Пепел Империи

Лагерь превратился в настоящий ад. Воздух был пропитан запахом озона, женой плоти и свежего перегноя. Со всех сторон доносились крики. Мат. Звон стали. Треск ломающихся деревьев. Посреди этого хаоса бушевала первобытная, извращенная магия. Маг церкви, владевший молниями, работал на пределе человеческих возможностей. Его глаза сияли неестественным белым светом, а кожа на руках покрылась вздувшимися волдырями — собственная сила выжигала его изнутри. — Еще... еще немного... Прохрипел он, стиснув зубы. Разряд. Еще один. Молнии били прямо в ожившие ветви. Извивавшиеся. Словно гигантские черви. Искры осыпали все вокруг, превращая деревья в обугленные щепки. Он ошибался. Иногда попадал по своим. Иногда обжигал союзников. — Осторожно! — Черт, он нас сейчас прикончит! Но маг не останавливался. В каждом ударе чувствовалось только одно — отчаянное желание остановить этот кошмар. Неподалеку метался второй маг — щитовик. — Сюда! Быстрее! Перед ним один за другим вспыхивали защитные барьеры. Каждый новый щит давался все тяжелее. Лицо было залито потом и грязью. Дыхание срывалось. А после каждого заклинания он сплевывал кровь. — Держится! Щит держится! Треск. Барьер рассыпался. Следующий. Еще один. Он успевал вырывать людей буквально из-под ударов гигантских древесных плетей, но силы стремительно покидали его. Ценой почти нечеловеческих усилий магу молний удалось достать ведьму, управлявшую лесом. Разряд ударил прямо в нее. На мгновение все вокруг ослепило белым светом. Женщина даже не успела закричать. Она вспыхнула и рассыпалась столбом черного пепла. — Получилось! — Убили ее! Но радость длилась всего секунду. Оставшиеся чернокнижники словно почувствовали смерть своей сестры. И пришли в ярость. Они были куда страшнее. Они не просто управляли лесом. Они проклинали саму кровь. Там, где ведьма ломала лагерь грубой силой, чернокнижники использовали черную некромантию. Павшие солдаты начали подниматься. Прямо из грязи. Еще минуту назад они сражались рядом с Чонгуком. Теперь их движения стали рваными, неестественными. Суставы выворачивались под невозможными углами. Вместо глаз зияли пустые провалы, из которых медленно стекала густая черная жижа. Они не чувствовали боли. Не нуждались в оружии. Они бросались на живых голыми руками. Рвали глотки. Вгрызались в лица. Убивали вчерашних товарищей без капли сомнения. Будто этого было мало, над лагерем начал расползаться густой ядовитый туман. Чернокнижники выпускали его прямо из ладоней. — Не вдыхайте! — Закройте лица! Но было поздно. Стоило вдохнуть этот мрак, как легкие начинали гореть так, словно внутрь насыпали раскаленного песка. Следом приходило безумие. Солдаты переставали различать своих. Они смотрели на товарищей... ...и видели чудовищ. — Отойди от меня! — Нет! Это я! — Сдохни, тварь! Строй рассыпался. Люди бросались друг на друга. Поле боя превращалось в кровавую бойню. Это уже не было войной. Это была настоящая мясорубка. Каждый погибший становился новым солдатом их проклятой армии. — Да чтоб вас... этим тварям конца нет! Прорычал Джин. Голос сорвался на хрип. Король шагнул вперед. Взмах. Одним ударом он отсек головы сразу двум ожившим мертвецам. Черная вязкая жидкость брызнула на его позолоченные доспехи. Он даже не посмотрел. Чонгук прикрывал ему спину. Без лишних слов. Без колебаний. Он резко развернулся, всаживая меч в грудь твари, которая уже тянулась к плечу Джина. Провернул клинок. Вырвал обратно. Тело рухнуло в грязь. — Они не подпускают нас к магам! Крикнул Чонгук. Он едва успел увернуться. Челюсти обезумевшего солдата клацнули в нескольких сантиметрах от его лица. — С дороги! Удар эфесом в висок. Треск кости. Следующий. Одно движение. Лезвие полоснуло по горлу. Внутри все кипело. Чистая ненависть. Он ненавидел эту ситуацию. Ненавидел собственную беспомощность. Каждый шаг вперед стоил жизни его людей. И хуже всего было другое. Они стояли на месте. Рубили мертвецов. Снова рубили. И снова. А настоящие враги спокойно прятались где-то в тумане, продолжая читать свои проклятые заклинания. Пока они не доберутся до чернокнижников... .