Глава 77
27 июня 2026 г., 19:43
Следующие два дня превратились для Чонгука в бесконечную череду совещаний.
Едва наступало утро, как за ним уже приходили.
Доклады.
Отчёты.
Списки погибших.
Сведения о раненых.
Восстание было подавлено, но последствия только начинали разбирать.
Нужно было определить размер компенсаций семьям павших.
Назначить новых командиров.
Разобрать жалобы.
Подписать десятки указов.
Выслушать советников.
И снова доклады.
К вечеру Чонгук возвращался в покои уставшим настолько, что иногда молча садился в кресло, закрывая глаза всего на несколько минут, прежде чем снова приниматься за бумаги, которые приносили уже в покои.
Тэхён лишь тихо наблюдал.
Он понимал.
Таков был долг герцога.
Но самому становилось всё тяжелее.
Огромные покои казались слишком тихими.
Слишком чужими.
Каменные стены словно давили со всех сторон.
Слуги были безупречно вежливы, но почти не разговаривали.
Чонгука рядом почти не было.
И Тэхён всё чаще ловил себя на мысли, что чувствует себя здесь лишним.
Утром второго дня он, как обычно, проводил Чонгука до дверей зала совещаний.
Герцог уже собирался уходить, когда Тэхён всё же решился.
— Чонгук...
Тот сразу остановился.
— М?
— А... чем мне сегодня заняться?
Вопрос прозвучал почти виновато.
Чонгук задумался.
Нахмурился.
— Попрошу Джина выделить тебе охрану.
Он уже мысленно что-то просчитывал.
— И сходи в лучшие бутики столицы.
Тебе давно нужно сменить этот наряд на что-то подобающее положению.
Тэхён опустил взгляд на свою одежду.
— Но...
Он неловко улыбнулся.
— Я ведь совсем не знаю столицу.
— Я могу показать её.
Лёгкий голос заставил всех троих обернуться.
Из-за поворота неспешно вышли Джин и Илай.
Они о чём-то разговаривали, но, заметив их, остановились.
Тэхён тут же выпрямился.
И низко поклонился королю.
— Ваше Величество.
— Доброе утро.
Тепло ответил Джин.
Чонгук же даже не посмотрел на брата.
Его взгляд сразу остановился на Илае.
Пристальный.
Тяжёлый.
Недоверчивый.
Илай это почувствовал сразу.
Но выдержал.
Хотя и заметно занервничал.
«Почему именно он?»
Мысль мелькнула у Чонгука почти мгновенно.
«Почему не Элеонора?»
Ей он доверял.
Она была прямолинейной.
Предсказуемой.
А этот парень...
Слишком загадочный.
Слишком мало о нём известно.
— Брось, Чонгук.
Джин тихо усмехнулся, заметив выражение лица брата.
— Пусть прогуляются. Развеются.
Он кивнул в сторону Тэхёна и Илая.
— Они одного возраста. Им явно проще найти общий язык друг с другом, чем с бывшей танцовщицей или леди Элеонорой.
Чонгук не сводил глаз с Илая.
— Только потом расскажешь мне...
Он перевёл взгляд на брата.
— Как он вообще оказался рядом с тобой.
Джин поднял бровь.
— А если не хочу?
— Тогда придётся захотеть.
Ответ прозвучал спокойно.
Но спорить с Чонгуком сейчас не хотелось даже королю.
Несколько секунд братья молча смотрели друг на друга.
Потом Джин тяжело вздохнул.
— Ладно.
Он коротко кивнул.
— Расскажу. Только позже.
Напряжение немного спало.
Чонгук повернулся к Тэхёну.
Тот уже смотрел на Илая.
И, честно говоря...
Не видел в нём ничего опасного.
Ни высокомерия Миры.
Ни холодной сдержанности Элеоноры.
Только открытый взгляд.
Любопытство.
И какая-то почти детская искренность.
Это почему-то располагало.
Тэхён несмело улыбнулся.
И кивнул.
Чонгук заметил это.
Медленно подошёл ближе.
Его пальцы коснулись собственного камзола.
Он снял тяжёлую серебряную брошь с гербом северного герцогского рода.
Тэхён удивлённо замер.
— Чонгук?..
Герцог ничего не ответил.
Лишь аккуратно закрепил брошь на его груди.
Поправил ткань.
Отступил на шаг, оценивая результат.
— Теперь все будут знать, кто ты.
Его голос звучал спокойно.
Но твёрдо.
— Пока церковь официально не признает наш брак...
Он коснулся броши кончиками пальцев.
— Это твоё имя. И твоя защита.
Тэхён осторожно посмотрел вниз.
Серебряный волк поблёскивал в утреннем свете.
— Если будешь что-то покупать...
Продолжил Чонгук.
— Скажи, чтобы записали всё на мое имя. Потом пришлют чек во дворец.
Тэхён тихо рассмеялся.
— Я не собираюсь покупать половину столицы.
— Хорошо.
Впервые за утро уголок губ Чонгука едва заметно дрогнул.
— Тогда только четверть.
Тэхён тоже улыбнулся.
Совсем чуть-чуть.
Чонгук взял его руку.
Спокойно.
Будто вокруг никого не было.
Поднёс к губам.
И оставил короткий поцелуй на тыльной стороне ладони.
