Пепел Империи

Полдень следующего дня встретил столицу прозрачным зимним светом. Королевская карета мерно покачивалась на рессорах, поднимаясь по широкой дороге к Центральному храму святого Элиота. За запотевшим стеклом медленно вырастало величественное белокаменное здание, и чем ближе они подъезжали, тем сильнее оно подавляло своими размерами. Для Тэхёна это было впервые. Он никогда не переступал порога ни одного храма. Даже в деревне гдеон жил последний раз маленькая часовня стояла далеко за лесом, и он лишь изредка видел её издали, когда ходил за травами. Тогда она казалась огромной. Теперь же, глядя на исполинские стены, уходящие высоко в зимнее небо, он понимал, насколько был наивен. Храм был почти равен дворцу. Белоснежный камень сиял под солнцем так ярко, что резало глаза. Узкие шпили пронзали облака. А огромные витражи переливались всеми оттенками золота, алого и лазури, словно внутри действительно горел божественный свет. От этого зрелища становилось не спокойно. Наоборот. Чем ближе подъезжала карета, тем сильнее сжималось сердце. Тэхён сидел, почти вжавшись в угол мягкого дивана. Глубокий капюшон полностью скрывал его лицо. густой белый мех мягко касался щёк. А серебряная брошь Чонгука холодно поблёскивала на груди, будто должна была стать защитным талисманом. Не помогало. Мысли метались одна страшнее другой. «А если благословение провариться?..Если храм проверят магию?..Если они сразу поймут, кто я?.. Если меня заберут прямо отсюда?..». Чонгук почувствовал это почти мгновенно. После венчания тревога Тэхёна больше не оставалась только его собственной. Она отзывалась внутри герцога глухой вибрацией, будто чужое сердце билось рядом с его собственным. Он видел, как дрожат скрытые под плащом плечи. Как юноша всё сильнее съёживается. Как начинает едва заметно сбиваться его дыхание. Челюсти Чонгука напряглись. Он ненавидел всё происходящее. Ненавидел этот храм. Эти проклятые традиции. Эти проверки, из-за которых Тэхён сейчас выглядел так, словно его везли не за благословением, а на казнь. — Подснежник.. Тэхён даже не поднял головы. Тогда Чонгук больше не стал ничего говорить. Молча придвинулся ближе и уверенным движением обнял его за талию, притягивая к себе. Без разрешения. Без слов. Так, словно хотел закрыть собой от всего мира. Тэхён вздрогнул от неожиданности, но уже через секунду сам прижался к его боку, почти инстинктивно находя в этих объятиях спасение. Он судорожно выдохнул и опустил голову ему на плечо, чувствуя знакомый запах хвои, кожи и морозного воздуха. Становилось легче. Совсем немного. Но этого хватало, чтобы снова сделать вдох. Напротив сидел Джин. Король молча наблюдал за ними, не вмешиваясь. Он заметил, как пальцы брата крепче сжали ткань чужого плаща. Как Тэхён буквально растаял в этих объятиях. Как напряжение между ними стало почти осязаемым. Джин лишь тихо перевёл взгляд к окну. Иногда лучшая помощь — не говорить ничего. Внутри кареты вновь воцарилась тишина. Слышался только размеренный стук колёс да тяжёлое дыхание Тэхёна, который никак не мог избавиться от ощущения, что дорога ведёт не к святыне, а прямо в пасть огромного зверя. Наконец карета плавно остановилась. Снаружи послышались шаги. Лакей распахнул дверцу, и в салон сразу ворвался морозный воздух, пропитанный запахом ладана, свежего снега и холодного камня. — Мы прибыли. Негромко произнёс один из сопровождающих. Чонгук первым выбрался наружу. Не отпуская Тэхёна. Лишь когда юноша оказался рядом с ним, герцог позволил себе сделать шаг вперёд. Белизна почти ослепляла. Огромная площадь перед храмом была укрыта нетронутым снегом, а сам храм возвышался над ней подобно ледяному дворцу богов. На широких ступенях уже ожидали служители. Длинные чёрные одежды резко выделялись на фоне белого камня. Словно стая воронов. Во главе стоял Намджун. Его одеяние отличалось от остальных. Тяжёлая чёрная мантия была расшита сложными кроваво-красными узорами, напоминавшими переплетение корней или сосудов. На белом фоне снега эти нити казались почти настоящей кровью. Он стоял совершенно неподвижно. И смотрел прямо на прибывших. От одного этого взгляда по позвоночнику Тэхёна пробежал неприятный холод. Неосознанно он сделал полшага ближе к Чонгуку. Почти прижался к нему. Рука герцога тут же легла ему на талию крепче, будто без слов говоря: "Я рядом." — Ваше Величество. Ваша Светлость. Глубокий голос Намджуна эхом прокатился по площади. — Добро пожаловать в храм святого Элиота. Он плавно склонил голову. Позади него десятки верховных жриц одновременно повторили этот жест с почти пугающей точностью. Джин ответил привычной, доброжелательной улыбкой. Такой улыбкой, которой короли встречают союзников. — Благодарю за приглашение, святой отец. Чонгук же лишь коротко кивнул. Его лицо оставалось непроницаемым. Слишком спокойным. Но взгляд не отпускал Намджуна ни на мгновение. Святой отец будто вовсе не замечал этого. — Прошу следовать за мной. Произнёс он всё тем же ровным голосом. — Для вас уже приготовлен горячий травяной чай. После дороги он поможет согреться и восстановить силы перед обрядом. Только теперь его внимание сместилось. На Тэхёна. Из-под тени капюшона невозможно было разглядеть лицо, и всё же Намджун не спешил отводить взгляд. Он внимательно изучал силуэт. Будто пытался увидеть то, что скрывал мех. Тэхёну показалось, словно по коже медленно провели холодным лезвием. Он едва удержался, чтобы не сделать шаг назад. Намджун молчал ещё несколько долгих секунд. После чего едва заметно кивнул. Запоздало. Холодно. Так и не сумев рассмотреть лицо гостя. Тэхён ответил таким же коротким кивком и ещё глубже опустил голову, позволяя капюшону окончательно скрыть его черты. В этот же миг ладонь Чонгука на его талии незаметно сжалась сильнее. Без слов. Без обещаний. Но этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы Тэхён снова вспомнил: каким бы страшным ни был этот храм, он пришёл сюда не один.

