Стаккато среди хаоса

      Перед утренними занятиями коридоры университета Кеплера были заполнены студентами. Уши улавливали каждое слово незнакомцев, путаясь в смыслах разговоров вокруг. Сквозь шумоподавление наушников проникали отрывки фраз: «Видела новый—», «Я ничего не выучил—», «Он вчера написал спустя—», «Чего это он на нас так смотрит?—». Эри моментально увел свой неспокойный взгляд и зажмурился, прячась лицом в дверцу шкафчика. Тело пробрало дрожью, когда чужая ладонь дотронулась до плеча. Эри устало обернулся. Губы были сжаты в тонкую линию, а глаза упрямо избегали зрительного контакта. — Хей! Эри! — Окликнул его Джей. — Тебе лучше? К ним присоединилась Робин. Первое, что привлекло ее внимание, была неестественная бледность друга по сравнению с его состоянием в больнице. — Может, стоило ещё денёк отсидеться? — Студентка произнесла с бо́льшим сочувствием. Эри неаккуратно провел рукой по задней поверхности шеи, очертив весь путь до подбородка, после чего навалился плечом на дверцу шкафчика и прижал к груди ноутбук. Слова отказывались покидать его горло. Пара однокурсников заметила знакомое лицо в коридоре и приподняла руки в приветственном жесте. — О! С выздоровлением, — Один из них подошел к вернувшемуся с больничного аллергику. Джей покачал головой, ответив за друга: — Он опять завис. Студенты рассмеялись. — Земля передает привет Эри. — выдал однокурсник перед тем, как пойти мимо. — Йоханн. — Робин бросила на него недовольный взгляд, назвав полным именем. — Что? — Джей закатил глаза. — Позовешь, когда Эри придет в себя, нам ещё проект дописывать. — Он оттолкнулся от шкафчиков и направился к аудитории. Эри все это время прикусывал фалангу указательного пальца. Его зубы непроизвольно постукивали. Костяшки то и дело дотрагивались до зажившей ранки на губе. Девушка перевела внимание на него и какое-то время безмолвно наблюдала. — От чего тебя так на этот раз? — Робин начала. Ее пальцы сжались на планшете. — Снова забыл адреналин? Друг поник плечами, на секунду в сознании промелькнуло воспоминание о том дне в кафе. Губы шевельнулись, но сначала выдали лишь пустой выдох. Эри потребовалось несколько секунд, чтобы просто заставить связки работать. — Я… использовал, — выдавил он своим обычным невнятным голосом. Робин свела брови от замешательства. — Не сработал? — с опаской предположила она. Эри медленно качнул головой. Следующие слова дались ещё тяжелее: — Шнапс… Наверное, из-за… Подруга поджала губы на мгновение, прежде чем повернуться и повести к аудитории. — А позавчера где пропал? — Её голос окончательно лишился прежнего энтузиазма. — Твои родители звонили. — Отто, — невнятно буркнул он. — Ночевал у него? — Робин резко затормозила у самых дверей класса и удивленно округлила глаза. Студент лишь молча кивнул, сильнее прижимая к груди ноутбук и упрямо глядя в пол. Между друзьями повисла тяжелая тишина. Робин пристально всматривалась в его бледное лицо, прежде чем озвучить очевидное: — Слушай, Эри... Это уже выглядит стрёмно. Ты едва из больницы выполз. Тебе не кажется, что это… похоже на груминг? Эри нахмурился, чувствуя, как внутри неприятно укололо чужое обвинение. — Я совершеннолетний. — Суть та же. Он притормозил на время, но так и не нашел, что ответить. Не говоря больше ни слова, они зашли в аудиторию и расселись по местам.       На занятии полумертвые студенты занимались своими делами, пока у доски кто-то выступал с презентацией перед профессором. Телефон Джея завибрировал. Он хмыкнул от забавы, увидев на экране сообщение от Эри:

«Я сейчас сдохну».

Джей мельком бросил взгляд на профессора, прежде чем снова вернуть внимание к телефону: «Same». Эри медленно откинулся на спинку стула, от усталости погрустнев еще сильнее:

«Не понимаю почему нас держат в заложниках за то, что совершим ошибку прийти?»

Джей сдержал смех и напечатал ответ: «Готовят к работе тип. Там не сможешь так легко пропускать как сейчас». Эри бессмысленно перетаскивал окно по экрану ноутбука. Прочитав сообщение, он нахмурился:

«Да лучше бы и сегодня не пришел. Зубы стучат. Всю неделю не могу заставить себя купить таблетки.»

