Пепел Империи

Коридор поместья встретил их прохладой и тишиной. После криков, что совсем недавно гремели в покоях герцога, она казалась почти неестественной. Хосок шёл рядом молча, но долго выдержать не смог. — О каких кострах вообще шла речь?.. И почему дважды? Чонгук даже не сразу ответил. Он остановился на мгновение, взгляд потяжелел. — Не спрашивай. Коротко. Жёстко. Без возможности продолжить. — Лучше расскажи, как ты вообще пережил эти дни с Юнги. Я был уверен, что вы друг друга прикончите ещё по дороге. Хосок издал какой-то страдальческий звук. Так обычно вздыхают люди, которым напомнили о недавнем кошмаре. Чонгук вопросительно вскинул бровь. В этот же момент связь с Тэхёном дрогнула. Ледяная паника, что всё это время давила где-то внутри, постепенно исчезала. Вместо неё осталась тихая, усталая грусть. Значит… Помирились. От этой мысли напряжение в груди Чонгука стало чуть слабее. — Не спрашивай… Хосок устало потёр лицо ладонями. — Эта несносная ведьма… Он обречённо покачал головой. — Половину моей одежды своими когтями разодрал. Чуть что не по его — сразу вцепится. А спать? Это вообще издевательство. Каждый раз ложился рядом, растягивался на всю подушку, будто кровать только ему одному принадлежит. Чонгук уже начал улыбаться. Хосок же только распалялся. — И ведь из кошачьего облика почти не вылезал! Постоянно рядом крутился. Он активно жестикулировал, вспоминая последние дни. — Я вообще-то думал, после восстания мы с ним нормально начали общаться! Но нет. В виде кота он ещё хуже! Даже рот ему не заткнёшь. Хосок возмущённо ткнул пальцем себе в висок. — Потому что этот гад не мяукает! Он у меня прямо в голове разговаривает! И язвит. Постоянно язвит. Я думал, к концу дороги сам начну с собой спорить. Чонгук тихо рассмеялся. Очень по-юнговски. Довести человека до белого каления, почти ничего не делая. — Поверь. Усмехнулся он, хлопнув друга по плечу. — Ты ещё легко отделался. Если бы он решил, что ты «свой», вообще бы спать перестал. Он бы круглосуточно транслировал тебе всё, что думает об этом мире. — Не смешно. — Очень смешно. Хосок только обречённо закатил глаза. Они остановились у дверей комнаты, которую выделили Хэвону. Улыбка исчезла с лица Чонгука. За одно мгновение её сменила привычная холодная маска герцога. Пора было посмотреть, какого именно «щенка» церковь приставила к Тэхёну. Он даже не стал стучать. Это был его дом. Его земля. Его люди. Дверь открылась без предупреждения. Хэвон стоял возле кровати, разбирая два небольших чемодана. Услышав шаги, он резко обернулся и вздрогнул так сильно, что тетрадь выскользнула из рук и с глухим стуком упала на пол. — Ваша Светлость… Первый Рыцарь… Он тут же согнулся в безупречно выученном поклоне. Слишком низком. Слишком правильном. Чонгук молча посмотрел на него. На ошейник. На опущенные глаза. На привычку сжиматься при каждом чужом движении. Раздражение неприятно кольнуло внутри. Не человек. Выдрессированная кукла. — Освоился? Спокойно спросил он, проходя в комнату. Хосок молча зашёл следом, скрестив руки на груди. — Да… Благодарю за выделенную комнату… Тихо. Будто каждое слово сначала проходило разрешение. Чонгук заметил лежащую на полу тетрадь. Присел. Поднял её. — Ваша Светлость, не надо!.. Хэвон резко шагнул вперёд, пытаясь забрать тетрадь, но Чонгук лишь чуть отвёл руку в сторону. Спокойно. Без усилий. Он открыл первую страницу. Рисунки. Тонкие линии. Точная штриховка. Каждая деталь выверена до мелочей. Хосок наклонился через его плечо. — Красиво… Он даже удивился. Чонгук молча перелистнул ещё несколько страниц. — Значит, рисуешь. Хэвон побледнел. — Это… пожалуйста… не говорите Его Святейшеству… Он зажмурился. Будто уже ждал удара молнии. Или наказания. Чонгук поморщился. Даже сейчас. Даже здесь. Он боялся Тэхёна, которого никогда толком не знал. Церковь поработала слишком хорошо. Чонгук закрыл тетрадь и протянул её обратно. — Ты больше не в церкви, Хэвон. Парень осторожно поднял взгляд. — Ты на Севере. Голос Чонгука звучал спокойно. Твёрдо. — Здесь другие правила. Хэвон несколько секунд просто смотрел на него. Потом торопливо прижал тетрадь к груди, словно боялся, что её сейчас снова отнимут. — Вы… не скажете Его Святейшеству?.. — Моему супругу? Уголок губ Чонгука едва заметно дрогнул. Перед глазами сразу возник Тэхён. Тот бы скорее полчаса рассматривал каждый рисунок, чем стал кого-то за них наказывать. — Не скажу. Он сделал небольшую паузу. — Но советую показать их ему самому. Уверен, ему понравится. Хэвон растерянно моргнул. Кажется, он просто не понимал, как на это реагировать. — Сегодня отдыхай. Чонгук уже направился к выходу. — Завтра познакомишься с моим супругом нормально. — Да… спасибо… Поклон вышел почти таким же глубоким. Но в этот раз в глазах Хэвона было уже не только привычное напряжение. Там появилась растерянность. И осторожная, почти незаметная надежда. Чонгук ничего не сказал. Только кивнул Хосоку и вышел в коридор. Дверь тихо закрылась. Впервые за долгое время Хэвон остался один в полной тишине. Но теперь эта тишина больше не пахла церковью. Она не требовала молиться. Не заставляла бояться. Она просто позволяла дышать.

