Подчинись мне

Илья проснулся ближе к вечеру. Открыв глаза, ощутил во всём теле тягучую, свинцовую ломоту, сковывающую каждое движение, и потому остался лежать ничком. В тёмной комнате, словно проступая из мрака, начали мерцать золотые очертания мебели, приковывая взгляд. Воздух был пропитан терпким, пьянящим запахом их минувшей встречи — он обволакивал, впитывался в кожу, точно стремясь заклеймить его своей печатью. Омега опустил взгляд и увидел руку, собственнически обвивающую его талию. Этот вид, этот запах, отпечатки нежных, но властных прикосновений — всё разом обрушилось осознанием случившегося. Воспоминания минувшей ночи вспыхнули в сознании мальчика с пугающей ясностью и остротой. Слёзы медленно покатились по щекам, но он тотчас же принялся яростно стирать их ладонью — Илья считал, что не имеет права плакать. Прикусив опухшие губы, омега пытался сдержать рвущиеся из груди рыдания. Ведь он считал себя сильным, а значит, обязан был справиться. Он сам выбрал этот путь — и не станет оплакивать его последствия. Утраченного… он уже не в силах был изменить. — Ой-ой-ой! — не успел юноша додумать мысль, как невыносимая боль пронзила тело от внезапных, слишком крепких объятий. — Эй, всё в порядке? Тебе больно? — ласкающий, вкрадчивый голос разнёсся в паре сантиметров от горячих губ, окутывая упругое плечо и чувствительную шею поцелуями. — Почему ты плакал? — голос резко сменился на требовательный, едва их взгляды встретились. — Н-нет… ничего. Позволь… позволь мне в ванную, — выдохнул мальчик, замирая от боли, когда попытался отстраниться. — Где болит? Скажи мне, — не отступал альфа. — Н-нет… — Или хочешь, чтобы я сам нашёл источник боли? — роскошное тело подалась вперёд, нависая над Ильёй. — Здесь болит? Вопрос прозвучал в то время, как губы альфы начали интимное исследование вдоль линии соединения шеи омеги. — Хммм! Хозяин! — Или здесь? — Аааа… — тихий стон сорвался с губ мальчика, когда Рамиль прильнул носом и поцеловал, и на губах альфы заиграла удовлетворённая улыбка. — Где болит? Тело омеги изящно выгнулось, когда парень страстно коснулся губами возбуждённых сосков. — Хахах! Аааа… — Похоже, я немного ошибся, — тихо пробормотал Рамиль, продолжая ласкать кончиком языка сосок. — Но даже если так, я всё равно не остановлюсь. Хриплый, пропитанный страстью голос и огонь в глазах альфы, полных желания, приковали взгляд Ильи, когда он провалился в омут страсти. — Аааа! — стоны омеги раздались, когда парень начал ласкать ещё активнее — кусать, дразнить соски, заставляя тело игрушки выгибаться сильнее. Тихий, полный обожания смех не достиг его сознания — юноша уже растворился в ласках. Горячие, пропитанные страстью касания альфы вынуждали его выгибаться всё сильнее, позволяя возбуждению Рамиля скорее проникнуть в тело, которое жаждало большего. К тому мгновению, когда юноша начал смутно ощущать реальность, его ноги уже покоились на широких плечах альфы, открывая его для влажных прикосновений, медленно проникающих в сокровенное место. — Ах! Ой! Н… нет, ещё… п… больше… — Теперь я знаю, где у тебя болит, — с хриплым голосом и дьявольским блеском в глазах произнёс альфа, прерывая протест поцелуем. Гортанное рычание вырвалось из губ Рамиля, стоило ему отпустить рот мальчика. — Аааа… не сжимай так сильно, малыш. Позволь мне войти глубже. — Ах! — стройное тело медленно принимало член парня. — Расслабься. Вот так… хороший мальчик. В глубине души Илья вздохнул, позволяя медленно проникать в себя. Он уже знал: только подчинение и спокойствие помогут избежать боли. Но огромный размер всё равно причинял дискомфорт, когда его тесная дырочка растягивалась до предела. — Позволь мне войти… Мне так приятно быть в тебе, — прошептал альфа. Слова ободрения и осторожные движения помогли омеге выдержать проникновение