Пепел Империи

Разместить войско оказалось проще, чем ожидал Чонгук. Казармы были просторными, а повара, словно заранее готовились к их возвращению, уже разливали по большим деревянным мискам густой, горячий суп. Стоило измученным солдатам почувствовать запах свежего хлеба и наваристого бульона, как напряжение последних недель начало понемногу отпускать. Разговоров становилось всё больше, а угрюмые лица постепенно сменялись усталыми улыбками. Окончательно настроение поднялось, когда в казармы прибыли люди из королевской стражи. — По приказу Его Величества! Громко объявил капитан, перекрывая шум. — Сегодня вечером во дворце состоится пир в честь победы! По рядам тут же прокатился довольный гул. — Кроме того, каждый воин получит денежную награду от короны. Стражники открыли небольшой сундук. Внутри блеснули золотые монеты. — Его Величество велел передать, что это благодарность за вашу службу. Потратьте их на себя или отпразднуйте победу вместе со своими семьями. На этот раз казармы буквально взорвались радостными возгласами. Кто-то облегчённо рассмеялся. Кто-то хлопнул товарища по плечу. А самые молодые солдаты уже начали наперебой обсуждать, что купят дома. Чонгук молча наблюдал за своими людьми. Только сейчас он позволил себе окончательно выдохнуть. Все были накормлены. Все были в безопасности. Теперь можно было перестать думать о дороге. — Ну вот. Тихо сказал Хосок, наблюдая за довольными солдатами. — Теперь хотя бы не скажут, что герцог морил их голодом. Чонгук фыркнул. — Скажут, что кормил недостаточно часто. — Это тоже правда. Тэхён тихо рассмеялся. — Они заслужили этот отдых. — Заслужили. Согласился Чонгук. Он ещё раз окинул взглядом казармы и коротко кивнул. — Пойдём.

-----------

До дворца их сопровождали несколько слуг. Тэхён с любопытством разглядывал длинные коридоры, высокие потолки и бесконечные витражные окна. Казалось, что этот дворец никогда не закончится. Наконец один из слуг остановился перед массивными дубовыми дверями. — Покои Его Светлости. Он почтительно поклонился и распахнул двери. Тэхён сделал шаг внутрь. И тут же остановился. — Ого... Это было первое, что пришло ему в голову. Комната оказалась настолько большой, что в ней спокойно поместился бы весь дом старосты деревни в которой он жил последний раз. Высокие окна выходили на заснеженный сад. Сквозь стекло лился холодный зимний свет, отражаясь в хрустальных подвесках огромной люстры. В камине уже весело потрескивали дрова, разгоняя холод. А тяжёлые изумрудные портьеры мягкими складками спадали почти до самого пола. Посреди комнаты возвышалась огромная кровать под балдахином. У дальней стены стояли шкафы, книжные полки и широкий письменный стол. Тэхён медленно повернулся вокруг своей оси. — Это... Он снова оглядел комнату. — Это всё... наше? Чонгук кивнул. Тэхён сделал ещё несколько шагов. Толстый ковёр полностью заглушал звук его шагов. — Здесь... Он растерянно посмотрел на потолок. — Здесь половина моей деревни спокойно жить сможет. Хосок прыснул в кулак. — Не преувеличивай. — Я вообще-то преуменьшаю. Чонгук тихо усмехнулся. Слуги, закончив расставлять вещи, незаметно удалились, бесшумно прикрыв за собой двери. В комнате сразу стало удивительно тихо. Тэхён ещё раз обвёл взглядом роскошные покои. И неожиданно сник. Чонгук сразу это заметил. — Что такое? Тэхён немного помолчал. — Не знаю... Он неловко потёр ладонь о рукав. — Мне как-то... Он поискал нужные слова. — Не по себе. — Почему? — Всё это... Тэхён снова посмотрел по сторонам. — Такое красивое. Он тихо усмехнулся. — Кажется, если я здесь что-нибудь случайно разобью, мне придётся всю жизнь работать, чтобы расплатиться. Хосок