Частота прикосновений

Съёмки закончились. Последнее испытание отгремело, последние аплодисменты стихли. Люди расходятся - кто-то смеётся, кто-то обнимается, кто-то уже заказал такси. Сезон закрыт. Через час здесь будет темно и пусто. А завтра начнут разбирать декорации и прочее. Женя стоит у пульта одна. Наушники на шее - не на ушах. Руки замерли на кабелях, которые она перебирает уже в третий раз. Не потому что надо - потому что не знает, что делать дальше. Потому что если она остановится, то придётся думать. А думать - больно. Девушка проводит пальцем по гладкой поверхности пульта. Здесь каждая кнопка знакома до боли. Она знает, как звучит этот пульт, как он дышит, как капризничает в холода. Она провела здесь месяцы. Может быть, самые важные месяцы в жизни. Не из-за работы. Из-за Вари. Женя садится на пол - на своё место, у стены. Прислоняется спиной к бетону. Холодно, как всегда. Но сегодня холод пробирает до костей - или это страх? Петрович подходит, когда в техничке уже темно. Садится напротив - близко, почти вплотную. Её пальцы пахнут чаем и чем-то ещё, родным. -Ты сегодня долго.- говорит Варя. -Последний раз. Слова падают в тишину, как камни в воду. Женя не поднимает головы - боится, что если встретится взглядом с Варей, то не сдержит слёз. А она не плачет. Никогда. Даже когда очень больно. -Не последний. Мы будем встречаться. Я приеду. Ты приедешь. -Я не умею приезжать -Научишься. -Я не умею прощаться. Шаманка молчи. Потом, очень тихо: -А кто сказал, что мы прощаемся? Женя поднимает голову. В глазах - слёзы. Не пролитые, только обозначившиеся, но Варя видит их даже в полутьме. Они блестят, как стёкла. -Ты уезжаешь через 2 дня.- говорит Женя. -Да. Но это не конец. -А что? -Начало. Другого этапа. Женя отворачивается. Смотрит на кабели. На ровные ряды. На порядок, который она создавала месяцами. Её мир. Её крепость. Её клетка. -Я не умею начинать,- шепчет она. -Я помогу. -Ты всегда помогаешь. А я... я только беру. Ничего не даю взамен. Только страх. Только слёзы. Только "не уходи". Петрович протягивает руку, касается её пальцев. -Ты даёшь. Ты не замечаешь, но ты даёшь. Ты даёшь мне тишину, которой я не знала. Ты даёшь мне вечера, когда не надо говорить. Ты даёшь мне чувство дома там, где я временно. Женя смотрит на их сплетённые пальцы. -Я не знаю, как быть,- признаётся она.- Я всю жизнь строила порядок. А теперь он рушится. И я не знаю, что построить вместо него. -Не надо строить. Надо просто жить. -Я не умею. -Я покажу. Варя сжимает её руку. -Останься сегодня.- просит Женя. -Останусь. Они сидят в темноте. Вентиляция гудит. Часы на стене тикают. Где-то за стеной хлопает дверь - последний из съёмочной группы ушёл. Женя кладёт голову на плечо шаманки. -Не уходи сегодня.- шепчет она.- Пожалуйста. -Не уйду. Они сидят так до рассвета. Никто не спит.

***

Женя возвращается под утро, когда фонари уже погасли, а небо посерело. В квартире холодно - она открыла все окна перед уходом. Девушка собиралась уехать, но до сих пор не решила. Она не раздевается. Садится на кровать, смотрит в стену. На ней - пусто. Никогда не вешала картин. Боялась, что они нарушат порядок. Теперь порядок кажется ей тюрьмой. Она берёт телефон. Пишет Варе: "Я не знаю, что делать" Ответ приходит через минуту: "Ты знаешь. Ты просто боишься". "А если я ошибусь?" "Ты имеешь право ошибаться" "Я никогда не ошибалась" "Теперь будет первая ошибка. Или первая правильная победа" Женя смотрит на экран. Перечитывает несколько раз. Кладёт телефон. Ложится не раздеваясь. Закрывает глаза. Не спит. Думает. Она вспоминает, как мать говорила: "Никогда не доверяй людям. Они уходят". Как отец молчал, когда она плакала. Как брат улыбнулся перед тем, как шагнуть на дорогу. Как Варя приклеила пластырь на разбитую ладонь. "Я не хочу быть одна",- думает девушка. "Но если я останусь - я буду одна. Здесь. В этой тишине. С этими кабелями". Мысли кружатся. Она не засыпает.