— Возвращайся к обеду.
Тихо.
Почти только для него.
Потом поднял взгляд на Илая.
Того самого тяжёлого взгляда хватило без слов.
«Если с ним что-то случится...»
Илай едва заметно кивнул.
Он понял.
Только после этого Чонгук развернулся.
Толкнул тяжёлые двери.
И исчез в зале совещаний.
Несколько секунд в коридоре стояла тишина.
Тэхён машинально коснулся броши.
Потом ладони, которой касались губы Чонгука.
И сам не заметил, как улыбнулся.
— Он правда всегда такой?
Тихо спросил Илай.
Тэхён поднял глаза.
— Какой?
— Грозный для всех...
Илай улыбнулся.
— И совсем другой рядом с вами.
Тэхён смущённо опустил взгляд.
— Наверное...
Илай тихо рассмеялся.
— Ну что?
Он сделал приглашающий жест в сторону лестницы.
— Покажем столице её нового любимца?
Тэхён негромко фыркнул.
— Не преувеличивай.
— Даже не собираюсь.
Илай подмигнул.
— Пойдём. Нас ждёт очень длинная прогулка.
-----------
Королевская карета тронулась почти бесшумно. Стоило тяжёлым дверцам закрыться, как шум дворца остался позади. За окнами медленно поплыли белокаменные стены. Заснеженные внутренние сады. И высокие башни, над которыми лениво развевались королевские знамена. Тэхён невольно задержал дыхание. Ещё несколько недель назад он и представить не мог, что однажды окажется внутри кареты, предназначенной для членов королевской семьи. Он осторожно провёл ладонью по мягкому бархату сиденья. Плотная меховая накидка приятно согревала плечи. Она всё ещё пахла морозом и дорогими благовониями, которыми пропитывали одежду во дворце. Напротив него расположился Илай. Он сидел свободно, поджав под себя одну ногу, словно вовсе не замечал окружающей роскоши. И всё же время от времени украдкой смотрел на Тэхёна. Не изучающе. Не оценивающе. Скорее... С искренним интересом. Будто пытался запомнить каждую мелочь. Тэхён сначала делал вид, что не замечает этого. Но спустя несколько минут всё же не выдержал. — Что? Илай моргнул. — Что? — Вы всё время смотрите на меня. На лице Илая проступило искреннее смущение. — Простите... Он тихо рассмеялся, потерев шею. — Это, наверное, невежливо. — Немного. — Просто... Он ненадолго задумался. — Вы совсем не такой, каким я вас мог предстить. Тэхён вопросительно наклонил голову. — И каким же? Илай честно ответил: — После всех разговоров о северном герцоге я ожидал увидеть рядом с ним такого же сурового человека. Он улыбнулся. — А вы... Он на секунду замолчал, подбирая слова. — Очень тёплый. Тэхён растерянно опустил взгляд. — Не думаю, что это достоинство. — Почему? — Потому что тёплые люди чаще всего становятся удобной добычей. Илай некоторое время молчал. Потом неожиданно покачал головой. — Нет. Тэхён поднял глаза. — Знаете... Илай смотрел куда-то за окно. — Добрых людей обычно считают слабыми. Но это неправда. Он снова перевёл взгляд на Тэхёна, слабо улыбнувшись.----------
Карета плавно свернула на широкую улицу. За окном появились оживлённые площади. Торговцы уже открывали лавки. Кто-то расчищал снег у входов. Дети перебрасывались снежками, пока матери безуспешно пытались их остановить. Столица просыпалась. Тэхён не мог оторвать взгляда. Он никогда не видел такого большого города. — Красиво... Почти шёпотом произнёс он. Илай проследил за его взглядом. Улыбнулся. — Это ещё не центр. Там ещё красивее. Он немного оживился. — Здесь есть улица мастеров. Есть квартал художников. Есть кондитерская, где делают лучшие медовые пирожные во всём королевстве. О... Он вдруг замолчал. Потом виновато улыбнулся. — Простите. Я слишком много говорю. — Нет. Тэхён покачал головой. — Мне нравится слушать. Илай словно облегчённо выдохнул. — Тогда... Он осторожно продолжил. — Я хотел сначала показать вам одну мастерскую. — Какую? — Там шьют одежду. Но... Он на секунду задумался. — Не совсем обычную. Тэхён заинтересованно посмотрел на него. — В каком смысле? — Хозяин говорит, что нельзя просто снять мерки. Нужно сначала поговорить с человеком. Узнать, что он любит. Чего боится. О чём мечтает. Только потом можно подобрать ткань. Тэхён тихо рассмеялся. — Разве одежда может всё это передать? — Он уверен, что может. Илай пожал плечами. — Я не спорю. Он ни разу не ошибся. Карета подпрыгнула на стыке мостовой. Илай машинально придержал небольшую корзинку, стоявшую рядом. Тэхён только сейчас обратил на неё внимание. — А это что? Илай удивлённо посмотрел вниз. — А... Он смущённо улыбнулся. — Я попросил собрать немного еды. — Зачем? — Вдруг мы задержимся. Он сказал это так естественно, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Вы ведь вчера почти ничего не съели за ужином. Тэхён удивлённо замер. — Вы заметили? — Конечно. Илай улыбнулся ещё шире. — Я вообще многое замечаю. Просто не всегда говорю. Тэхён тихо рассмеялся. Напряжение, сопровождавшее его всё утро, наконец начало