рассмеялся. — Не переживай. Во дворце уже привыкли, что Чонгук иногда что-нибудь ломает. — Хосок. — Что? Это правда. Чонгук бросил на него многозначительный взгляд. — Иди уже отдыхать. — Уже ухожу. Хосок поднял руки, сдаваясь. — Не буду мешать. Он развернулся и направился к двери. — До ужина увидимся. — До вечера. Кивнул Тэхён. Когда дверь закрылась, в покоях стало совсем тихо. Тэхён ещё какое-то время стоял неподвижно. Чонгук подошёл ближе. — Всё ещё страшно? Тэхён виновато улыбнулся. — Немного. — Потому что здесь слишком роскошно? — Потому что... Он опустил взгляд. — Мне кажется, я здесь чужой. Несколько секунд Чонгук молчал. Потом подошёл совсем близко и спокойно положил ладони ему на плечи. — Посмотри на меня. Тэхён поднял голову. — Это не чужое место. Голос Чонгука звучал спокойно и уверенно. — Это наш дом, когда мы приезжаем в столицу. Он слегка сжал его плечо. — Ты не гость. — Но... — Никаких "но". Чонгук чуть улыбнулся. — Ты заслужил быть здесь не меньше любого человека в этом дворце. Тэхён хотел что-то возразить. Но Чонгук не дал. — Для меня ты давно не просто лекарь. Он посмотрел ему прямо в глаза. — И уж точно не просто мой спаситель. Тэхён почувствовал, как внутри становится неожиданно спокойно. Словно эти простые слова действительно помогли ему поверить. Чонгук оглянулся на огромную комнату. — Хотя, если честно... — Что? — Есть одна причина, по которой эти покои нравятся мне больше всего. — Какая? На губах Чонгука появилась едва заметная улыбка. — Здесь можно закрыть дверь. Он кивнул в сторону выхода. — И нас наконец перестанут дёргать каждые пять минут. Тэхён тихо рассмеялся. — Только это? — Пока — только это. Он устало выдохнул. — После нескольких недель похода я мечтаю лишь о горячей ванне, тишине... и хотя бы паре часов без срочных приказов моего брата. Тэхён улыбнулся уже гораздо увереннее. Кажется, этот дворец действительно переставал казаться таким чужим. Тишину покоев разорвал тихий, почти деликатный стук. Чонгук даже не повернул головы — только коротко выдохнул. — Входите. Дверь открылась. Слуги внесли одежду, аккуратно сложенную на руках. Ткань, обувь, ремни. Всё разложено до идеального порядка. Чонгук принял вещи молча, одним движением. В этом дворце он не чувствовал себя гостем — он здесь жил слишком часто, чтобы удивляться подобной дисциплине. — Для вас, Ваша Светлость, Слуга склонился. — И… для вашего супруга. Слово повисло в воздухе чуть дольше, чем следовало. Тэхён, стоявший у окна, сразу напрягся. «Супруга». Каждый раз это звучало странно. Слишком официально. Слишком громко. Чонгук лишь кивнул. — Хорошо. Слуги быстро удалились. Дверь закрылась. Тишина вернулась. Чонгук разобрал свою одежду быстро, почти не глядя. Джин, как всегда, всё предусмотрел. Гардеробная в столице не пустовала — там висели его старые вещи. Те самые, в которых он когда-то ходил по дворцу до всех этих походов, войн и проклятий. Темные камзолы. Плотная ткань. Никакой лишней роскоши. Только власть. Только Север. Он накинул один из них, поправил воротник и застегнул манжеты. И только потом посмотрел на ширму. — Тэхён, тебе принесли одежду. Тишина. Потом — шорох.

-----------

За ширмой было слишком спокойно. Слишком внимательно. Тэхён развернул ткань. И замер. — Это… не моё. Светлая рубашка. Мягкая, тонкая, почти невесомая. Брюки — аккуратные, столичной моды. Чужие. Он провёл пальцами по ткани. — Слишком дорого выглядит… Пауза. И тихое, почти виноватое объяснение служанки ещё звучало в памяти: «Из гардероба господина Илая… другого размера не нашлось…» Тэхён сжал ткань сильнее. — Конечно… Пробормотал он. — Чужой гардероб. Но выбора не было.

