите как военачальник. — Потому что я военачальник. — Здесь нужна вера. — Здесь нужны живые люди. Намджун сделал шаг вперед. — Мы сражаемся с тьмой. — А ваша магия убивает моих людей раньше, чем тьма успевает до них добраться. — Это ложь. — Нет. Чонгук резко ударил ладонью по столу. Карты дрогнули. — Это отчет моих офицеров. В шатре повисла тишина. Джин молча наблюдал за ними. Руки скрещены на груди. Лицо непроницаемо. Он не вмешивался. Пока. И вдруг... Что-то изменилось. Сначала раздался низкий гул. Глухой. Тяжелый. Будто сама земля застонала. Все замолчали. Потом... Крик. Еще один. И сразу десятки. Снаружи послышался беспорядочный звон стали. Кто-то закричал. Еще громче. Полог шатра резко распахнулся. Внутрь буквально влетел гвардеец. Шлем сбился набок. Доспехи были перепачканы темными пятнами. Он тяжело хватал воздух. — Ваше Величество! Герцог! Они здесь! Чонгук уже вытащил меч. — Кто? — Черные ведьмы! Гвардеец судорожно вдохнул. — Они не пошли в лоб... — Говори. — Они использовали лес! Чонгук шагнул к нему. — Что это значит? — Деревья... Гвардеец дрожащей рукой указал наружу. — Корни... ветви... лианы... Он тяжело сглотнул. — Они ожили! — Что? — Они прорываются прямо из земли! Копья ломаются! Людей утаскивает под землю! Лес... лес пожирает лагерь! Словно подтверждая его слова, снаружи раздался оглушительный треск. Земля дрогнула. Следом прокатился общий крик сотен людей. Чонгук медленно перевел взгляд на Джина. Без слов. Им обоим стало ясно. Все расчеты. Все планы. Все споры. Перестали иметь значение. Это уже была не битва людей. Это была битва за выживание. Чонгук развернулся первым. — Хосок! — Здесь! — Немедленно к Тэхёну! Хосок даже не спросил зачем. — Найди его. Найди ту целительницу. И провидицу из церкви. Защищай их любой ценой. Он посмотрел другу прямо в глаза. — Они должны выжить. Понял? — Понял. Хосок сорвался с места. Через секунду его уже не было в шатре. Джин обнажил меч. Лицо стало холодным. Жестким. — Всем держать оборону! Его голос перекрыл шум снаружи. — Любого ведьмака или ведьму — уничтожить! Никакой пощады! Намджун! Святой отец уже двигался к выходу. — Мои маги попробуют их остановить! Он резко обернулся. — Собрать круг! Очистить землю от скверны! Его голос растворился в шуме битвы. Шатер опустел почти мгновенно. Не осталось времени. Ни на новые планы. Ни на споры. Ни на поиски виноватых. Снаружи пахло дымом. Свежей древесиной. Кровью. Чонгук крепче сжал рукоять меча. Костяшки пальцев побелели. Он сделал последний вдох. И шагнул наружу. Туда, где небо уже вспыхивало багровыми всполохами магии. Война началась по-настоящему.