наполовину. Нежные руки на талии притягивали ближе, пока он не ощутил внутри наполненность. — Нет… Я не могу больше… Слишком полон… — слабым голосом проронил Илья. — Ещё немного, малыш. Ещё немного, потерпи. — Ааааа! Нежные слова утешения были полной противоположностью действиям Рамиля, когда он погружался, заполняя омегу целиком. Маленькая фигура затряслась, близкая к оргазму от одного лишь движения. Руки парня притянули стройные бёдра, сжимая их ещё теснее. Горячие стенки сжали член хозяина сильнее, пока он не утратил контроль и не вышел на всю длину, чтобы тотчас войти вновь. — Ах! — стройное тело всколыхнулось в ответ. — Ах! Аааа! Больно… Нежнее… — Ты мой, Илья! — обезумевший альфа входил такими сильными толчками, что мальчик выгибался всё сильнее. — Ах… ааааа… фу… х… Хозяин, не так… Слишком… слишком глубоко… Рыдания вырвались из его губ, когда руки попытались хоть немного оттолкнуть тело альфы. — Кто может тебя трахать? Скажи мне, Илья! — продолжал вбиваться парень, наплевав на мольбы юноши о пощаде. — Уххх… фу… ах… ах… тебе… фу! Услышав ответ, Рамиль смягчился и наклонился, позволяя мальчику прижаться, и наградил его сладким поцелуем. Сильные руки альфы подняли стройные ноги омеги, и он продолжил двигаться всё быстрее, пока темп не стал неистовым. — Ах… аааа… аааа! Илья был охвачен бурей страсти. Возбуждение пронзало позвоночник, когда их накал достиг пика. Проникновения и ласки были такими жаркими и интенсивными, что он больше не мог терпеть и, наконец, излился себе на живот. Это удовольствие оказалось столь восхитительным и всепоглощающим, что он потерял голову. Он сжимался и дрожал, сознание затуманилось от кайфа. Илья не осознавал, в какой позе застыло его тело… Он чувствовал только сильные удары, которые продолжали обрушиваться на него без остановки. — Вот так сжимай меня, малыш. Рычание пронзило воздух, когда альфа перевернул его. Полные бёдра омеги плотно сжались, прежде чем парень начал вколачиваться в него с огромной силой. — Уххх… аааа… ммм… — горячая длина, продолжавшая входить в него, лишила юношу возможности держаться. — Ах! Внезапное ощущение пустоты заставило стройное тело подпрыгнуть, когда Рамиль резко извлёк горячий член. — Тебе нравится? Тогда открой рот. Перед Ильёй предстал предмет — его громадные размеры вызвали панику в душе мальчика, а вид вздутых вен напугал. Рука альфы ласкала член, заставляя омегу вздрогнуть от ужаса. — Шшш… не бойся, — руки нежно погладили его по лицу, затем приблизились к припухшим губам. — Просто открой рот… — рука повернулась, сжимая плоть, и провела по розовым губам. — Приоткрой ротик… — голос, обманчивый и соблазнительный, как у дьявола, заставил влажные губы наконец раскрыться. — Хороший мальчик, — эти слова прозвучали с таинственным шёпотом, и Илья приоткрыл рот шире, но неприятный вкус заставил его нахмуриться и отвернуться. Однако милое личико было зафиксировано сильными руками. — Скоро ты привыкнешь. Открой ещё. Хм… да, вот так, — большой, горячий стержень медленно проник в его рот. — Уххх… — член настойчиво продвигался, пока не достиг глотки. — Аааааа… — мальчик едва не задохнулся, когда внутрь вошло менее половины длины. — Отлично, — альфа похвалил его, как только начал выходить. Илья ощутил облегчение, надеясь, что Рамиль остановится, но он ошибся! Горячая длина вновь резко вонзилась в него! Толчок, с постоянно нарастающей скоростью. — Угу! Охххх… Юноше пришлось упереться руками в бёдра. Его глаза были влажны от слёз, когда он встретил взгляд обладателя этой горячей длины, умоляя о пощаде. — Хм… аааа… ещё немного… — Уххх… угг… Мальчик видел, как с каждым новым проникновением Рамиль задерживает дыхание, вглядываясь в соблазнительно искажённое личико перед собой. Каждый мускул парня напрягался, когда он двигался в этой мягкой