отпускать. Рядом с Илаем не нужно было постоянно думать о том, как правильно говорить. Как держать осанку. Какое выражение лица сейчас уместно. Он словно разговаривал с давним знакомым. Не с придворным. Не с фаворитом короля. Не с человеком, вокруг которого наверняка ходило множество слухов. Просто с Илаем. Карета медленно свернула на ещё более широкую улицу. За окнами показались высокие витрины, украшенные еловыми ветвями и красными лентами. — Мы приехали. Илай первым легко выпрыгнул на мостовую. Потом обернулся. И, словно вспомнив слова Чонгука, неожиданно стал очень серьёзным. Протянул Тэхёну руку. — Осторожно. Ступенька высокая. Тэхён вложил ладонь в его. Илай помог ему спуститься, сразу же отпустив руку, сохранив уважительную дистанцию. У входа уже ждали четверо королевских гвардейцев. Заметив серебряную брошь с гербом северного герцога на груди Тэхёна, прохожие один за другим начинали оборачиваться. Кто-то почтительно склонял голову. Кто-то с любопытством перешёптывался. Тэхён невольно коснулся броши. Ещё вчера она казалась просто красивым украшением. Сегодня же он впервые по-настоящему ощутил её вес. Она действительно была не просто куском серебра. Она была именем. Защитой. И напоминанием о человеке, который, несмотря на бесконечные государственные дела, перед уходом первым делом подумал именно о нём.----------
Стоило им переступить порог, как шум столичных улиц остался снаружи. Внутри лавки царила совсем другая атмосфера. Пахло дорогой шерстью. Древесиной. Свежим льном. И едва уловимыми сухими травами, которые висели небольшими пучками под потолком. Полки были заставлены рулонами бархата, шелка и тончайшего сукна всех возможных оттенков. На манекенах красовались готовые камзолы, плащи, жилеты и рубашки. Каждая вещь выглядела так, словно её создавали не портные, а художники. — Добро пожаловать. Раздался спокойный голос. За длинным деревянным прилавком сидел пожилой мужчина в тонких очках. Несмотря на возраст, держался он удивительно прямо. Стоило ему увидеть Илая, как суровые черты лица сразу смягчились. — Господин Илай. Старик поднялся навстречу. — Давненько вы ко мне не заходили. Он усмехнулся. — И, кажется, впервые привели человека своего возраста. Это уже само по себе праздник. — Значит, повод хороший. Илай широко улыбнулся. — Мастер Ким, сегодня я полностью полагаюсь на вас. Он сделал шаг в сторону, открывая Тэхёна. — Это Его Милость, жених герцога Блэквуда. Мастер Ким внимательно посмотрел на Тэхёна. Медленно. Не торопясь. Сначала задержался на лице. Потом на волосах. После — на серебряной броши с гербом герцога. Его взгляд стал чуть серьёзнее. — Вот как... Он тихо хмыкнул. — Значит, слухи не врали. Тэхён немного напрягся. Мастер это заметил сразу. — Расслабьтесь. Он махнул рукой. — Я портной, а не придворная сплетница. Меня интересует только одно. Он подошёл ближе. — Чтобы человек ушёл отсюда довольным. Илай тихо рассмеялся. — Именно поэтому я всегда веду людей к вам. — Льстец. — Но ведь не соврал. Старик фыркнул. — Не соврал. Он снова повернулся к Тэхёну. — Итак. Что мы ищем? Тэхён немного растерялся. — Я... Он посмотрел на Илая. — Даже не знаю. — Зато я знаю. Илай улыбнулся. — Ему нужна одежда, в которой он будет чувствовать себя собой. Не слишком вычурная. Но и не такая, чтобы все решили, будто он сбежал из лекарской лавки. Тэхён тихо кашлянул. — Вообще-то... — Видите? Илай невинно пожал плечами. — Уже хочет спорить. Мастер Ким рассмеялся. — Хорошо сказано. Он снова внимательно посмотрел на Тэхёна. — А ещё... Прищурился. — Вам подойдут холодные оттенки. Очень холодные. Туман. Серебро. Лёд. Пепел. Он неожиданно щёлкнул пальцами. — Вспомнил. У меня есть ткань. Она лежит уже почти год. И всё жду человека, которому она действительно подойдёт. Пойдёмте. Он увёл Тэхёна в глубину лавки. Через несколько минут на широкий стол лёг отрез необычного сукна. Серебристо-серый. С мягким переливом. Будто утренний туман над лесным озером. Тэхён осторожно коснулся ткани. Она оказалась удивительно мягкой. — Какая... Он невольно улыбнулся. — Очень красивая. Мастер довольно кивнул. — Я же говорил. Ждала именно вас. Он уже доставал сантиметровую ленту. — Руки. Плечи. Не двигайтесь.... Нет, не так. Выпрямитесь.... Вот теперь хорошо. Он снимал мерки с такой скоростью, что Тэхён едва успевал понимать, что происходит. — Отлично. Плащ получится великолепный. — Правда? — Молодой человек. Мастер посмотрел на него поверх очков. — Я сорок пять лет шью одежду. Если говорю «великолепный», значит великолепный. Илай только улыбнулся из своего кресла. — Не спорьте. Он всегда прав. — Почти всегда. Поправил мастер. — Иногда люди сами всё портят. — Это вы сейчас про меня? — Конечно. Илай театрально вздохнул. — Я опять заказал слишком много