-----------

Когда он вышел из-за ширмы, Чонгук уже стоял у стола. И замер. Не сразу. Секунда. Вторая. Он просто смотрел. Тэхён неловко поправил рукав. — Как тебе?.. Тихо. — Немного непривычно. Чонгук молчал. Слишком долго для человека, который обычно отвечает сразу. Потом шаг. Ещё один. Он подошёл ближе. И только тогда заговорил: — Тебе идёт. Голос ровный. Но взгляд — нет. Он скользил по нему медленно. Слишком внимательно. Слишком… по-своему. — Даже если это вещи Илая… Добавил он чуть тише, — На тебе они выглядят иначе. Пауза. Чуть ниже голос: — Словно их шили не для него. Тэхён моргнул. — А для кого? Чонгук не ответил сразу. Он протянул руку. Аккуратно. Пальцы коснулись его волос. Выбившаяся прядь была заправлена за ухо. Слишком осторожно. Слишком лично. — Для тебя, Наконец сказал он. И в этих двух словах было больше, чем в любых официальных титулованиях короля. Тишина стала плотнее. Тяжелее. Чонгук не убирал руку. — И больше ты ничего из «чужого» не наденешь. — Чонгук… — Я серьёзно. Голос стал мягче, но в нём появилось то самое тихое, северное упрямство. — Завтра я отправимся за покупками. Пауза. — Всё будет твоим. Он чуть наклонил голову, глядя прямо. — Ты — герцог Севера. И выглядеть будешь так, как должен. Тэхён опустил взгляд на себя. На светлую ткань. На отражение в стекле. И вдруг понял странную вещь. Он больше не выглядел потерянным. Не выглядел сиротой. Не выглядел тем, кого можно спрятать или забыть. Он выглядел… как часть этого места. Он тихо выдохнул. И впервые за долгое время — не стал спорить.

-------------

К тому времени, когда они вышли из покоев, дворец уже утонул в тёплом свете сотен свечей. Золотистые отблески скользили по мраморным колоннам. Отражались в высоких окнах и превращали холодный камень в нечто почти живое. Тэхён шёл рядом с Чонгуком. Он то и дело незаметно одёргивал рукав новой одежды. Вещи сидели идеально. Даже слишком. Он до сих пор не мог привыкнуть к мысли, что идёт по императорскому дворцу в наряде, который ещё утром принадлежал другому человеку. Чонгук заметил это боковым взглядом. — Перестань. — Что? — Ты уже раз десятый поправляешь рукав. Тэхён смущённо опустил руку. — Правда? — Правда. — Просто... Он тихо выдохнул. — Всё ещё непривычно. Чонгук лишь коротко усмехнулся. — Через пару дней перестанешь замечать. По длинному коридору навстречу им вышел Хосок. Он уже успел переодеться и выглядел так, словно поход закончился не сегодня, а неделю назад. — Ну наконец-то. Протянул он. — Я уже решил, что вы до самого утра будете выбирать одежду. Тэхён тихо рассмеялся. Потом вдруг вспомнил. — Хосок... Тот сразу посмотрел на него. — Что такое? Тэхён понизил голос. — А где Юнги... и Кар? Хосок понимающе улыбнулся. — Не переживай. Он кивнул куда-то в сторону жилого крыла. — Юнги уже спит. Развалился на моей кровати так, будто всю жизнь там жил. — А Кар? — Сидит на шкафу и делает вид, что охраняет его сон. Тэхён облегчённо выдохнул. — Значит, всё хорошо... — Лучше не бывает. Хосок усмехнулся. — Правда, утром Юнги наверняка потребует компенсацию за тяжёлый переезд. — В виде еды? — Исключительно. Даже Чонгук тихо фыркнул. Тэхён окончательно расслабился. Теперь можно было перестать беспокоиться.