пещерке, и его плоть набухала, выступая венами. Мускулистое тело начало напрягаться и дрожать, прежде чем он нанёс последний удар бёдрами и выпустил волну наслаждения. Горловые стоны смешались с чмокающими звуками. — Кхе, кхе, кхе. — Очень хорошо, малыш, — прошептал альфа, приподнимая подбородок омеги и запечатлевая утешительный поцелуй; их языки сплелись, очищая следы плотских утех. Юноша был настолько истощён, что едва мог поспевать за сильными руками, когда те подняли его. — Куда… куда? — руки Ильи автоматически обвились вокруг длинной, крепкой шеи. — Отдыхай. Я отнесу тебя в ванную, чтобы тебе стало легче. Улыбка Рамиля стала шире, когда юноша согласился и прижался к его груди. Парень хорошо знал о внутренней борьбе и сопротивлении, о которых омега никому не говорил, но решил не обращать на это внимания. Илья согласился остаться — и он хотел взять всё, что мог. В конце концов, он уже принадлежал ему. Парень позаботится об остальном позже… Ничего не было слишком сложным, если он этого желал. Рамиль посмотрел на мальчика, которого обнимал, лёжа в ванной; тот спокойно покоился на его груди, полностью доверяя. Он надеялся, что тёплая вода сможет смягчить его боль. Руки альфы начали нежно гладить гладкую кожу юноши, где остались следы его губ — следы, что он оставлял с наслаждением. — Ухххх… Слабый стон, вырвавшийся даже при закрытых глазах, приковал его внимание. Должно быть, мальчик так устал, что заснул прямо на нём. Рамиль ласково поцеловал его в лоб, устраивая в более удобной позе и позволяя воде накрыть их обнажённые тела, омывая кожу. В его объятиях омега был полностью его собственностью. «Эти мягкие руки были очаровательны — особенно когда царапали его ногтями. Эти стройные ноги были привлекательны — особенно когда обвивались вокруг его талии. Его тонкая талия была просто восхитительна — особенно когда он реагировал на его движения внутри себя», — от этих мыслей Рамилю стало ещё горячее, когда он думал о реакции тела омеги. Глядя на обнажённое тело Ильи, который всё сильнее прижимался спиной к груди альфы, тот с трудом сдерживал себя. Разум кричал: возьми себя в руки — он всю ночь терзал это нежное тело. Синяки, что проступали на желанной коже, напоминали: Илья больше не выдержит. С нечеловеческим усилием парень оторвал ладони от горячей плоти, схватил мыло и начал намыливать эту соблазнительную грудь, стараясь унять дрожь в пальцах. Но омега и не думал останавливаться. Словно дразня, он пытался устроиться удобнее в руках Рамиля, сильнее прижимаясь к его груди и паху, заставляя альфу каждый раз замирать, задерживать дыхание и бороться с собой. Илья тёрся спиной и попкой, не замечая ничего вокруг. Его тело было измождено и жаждало лишь одного — расслабления; оно стремилось глубже погрузиться в тёплую воду, что приносила облегчение. И с каждой секундой Рамиль терял контроль. Альфа понимал: мальчик ищет покой, но то, что было удобно одному, становилось пыткой для другого. — Чёрт возьми! Прекращай, или я снова овладею тобой. Уверен, что выдержишь новый раунд? В тёплой воде бёдра юноши соприкасались с твёрдым членом Рамиля, спина прижималась к его груди. Альфа больше не мог себя контролировать. Он приподнял омегу за бёдра и медленно опустил на свой жаждущий член. — Ухххх… хххх… Он замер внутри него. Он обещал больше не мучить это маленькое тело. Канал омеги так сильно сжал его, что альфа едва не потерял рассудок. Сжав зубы, он пытался сдержать голод, но с каждым толчком двигался всё быстрее. — Ааааааа… — слабый стон и извивающееся тело стали наградой. Прекрасные глаза мальчика приоткрылись и тут же закрылись. — Умммм… Х… Хозяин… — его изящное тело продолжало двигаться, моля о пощаде, и это было так соблазнительно, что Рамиль зарычал сквозь стиснутые зубы. — Шшш… Не двигайся, малыш. — Ахххх… Эт… Это