----------

— Мда... Протянул Хосок, когда дверь за их спинами закрылась. Он ещё раз покосился в сторону комнаты Хэвона. — Парня так выдрессировали, что смотреть страшно. Чонгук даже не обернулся. — Значит, переучим. Буднично. Словно речь шла не о человеке, а о решении очередной проблемы. Хосок недоверчиво хмыкнул. — Ты правда думаешь, что из него выйдет хоть что-то? Он же шарахается от каждого взгляда. Какой из него союзник? Чонгук остановился. Медленно повернулся к другу. В его взгляде мелькнул знакомый холодный азарт. Тот самый, который появлялся всякий раз, когда окружающие говорили, что что-то невозможно. — Если я смог сделать стаю из самых свирепых волков Севера... Он выдержал короткую паузу. — То Тэхён справится и с одним запуганным щенком. Хосок тихо фыркнул. — Не сравнивай людей со своими волками. — Почему? — Потому что волк кусает из страха или голода. А человек... Он качнул головой. — Человека ломают куда глубже. Чонгук несколько секунд молчал. Потом едва заметно усмехнулся. — Любое существо можно научить доверять, если перестать делать ему больно. Хосок удивлённо посмотрел на него. — Это сейчас сказал человек, которого половина Севера боится до дрожи? — Именно поэтому и сказал. Чонгук снова пошёл вперёд. — Хэвону не нужен ещё один хозяин. Ему нужно понять, что он больше не в клетке. Хосок невольно усмехнулся. — Слушай... Тэхён на тебя плохо влияет. — Поздно. На губах Чонгука появилась едва заметная улыбка. — Уже повлиял.

-------------

Кабинет встретил их привычной тишиной. Стоило двери закрыться, как Чонгук сразу направился к письменному столу. Вытащил из кармана ключ. Открыл один из запертых ящиков. Металл тихо звякнул о дерево. Хосок вопросительно наблюдал за ним. Чонгук достал тяжёлый кожаный мешочек и, не говоря ни слова, бросил его другу. Тот машинально поймал. Вес оказался таким, что ладонь сразу потянуло вниз. Хосок удивлённо приподнял бровь. — Это ещё что? — Ты просил три дня отпуска, если мы вернёмся живыми. Чонгук спокойно снял перчатки. — Считай, что я выполняю обещание. Хосок развязал шнурок. Внутри тускло блеснуло золото. Он медленно поднял взгляд. — Ты заболел? — Нет. — Тогда объясни, почему ты добровольно отдаёшь мне деньги? — Потому что я сегодня необычайно добрый. — Врёшь. — Вру. Чонгук даже не попытался это отрицать. Хосок тихо рассмеялся. — И никаких срочных поручений? Никаких "Хосок, спасай Север", пока я отдыхаю? — Никаких. — Даже если прибежит гонец от короля? — Пусть подождёт. — А если дракон прилетит? — Пусть тоже подождёт. — А если... — Хосок. Чонгук посмотрел на него тем самым взглядом. — Исчезни. Первый рыцарь расплылся в широкой ухмылке. — Вот теперь узнаю своего герцога. Он спрятал мешочек за пазуху. — Ладно. Допустим, меня три дня не существует. Помолчал. Потом хитро прищурился. — А ты куда денешься? Чонгук даже не задумался. — Тоже исчезну. — С Тэхёном? — С Тэхёном. Ответ прозвучал так быстро, что Хосок только прыснул со смеху. — Всё-таки сбежишь. — Сбегу. — И весь Север останется без герцога? — На три дня переживёт. Хосок покачал головой. Когда-то Чонгук мог неделями не выходить из кабинета, пока не решит все государственные дела. Теперь же был готов бросить их ради трёх дней с мужем. Удивительно. Но... Правильно. Он уже взялся за ручку двери, когда за спиной раздался спокойный голос. — Хосок. Тот обернулся. — Спасибо. Всего одно слово. Без привычной насмешки. Без колкости. По-настоящему. Хосок несколько секунд молчал. Потом только махнул рукой. — Ухожу уже. Усмехнулся. — А то ещё передумаешь. Дверь закрылась. В кабинете снова стало тихо. Чонгук остался один. Лишь на мгновение. Потому что мыслями он уже был совсем не здесь. Рядом с Тэхёном.