***

Проходит две недели, прежде чем Женя решается прийти на работу - в последний раз. Не как техник, как человек, который увольняется. Начальник - мужчина лет пятидесяти, лысеющий, в очках. Он всегда относился к ней хорошо - ценил за профессионализм. Никогда не лез в душу. -Женя, заходи.- говорит он, когда она стучит в дверь. Девушка садится на стул - прямо, руки на коленях. -Я увольняюсь. -Почему?- он не удивлён, но огорчён.- У тебя есть что-то лучше? -Не лучше. Другое. -Переезд? -Да. -Варвара Петрович?- он знает. Все знают. Сплетни на площадке не утекали никогда. -Да. Он вздыхает, снимает очки, протирает стёкла. -Ты лучший техник, который у меня был. Я не хочу тебя терять. -Спасибо. -Но я понимаю. Жизнь не заканчивается на работе. -Я боялась, что вы скажете - я сошла с ума. -А ты не сошла? -Возможно. -Ну, тогда у нас всех есть шанс. Он улыбается. Женя почти улыбается в ответ. Она встаёт. -Спасибо. -Удачи тебе, Женя. И будь счастлива. -Попробую. Выходит из кабинет. Закрывает дверь. В коридоре пусто. Она идёт к выходу. Не оборачивается.

***

Женя откладывает этот звонок до последнего. Чемоданы собраны. Квартира пуста. Билет в кармане. Осталось только одно - сказать той, кто родил её, что она уезжает. Навсегда. Женя сидит на полу посреди пустой комнаты, сжимая телефон. Пальцы дрожат. Она не разговаривала с матерью долго - после того разговора, где мать назвала её "дурой" и бросила трубку. -Ты должна,- шепчет она себе.- Ты должна. Набирает номер. Гудки. Один. Два. Три. -Алло. Голос матери - холодный, ровный, как всегда. Женя чувствует, как внутри всё сжимается. Этот голос преследовал её всю жизнь. -Мама. Я уезжаю. -Куда?- без интереса. Как будто Женя сказала, что идёт в магазин. -В другой город. К Варе. Пауза. Женя слышит, как мать зажигает сигарету - знакомый щелчок зажигалки. Она всегда курила, когда нервничала. Или когда хотела сделать больно. -Ты с ума сошла. -Возможно. -Ты бросаешь работу, квартиру, всё? Ради какой-то шаманки? Которая через месяц найдёт себе другую? Или даже другого? -Ради себя. -Себя?- мать усмехается.- Женя, ты никогда не знала, кто ты. Ты всегда была никем. Училась, потому что я заставляла. Работала, потому что больше некуда. А теперь решила, что переезд что-то изменит? Женя зажимает свободную руку в кулак. Ногти впиваются в ладонь. -Я хочу попробовать. -Попробовать?- мать снова усмехается.- Ты всю жизнь пробуешь. И ничего у тебя не получается. Ни друзей, ни семьи, ни карьеры. Только кабели и эта... Варя. -Не смей так о ней. -О, какие мы нежные.- голос матери становится вкрадчивым, ядовитым.- Ты думаешь, она тебя не бросит? Она бросит. Как только поймёт, какая ты сложная. Как только устанет от твоих панических атак, от твоей нелюдимости, от твоего вечного "не трогай меня". Слова бьют как пощёчины. Женя чувствует, как к горлу подступает тошнота. -Ты ничего обо мне не знаешь. -Я знаю, что ты моя дочь. И я знаю, что из таких, как ты, ничего не выходит. Ты всегда была ошибкой. Неудачным экспериментом. Женя закрывает глаза. Внутри - пустота. Не боль - привычка. -Ты права.- тихо говорит она.- Я была ошибкой. Твоей ошибкой. Но я не хочу ею оставаться. -Что ты сказала? -Я сказала - я уезжаю. Не для того, чтобы тебе назло. Для того, чтобы попробовать быть счастливой. -Счастливой?- мать смеётся. Горько, зло.- Ты даже не знаешь, что это такое. -Знаю. Я узнала. Когда она сидела со мной в тёмной комнате и молчала. Когда она приклеила пластырь на мои разбитые ладони. Когда она сказал: "Ты не одна". -Сентиментальная чушь. -Может быть. Но это моя чушью Мать молчит. Женя слышит, как она затягивается сигаретой. -Ты пожалеешь,- наконец говорит мать.- И я не скажу "я же говорила". Я просто буду знать. -Я знаю, что ты не скажешь. Ты никогда не говорила того, что нужно. -Умная стала. -Не умная. Уставшая. Пауза. Тишина. Женя чувствует, как слёзы подступают к глазам - но не даёт им пролиться. -Мама. -Что? -Я...- она хочет сказать "я люблю тебя". Но не может. Это было бы ложью.- Я уезжаю. Прощай. -Прощай. Мать бросает трубку. Женя сидит, смотрит на телефон. Экран погас. "Она не сказала "удачи". Не сказала "будь осторожна". Не сказала "я буду скучать"". Девушка не плачет. Давно разучилась плакать из-за матери. Но внутри - боль. Старая, застарелая, как шрам, который никогда не заживёт. Она убирает телефон в карман.