вещей? — Вы каждый раз заказываете слишком много вещей. — Но ведь носил. — Носили. — Тогда где проблема? Мастер только махнул рукой. — Безнадёжный. Тэхён не удержался и тихо рассмеялся. — Вот. Мастер довольно ткнул пальцем в его сторону. — Уже смеётся. Значит, работать будет легче. После мерок старик распахнул высокий шкаф. Внутри рядами висели десятки готовых нарядов. — А теперь самое интересное. Он хлопнул в ладони. — Примерка. Первый камзол оказался простым. Второй — ещё проще. Третий вообще напоминал одежду деревенского старосты. — Вот этот... Тэхён нерешительно указал на серо-коричневый. Мастер медленно повернул голову. Посмотрел на камзол. Потом на Тэхёна. Потом снова на камзол. — Вы серьёзно? Тэхён смущённо кивнул. — Ну... Он пожал плечами. — Он спокойный. Мастер схватился за сердце. — Господин Илай! — Да? — Заберите у него право выбора. Илай рассмеялся. — Настолько плохо? — Это преступление против хорошего вкуса. Тэхён окончательно покраснел. — Простите... — Не извиняйтесь. Мастер уже снимал камзол с его рук. — Просто больше так не делайте. Он вытащил другой. Глубокого изумрудного оттенка. С тонкой серебряной вышивкой. — Вот. Попробуйте. — Он слишком... — Надевайте. — Но... — Надевайте. Тэхён послушно ушёл за ширму. Через несколько минут вышел обратно. В лавке стало тихо. Даже Илай перестал листать альбом. Поднял голову. Замер. — Ну? Тэхён неловко поправил рукав. — Очень плохо? Илай медленно поднялся. Подошёл ближе. Осмотрел его со всех сторон. Потом улыбнулся. Совсем мягко. — Совсем наоборот. Мастер довольно хлопнул в ладоши. — Вот! Теперь смотрите в зеркало. Тэхён повернулся. И застыл. Из отражения на него смотрел совсем другой человек. Не испуганный лекарь. Не беглец. Не сирота. Высокий молодой мужчина с прямой осанкой. Благородный. Спокойный. Уверенный. Будто он всегда принадлежал этому месту. Тэхён невольно коснулся воротника. — Это... Он не договорил. — Непривычно? Тихо спросил Илай. Тэхён кивнул. — Да. — Просто вы впервые увидели себя таким, каким вас видят другие. Эти слова заставили его снова посмотреть в зеркало. И впервые за долгое время отражение ему действительно понравилось.------------
Через несколько часов большая часть одежды уже была аккуратно упакована. Мастер Ким ещё раз поправил воротник нового плаща на плечах Тэхёна. — Этот будет готов часа через два. Он кивнул в сторону мастерской. — Осталось закончить вышивку меха. Зайдёте позже. — Конечно. Искренне ответил Тэхён. — Спасибо вам большое. — Благодарить будете, когда всё получите. Старик улыбнулся. — А пока идите. И перестаньте носить такие скучные вещи. Тэхён смущённо рассмеялся. Старая одежда уже лежала аккуратно сложенной. Серебряную брошь Чонгука он осторожно снял и приколол к новому камзолу, чуть левее сердца. На дорогом тёмном сукне герб смотрелся совсем иначе. Будто всегда должен был быть именно там. Когда они вышли на улицу, морозный воздух приятно коснулся лица. Илай вдохнул полной грудью. — Теперь можно и поесть. Он посмотрел на Тэхёна. — Или вы не голодны? Тэхён честно усмехнулся. — Очень голоден. — Вот и отлично. Я знаю одно место. Лучшие пирожные с заварным кремом во всей столице. — Вы всех здесь знаете? — Почти. Илай улыбнулся. — Есть свои плюсы в том, чтобы слишком часто сбегать из дворца. Они неспешно пошли по мощёной улице. Гвардейцы держались чуть позади. Прохожие украдкой оборачивались. Теперь их взгляды были совсем другими. Никто уже не видел в Тэхёне потерянного деревенского юношу. Люди замечали дорогую одежду. Герцогскую брошь. Уверенную осанку. И невольно уступали дорогу. Сам Тэхён тоже это чувствовал. Странно... Но одежда действительно меняла не только внешний вид. Она меняла то, как человек держал себя. Они свернули к небольшой пекарне, утопавшей в зимних цветочных композициях. Пахло свежим хлебом. Ванилью. И горячим шоколадом. У самого входа Илай неожиданно заговорил тише. — Можно сказать одну вещь? Тэхён посмотрел на него. — Конечно. Илай немного помолчал. Словно решая, стоит ли вообще говорить. — Я мало знаю герцога. Только по рассказам слуг. Иногда... от Джи... Он тут же осёкся. Неловко улыбнулся. — То есть... Его Высочества. Тэхён сделал вид, что не заметил этой оговорки. Илай продолжил уже спокойнее. — Но... Он посмотрел прямо на Тэхёна. — Мне кажется, рядом с Чонгуком должен был оказаться именно такой человек, как вы. Тэхён удивлённо моргнул. — Почему? — Потому что рядом с холодом всегда должно быть что-то тёплое. . Несколько секунд Тэхён молчал. Потом тихо улыбнулся. — Я надеюсь... вы правы. — Я тоже. Илай улыбнулся в ответ. — Очень надеюсь. И они вместе вошли в тёплую пекарню, где пахло свежей выпечкой, корицей и тем самым домашним уютом, которого так не хватало огромному холодному дворцу.------------
Тоже время.