-----------

Внутри храм производил не меньшее впечатление, чем снаружи. Едва переступив порог, Тэхён невольно замедлил шаг. Огромное пространство будто поглотило их. Высокие своды терялись в полумраке. Узкие витражи пропускали холодный дневной свет, окрашивая белоснежный камень в голубоватые оттенки. А каждую колонну покрывала настолько искусная резьба со святыми сюжетами, что казалось — стоит задержать взгляд, и высеченные фигуры оживут. Здесь пахло воском. Благовониями. И старым камнем. Тэхён крепче запахнул плащ. В этом месте было слишком... чисто. Стерильно. Будто сам воздух не терпел ничего живого. — Красиво, правда? Неожиданно тихо произнес Джин, заметив, как Тэхён рассматривает потолок. Тэхён кивнул. — Очень... Немного помолчал и честно добавил: — Но страшно. Король понимающе улыбнулся. — Это чувство испытывают многие впервые. — Мне от этого легче не стало. Уголки губ Джина едва заметно дрогнули. Чонгук ничего не сказал. Лишь коротко посмотрел на Тэхёна, словно убеждаясь, что тот держится. Намджун уверенно вел их дальше по длинным коридорам, пока наконец не остановился возле массивной дубовой двери. — Прошу. Приемная для высокопоставленных гостей оказалась неожиданно теплой. Темный бархат кресел. Горящий камин. Тяжелые шторы. И небольшой круглый столик, на котором уже ожидал дымящийся чай. Совсем другой мир. — Располагайтесь. Спокойно произнес Намджун. Джин первым занял кресло. Чонгук сел на широкий диван и легким движением притянул Тэхёна ближе к себе. Тот опустился рядом, только теперь наконец снимая глубокий капюшон. В комнате стало тихо. Намджун впервые увидел его лицо полностью. Святой отец ничего не сказал. Лишь задержал взгляд чуть дольше положенного. Не как мужчина. Как ученый, которому принесли неизвестный артефакт. Тэхёну стало не по себе. За дверью остались верховные жрицы, и теперь в комнате находились только четверо. Первым к чаю потянулся Чонгук. Он поднял чашку, несколько секунд внимательно рассматривал янтарный напиток, затем медленно вдохнул аромат. Еще мгновение. И только после этого едва заметно кивнул самому себе. Не отпивая ни глотка, он спокойно передал чашку Тэхёну. — Пей. Тэхён удивленно посмотрел на него. — А ты? — Не хочу. Но свою чашку Чонгук даже не придвинул. Ладонь герцога так и осталась лежать на бедре Тэхёна. Тяжелая. Теплая. Будто напоминала, что он рядом. Тэхён осторожно принял чашку обеими руками. По старой привычке сначала вдохнул запах. Чабрец. Мята. Душица. Ничего подозрительного. Обычный травяной сбор. И всё же он не сделал ни глотка. Лишь молча грел ладони, позволяя теплу понемногу возвращаться в озябшие пальцы. Он чувствовал взгляд Намджуна. Постоянно. Будто святой отец пытался заглянуть глубже кожи. Тишину нарушил Чонгук. — Расскажите, как именно пройдет проверка. Голос прозвучал спокойно. Даже лениво. Но каждый в комнате понял — это не просьба. Намджун перевел на него взгляд. — Вас интересует сам обряд? — Меня интересует всё, что будет происходить с моим супругом. Святой отец сложил пальцы домиком. — Тогда объясню подробно.... Благословение святого Элиота невозможно подделать. Ритуал проводится в Зале Единства. Ваш супруг положит ладони на алтарь из лунного камня. Тэхён незаметно напрягся. Намджун это увидел. Конечно увидел. — Если душа благословлена Элиотом, камень ответит мягким голубым сиянием. Свет будет ровным, теплым, спокойным. Он сделал короткую паузу. — Если же человек скрывает природу, противоречащую воле святого... В комнате стало совсем тихо. — ...