Подчинись мне

Илья очнулся в тускло освещённой комнате. Обведя взглядом стены, он понял, что лежит нагим на жёсткой кровати, прикованный к ней ремнями. Сначала сознание отказывалось собирать пазл случившегося, но вскоре воспоминания о побеге хлынули обратно — горькой, обжигающей волной. Он осознал: побег провалился. Комната была убогой и пустой: кровать стояла в центре, на столе громоздились какие-то предметы, а две двери — одна из них, возможно, вела в ванную — замыкали пространство. За дверью послышались шаги. Мерный, тяжёлый звук возвестил о скором появлении мучителя. Омегу охватила тревога: он не знал, на что способен этот альфа. В комнату вошёл Рамиль, сжимая в руке свёрток. Он положил его на стол и развернул, явив взору содержимое: кнут, кляп, пробка, вибратор и шприц. — Илья, как ты посмел сбежать от меня? — на лице парня появилась искусительная ухмылка. Схватив кнут, он оглядел мальчика и вновь улыбнулся. Рамиль явно намеревался глумиться над своей жертвой. Отступив на шаг, он со всей силы хлестнул юношу кнутом по животу и произнёс: — Ты плохой мальчик. И сейчас ты получишь заслуженное наказание. Затем альфа уселся верхом на Илью и отбросил кнут на стол. — Нет, умоляю… Я больше никогда… никогда так не сделаю, только, пожалуйста, не бей меня! — молил омега, но альфа лишь смаковал страдания своей жертвы. — Глупый щенок, ты должен искупить свою вину перед хозяином. Рамиль замедлил движения; его губы ласково заскользили по шее омеги, оставляя нежные следы поцелуев. Пальцы искусно играли с самыми чувствительными местами на теле мальчика, вызывая столь сильные и противоречивые эмоции, что на лице Ильи блеснули слёзы. Омега не хотел терять невинность в такой обстановке и, уж тем более, с таким партнёром, которого искренне не желал видеть даже в самых мрачных фантазиях. Но Рамиль упивался этой смесью чувств, охватившей мальчика. Перевернув Илью на живот, парень вновь пристегнул его наручниками к кровати. Рамиль достал из тумбочки самую большую игрушку и, не тратя времени на смазку, поднёс её к анусу мальчика. Волна боли пронзила Илью: он просто не мог принять такой размер, вторгающийся в его нежное тело. Мальчик кричал и плакал, беспомощно рвался в оковах наручников. — Пожалуйста, не продолжай… Слишком больно, — молил Илья.Но Рамиль словно не слышал его мольбы и продолжал двигать игрушкой. Он делал это грубо, стремясь причинить боль. Извивающееся тело, выпрашивающее пощады, лишь сильнее распаляло альфу. Когда игрушка вошла целиком, Рамиль включил вибрацию. — Нет… Пожалуйста… Прекрати… Х… хозяин… — омега умолял, но парень лишь улыбался. Ему нравилось видеть заплаканное лицо, слышать мольбы о прекращении. — Повтори, как ты меня назвал! — ухмыльнулся Рамиль, смакуя ситуацию. — Какая прекрасная картина, — проговорил он, отступив на шаг и наблюдая за омегой. Вернувшись к кровати, альфа переключил вибрацию на среднюю мощность и накрыл глаза омеги красной повязкой. Мальчик ощутил дрожь, пронзившую тело и слившуюся со странной смесью боли. Он пытался подавить слёзы, сдержать бессмысленные выкрики, но не мог понять, за что ему выпало такое страдание. Время от времени боль сменялась неожиданным возбуждением, вытесняя всё остальное. Ритмичные вибрации вибратора приятно ударяли по простате, даря неподдельное наслаждение. Однако, когда Рамиль понял, что эти действия больше не приносят желаемого эффекта, он резко вытащил прибор. Из груди омеги вырвался стон. — Что, шлюха, наслаждаешься этой огромной игрушкой? — Хозяин, пожалуйста, прекратите, я не хочу! Ммм… — Илья, извиваясь в наручниках на кровати, пытался выразить своё несогласие. — Ах… — его возбуждение росло, омега жаждал оргазма, но парень подошёл и перехватил его член, лишив мальчика возможности кончить. — Пока не время… — альфа, не в силах сдерживаться, наслаждался зрелищем извивающегося тела. После некоторого времени игр с другими игрушками Рамиль решил, что пора завершить эту часть и перейти к новым, более захватывающим занятиям. Внутри парня всколыхнулись сильные эмоции, без сомнения требующие продолжения. Скинув штаны, Рамиль снова ввёл вибратор, шире раздвинул ягодицы и одним рывком проник в воспалённое отверстие, покрытое кровоточащими ранами. Не давая омеге привыкнуть к новым ощущениям, он начал двигаться, постепенно увеличивая скорость и глубину проникновения. Юноша кричал от боли — она была невыносимой. Он стонал от муки и удовольствия одновременно; чувства смешались в отчаянный коктейль. Это был его первый раз, и такой жестокий. Рамиль же упивался мучениями омеги, ему нравилось видеть заплаканное лицо Ильи, слышать мольбы прекратить пытки, разрешить кончить. Однако альфа не останавливался, продолжая проникать всё глубже; вибратор по-прежнему оставался в мальчике, создавая ещё больше страданий и смятения. Парень делал это, пока не кончил прямо в омегу, а затем вышел. Из уже не девственной, растянутой дырочки омеги стекала сперма, медленно спускаясь по бедру. Завершив свою жестокую манипуляцию с вибратором, он вытащил его, отключив. И только после этого альфа убрал руку от члена омеги, который в тот же миг испытал свой первый оргазм. Илья остался на кровати, не в силах пошевелиться. Как только Рамиль встал, в комнате раздался звонок мобильного телефона. Молодой человек, не раздумывая, схватил трубку, будто других дел у него и не было. Выйдя из комнаты, он оставил всхлипывающего мальчика одного. «Чем я заслужил такую жестокость? Где я ошибся в своей жизни?» — думал омега, глотая слёзы. Почему ему приходится терпеть все эти страдания? Ведь он всегда надеялся на доброту и справедливость, не сеял зла и не собирался этого делать. Омега продолжал лежать без движения, пока наконец не провалился в сон. Вернувшись в комнату, Рамиль заметил спящего омегу, и что-то внутри парня дрогнуло. Альфа подошёл к мальчику, снял наручники, но всё же связал ему руки и ноги, готовясь умыть его. Осторожно он перенёс омегу в ванну и начал омывать его лицо холодной струёй воды. Неожиданно для мучителя, мальчик проснулся от этого омовения и с испугом уставился на него, но Рамиль продолжал, игнорируя его крики. — Пожалуйста, остановитесь, мне так холодно! — вопил омега, но его слова казались лишь ненужным шумом в ушах альфы. Когда парень закончил процедуру, он поднял омегу на руки и перенёс обратно на кровать. Перевернув его на живот, Рамиль взял шприц со стола и вколол бедняге снотворное. Мальчик начал ощущать слабость, и вскоре уснул глубоким сном. Рамиль же взял его на руки и вернул в прежнюю комнату омеги. Там он пристегнул цепь к ошейнику Ильи и привязал её к кровати. Цепь была короткой, сковывая движения омеги; он не мог даже встать. После этого альфа ушёл, оставив парня в одиночестве.