------------

Двери обеденного зала распахнулись. Тэхён невольно замедлил шаг. Он и раньше видел богатые дома. Но это... Огромный зал казался бесконечным. Длинный стол из тёмного дерева тянулся почти через всё помещение. Между серебряными канделябрами уже стояли блюда с жареным мясом, свежим хлебом, фруктами, соусами и вином. Воздух пах специями и свежей выпечкой. Во главе стола сидел Джин. Сегодня без тяжёлой короны и парадной мантии. Но даже в более простой одежде он выглядел человеком, которому принадлежала вся эта империя. По левую руку от него уже расположились Элеонора, Мира и Илай. Заметив вошедших, Илай первым улыбнулся Тэхёну. Тот немного смутился и вежливо кивнул в ответ. Мира же откровенно разглядывала их обоих. Джин поднял взгляд. — Наконец-то. Он жестом указал на свободные места. — Идите сюда. Чонгук привычно сел рядом с братом. Тэхён устроился возле мужа. Хосок занял крайнее кресло. Стоило всем рассесться, Чонгук быстро оглядел стол. Потом посмотрел на Джина. — Святого отца не будет? — Нет. Джин спокойно отпил немного вина. — Мы закончили все дела ещё днём. Он поставил бокал обратно. — Он решил вернуться в храм. Сказал, что там сейчас нужнее. Чонгук коротко кивнул. — Понятно. Несколько секунд за столом стояла тишина. Потом Джин поднялся. Разговоры мгновенно стихли. Он взял бокал. Медленно обвёл взглядом присутствующих. Задержался на брате. Потом на Тэхёне. — Сегодня... Он говорил спокойно. Но его голос без труда заполнил весь зал. — Мы можем наконец назвать эту войну законченной. Никто не перебивал. — Восстание подавлено. Он поднял бокал выше. — Маги, поднявшие оружие против империи, уничтожены. Пламя свечей дрогнуло в рубиновом вине. — Выпьем за тех, кто вернулся домой. Все поднялись. Тэхён тоже. — Да благословят империю Харшан святые боги Элиота. — Во имя Света. Спокойно произнёс Чонгук. — Во имя Мира! Одновременно ответили остальные. Хрусталь тихо звякнул. Тэхён осторожно пригубил вино. Оно оказалось терпким. Совсем не таким, каким он его представлял. Он медленно опустил бокал. И вдруг поймал себя на странной мысли. Ещё совсем недавно он жил среди лесов, собирал травы и думал, чем питаться. Теперь же стоял в самом сердце империи. За одним столом с королём. Рядом с человеком, которого называл своим мужем. И понимал... Назад дороги уже действительно не было. После тоста зал постепенно ожил. Слуги бесшумно разносили новые блюда. Подливали вино. Меняли тарелки так ловко, что Тэхён несколько раз ловил себя на мысли: Он даже не заметил, когда перед ним исчезла пустая посуда. Музыканты в дальнем конце зала негромко перебирали струны лютни. За высокими окнами шумела столица, празднуя победу, но здесь всё было иначе — спокойно, размеренно, почти церемониально. Тэхён старался не выдать своего волнения. Он украдкой наблюдал за остальными, повторяя их движения. Как держат бокал. Как берут приборы. Когда начинают есть. Ему казалось, что стоит ошибиться хоть раз — и это заметят все. Неожиданно Илай, до этого беседовавший с Джином, повернулся к нему. На лице придворного появилась привычная открытая улыбка. — Ваша Милость. Произнёс он так естественно, словно обращался к Тэхёну уже много лет. — Должен признаться... я весь вечер хотел спросить. Тэхён поднял взгляд. — Да? — Вам правда подошла одежда? Вопрос прозвучал так искренне, что Тэхён даже растерялся. — Я переживал, Ваша Милость. Продолжил Илай, слегка разведя руками. — Когда слуги сказали, что ничего подходящего не нашли, пришлось отдать вещи из моего гардероба. А потом подумал: вдруг окажется мала... или фасон совсем не понравится. Тэхён замер. "Ваша Милость." Он снова услышал эти слова. Не пленник. Не маг. Не чужак. К нему обращались так, словно он действительно был герцогом. Щёки невольно потеплели. — Нет... то есть... Он тихо кашлянул, собираясь с . — Всё хорошо. Даже... лучше, чем хорошо. Он смущённо улыбнулся. — Одежда очень удобная. Спасибо вам. Правда. Илай заметно расслабился. — Слава