Столица.
Замок короля.
Как только за Хосоком закрылась тяжелая дубовая дверь, зал совещаний погрузился в давящую тишину. Чонгук даже не подумал сесть. Не дождался вечера. Не стал соблюдать протокол. Он стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, и смотрел на Джина так пристально, что даже пламя свечей будто стало ниже. — Ну? Коротко бросил он. — Кто он такой? Джин, только закончивший разбирать отчеты, устало потер виски. — Даже пяти минут не дашь? — Нет. — Я так и думал... Он тяжело вздохнул, но головы не поднял. — Ты ведь не отстанешь? — Пока не получу ответ — нет. Джин прикрыл глаза. Он надеялся, что этот разговор случится позже. Намного позже. Но Чонгук уже что-то почувствовал. Не просто заинтересовался — насторожился. В голове снова вспыхивали обрывки прошлой жизни. Пылающий дворец. Крики. Кровь. Он пытался вспомнить лица тех, кто тогда находился рядом. Но лицо Илая... Нет. Будто его никогда не существовало. И это беспокоило сильнее, чем если бы он его помнил. Чонгук подошел ближе к столу. — То, что он твой фаворит, я понял сразу. Он сделал еще шаг. — Но меня интересует совсем другое. Молчание. — Ты держишь его возле себя постоянно. Он знает больше остальных. Передвигается по дворцу так, будто вырос здесь. Разговаривает свободно. Не боится тебя. Не боится придворных. Чонгук прищурился. — Так ведут себя не игрушки в гареме. Еще секунда. — Так ведут себя люди, которым доверяют. Он не сводил взгляда с брата. — Кто он такой на самом деле? Джин молчал. — Ты доверяешь ему прогулку Тэхёна. Тишина стала почти невыносимой. — Значит, объясни мне... почему. За окнами завывал ветер. Где-то вдали глухо ударил колокол. Джин понимал. Если он сейчас не расскажет сам... Чонгук докопается до истины без него. А тогда последствия будут куда хуже. Он медленно поднялся. Подошел к окну. За стеклом уже начинал разгораться день во всей красе. Джин сцепил руки за спиной. Долго молчал. Слишком долго. Потом тихо произнес: — Илай... подарок. Чонгук нахмурился. — Что? — Политический подарок. Повисла пауза. — Подарок? Чонгук усмехнулся. — Ты сейчас серьезно? — Более чем. — Звучит как полный бред. Джин резко обернулся. — Не смотри на меня так, будто я сошел с ума! Его голос впервые дрогнул. — Если бы ты хоть иногда выбирался из своего ледяного герцогства за последние два года, ты бы знал, сколько сил ушло на переговоры с Восточной империей! Союз висел на волоске! — Я читал отчеты. — Отчеты — это бумага! — Но союз заключен. — Да. — Торговые пути открыты. — Да. — Тогда при чем здесь Илай? Чонгук скрестил руки. — Ты всю жизнь выбирал фавориток среди знатных женщин. Он усмехнулся. — Ну... кроме Миры. Она была исключением. Джин закатил глаза. — Сказал человек, который тайно обвенчался с мужчиной! — ... — Я вообще был уверен, что тебе никто не интересен! Ни женщины, ни мужчины. Ты всегда был как ледышка. Он фыркнул. — Иногда мне казалось, что у тебя вместо крови талая вода. Чонгук даже бровью не повел. — То, что ты ничего не знаешь о моих похождениях... Он пожал плечами. — ...не значит, что их не было. Джин застыл. — Ты сейчас... — Да. — Серьезно? — Да. — Ты издеваешься? — Нет. Несколько секунд Джин просто смотрел на него. Потом раздраженно выдохнул. — Да ты невозможный! Он всплеснул руками. — Я тут пытаюсь объяснить тебе международную политику, а ты свел разговор к тому, кто лучше скрывал любовников! Чонгук молча смотрел на него. Джин потер переносицу. — Илай — гарантия. Он сказал это уже спокойно. — Живая гарантия. Восток не ударит нам в спину, пока он находится здесь. Он не просто фаворит. Он залог мира. Король сделал паузу. — Поэтому, Чонгук... Он посмотрел брату прямо в глаза. — Будь с ним повежливее. Если хочешь, чтобы твой Тэхён оставался в безопасности. Чонгук молчал. Долго. Потом тихо усмехнулся. Но в этой усмешке совсем не было веселья. — Залог мира... Он покачал головой. — Красивые слова. Еще шаг. — Только знаешь, что мне это напоминает? Джин ничего не ответил. — Плен. Хорошо замаскированный плен. Чонгук медленно продолжил: — Но вот в чем проблема. Он не похож на пленника. Совсем. Он вспоминал Илая за завтраком. Его улыбку. Легкость. Манеру разговаривать. — Он слишком свободный. Слишком простой. Слишком живой. Чонгук тихо выдохнул. — И слишком похож на Тэхёна. Джин устало опустился обратно в кресло. Закрыл лицо ладонью. Будто сил больше не осталось. — Когда переговоры начали разваливаться... Он говорил глухо. — Восточные послы сами предложили решение. Молчание. — Они привезли Илая. Чонгук слушал, не перебивая. — Он