лагерь обречен. Ядовитый туман обжег горло. Перед глазами на секунду поплыло. Мир качнулся. Чонгук до боли стиснул зубы. «Нет. Не сейчас. Я не сдохну здесь. И к Тэхёну вы тоже не подойдете.» — Джин! Рявкнул он, не прекращая бой. — Собери остатки гвардии! Король отбил удар. — Что? — Мне нужна брешь! Еще один выпад. Еще один мертвец рухнул. — Я прорвусь в центр! Сам найду этих ублюдков! Джин резко повернулся к нему. — Ты с ума сошел?! Челюсти ожившего гвардейца клацнули возле его горла. Он едва успел отбить удар. Тяжело выдохнул. Лицо было покрыто копотью и чужой кровью. — Да я уже не понимаю, кто свой, а кто обезумел! Прокричал он. — Ты предлагаешь мне отправить тебя прямо в пасть этим тварям?! — Другого выхода нет! — Это самоубийство! — А стоять здесь — нет?! На секунду взгляды братьев встретились. Оба понимали правду. Они проигрывали. — У нас нет времени. Жестко бросил Чонгук. Он уже занес меч над очередным мертвецом. Тот навис над ним с неестественно вывернутыми руками. Удар... Но клинок так и не опустился. Воздух вдруг разорвал пронзительный, нечеловеческий гул. Все замерли. Мертвец перед Чонгуком вспыхнул. Голубым пламенем. Ослепительным. Чистым. Он издал звук, который нельзя было назвать криком. Это был вой самой преисподней. Чонгук инстинктивно зажал уши. Отступил. Как и все остальные. В следующую секунду голубой огонь прокатился по всему лагерю. Волной. Живые мертвецы вспыхивали один за другим. Мгновение. Их уже не было. Только пепел. Обезумевшие солдаты тоже падали на колени. Кричали. Хватались за головы. Но пламя не обжигало их. Оно словно выжигало саму скверну. Яд. Проклятие. Безумие. Земля горела холодным голубым огнем. Но не сгорала ни трава. Ни одежда. Ни кожа живых. Когда последний вопль затих...лагерь накрыла почти неестественная тишина. Солдаты медленно поднимали головы. Их глаза снова стали прежними. Они растерянно смотрели по сторонам. Не понимая, где находятся. Не понимая, что только что произошло. Чонгук тяжело дышал. Сердце сжалось от странного предчувствия. Он резко обернулся убирая руки с ушей. И застыл. Чуть поодаль, на выжженной земле, сидел Тэхён. Его ладони были прижаты к почве. Именно из-под них все еще расходились пульсирующие волны того самого голубого пламени. Лицо было белее снега. По щекам текли слезы. Но он даже не замечал их. Весь его взгляд был прикован к земле, из которой он продолжал черпать эту невозможную силу. Рядом стоял Хосок. Он тяжело опирался на окровавленный меч. Доспехи были покрыты черной жижей нежити. Сам он едва держался на ногах. Но взгляд не отрывал от Тэхёна ни на секунду. Если понадобится... Он снова встанет между ним и всем этим адом. Тэхён, чье лицо уже стало похоже на восковую маску, с трудом нашел в себе последние силы. Он едва заметно кивнул Чонгуку, коротко указав подбородком в сторону леса. «Идите. Времени нет.» Едва этот жест закончился, тело Тэхёна безвольно обмякло. — Тэхён! Он начал заваливаться набок, но Хосок оказался быстрее. Подхватил его прежде, чем тот ударился о землю, крепко прижал к себе и поднял взгляд на Чонгука. В его глазах не было паники. Только твердая, спокойная решимость. Он коротко махнул рукой. «Иди. Я его не оставлю.» Чонгук стиснул зубы так сильно, что под кожей заходили желваки. Все внутри кричало бросить этот проклятый бой. Подойти. Забрать Тэхёна. Унести его отсюда. Подальше от этого ада. Но он не мог. Он видел генералов. Видел их ошеломленные лица. Видел солдат, которые не сводили глаз с Тэхёна, будто забыли, что бой еще не окончен. Они были на грани паники. Никто не понимал, что только что произошло. А враг... Враг все еще сидел в лесу. Если сейчас упустить момент, если дать чернокнижникам хоть немного времени опомниться, то все, чем пожертвовал Тэхён, окажется напрасным. Чонгук резко развернулся к армии. — Собраться! Рявкнул он так, что даже ближайшие солдаты вздрогнули. Головы тут же повернулись к нему. — В строй! Немедленно! Люди начали приходить в себя. — Мой супруг остановил это безумие! Голос Чонгука перекрыл весь лагерь. — Он дал нам шанс! Единственный шанс! И если хоть кто-то сейчас будет стоять и глазеть вместо того, чтобы сражаться... Он шагнул вперед. — ...я лично с него шкуру спущу! Несколько воинов невольно вытянулись. Чонгук выхватил меч. Острие резко указало в сторону леса. — Вперед! Зачистить чащу! Ни один чернокнижник не должен уйти живым! Его взгляд стал ледяным. — Любой, кто сейчас струсит или замешкается... Он крепче сжал рукоять. — Ответит передо мной. — Да, герцог! — Есть! Армия сорвалась с места. Чонгук первым бросился вперед. Он почти бежал. За спиной все еще пылало голубое пламя. А в голове была только одна мысль. «Пожалуйста...Хосок... успей увести его. Только успей.» Но сам он уже несся через лес. Сквозь туман. Сквозь темноту. Прямо к логову врага.

