Подчинись мне

POV Рамиль После возвращения Ильи «домой» от того чудовища наши отношения изменились. Мальчик сторонился меня, словно боясь обжечься, а я сам избегал прикосновений к нему. Внутри меня разрывало дикое желание взять его, подчинить, но я стискивал зубы, помня: этот ублюдок касался моей омеги. Его грязь могла перекинуться на меня. Когда я наконец вернул своего малыша и убил подонка, чтобы тот никогда больше не посмел приблизиться к моей собственности, я собрал остатки воли в кулак и решился подойти. Вошёл в его комнату — пусто. Дом молчал, как склеп. Я сел в машину и поехал в ближайший городок, сердце колотилось от тревоги: что с ним? А если его просто… Долгие годы я задыхался под гнётом болезни, она высасывала из меня жизнь, день за днём подтачивая силы. Но я упрямо отмахивался от врачей, презирая собственную слабость. Три года боли и усталости стали моими постоянными спутниками, превратив каждый день в бесконечную пытку. Отказываясь от помощи, я не просто губил себя — я рисковал всем. А в голове пульсировала одна мысль: «Что будет с Ильёй, если я умру?» Она не давала покоя. И однажды я сдался. Обратился к специалисту, и лечение стало моей новой религией. Бесконечные часы в очередях, в кабинетах, под капельницами — теперь это имело смысл. Оказывается, вовремя протянутая рука врача может спасти не только тело. Я жалел, что тянул так долго, пренебрегал собой. Но теперь, благодаря чужой настойчивости и своей новой железной воле, я медленно, по миллиметру, возвращал себе право на жизнь. И тут — я увидел его. Рядом с какими-то мужчинами. Меня словно током ударило. Я выскочил из машины, схватил его, оторвал от них. Он потерял сознание, а я сломал тех парней, оставив их корчиться на асфальте у порога смерти. Я положил его на заднее сиденье, и мы поехали. Он был таким беззащитным во сне — мои инстинкты взвыли, требуя связать его и взять прямо здесь, сейчас. В голове вспыхнули картинки: верёвки идеально ложатся на его тонкое тело, кляп во рту, поводок и хвостик добавляют перчинку — хотя его длинные волосы немного мешали. Мы вернулись «домой». Я уложил его на кровать и поставил капельницу. Моё скудное медицинское образование пригодилось — в этот раз я не стал вызывать врача. Оставил телефон в ванной, записав туда только свой номер, положил записку на стол и уехал в больницу. Оставил его одного надолго — он, наверное, сойдёт с ума… Ночью меня разбудил звонок. Он нёс какую-то бессвязную чушь, а потом я услышал плеск воды — словно трубка упала в ванну. Я не медлил ни секунды. Сорвал с себя капельницы, отключил аппаратуру и рванул к нему. Комната пуста. Обыскал весь дом — нигде. Наконец, распахнул дверь в ванную и увидел его: запястье в крови, вода алая. В панике я набрал знакомому врачу — тот пообещал быть через двадцать минут. Я вытащил малыша из воды, перенёс в спальню. Кое-как остановил кровь, перевязал руку, вытер его полотенцем и укутал в одеяло. Врач приехал мгновенно — выставил меня за дверь. Я послушно ушёл в зал, оставив Илью на попечение медиков. Они увезли его на скорой. А я остался один. В пустом доме.