богам. Он рассмеялся. — А то я уже представлял, как герцог Блэквуд потребует мою голову за неподходящий размер. Чонгук, не отрываясь от бокала, спокойно произнёс: — Не потребовал бы. Илай облегчённо выдохнул. Чонгук сделал небольшую паузу. — Сначала заставил бы самого носить неудобную одежду месяц. За столом раздался тихий смех. Даже Джин покачал головой, скрывая улыбку. Илай театрально прижал ладонь к груди. Тэхён не выдержал и тихо рассмеялся. Напряжение, державшее его с самого начала ужина, наконец немного отступило. Илай с довольным видом посмотрел на него. — Но, если серьёзно... вам очень идёт. Он кивнул на светлую рубашку. — Честно говоря, на вас этот наряд выглядит куда лучше, чем выглядел на мне. Тэхён смущённо опустил глаза. — Вы преувеличиваете... — Нисколько. — Правда. Илай пожал плечами. — Я впервые пожалел, что отдал одежду. Чонгук медленно поставил бокал на стол. — Не жалей. Все взгляды невольно обратились к нему. — Потому что завтра у Тэхёна будет собственный гардероб. В голосе герцога звучало спокойствие, не допускавшее возражений. — И ему больше не придётся носить чужие вещи. Илай понимающе улыбнулся. — Тогда буду считать, что мои вещи достойно послужили один вечер. Тэхён тихо произнёс: — Всё равно... спасибо. — Не благодарите. Илай махнул рукой. — Для меня это была всего лишь одежда. Он улыбнулся ещё теплее. — А для дворца, признаться, приятно наконец увидеть человека, который умеет носить красивые вещи, а не только дорогие. На другом конце стола Мира незаметно наклонилась к Элеоноре и что-то тихо прошептала. Та едва заметно улыбнулась, бросив на Тэхёна внимательный, задумчивый взгляд. Тэхён этого почти не заметил. Он был слишком занят тем, что впервые за долгое время чувствовал себя не чужаком за этим столом. Несколько минут за столом царило удивительно мирное спокойствие. Разговоры текли лениво, слуги бесшумно меняли блюда, а музыка заполняла неловкие паузы лучше любых слов. Но длилось это недолго. Мира медленно поставила бокал. Тихий звон стекла почему-то прозвучал громче остальных звуков. Она переплела пальцы, подперла ими подбородок и с нескрываемым интересом посмотрела сначала на Чонгука, потом на Тэхёна. Особенно долго её взгляд задержался на одинаковых кольцах. На губах девушки появилась лукавая улыбка. — Всё-таки любопытство меня убивает. Протянула она. — Скажите... как вам это удалось? Тэхён непонимающе моргнул. — Что именно? — Околдовать Северного Волка. За столом кто-то тихо усмехнулся. Мира же продолжила, будто только начала. — Признаться честно... я о вас никогда не слышала. Она говорила мягко, почти ласково. Но каждое слово ощущалось уколом. — Ни один знатный род не называл вашего имени. Ни один двор не обсуждал помолвку. Она склонила голову набок. — Так откуда же вы появились? Тэхён медленно опустил вилку. — Я... — Из дворян? Она не дала ему договорить. — Или... улыбка стала чуть шире, — Из простого народа? Тэхён почувствовал, как внутри всё сжалось. Вопрос был простым. Но ответ... Ответ всегда заставлял людей смотреть на него иначе. Он уже открыл рот, собираясь что-то сказать, когда рядом спокойно прозвучал голос Чонгука. — Достаточно. Без раздражения. Без повышения тона. Но Мира тут же перевела взгляд на него. Чонгук даже не посмотрел в её сторону сразу. Он сначала взял бокал, сделал небольшой глоток вина и только потом произнёс: — Ты задаёшь неправильный вопрос. — Правда? — Да. Он поставил бокал обратно. — Следовало спросить не "кто он", а "какой он человек". Мира слегка приподняла бровь. — А разве происхождение ничего не значит? Чонгук спокойно встретил её взгляд. — Нет. Ни тени сомнения. — Когда рядом с тобой достойный человек — нет. Он сделал короткую паузу. — Думаю, именно ты понимаешь это лучше многих. Улыбка Миры дрогнула. Она прекрасно поняла намёк. Когда-то и её происхождение было поводом для чужих насмешек. Чонгук тем временем повернулся к Тэхёну. Совсем легко коснулся его плеча. Жест получился почти