Подчинись мне

Когда омега пришёл в себя, за окнами уже занималось новое утро. Какой день? Который час? Он понятия не имел, сколько минуло времени… Он не мог отделить явь от сна. Боль в теле настойчиво твердила: всё случившееся — реальность. Но обещание, данное альфой… Было ли оно настоящим или лишь призраком, рождённым во тьме? Красивые глаза оглядели тёмную комнату. В ней витал тот же самый аромат, та же атмосфера… Не хватало лишь его хозяина — того, кого теперь нигде не было видно. Илья медленно сел. Он хотел принять душ — надеялся, что вода снимет ноющую боль в мышцах. Но малейшее движение отдавалось дрожью по всему телу. Звук открывающейся двери в ванную привлёк его внимание. Красивые глаза широко распахнулись при виде мускулистой фигуры в чёрном халате, приближавшейся к нему. — Куда собрался? — Я… я, — юноша попытался отвести взгляд. — Я уже обтёр тебя полотенцем. Врач пока не разрешает тебе принимать душ. — Обтёр? — яркий румянец залил гладкое лицо. «Неужели я спал так крепко, что ничего не почувствовал?» — мальчик так погрузился в собственные мысли, что очнулся лишь тогда, когда тёплые руки коснулись его лица. Бледное тело тут же дёрнулось, пытаясь отодвинуться, но, заметив, что брови парня нахмурились, Илья замер. Он знал: этот жест мог вызвать недовольство альфы. Потупив взгляд, он приготовился к грозовой буре, что вот-вот разразится…     Но в комнате стояла тишина. Стройная фигура чувствовала лишь, как рядом прогибается матрас. — Голоден? — те же руки медленно скользнули по впадинам его бледных пальцев. — Не… Нет. — Но ты ничего не ел, — кончики пальцев Рамиля медленно переплелись с его пальцами. — Съешь хоть что-нибудь. Некогда холодный голос, который сейчас звучал так мягко, заставил омегу поднять лицо и взглянуть в эти глаза. Но острый взгляд, наполненный чем-то невыразимым, снова заставил его опустить глаза. — Не бойся, — пальцы другой руки приподняли его подбородок. — Посмотри мне в глаза… Илья встретился взглядом с этими тёмными глазами, полными неизменной непогрешимости. — Я не могу исправить то, что случилось в прошлом, но с этого мгновения я не позволю тебе встречать мир в одиночку. Я позабочусь о тебе и защищу тебя… Я обещаю. Эти весомые слова пронзили сердце юноши. Сомнения — было ли то, что случилось, явью или сном? — растворились, когда что-то тёплое медленно обвилось вокруг его нежной души. Илья не ждал, что обещание альфы продлится вечно… он просил лишь об одном: чтобы прямо сейчас тот, кого он любил больше всех, был рядом. Губы прижались к его губам — твёрдые и непоколебимые, словно запечатывая сказанные слова. Ладони Рамиля обхватили лицо мальчика, когда поцелуй стал глубже. Тепло, окутавшее Илью, почти покорило его — если бы не голодное урчание в животе. — Ха-ха-ха, — парень рассмеялся, отрываясь от губ юноши. — Я же говорил: тебе нужно поесть. — Извини, — смущённо пробормотал Илья, отводя глаза. — Всё в порядке. Просто отдохни и оставайся здесь. Не убегай. — Спасибо. Илья поднял глаза, чтобы поблагодарить Рамиля, который уже переместился на другую сторону кровати. Когда альфа покинул комнату, юноша, помедлив, настойчиво поднялся, хоть это и было нелегко. Ноги дрожали, каждый шаг отдавался болью в теле, но Илья продолжал двигаться, стараясь не обращать внимания. Омега услышал недовольный голос за спиной и замер на месте. — Куда ты идёшь?! Я же велел оставаться в постели, — суровое предупреждение пронеслось в воздухе, стоило ему спуститься вниз. Илья замешкался, оглядываясь. Альфа, стоявший рядом, повторил вопрос — в голосе звучал гнев: — Я спросил: куда ты собрался? Мальчик задрожал от напряжения, ожидая наказания. Но всё же сказал то, о чём так долго молчал: — Я хочу домой. Ты же обещал… — голос звучал мольбой, словно омега протягивал невидимую руку, прося помощи и понимания. Парень приблизился; его ответ прозвучал сдержанно: — Ты можешь остаться здесь. Мальчик повернулся к нему — лицо выражало грусть и одиночество. — Это… это не то, о чём ты говорил. Я могу приходить к тебе, когда захочешь… Но я хочу жить у себя, — щёки юноши вспыхнули от последних слов. — Ты нужен мне всё время, — резко заявил альфа, заставив омегу покраснеть ещё сильнее. — Так что прекрати спорить! Ты останешься здесь, со мной, — отрезал он сурово. Но, увидев испуг в глазах омеги, тут же смягчился: — Хотя бы до тех пор, пока врач не разрешит тебя выписать окончательно. Тогда мы вернёмся к этому разговору. А пока, если не хочешь, чтобы я сам отнёс тебя наверх — поднимайся. Поняв, что спорить бесполезно, Илья вздохнул и покорно начал подниматься по лестнице.