алтарь останется темным. Тэхён почувствовал, как сердце пропустило удар. — Более того.... Продолжил Намджун тем же ровным голосом, — Вокруг рук проявится энергия иной природы. Ее невозможно скрыть. Невозможно изменить. Невозможно обмануть. Он слегка улыбнулся. Слишком спокойно. — Алтарь просто покажет истину. Намджун посмотрел прямо на Тэхёна. — Бояться нечего... если скрывать нечего. Воздух словно стал тяжелее. Первым заговорил Чонгук. Он даже не поднял головы. — Если бы я хоть на миг сомневался в своем супруге... Герцог наконец перевел взгляд на Намджуна. — Думаете, я стал бы проводить венчание раньше вашей проверки? Он говорил совершенно буднично. Без раздражения. Без вызова. Именно поэтому его слова звучали настолько убедительно. Только сам Чонгук чувствовал совсем другое. Он ощущал страх Тэхёна через их связь. Такой сильный, что самому становилось трудно дышать. Перед глазами вспыхнули рассказы Юнги. Сгоревшая деревня. Белое пламя. Крик Чимина. Если алтарь действительно способен показать природу магии... Нет. Он не позволит этому случиться. Плевать на храм. Плевать на короля. Плевать на святого. Если понадобится... Он вырежет здесь каждого. — Значит, переживать действительно не о чем Спокойно произнес Намджун. Он отпил чай. И почему-то этот простой жест показался Чонгуку отвратительным. Джин молча наблюдал за ними. Слишком хорошо знал брата. По неподвижному лицу невозможно было понять, что творится у него внутри. Но король видел. Пальцы Чонгука стали белыми. А это означало только одно. Он уже готовится убивать. Тем временем для Тэхёна слова святого отца прозвучали как приговор. Алтарь покажет природу. Покажет магию. Покажет... «Конец.» Он так сильно сжал чашку, что тонкий фарфор тихо затрещал. Чонгук почувствовал это мгновенно. А затем его буквально накрыло чужими эмоциями. Не тревога. Не страх. Ужас. Первобытный. Безумный. Тэхён медленно перевел взгляд на меч, висевший на поясе герцога. Чонгук проследил за этим движением. И всё понял. «Нет.» Он собирается схватить оружие. Если всё раскроется... Он либо станет отбиваться. Либо попросит убить себя. Рука Чонгука сильнее легла на его талию. Через связь прошел короткий, жесткий импульс. «Не смей.» Тэхён вздрогнул. Голос прозвучал прямо в голове. Настолько отчетливо, будто Чонгук произнес его над самым ухом. Он широко распахнул глаза. — Ч... Но не смог сказать ни слова. Герцог спокойно накрыл его руку своей. Медленно разжал побелевшие пальцы. «Смотри на меня.» Тэхён поднял взгляд. В темных глазах Чонгука не было страха. Совсем. Лишь холодная, непоколебимая уверенность. «Что бы ни случилось...» Чужой голос снова прозвучал в сознании. «...я никому тебя не отдам.» Что-то внутри Тэхёна дрогнуло. Паника начала отступать. Он медленно выдохнул. И едва заметно кивнул. Этого движения оказалось достаточно. Намджун, внимательно наблюдавший за ними, сразу уловил перемену. Он чуть подался вперед. — Что-то случилось? Его голос стал почти заботливым. Но от этой заботы по коже бежали мурашки. — Вы побледнели. Тэхён поднял глаза. — Просто... Он сглотнул. — Немного волнуюсь. — Это естественно. Намджун улыбнулся. — Но, если на вас действительно благословение Элиота... Он сделал небольшую паузу. — Вам совершенно нечего бояться. Тэхён промолчал. А Чонгук медленно поднял взгляд. Такой холодный, что даже Джин ощутил, как температура в комнате будто стала ниже. Еще секунда — и воздух между ними можно было резать ножом. Именно тогда король поставил чашку на блюдце. Звон фарфора прозвучал неожиданно громко. — Господа. Все посмотрели на него. — Чай окончательно остыл. Джин спокойно поднялся. Поправил камзол. — Мы приехали сюда не обсуждать философию истины. Он посмотрел сначала на Намджуна, потом на брата. — Если ритуал должен что-то показать — пусть показывает. Небольшая пауза. — Я не люблю ждать. Уголок губ Чонгука едва заметно дрогнул. — Вот теперь узнаю своего брата. — Не начинай. Сухо бросил Джин. — Даже не собирался. В комнате впервые за всё время промелькнуло что-то похожее на живой разговор. Всего на секунду. Но именно этой секунды хватило, чтобы Тэхён смог глубоко вдохнуть. Чонгук слегка сжал его ладонь. «Пора.» Тэхён поставил давно остывшую чашку на стол. Пальцы больше не дрожали. Страх никуда не исчез. Но теперь он был не один.