внебрачный сын одного из послов. Его просто... отдали. Голос Джина стал жестче. — С условием. Если я принимаю его... Делаю своим фаворитом. Любовником. Держу рядом. Тогда Восточный император подписывает договор. Он горько усмехнулся. — Очень щедрый подарок, правда? Чонгук едва заметно поморщился. Подобные сделки существовали веками. Ничего нового. Ненужные дети. Политика. Заложники. Все было привычно. Кроме одного. Он резко поднял взгляд. Подался вперед, упершись ладонями в стол. — Джин. Тихо. Очень тихо. — Не держи меня за идиота. Король медленно убрал ладонь от лица. Чонгук продолжил: — Я видел, как ты смотришь на него. Пауза. — Когда думаешь, что никто не замечает. Джин ничего не сказал. — Так не смотрят на дипломатический инструмент. Еще тише. — Так не смотрят на гарантию мира. Чонгук не отводил глаз. — Ты смотришь на него... Он усмехнулся без капли веселья. — ...точно так же, как я смотрю на Тэхёна. Молчание ударило сильнее любого крика. — С той же привязанностью. С тем же страхом потерять. С тем же выражением лица. Он сделал последний шаг. — Если он всего лишь заложник... Голос стал почти шепотом. — Почему ты позволил себе полюбить его? Пауза. — Или... Он внимательно посмотрел на брата. — ...ты уже сам не понимаешь, где заканчивается политика...и начинается нечто совсем другое? Джин медленно поднял голову. В его глазах больше не было раздражения. Только усталость. Такая глубокая, что даже Чонгук на мгновение замолчал. И в этой тишине стало ясно одно.: Великий император Харшана сам давно оказался пленником. Только клетку для него построила не политика. А собственное сердце. И Чонгук больше не говорил спокойно. Он ударил точно туда, куда собирался. — Ты даже так на свою покойную императрицу не смотрел. Джин замер. — Хотя вы были знакомы с детства. Росли вместе. Делили один трон. Но за все годы... Чонгук не сводил с него взгляда. — Я ни разу не видел у тебя таких глаз. А сейчас достаточно Илаю просто войти в комнату — и ты меняешься. Тишина. Пальцы Джина медленно сжались на краю стола. Так сильно, что костяшки побелели. — Да знаю я!.. Крик разлетелся по залу. Джин резко вскочил. Тяжелое кресло с грохотом отлетело назад. — Думаешь, я сам этого не вижу?! Думаешь, не замечаю?! Он нервно прошелся по залу, запустил пальцы в волосы, окончательно растрепав прическу. При посторонних он бы никогда не позволил себе подобного. — Каждую ночь, Чонгук. Каждую проклятую ночь я просыпаюсь с мыслью, что он всего лишь пешка. Что завтра Восток потребует его обратно. Или решит избавиться от него, если он перестанет быть полезен. Он резко остановился. Посмотрел прямо на брата. И в этом взгляде больше не было императора. Только смертельно уставший человек. — Я знаю, что это безумие. Голос стал тише. — Императрица была моим долгом. Моей обязанностью. Политикой. Уважением. Но не этим... Он тяжело сглотнул. — А он... Короткая пауза. — Он просто однажды посмотрел на меня так... будто перед ним не император. Еще тише: — А человек, которому холодно. Джин криво усмехнулся. — И этого хватило. Он опустил голову. — Я пропал. В комнате снова повисла тишина. — Илай — мой самый опасный секрет. Теперь голос стал холоднее. — Если Восток поймет, что он перестал быть для меня политическим залогом... они начнут диктовать мне условия. Он посмотрел на Чонгука почти с мольбой. — Поэтому... Пауза. — Если ты хоть кому-нибудь скажешь об этом... Еще тише. — Кроме Тэхёна... Он покачал головой. — Я тебе этого не прощу. Сил будто не осталось. Джин медленно сел обратно. Сутулился. Опустил голову. Чонгук молчал. Впервые за весь разговор он смотрел на брата не как на императора. А как на человека, который тоже оказался в клетке. Просто его клетка была сделана из золота. Но сочувствие длилось недолго. Чонгук снова поднял голову. — Хорошо. Пауза. — Тогда ответь еще на один вопрос. Джин устало прикрыл глаза. — Что еще... — Элеонора. Короткая пауза. — И Мира. Чонгук внимательно следил за его лицом. — Они ведь не слепые. Ответа не было. — Они видят, как ты смотришь на Илая. Еще шаг. — Видят, как меняется твое лицо. Еще тише: — Как вообще они это терпят? Джин даже не попытался отвечать сразу. Он просто уронил голову прямо на стол. Лбом в свитки. — Боги... Глухой смешок. — Ну почему именно ты задаешь самые неудобные вопросы... — Потому что никто другой их не задаст. Джин тяжело выдохнул. — Ты же знаешь, зачем они здесь. — Знаю. — Тогда зачем спрашиваешь? — Хочу услышать это от тебя. Джин какое-то время молчал. Потом заговорил. Все так же, не поднимая