незаметным. Но Тэхён сразу почувствовал, как отпускает напряжение. — Да. Спокойно продолжил герцог. — Тэхён не из знатного рода. Он сказал это так, будто говорил о погоде. Без оправданий. Без стыда. — Он вырос среди простых людей. На мгновение в зале стало очень тихо. — Сирота. Ещё тише. — Благословлённый Элиотом. В этот раз тишина стала почти звенящей. Элеонора медленно подняла глаза. — Простите... Она впервые за весь вечер выглядела по-настоящему удивлённой. — Вы сказали... благословлённый? Чонгук коротко кивнул. Илай застыл. Потом перевёл взгляд на Тэхёна. — Так вот почему... Он даже не пытался скрыть восхищение. — Теперь всё становится понятно. Мира тоже больше не улыбалась. Она внимательно смотрела на Тэхёна, будто видела его впервые. Молчание нарушил Джин. Король устало выдохнул и потёр переносицу. — Похоже, всё равно пришлось рассказать. Он посмотрел сначала на Миру, потом на остальных. — Да. Тэхён действительно благословлён Элиотом. Джин говорил спокойно. Без торжественности. Просто как человек, знающий правду. — Именно его дар позволил мне вернуться живым. Он положил ладонь на стол. — И не только мне. Взгляд короля стал серьёзнее. — Большинство воинов, которых вы встречали сегодня во дворце... Он медленно обвёл взглядом сидящих за столом. — Живы только потому, что Тэхён исцелял их после каждого боя. Никто не произнёс ни слова. — Он спас тысячи солдат. Джин посмотрел прямо на Миру. — Так что, если тебе всё ещё интересно, почему мой брат выбрал именно его... Он едва заметно улыбнулся. — Не ищи ответ в его происхождении. Король перевёл взгляд на Тэхёна. — Посмотри на его руки. Все невольно посмотрели туда. Тонкие пальцы. Мозоли. Никаких драгоценностей, кроме простого обручального кольца. Обычные руки. — Именно этими руками... тихо сказал Джин, — Он удержал империю от куда больших потерь. Чонгук спокойно закончил за брата: — Поэтому мне никогда не было важно, кем Тэхён родился. Он переплёл свои пальцы с пальцами мужа прямо под взглядами всех присутствующих. — Для меня всегда было важно только то, кем он оказался. Тэхён всё ещё смотрел в тарелку. Щёки продолжали гореть после слов Джина. Он неловко сжал вилку. Потом совсем тихо пробормотал: — Никого я не околдовывал... Это прозвучало почти обиженно, отвечая только на вопрос Миры. Совсем по-детски. Он даже не поднял головы. — Я правда... Тэхён едва слышно вздохнул. — Не делал ничего такого. Для него всё действительно было просто. Он никого не пытался завоёвывать. Не строил хитрых планов. Не искал способа понравиться герцогу. Он просто лечил тех, кто нуждался в помощи. Оставался рядом, когда было страшно. Молчал, когда слова были лишними. А то, что сам не заметил, как всё чаще искал взглядом Чонгука... Разве это можно было назвать колдовством? Рядом тихо усмехнулись. Тэхён поднял глаза. Чонгук смотрел на него с той редкой улыбкой, которую почти никто никогда не видел. Тёплой. Живой. Без привычной холодной сдержанности. Он осторожно сжал ладонь Тэхёна. — Нет. Тэхён вопросительно посмотрел на него. — Ты никого не околдовывал. Чонгук чуть качнул головой. — Это я благодарен святому Элиоту... Он сделал короткую паузу. — ...и богине Селене за то, что однажды встретил тебя. За столом стало тихо. Очень тихо. Элеонора застыла с бокалом в руке. Мира перестала улыбаться. Даже слуги словно замедлились. Северный Волк... Человек, которого боялись генералы и перед которым склоняли головы аристократы... Смотрел на собственного мужа так мягко, словно кроме него в этом зале больше никого не существовало. Тэхён почувствовал, как сердце пропустило удар. Он неловко улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Но улыбнулся. Илай наблюдал за ними, не скрывая восторга. Он тихо выдохнул. — Невероятно... Джин вопросительно посмотрел на него. Илай покачал головой, продолжая смотреть только на Чонгука и Тэхёна. — Всю жизнь слышал легенды о Северном Волке. Он усмехнулся. — Но никто почему-то не рассказывал, что он умеет так