так сильно. — Хм, да. Внутри тебя так тесно, что я едва могу это вынести. Притом что всего несколько минут назад я уже тебя трахал. — Ах! — Илья! Если хочешь отдохнуть, не двигайся, — хриплый голос пытался остановить его, но изнурённое тело извивалось. — Но это так… так странно… Можешь прекратить? Ааа… — Сейчас бесполезно меня останавливать, малыш. Я тебя предупреждал. Его ноги были широко расставлены, готовые к новому движению. — Ааа… ааа… уххх… Звуки быстрых толчков и плеск воды разнеслись по комнате. Альфа притянул подбородок Ильи ближе, целуя гладкие щёки, а затем накрыл его губы страстным поцелуем, не терпящим возражений. Звуки их поцелуев заполнили ванную. Юноша сжался в сильных объятиях, тела слились, как две части пазла. — Ах! Я… Я больше не могу… перестань… ухх! — Ты сам начал. Я говорил не двигаться. Так что молчи. Сильные руки ласкали тело, заставляя Илью вцепиться в край ванны. — Аххх… Я не делал этого! — Что значит — не делал? Ты такой соблазнительный! Рамиль слегка надавил на щёки юноши, приоткрывая его рот, и прежде чем омега успел возразить, палец мягко скользнул внутрь. — Не отвлекайся. Соси. — Аааа! — Держи и не отпускай… Палец двигался в такт члену альфы, каждый раз слегка надавливая на язык. — Ааааа… — Соси палец… — но внезапно палец остановился и покинул чувствительное местечко. — Аааа! Теперь Илью снова держали обе сильные руки. — И ты думаешь, что сможешь меня остановить? Продолжай мечтать, малыш. Резкие толчки продолжались, пока Илья не начал дрожать. — Уф… аааа… ах! — Тебе нравится? Нравится, когда я вхожу так грубо? — Пожалуйста, хватит… — Ааааа — Ты же не хочешь, чтобы я останавливался, малыш. Он глубоко вошёл и замер, исполняя желание омеги. — Аааа… Х… Хозяин… — Видишь? Когда останавливаюсь, просишь меня продолжить… — Ахххх — Скажи, что ты хочешь. Рамиль смотрел в глаза мальчика, оставаясь неподвижным, мучая его. — Когда ты со мной, всегда говори, чего ты хочешь. — Горячий член осторожно вышел и снова вошёл на всю длину. — Чего хочешь, малыш? — Оххх! Хозяин… пожалуйста… — и снова парень вышел из трепещущего тела и вошёл одним толчком. — Что ты хочешь, чтобы я делал? — Ахххх! Не… не останавливайся… аааа! Омеге ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он был открыт всем желаниям хозяина, позволяя делать всё, что тому вздумается. То, как Рамиль требовал от него столь многого, заставляло уступать и высвобождать внутреннюю страсть. — Аааа! Илья полностью растворился в силе толчков и жёсткой езде. Его бледное, гладкое тело без остатка отдалось этому альфе. Мальчик понял: он не может скрывать от него свои тайны — и больше не желает этого. — Аааа… Х… Хозяин… ааа! Быстрее… быстрее! Малыш был подвержен жестокому натиску, отдавая всё, что пожелает хозяин. Его потребности и желания были превыше всего, и он не имел другого выбора, кроме как уступить и дать волю страсти. — Аааа! Мальчик отдался полностью этим сильным рукам. Рукам, из которых знал: в ближайшее время ему не освободиться. Голое тело, ещё мокрое от капель воды, было аккуратно уложено на кровать. Слабый голос протестовал, когда омегу поставили на четвереньки. Язык Рамиля начал целовать его мягкие ягодицы. Парень нежно погладил половинки руками, а затем раздвинул их, открывая опухшую дырочку, покрытую синяками — ту, над которой он так долго издевался. Мальчик вскрикнул, когда губы заполнили щель целующимися движениями. Альфа ласкал и облизывал языком, пока Илья не начал бормотать бессвязно. Сильная рука ласково погладила розовый член. Рамиль дразнил его, пробуждая страсть, пока на конце не выступила капля жидкости. Он намеренно сделал юношу мокрым и блестящим везде — в дырочке и на члене. Он хотел проглотить его целиком, завладеть каждым дюймом тела: пухлыми щеками, изгибом ног. Каждый