***

Женя идёт в особняк в выходной. Здание пустое - съёмки закончены, бригады разъехались, у детских студий каникулы. Только охрана на входе. -Вы к кому?- спрашивает дежурный. -Я... я здесь работала. Хочу забрать кое-что. -Проходите. Она идёт по пустым коридорам. Шаги гулко отдаются от стен. Техничка закрыта - дверь заперта. Но у неё есть ключ. Она достаёт, открывает. Внутри - всё как прежде. Кабели на местах, инструменты разложены. Пульт выключен. Девушка садится на пол - на своё место. Прислоняется к стене. -Последний раз,- шепчет. Закрывает глаза. Вспоминает. Как Варя впервые вошла сюда - без стука, с чаем. Как села напротив и спросила: "Можно?" Как они молчали часами. Как Варя приклеила пластырь на разбитые ладони. Как сказала: "Ты не одна". Как они пили чай. Как Петрович держала её за руку, когда ей было страшно. Как она впервые за много лет не надела наушники. Открывает глаза. В комнате темно, только свет из коридора падает на пол. Она встаёт, подходит к столу. Берёт чёрную кружку - ту самую. Обводит пальцем трещину. -Ты говорила, трещина не значит, что сломана. Я надеюсь ты права Смотрит на пульт. На кабели. На стул, где сидела Варя. -Прощай,- говорит она. Выходит. Закрывает дверь. Кладёт ключ на косяк - для следующего технаря. Идёт к выходу. Не оглядывается.

***

Женя сидит на полу посреди пустой комнаты. Вещи собраны - два чемодана и рюкзак. Инструменты - в коробке, на подписи. Мебель остаётся - хозяйская. Стены голые. Никогда не вешала картин - боялась. Теперь жалеет. Девушка обводит взглядом комнату. Здесь она плакала в подушку, чтобы никто не слышал. Здесь она пряталась от мира в наушниках. Здесь она научилась не чувствовать. -Прощай.- шепчет Женя. Голос глохнет в пустоте. Она встаёт. Берёт рюкзак. На пороге замирает. Смотрит на дверь - там, где вешала ключи. Снимает один, запасной, берёт с собой. -На всякий случай.- говорит она. Но знает - не вернётся.

***

Женя сидит на заднем сиденье, смотрит в окно. Город проплывает мимо - знакомые улицы, дома, магазины. Водитель - мужчина лет сорока, в кепке - пытается заговорить. -Куда едем? На вокзал? В командировку? -Нет.- отвечает Женя.- Переезжаю. -Далеко? -Далеко. -Одна? -Нет, меня ждут. Водитель улыбается в зеркало заднего вида. -Ну и хорошо. С кем-то всегда легче. Женя не отвечает. Смотрит на город. Она прожила здесь несколько лет. Здесь научилась не чувствовать. Здесь стала тенью. Здесь нашла любимую работу. Здесь Варя приклеила пластырь на разбитые ладони. "Прощай",- думает девушка. Такси подъезжает к вокзалу. Женя расплачивается, выходит. Вокзал - грязный, шумный, пахнет пирожками и дешёвым табаком. Она идёт на перрон. Не оглядывается. Девушка стоит на перроне за час до отправления. Поезд ещё не подали. Люди сидят на чемоданах, пьют кофе, разговаривают по телефону. Женя снимает лямку рюкзака. Пальцы белеют. Она думает: "А что, если я ошиблась? Что, если мать права? Что, если Варя меня не ждёт? Что если она передумала?" Девушка достаёт телефон. Пишет Петрович: "Ты точно меня ждёшь?" Ответ приходит почти сразу: "Точно, не сомневайся в этом". Женя смотрит на экран. Улыбается - неуверенно, но улыбается. Убирает телефон. Смотрит на рельсы. Внутри - страх. И надежда. Девушка достаёт наушники - те самые. Держит в руках. Проводит пальцем по потёртому пластику. "Спасибо, что были моей стеной. Теперь мне нужна не стена. Мне нужна она". Подходит к урне. Бросает. Наушники падают на дно - глухо, как приговор. Женя не оглядывается. Объявляют посадку. Девушка берёт билет, идёт к поезду. Шаг. Ещё шаг. Ещё. Поезд трогается. Женя сидит у окна, смотрит на проплывающие дома. Город уходит назад. Её город. Её тюрьма. Её убежище. Она не плачет. Улыбается - грустно, но светло. "Я сделала это.- думает Женя.- Я уехала. Я выбросила наушники. Я еду к ней". Девушка закрывает глаза. Засыпает под стук колёс. Снится техничка.