-----------

« Я хотів би втекти, щоб далеко Тільки я, тільки ти! І за руку тебе в мої сни Заберу назавжди! »

Тэхён нашёл Чонгука уже поздно вечером. После долгого разговора с Юнги они так и не сказали друг другу больше ничего важного. Да и не нужно было. Они просто сидели рядом. Тэхён прислонился головой к плечу брата, а Юнги, прикрыв глаза, опирался лбом о его макушку. Без слов. Без споров. После всего, что прозвучало между ними, этого оказалось достаточно. Решение пришло само собой. Пока Юнги останется в его покоях. Если понадобится выйти — только в облике кота. Неидеально. Опасно. Но хотя бы так Тэхён переставал каждую секунду ждать, что в следующую дверь ворвутся люди с факелами. Этого зыбкого чувства безопасности ему сейчас отчаянно не хватало. Он тихо открыл дверь кабинета. Чонгук сидел за столом, лениво перебирая бумаги. Стоило двери едва слышно скрипнуть, как документы тут же оказались забыты. Он поднялся сразу. — Всё хорошо? Тэхён только покачал головой. Нет. Конечно нет. Он выглядел измученным. Глаза покраснели после слёз. Лицо осунулось. Даже двигался он так, словно за один день прожил ещё несколько лет. Чонгук посмотрел на него всего секунду. Этого хватило. — Иди ко мне, подснежник. Тихо. Без вопросов. Тэхён сделал несколько шагов. И просто уткнулся ему в грудь. Будто больше не осталось сил держаться прямо. Руки Чонгука сразу сомкнулись вокруг него. Крепко. Надёжно. Он прижал его к себе, зарылся носом в светлые волосы и медленно поцеловал в макушку. Будто пытался забрать себе хотя бы часть той боли, которую Тэхён весь день носил внутри. Несколько минут они просто молчали. Слышалось только ровное дыхание. Потом Чонгук заговорил. — Давай сбежим. Тэхён чуть приподнял голову. — На три дня. Он легко провёл ладонью по его спине. — В лес. Там есть старый дом моего отца. Никого вокруг. Уголки его губ едва заметно дрогнули. — Только ты, я... и мои волки. Тэхён моргнул. — Волки? В голосе впервые за весь день мелькнуло что-то живое. — А поместье?.. Дела?.. — Поместье никуда не денется. Чонгук ответил спокойно, будто вопрос уже давно был решён. — Дела тоже. Он чуть отстранился, чтобы видеть лицо Тэхёна. — Сейчас на Севере праздник. Все обсуждают подавленное восстание, свадьбу герцога и Святого, бесконечно пьют и сплетничают. Он тихо усмехнулся. — Никто даже не заметит, что нас несколько дней нет. — А волки?.. — Их воспитывал я. В голосе Чонгука появилась привычная уверенность. — Да, первое время они могут быть настороженными. Их дрессировали искать ведьм и магов. Он пожал плечами. — Но меня они слушаются. Тэхён медленно кивнул. Мысль о лесе неожиданно согрела. Никаких стен. Никакой церкви. Никаких придворных. Только тишина. Но уже в следующую секунду он нахмурился. — Хэвон... Чонгук вопросительно посмотрел на него. — По протоколу он обязан сопровождать меня. Повисла короткая пауза. Потом герцог тяжело вздохнул. — Значит, поедет с нами. Тэхён удивлённо вскинул взгляд. — Правда? — Правда. Чонгук усмехнулся. — Только предупреди своего церковного щенка, чтобы не лез куда не просят. Несмотря ни на что, Тэхён тихо фыркнул. Наверное, впервые за весь день. Совсем коротко. Но искренне. Чонгук сразу это заметил. И улыбнулся уже открыто. Тэхён снова прижался к нему. Крепче. Чувствуя, как внутри медленно, очень медленно отступает холод, который сжимал его с самого утра. Рядом с этим человеком дышать становилось легче. — Тогда... Он закрыл глаза. Позволяя себе впервые за долгое время просто стоять. Не думать. Не бояться. — Тогда давай сбежим. — Давай. Ответ прозвучал сразу. Без колебаний. Будто Чонгук уже давно ждал именно этих слов.