головы. — Империи нужен наследник. — Да. — Но жениться снова... Он усмехнулся без всякой радости. — Нет. — Даже не рассматриваешь? — Никогда. Он наконец поднял голову. — После первого брака? Качнул головой. — Нет. Небольшая пауза. — Поэтому мы договорились. Чонгук молча слушал. — Правила простые. Джин говорил спокойно. Будто зачитывал государственный указ. — Та, которая первой родит наследника... Пауза. — Получит статус матери будущего императора. — Но не императрицы. — Именно. — И обе согласились? — Да. Чонгук слегка нахмурился. — Добровольно? — Полностью. Джин устало потер лицо ладонями. — Мира слишком любит свободу. Он даже слабо улыбнулся. — Для нее корона — это золотые кандалы. — А Элеонора? — Ей нужна защита. Пауза. — Деньги. Статус. Спокойная жизнь. Он пожал плечами. — Но управлять империей она не хочет. Никогда не хотела. В комнате снова стало тихо. — Они знают... Джин говорил медленно. — Что мое сердце давно занято. Он запнулся. Словно сам испугался собственных слов. — И не пытаются его забрать. Чонгук внимательно смотрел на брата. — Потому что понимают — не смогут? — Потому что не хотят бороться за то, чего у них никогда не будет. Джин тяжело выдохнул. — Все довольны. Горькая усмешка. — Почти. Он снова закрыл лицо руками. — Идеальная сделка. Идеальная система. И совершенно бесполезная... Он медленно покачал головой. — Когда сердце решает играть по своим правилам. Чонгук молчал. Теперь картина складывалась полностью. Во дворце существовала негласная договоренность. Все всё понимали. Все молчали. И только один человек ничего об этом не знал. Тэхён. Он оказался в самом центре этой паутины. И даже не подозревал об этом. Чонгук тяжело выдохнул. Плечи наконец немного опустились. Он сделал шаг назад. Еще один. Будто отдалялся не от брата. А от всей этой истории. — Хорошо. Голос стал спокойнее. — Если после церковной проверки ты сдержишь свое слово... Он посмотрел Джину прямо в глаза. — Если Тэхён останется свободным. Пауза. — И в безопасности. Еще тише. — Я закрою на все это глаза. Джин поднял взгляд. — Правда? — Не перебивай. Чонгук продолжил: — Твои фавориты Твои чувства. Твои политические сделки. Он пожал плечами. — Это твой двор. Не мой. Небольшая пауза. Затем Чонгук перевел взгляд на дверь, за которой совсем недавно исчез Тэхён. Его лицо заметно смягчилось. — Если твой... Он едва заметно усмехнулся. — Любовный интерес. Джин болезненно поморщился. — Не начинай... — Если он подружится с Тэхёном... Чонгук будто не услышал. — Пусть. Я не собираюсь запрещать Тэхёну общаться с теми, кто ему нравится. Он задумался. — Ему нужен хоть кто-то... Пауза. — Кто не смотрит на него, как на угрозу. Или на инструмент. Или на проблему. Он усмехнулся без всякой радости. — Эти придворные змеи уже достаточно его достали. Чонгук снова посмотрел на Джина. Ледяной взгляд вернулся. — Но... Одного слова оказалось достаточно. — Если хоть раз... Он сделал шаг вперед. — Хоть раз... Тэхён почувствует, что им пытаются воспользоваться. Или втянуть его в ваши игры... Он не закончил. Не было необходимости. Даже воздух в комнате словно стал холоднее. Джин молча выдержал этот взгляд. И кивнул. — Я понял. Еще тише: — Я не позволю причинить ему вред. Чонгук несколько секунд молча смотрел на брата. После чего коротко кивнул. — Хорошо. Он развернулся. Подошел к двери. И тихо закрыл за собой. Джин остался один. В полной тишине. Среди свитков. Писем. Карт. И собственных признаний, которые впервые за долгие годы прозвучали вслух.-----------
Около полудня королевская карета плавно остановилась у главного входа во дворец. Стоило дверце распахнуться, как дворцовый двор снова ожил. Стражники поспешили к экипажу. Слуги приняли поводья лошадей. А несколько человек сразу же начали осторожно выгружать тяжелые деревянные коробки, каждая из которых была отмечена изящной эмблемой мастера Кима. — Осторожнее, это в покои его светлости. Спокойно напомнил Илай одному из слуг. — И не ставьте их на снег. — Да, господин Илай. Тэхён тем временем спустился на землю и невольно замер. Новая одежда ощущалась иначе, чем всё, к чему он привык за свою жизнь. Длинный плащ почти касался земли. Серебристо-серая ткань мягко переливалась в зимнем свете. А густой белый мех, украшавший капюшон и весь силуэт, приятно согревал плечи. Он старался не задумываться, мех какого зверя оказался на его одежде. Достаточно было того, что он был удивительно мягким и теплым. На груди ярко поблескивала серебряная брошь Чонгука. Тэхён машинально коснулся её пальцами и едва заметно улыбнулся.----------
