Красная нить судьбы: Искупление

Утро в доме Удзумаки началось не с будильника, а с того, что солнечный луч нагло защекотал нос Моники. Она подскочила, на мгновение испугавшись, что всё это был сон, но... запах подгоревшего тоста и громкое **«Ой, даттебане!»** из кухни подтвердили: она дома. Она в безопасности. Утро перемен Моника выбежала из комнаты и столкнулась в коридоре с отцом. Минато, уже в своем плаще, поправлял протектор. — Доброе утро, соня! — он потрепал её по голове. — У меня сегодня много работы в резиденции, но вечером обещаю прийти пораньше. — Папа! — Моника крепко обняла его за талию, уткнувшись носом в жилет. — Я тебя очень люблю. Пожалуйста, береги себя. Всегда. Минато немного удивился такой внезапной серьезности, но в его глазах отразилась бесконечная теплота. — Обязательно, принцесса. — Эй, вы двое! Хватит обниматься без меня, даттебане! — Кушина высунулась из кухни, размахивая лопаткой. — Моника, быстро завтракать! Сегодня у вас тренировка с командой, нельзя опасаться! Встреча у тренировочного поля Моника летела к полигону №7 так, словно у неё выросли крылья. Издалека она увидела знакомые силуэты. Обито сидел на траве и возился с креплением на ноге, Рин что-то проверяла в своей походной аптечке, а Какаши... Какаши стоял чуть поодаль, прислонившись к дереву, и делал вид, что читает свиток. Но как только Моника появилась на тропинке, его взгляд мгновенно переместился на неё. — Всем привет! — сияя, крикнула Моника. — О, Моника-чан! — Обито вскочил, едва не запутавшись в собственных ногах. — Ты сегодня светишься ярче, чем лысина старейшины! Моника рассмеялась и, не удержавшись, легонько щелкнула Обито по носу. — Просто сегодня отличный день для того, чтобы стать сильнее! Она подошла к Какаши. Тот продолжал молчать, но Моника заметила, как он чуть выпрямился. Она подошла совсем близко — так, что он мог чувствовать запах её волос. — Какаши-кун, — она нежно улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. — Ты сегодня какой-то особенно хмурый. Давай поспорим? Если я сегодня коснусь твоего протектора во время спарринга, ты угостишь меня не просто данго, а целым ужином. Какаши приподнял бровь. Под маской явно промелькнула усмешка. — Ты стала слишком самоуверенной, Моника. Тебе меня не достать. — Посмотрим, — подмигнула она. Яркий хаос и искры счастья Тренировка превратилась в сплошное веселье. Обито, пытаясь произвести впечатление на Рин и переплюнуть Какаши, постоянно попадал в собственные ловушки, отчего Рин заливисто хохотала, подлечивая его мелкие царапины. — Смотри, Какаши! Мой стиль Огня теперь... Ай! Мои брови! — Обито забавно замахал руками, когда искра от его техники полетела не в ту сторону. — Идиот, — привычно буркнул Какаши, но в его голосе не было прежней злости. В середине дня они устроили привал прямо под огромным дубом. Моника достала бенто, которое собрала вместе с мамой. Там были онигири в форме мордочек лис. — О-о-о! — протянули Обито и Рин в один голос. Моника взяла один онигири и протянула Какаши. — На, держи. Мама старалась. Она сказала, что если ты не съешь, она придет на полигон и заставит тебя съесть это вместе с палочками, даттебане! Какаши вздрогнул, вспомнив крутой нрав Кушины-сан, и быстро взял угощение. Когда он чуть спустил маску, чтобы откусить кусочек, Моника замерла, любуясь его лицом. Он поймал её взгляд и на мгновение замер. В воздухе словно заискрило — не от техник ниндзя, а от чего-то гораздо более важного. Решимость сердца Весь день Моника ловила себя на мысли, что она счастлива. Она видела своих друзей живыми, видела их улыбки, и тени прошлого (или будущего?) окончательно отступили. Она знала: впереди еще много трудностей, но теперь у неё была главная сила — знание и любовь. Когда они расходились, Какаши придержал её за руку. — Моника, — тихо позвал он, когда Обито и Рин убежали вперед. — Да? — Ты... ты сегодня другая. Будто знаешь что-то, чего не знаем мы. Моника подошла к нему и легко, как дуновение ветра, поцеловала его в край маски, прямо там, где была щека. — Я просто знаю, что мы будем счастливы, Какаши. Что бы ни случилось. Она развернулась и побежала к дому, оставив ошеломленного и красного как помидор Какаши стоять посреди дороги. А в небе над Конохой загорались первые звезды, и каждая из них теперь светила для Моники надеждой на долгую и прекрасную жизнь.