смотреть. Мира тихо фыркнула. — Похоже, это редкое зрелище. — Очень. Спокойно подтвердил Джин. Илай негромко рассмеялся. — Тогда легенды действительно многое скрывали. Он снова перевёл взгляд на Тэхёна. — Ваша Милость... Он улыбнулся. — Мне кажется, даже самые красивые истории о ллюбви не смогли бы придумать такого конца. Джин устало откинулся на спинку кресла. На его лице впервые за весь вечер появилось настоящее спокойствие. Он посмотрел на брата. Потом на Тэхёна. Потом на остальных. — Пожалуй... Он вздохнул. — Сегодня в этом дворце родилась ещё одна легенда. Король слегка улыбнулся. — И знаете... Он поднял бокал. — Меня вполне устраивает именно эта. Несколько человек тихо рассмеялись. Джин поставил бокал обратно. — А теперь, господа... Он оглядел стол. — Давайте хотя бы доедим ужин без новых допросов. Мира сразу подняла руку. — Нет. Джин устало прикрыл глаза. — Даже не начинай. — Как это "не начинай"? Она театрально развела руками. — Победа. Праздник. Музыканты. Она посмотрела на короля с лукавой улыбкой. — И мы просто продолжим сидеть? — Именно. — Скучно. — Замечательно. — Нет. — Да. — Нет. — Мира... — Ваше Величество. Она уже поднялась со своего места. — Сегодня нельзя быть таким серьёзным. Джин тихо простонал. — Я слишком стар для этого. — Глупости. — Это не глупости. — Именно глупости. — Мне не хочется танцевать. — Сейчас захочется. Не дожидаясь ответа, Мира схватила его за руку. — Мира... — Поздно. Она потянула его за собой. Джин ещё пытался сохранить достоинство. — Здесь вообще-то люди... — Вот пусть и смотрят. Через несколько секунд король уже стоял посреди зала. — Это государственный переворот. Невозмутимо произнёс он. — Нет. Мира рассмеялась. — Это танец. Музыканты тут же подхватили настроение хозяйки вечера. Лютня зазвучала быстрее. К ней присоединились флейты. Торжественная мелодия сменилась лёгкой и живой. Тэхён не смог сдержать улыбку. Он никогда бы не подумал, что увидит короля таким. Расслабленным. Почти счастливым. В этот момент рядом остановился Чонгук. Он медленно поднялся. Сделал шаг вперёд. И, как того требовал этикет, слегка поклонился. Протянул Тэхёну руку. — Позволите пригласить вас на танец? Тэхён растерянно моргнул. — Я... Он тихо рассмеялся. — Я же совсем не умею. — Знаю. — Тогда зачем? — Потому что танцевать буду я. Чонгук улыбнулся уголком губ. — А тебе останется только довериться мне. Несколько секунд Тэхён смотрел на протянутую ладонь. Потом всё-таки вложил в неё свою. — Хорошо... Чонгук осторожно помог ему подняться. Они вышли в центр зала. Герцог сразу почувствовал, насколько Тэхён напряжён. — Не думай о шагах. Тихо. Так, чтобы слышал только он. — Просто смотри на меня. Тэхён кивнул. Чонгук положил ладонь ему на талию. Другой рукой осторожно удерживал его ладонь. — Вот так. Музыка медленно подхватила их. Чонгук вёл уверенно. Спокойно. Тэхён сначала путался. Несколько раз едва не наступил ему на ногу. — Прости... — Не за что. — Я опять... — И это тоже не страшно. Чонгук лишь крепче удержал его. Через несколько минут Тэхён уже перестал считать шаги. Он просто двигался следом. Доверял. И неожиданно поймал себя на том, что улыбается. Хосок, наблюдавший за ними, усмехнулся. Затем поднялся и подошёл к Элеоноре. Галантно поклонился. — Леди... Он протянул руку. — Не позволите украсть у вечера ещё один танец? Элеонора удивлённо посмотрела на него. А потом мягко улыбнулась. — Почему бы и нет. Она приняла приглашение. Вскоре они тоже закружились под музыку. За столом остался только Илай. Он даже не пытался искать себе пару. Подперев щёку ладонью, он с мечтательной улыбкой наблюдал за залом. За Джином, который уже перестал сопротивляться Мире. За Хосоком и Элеонорой, негромко разговаривающими во время танца. И, конечно... За Чонгуком и Тэхёном. Илай тихо выдохнул. — Красиво... Наверное, красивее любого придворного бала, который он когда-либо видел. Потому что сегодня здесь праздновали не победу. Сегодня здесь наконец начали жить.