«Хреново», — Джей скривил рот, немного поразмыслив, затем добавил: — «Сходить с тобой?» Плечи Эри расслабились:

«Было бы славно».

Джей смотрел на экран, будто остался недоволен собственным же предложением, затем убрал телефон и выпрямил спину, делая вид, что усердно работает за ноутбуком. Когда занятие подошло к концу, все начали поспешно собираться, и один из студентов объявил во всеуслышание: — Раз сегодня все здесь, не пойти ли нам в студенческий бар? Одногруппники подняли головы и радостно воскликнули, а Эри лишь обреченно округлил глаза. Он быстро повернулся к Джею, который уже закидывал тетради в рюкзак.       В баре почти вся группа сидела за столом, слишком близко друг к другу. Эри встревоженно озирался по сторонам. Гул за соседними столиками смешивался с разговорами о будущем: экзамены, стажировки... Лампочки горели неприятным желтым светом, на который слетелся одинокий мотылек. Баночка пива лязгнула, когда ее с силой стукнули о стол. Во время чужого смеха и быстрого перехвата инициативы в разговоре у человека изо рта вылетали мелкие капли слюны. Эри прятал за кулаком то, как сильно стучала его челюсть, тщетно пытаясь её придерживать. Он перевел молящий взгляд на Джея, который, казалось, вовсе не выглядел чужим в этой компании. Официант принес новую закуску. На тарелке лежали орехи. Эри застыл, глядя на них, не в силах больше участвовать в посиделках даже взглядом.