----------

Паника в лагере постепенно сменилась лихорадочной организованностью. — Закрывайте лица! — Быстро! Джин и Намджун не теряли ни секунды. Приказы летели один за другим. Солдаты разрывали плащи, рубахи, перевязи, смачивали ткань водой и закрывали ею рот и нос, пытаясь хоть немного защититься от отравленного тумана. Пока основная армия скрывалась среди деревьев вслед за Чонгуком... ...возле Хосока и Тэхёна словно из ниоткуда возникли две фигуры. Юнги. И Кар. — Отойди. Юнги даже не поздоровался. Он сразу рухнул на колени возле брата, достал пузырек и дрожащими руками влил ему в рот густой эликсир. Несколько долгих секунд... Тэхён резко вдохнул. Его грудь судорожно поднялась. Щеки, еще мгновение назад белые как пергамент, начали понемногу возвращать цвет. Юнги облегченно выдохнул. Но лишь на секунду. — Кар! Фамилия тут же оказался рядом. — Забирай его. Не успел Хосок ничего сказать, как Юнги буквально выдернул Тэхёна из его рук и перебросил тому на плечо. — Бегом к волчаре! Хосок застыл. — Ты совсем рехнулся?! Он шагнул вперед. — Чонгук оставил его мне! Он приказал защищать вас! — А его кто, блять, защитит?! Рявкнул Юнги так, что Хосок невольно замолчал. Черная ведьма смотрел прямо ему в глаза. — Совсем мозги растерял?! Он ткнул пальцем в сторону леса. — Они связаны обрядом! Еще шаг. — Один умрет... Палец ударил Хосока в грудь. — Второй сдохнет следом. Даже если будет за десять миль отсюда. Повисла тяжелая тишина. — Иди. Тихий голос заставил обоих обернуться. Тэхён с огромным трудом приподнял голову с плеча Кара. Он выглядел ужасно. Но взгляд оставался спокойным. — Хосок... Он сделал тяжелый вдох. — Идите... Еще один вдох. — Юнги — черная ведьма... Голос дрожал. — Он умеет обращаться с луком... Тэхён посмотрел прямо ему в глаза. — Мы справимся. Он едва заметно качнул головой. — Идите... к нему. Хосок сжал кулаки. Так сильно, что побелели костяшки. Ему хотелось встряхнуть их обоих. Накричать. Запретить. Просто связать и не дать никому умереть. Но времени уже не было. Он перевел взгляд на Юнги. — Только попробуйте здесь сдохнуть. Слова прозвучали почти как угроза. Юнги фыркнул. — Сам не подохни, псина. Он махнул Кару. — Пошли. Кар молча кивнул и, крепче удерживая Тэхёна, быстро направился в глубь опустевшего лагеря. Им нужно было найти хоть что-то. Стрелы. Луки. Все, что могло помочь пережить бой. Хосок проводил их взглядом. — Семейка ненормальных... Он тихо выругался себе под нос. Потом резко развернулся. И сорвался с места. Лес уже гремел звоном стали. Доносились крики. Рев. Магические вспышки. Хосок прекрасно понимал, что позже Чонгук устроит ему настоящий разнос за то, что он оставил Тэхёна. Но сейчас ему было плевать. Герцог уже был впереди. В самом пекле. А его упрямую, вредную задницу снова нужно было вытаскивать из смертельной передряги. — Ну только попробуй опять влезть в самое дерьмо... Процедил Хосок на бегу. И растворился среди деревьев. Навстречу битве.