уголок и трещинка должны были принадлежать только ему — особенно там, где только альфа прикасался. Крик Ильи был громким, когда язык проник внутрь израненной дырочки. Влажная дорожка позволила углубиться, наслаждаясь вкусом, под хлюпающие звуки. Язык продолжал двигаться, пока тело омеги не задрожало, а бёдра не закачались. Рамиль наслаждался зрелищем, проводя пальцем по сжимающейся дырочке. Экстаз заполнил его вены, и крошечная дырочка радостно впитала вторгшийся палец. — Прекрати соблазнять меня! — прошептал парень. — Ах! — очередной стон сорвался с губ, и в то самое мгновение, когда он был готов издать крик, в его рот вошёл возбуждённый член Рамиля. — Теперь малыш заполнят и сверху, и снизу. Омега провёл языком по влажной длине члена, который, прежде чем выйти на свободу, потёрся о внутреннюю поверхность щеки, а затем вернулся. — Раздвинь… хммм… прекрасно… Стройные бёдра начали двигаться в ритме, когда кончик пальца внутри попал в комочек нервов. Илья ловил каждый удар… его тело было изучено и иссушено до тех пор, пока не перестало сопротивляться. — Сожми губы немного… вот так. — Аххх Совершенное тело испытало эротический пик в то же мгновение, когда жидкость вырвалась наружу, заполнив его рот. Альфа не вышел, и капли побежали по уголкам губ мальчика. — Почему такой неаккуратный в еде, а? — прозвучал дразнящий голос, когда палец прошёлся вдоль полных губ, снимая каплю. — Аххх, — простонал омега, хватая ртом воздух. — Дай-ка посмотрю. Подбородок поднялся, позволяя большому пальцу провести по краям припухших губ, стирая оставшиеся капли. — Ахххх… — Это потому, что у тебя такая маленькая глотка. Вот почему я не смог пройти и половины пути. — Уфф…. Палец нежно коснулся мягкого кончика языка, а затем заменил его горячими губами. — Но каким бы маленьким ни был твой рот, в следующий раз я войду в тебя полностью. Он взял омегу на руки и отнёс в ванную. Положив Илью в ванну, включил воду, осторожно вымыл измождённое тело и оставил его одного, выйдя из комнаты. Илья находился в полузабытье; несколько минут он просто сидел в ванне, затем выключил воду и позвал Рамиля, осознавая, что сам не может и рукой пошевелить. Вернувшийся альфа молча вытащил его из ванны, завернул в полотенце и унёс на кровать. Мальчик тут же заснул. Когда юноша проснулся, он не сразу понял, где находится. Но снова обнаружил на шее ошейник и цепь. В голове всплыли воспоминания о прошлом дне и ночи: о том, что он вытворял и как молил Рамиля продолжать, не останавливаясь. — Чёрт побери… Как такое могло случиться? Нет, это просто сон, верно? Мальчик хотел встать с кровати, но спину пронзила резкая боль, и он рухнул на пол. Дом наполнился криком боли, и в комнату вошёл альфа. — Наконец-то проснулся? — Помоги встать, пожалуйста. Парень подошёл и присел перед омегой на корточки. — Не думаю. Справишься сам, — на лице Рамиля заиграла ухмылка. Илья сел на пол, приподнявшись, и понял: больше он не способен сделать ни движения. — У меня болит спина. Это ты виноват. Так что должен мне помочь, — сказал юноша, протягивая руку к спине, но альфа перехватил её. — Кто сказал, что ты можешь трогать себя? И насколько я помню, не ты ли вчера молил меня, чтобы я продолжал трахать тебя всё быстрее, не останавливаясь? А когда я уже был готов остановиться, кто соблазнял меня своим поведением? Тебе напомнить? - Что? Пусти! – юноша рванулся, как дикий зверь, забившийся в силки. Альфа сжал его подбородок, впился взглядом в глаза, почти касаясь губами. – Две недели, и ты уже забыл, кто твой хозяин? Пора напомнить. Плеть или кнут, выбирай. – Пожалуйста, не надо… Я буду послушным. – То-то же, – с этими словами Рамиль коснулся губ Ильи долгим, властным поцелуем, затем уложил его на постель. – Отдохни. Альфа вышел, щёлкнул замок – и тишина сомкнулась за ним.