В это же время Чонгук быстрым шагом шел по западному коридору дворца, держа под рукой несколько свернутых отчетов. Он уже почти дошел до кабинета Джина, когда случайно бросил взгляд в высокое окно. Во внутреннем дворе остановилась знакомая карета. Сердце будто пропустило удар. — Вернулся... Едва слышно выдохнул он. Все остальные мысли исчезли мгновенно. Отчеты остались зажаты под рукой лишь по привычке. Чонгук даже не заметил, как свернул совсем в другую сторону. Через несколько мгновений он уже выходил на широкое дворцовое крыльцо. Холодный воздух ударил в лицо, но он его почти не почувствовал. Тэхён поднял голову. Связь между ними, ставшая после венчания почти осязаемой, предупредила его раньше, чем он услышал шаги. Он медленно обернулся. Их взгляды встретились. На несколько секунд весь двор словно исчез. Тэхён осторожно поднял руку к капюшону и медленно откинул его назад. Солнечный свет скользнул по светлым волосам. Чонгук застыл. Совсем. Он будто перестал замечать людей вокруг, шум двора, голоса слуг. Перед ним стоял не тот испуганный юноша, которого к нему однажды привез исцелить его проклятие. Тэхён словно светился изнутри. Серебристая ткань. Белоснежный мех. Спокойный взгляд . Серебряная брошь на груди. Все складывалось в образ настолько чистый, что на одно короткое мгновение Чонгуку показалось — перед ним стоит не человек, а святой, сошедший с древнего церковного витража. И всё же он слишком хорошо знал правду. Не одежда заставляла его сердце сжиматься. Даже если бы сейчас на Тэхёне были старые потертые вещи... Даже если бы он стоял босиком посреди снега, ничего бы не изменилось. Он всё равно смотрел бы только на него. И снова влюбился бы. Так же сильно. Так же безнадежно.-----------
Тэхён первым отвел взгляд. Почему-то именно сейчас под таким внимательным взглядом Чонгука стало неловко. Илай, заметив это, тихо усмехнулся. — Кажется, вас уже заждались. Тэхён смущенно кашлянул. — Он... так смотрит, будто что-то не так. — Наоборот. Илай улыбнулся еще теплее. — Боюсь, герцог сейчас вообще не способен думать. Тэхён тихо рассмеялся. — Не преувеличивайте... — Поверьте, я достаточно хорошо умею читать лица. Илай слегка подтолкнул его ладонью между лопаток. — Идите. Тэхён вопросительно посмотрел на него. — А вы? — Прослежу за вещами. Кто-то ведь должен убедиться, что ваши покупки не потеряются по дороге. Он чуть склонил голову. — Не заставляйте будущего супруга ждать, Ваша Милость. Тэхён смущенно улыбнулся. — Спасибо... Илай. Тот лишь кивнул. — Ступайте. Тэхён сделал несколько шагов к крыльцу. Чем ближе он подходил, тем сильнее ощущал на себе взгляд Чонгука. Такой внимательный, что хотелось спрятаться обратно под капюшон. Он остановился всего в паре шагов. Нервно поправил край плаща. — Ну... Тихо начал он. — Не слишком вычурно? Чонгук молчал. Настолько долго, что Тэхён уже начал всерьез переживать. — Совсем плохо?.. Ответом стало движение. Чонгук медленно подошел ближе. Очень осторожно поднял руку. Его прохладные после улицы пальцы коснулись щеки Тэхёна. Так бережно, будто он боялся, что стоит моргнуть — и это прекрасное видение исчезнет. Тэхён почти сразу сам прильнул щекой к его ладони. Тепло. Так спокойно. Так правильно. Уголки губ Чонгука едва заметно дрогнули. — Ты прекрасней всего, что я когда-либо видел... Он сделал короткую паузу, не отрывая взгляда. — ...мой дикий подснежник. Щеки Тэхёна мгновенно вспыхнули. Он смущенно отвел глаза. — Вы всегда говорите такие вещи... — Потому что это правда. — Вы преувеличиваете. — Нет. Чонгук чуть усмехнулся. — Я, наоборот, не могу подобрать слов, чтобы описать всё, что сейчас вижу. Тэхён тихо простонал от смущения. — Не говорите так при всех... — Почему? — Потому что... Он совсем растерялся. — ...мне ужасно неловко. Чонгук тихо рассмеялся. Этот звук Тэхён слышал так редко, что сам невольно улыбнулся.-----------
Илай наблюдал за ними со стороны, пока слуги переносили коробки внутрь дворца. Он не подслушивал специально. Да и не нужно было. По одному взгляду Чонгука всё становилось ясно. Илай опустил глаза. Где-то глубоко внутри кольнула легкая, почти невесомая грусть. Не зависть. Скорее понимание. Некоторым людям судьба однажды позволяет встретить того, рядом с кем можно перестать быть сильным. Чонгук и Тэхён нашли друг друга. А он... Он давно принял, что его собственная жизнь принадлежит не ему. И всё же, наблюдая за ними, Илай неожиданно улыбнулся. Тихо. Искренне. Пусть хотя бы у кого-то в этом дворце любовь окажется сильнее политики.