-----------

Праздник закончился незаметно. Последние аккорды музыки растворились под высокими сводами дворца, пары медленно расходились, а слуги один за другим тушили канделябры. Золотистый свет становился всё слабее. Огромный зал пустел. Смех стихал. На смену лёгкости вечера снова возвращалась реальность. — Чонгук. Голос Джина прозвучал спокойно. — Задержитесь ненадолго. Оба. Герцог сразу остановился. Тэхён почувствовал, как рука Чонгука едва заметно напряглась. Он ничего не сказал. Лишь коротко кивнул брату. Вскоре огромный зал почти опустел. Последние придворные скрылись за дверями. Слуги тоже ушли, оставив только несколько горящих свечей. Тишина стала почти осязаемой. Джин медленно сел обратно за стол. Он больше не выглядел королём. Только очень уставшим человеком. Несколько секунд он молчал, собираясь с мыслями. Потом тихо произнёс: — Я говорил с Намджуном. Чонгук молча ждал продолжения. — О Тэхёне. Герцог едва заметно нахмурился. — И я помню обещание, которое дал вам обоим. Чонгук уже собирался что-то сказать. Но Джин поднял ладонь. — Не перебивай. Голос оставался спокойным. Однако спорить с ним сейчас не хотелось. — Есть одна проблема. Король сцепил пальцы. — Закон. Он перевёл взгляд на Тэхёна. — Благословение Элиота нельзя признать только на основании слов свидетелей. Тэхён медленно кивнул. Он догадывался. — Церковь обязана провести подтверждение. — Проверку. Тихо уточнил Чонгук. — Да. Джин не стал смягчать формулировку. — Полный обряд. В зале снова воцарилась тишина. — После него... Король немного помолчал. — Если Намджун подтвердит благословение официально... Он посмотрел прямо на Тэхёна. — Я выполню своё обещание. Тэхён невольно задержал дыхание. Джин продолжил: — Но до этого момента вы останетесь в столице. Чонгук сразу напрягся. — На сколько? — Два дня. Ответ прозвучал быстро. — Намджуну нужно подготовить храм и ритуал. Чонгук задумался. Север... Он отсутствовал уже достаточно долго. Но два дня... Это было терпимо. Совет управлял крепостью не первый год. Командиры знали своё дело. Да и экстренные донесения всегда могли догнать его в столице. Через несколько секунд он коротко кивнул. — Север справится. Джин едва заметно улыбнулся. — Я тоже так думаю. Он устало потёр глаза. — Всё это время вы будете жить здесь. Во дворце. Тэхён удивлённо посмотрел на него. — Это безопаснее. Джин не оставил места для возражений. — Пока церковь не вынесет решение, я не хочу, чтобы кто-либо попытался подобраться к Тэхёну. Чонгук спокойно ответил: — Благодарю. Это было сказано искренне. Несмотря на все разногласия между братьями, сейчас Джин действительно защищал их. Король тяжело выдохнул. — Тогда договорились. Он поднялся из-за стола. Было заметно, насколько сильно устал этот день даже его. — Проверка состоится через два дня. Намджун лично её проведёт. Он посмотрел сначала на брата. Потом на Тэхёна. — А сейчас... На его лице появилась едва заметная усталая улыбка. — Отправляйтесь отдыхать. Сегодня мы и без того сказали друг другу слишком много. Чонгук молча поклонился. Глубоко. По всем правилам дворцового этикета. — Благодарю, Ваше Величество. Тэхён поспешил повторить поклон. Он всё ещё чувствовал себя неловко рядом с королём. — Доброй ночи... Джин лишь кивнул. — Доброй ночи. Братья больше ничего не сказали друг другу. Слова сейчас были лишними. Чонгук осторожно коснулся локтя Тэхёна. — Идём. Они вышли из зала. Тяжёлые двери медленно закрылись за их спинами. В коридорах дворца было почти темно. Лишь редкие настенные светильники разгоняли густые тени. Их шаги эхом отражались от каменных стен. Некоторое время оба молчали. Тэхён чувствовал, что Чонгук напряжён. Очень. Пальцы герцога всё ещё крепко удерживали его за локоть. Словно тот боялся отпустить его хотя бы на мгновение. Наконец Тэхён тихо спросил: — Ты переживаешь из-за проверки? Чонгук не ответил сразу. Он смотрел вперёд. На длинный пустой коридор. — Да. Честно. Без попытки скрыть это. Он наконец перевёл взгляд на мужа. — Потому, что слишком хорошо знаю церковь. Тэхён ничего не сказал. Только осторожно переплёл свои пальцы с его ладонью. Чонгук крепче сжал её в ответ. И дальше они пошли уже молча. Навстречу двум дням ожидания. И испытанию, после которого их жизнь уже никогда не станет прежней.