•••

      Зайдя в супермаркет после работы, Отто поправил ремень тяжёлого чехла и направился к стеллажу. Огромный выбор хлеба только давил своей необъятностью, в которой не было смысла, ведь все эти батоны были одинаково на вкус как вата. Выбрав один, что подешевле, скрипач безучастно смотрел на то, как механические лезвия нарезают его на ломтики. Упаковывая хлеб в пакет, он уже думал о том, как будет делать бутерброды из того, что осталось в холодильнике. Отто пошел к кассе. Стоявший перед ним парень покупал всего одну бутылку воды, нервно теребя в руках телефон для бесконтактной оплаты. Скрипач на секунду застыл от удивления, встретившись взглядом с Эри.       Фармацевт принял рецепт, после тщательного изучения которого, направился на склад за препаратом. Отто медленно забрал бумажку и вернул ее владельцу, стоящему за ним. На терминале высветилась цена сорок шесть евро. Он сочувственно поджал губы, когда телефон пискнул о прохождении оплаты.       Стоя на парковке под навесом, пока вовсю барабанил дождь, студент с неимоверной усталостью на лице проглотил розовую таблетку и оперся затылком о стену. Отто не спеша закурил сигарету. — Часто ты пропускаешь прием лекарств? — спросил он спокойно. Эри тяжело выдохнул и присел на корточки, обняв колени: — Чаще, чем хотелось бы. Вечерняя тишина прерывалась звуком проезжающих машин. Отто выпускал дым в противоположную от парня сторону, чтобы тот не закашлялся. Эри сделал глоток воды, после чего тихо произнес: — Чтобы выйти на улицу, мне нужно по четыре таблетки в день... Как это можно назвать «высокофункциональным»? Собеседник задумался об этом серьезнее, чем планировал. Он смахнул пепел, оттягивая момент ответа. В кармане брюк пальцы левой руки машинально перебирали ключи. — Судят по тому, насколько ты удобен. — Неутешительно заключил скрипач. Эри со вздохом отвел взгляд. Ко рту поступала горечь от нахлынувших чувств. — То, что ты видишь, — его тихий голос сливался с шумом дождя, — это результат работы десятка психологов. И даже так… я не дотягиваю до уровня нормального человека. Отто замолчал. Его глаза опустились на собеседника, сидящего под навесом. Тонкие руки бывшего пианиста отрывали этикетку с бутылки воды едва подрагивающими пальцами. Капли с силой разбивались об асфальт в полуметре от его ботинок. Скрипач сделал долгую затяжку. Уголёк сигареты вспыхнул на мгновение, высветив усталые морщины у его глаз, и погас, когда Отто щелчком отправил недокуренный бычок в лужу. Холодный воздух забирался под расстегнутое пальто, кусая кожу под шарфом. Общее молчание затягивалось. В следующую минуту, Освальд нарушил его, спросив самым будничным тоном, на какой только был способен: — Что ты обычно ешь на ужин? Эри не поднял головы, скомкав намокшую этикетку в руках. — Наггетсы, — невнятно пробормотал он в колено.       Крафтовый пакет из доставки еды разложился на кофейном столике гостиной. Монотонность момента нарушилась щелчком металлического замка чехла. Лакированный бок скрипки тускло блеснул в полумраке квартиры. Измученные пальцы лихорадочно меняли аккорды на грифе. Волос смычка цеплялся за струны с хрипом, который никогда бы не одобрил профессор. Отто вытаскивал наружу ту самую подвальную грязь, которыми его когда-то заразил Майер. Очки слегка сползали по переносице, жилы на худой шее натянулись, а левое запястье мелко дрожало от поступающего мышечного истощения. Студент завороженно прислушался к звуку, отделявшему их от остального мира. В этом капризном произведении, где академическая строгость мешалась с рокерским отчаянием, он вдруг услышал точную копию собственных мыслей. После финального, извлечённого ближе к подставке аккорда, звук натужно затих, оставляя после себя реверберацию в стенах спальни. Скрипач опустил руки вниз и взглянул в лицо своему единственному слушателю, который сидел на краю матраса. Взгляд неподвижно застыл на стеклянной двери, ведущей на балкон, стопы едва заметно покачивались. Эри убрал руку ото рта и поднялся. Скрипач внимательно наблюдал за изящными пальцами, нежно коснувшихся пыльных клавиш пианино. Отрывистая мелодия заполнила пространство вновь. Смычок дрогнул в расслабленной руке. Отто восхищённо следил за профилем своей музы, замечая каждое подрагивание мышц. Усталые руки пианиста рождали смазанный звук невысказанной боли. Сорвавшийся на сип аккорд пианино оборвался, и Эри уронил руки на колени. Ресницы покрывали опущенные на пианино глаза, его губы приоткрылись для помощи в дыхании. Отто молча отложил скрипку на кровать. Будто растеряв все силы, удерживающие его в вертикальном положении, его тело опустилось на край банкетки. — Что делать с телом, которое ощущается железной клеткой? — спросил он почти шепотом. Эри машинально мял складки своих джинс, прежде чем примерил эмоцию призрачной улыбки и произнес: — Оградить стеклянным гробом. Отто горько улыбнулся в ответ, но его улыбка быстро перетекла в неприкрытую уязвимость. В оглушающей тишине, оставшейся после игры, его висок устало дотронулся плеча Эри. Тень улыбки студента исчезла, возвращая лицу привычную отрешённость. Пылинки, покинутые в воздух недавней игрой, мерно оседали обратно на клавиши. Очки легли на край инструмента, тихо звякнув линзами о дерево. — Стекло разбилось осколками внутрь.       Матрас погнулся под тяжестью двух тел. Эри долго глядел в потолок, прикусывая палец, прежде чем его бледные губы зашевелились. В тишине спальни его невнятный голос прозвучал пугающе меланхолично: — Это ведь нечестно. Скрипач направил свой взгляд на устало мечущиеся расширенные зрачки. — Я принимаю таблетки с двенадцати лет. Стоит снизить дозу или пропустить день... — грудь приподнялась от судорожного вздоха. — Я отказываюсь в ловушке своих мыслей... Другие люди же, — его челюсть мелко застучала, и он прижал ладонь к подбородку, пытаясь унять тремор. — Они просыпаются по утрам и просто... живут. Отто прикусил губу. Он без лишних слов перекатился на бок и отчаянно притянул парня к груди, чувствуя как расслабляются мышцы тела. Эри улёгся поудобнее, утыкаясь лицом в сгиб чужого плеча, хоть и не поднял свои руки, чтобы ответить на объятие. ​Вплотную друг к другу, сквозь ткань кофты в пальцы болезненно впились выступающие ребра. ​Скрипач затаил дыхание от тоски. Он осторожно шепнул в русую макушку: ​— Ты похудел? ​— Не знаю. Не взвешивался, — почти механически отозвался Эри в его воротник. ​Отто сильнее зажмурился, утыкаясь носом в волосы, слегка влажные от дождя. Голубые глаза студента потеряли живой блеск, когда Эри наклонил голову к своему гостю. — Отто, — робко произнес он. — Можно ты останешься сегодня? Скрипач сжал пальцы на чужих лопатках. — Мне всё равно некуда идти.