Разгромлен моим соперником по хоккею/Pucked by my hockey rival

Второй сезон «Разгромлен моим соперником по хоккею» стартовал с размахом. Новый бюджет, новые локации, новые сцены — более эмоциональные, более откровенные. Режиссёр Дерек решил, что зрители хотят не просто спорта и драк, а настоящей страсти, и сценарий был переписан с учётом этого. Итан и Райан стояли на площадке, готовясь к очередному дублю. Итан — в щегольской одежде Дэвида, собранный, сосредоточенный, но внутри дрожащий от волнения. Райан — в образе Оуэна, но с той лёгкой усмешкой, которая выдавала его настоящую сущность. — Вы готовы? — спросил Дерек, проверяя камеру. — Сегодня у нас сцена, где Дэвид по-настоящему признаётся Оуэну в любви, без свидетелей, наедине. Я хочу, чтобы это было искренне. Без фальши. Вы оба умеете это делать. Итан посмотрел на Райана. Райан посмотрел на него. Они оба знали, что Дерек не подозревает, насколько настоящими будут их чувства в этой сцене. — Мы готовы, — сказал Райан, слегка сжав руку Итана. — Тогда начнём, — кивнул Дерек. — Мотор! Сцена была эмоциональной. Итан — Дэвид — стоял перед Райаном — Оуэном — и говорил те слова, которые в реальной жизни уже давно сказал. Но сейчас они звучали по-новому, потому что между ними было не только искусство, но и тайна, которую они носили и оберегали как драгоценность. — Я не могу без тебя, — сказал Итан по сценарию. — Я думал, что смогу, но не получается. Ты — лучшее, что случилось в моей жизни. Райан смотрел на него с таким выражением, что у Итана пересохло в горле. В этих глазах была реальная любовь. — Тогда не уходи, — ответил Райан, следуя реплике. Итан шагнул к нему и они поцеловались — по сценарию, но с такой страстью, что Дерек, посмотрев на монитор, прошептал: — Чёрт, да они сами будто влюблены друг в друга. — Снято! — крикнул он через минуту. — Отлично! Перерыв полчаса. Итан и Райан отошли в сторону, и Райан шепнул Итану на ухо: — Я хочу, чтобы это было не только в кадре. Сегодня вечером. — У нас встреча со съемочной группой, — попытался возразить Итан. — Я скажу, что устал. Ты тоже. Мы останемся в отеле. Вместе. Итан почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Он не мог отказать Райану — и не хотел. Их встречи стали чаще после начала второго сезона. Каждый вечер, когда съёмки заканчивались, они находили способ уединиться. В гримёрке, когда все уходили. В коридорах отеля, когда никто не смотрел. В номере Райана, когда дверь закрывала их от всего мира. Итан всё ещё стеснялся и робел, но Райан учил его быть смелее. Он касался его так, что тот забывал о своей застенчивости, целовал с такой нежностью, что тот терял контроль над собой. — Ты дрожишь, — сказал Райан однажды в отельном номере, наполненном предвечерними сумерками. — Потому что ты… — Что я? — Ты слишком хорош, — прошептал Итан. — Я боюсь, что это закончится. — Это не закончится, — ответил Райан, прижимая его к стене. — Я не позволю этому случиться. Он поцеловал Итана — глубоко, страстно, вкладывая в этот поцелуй всё, что чувствовал. Итан ответил, забыв о страхе. Он позволял себе быть уязвимым, и это было самое сложное — и самое прекрасное. — Я хочу тебя, — сказал Райан, отрываясь от его губ. Итан кивнул, не в силах говорить. Его сердце билось быстрее, и он знал, что ночь будет долгой. Через неделю Дерек собрал команду и объявил о новой идее. — Мы запускаем совместный фан-аккаунт! — сказал он, размахивая бумагами. — Итан и Райан, вы будете снимать рилсы с бекстейджами, романтическими зарисовками. Зрители хотят видеть вас не только в кадре, но и за кадром. Это поднимет рейтинги! Парни переглянулись. Идея была рискованной — они и так скрывали свои отношения, а теперь им предстояло притворяться, что они просто друзья, которые играют романтику. — Мы справимся, — сказал Райан, пожимая плечами. — Это же просто работа. Но вечером, когда они остались в номере Райана, он признался: — Это будет сложно.  — Я знаю, — ответил Итан, прижимаясь к нему. — Но мы справимся. Вместе. Райан поцеловал его в лоб. — Мы не просто справимся. Мы сделаем это так, что они все будут в восторге. Они снимали короткие видео на площадке, позировали, изображали чувственность и романтику. Итан смеялся, Райан шутил, и никто не знал, что за закрытыми дверями отеля они не играют. Однажды вечером, после особенно тяжёлого съёмочного дня, Райан пришёл в номер Итана. Тот сидел на кровати, перебирая страницы сценария, и выглядел уставшим. — Я хочу попробовать кое-что, — сказал Райан, садясь рядом и беря Итана за руку. — Что? — настороженно спросил Итан. — Я хочу, чтобы ты позволил мне быть сверху, — сказал Райан спокойно, но в его голосе звучала тёплая настойчивость. — Я хочу, чтобы ты почувствовал, как это — довериться мне полностью. Итан замер. Он никогда не был снизу. Это было страшно, непривычно, почти пугающе. — Я не уверен, — сказал он тихо. — Это больно. — Не будет больно, — Райан погладил его по щеке. — Я буду нежным. Я обещаю. Ты можешь остановить меня в любой момент. Итан смотрел на него и видел в его глазах любовь и терпение. — Я боюсь, — признался он. — Это нормально, — сказал Райан. — Я тоже боялся, когда был на твоём месте. Но ты помог мне. Теперь позволь мне помочь тебе. Он поцеловал Итана — бережно, ласково, и тот почувствовал, как страх тает под натиском этой нежности. — Хорошо, — выдохнул Итан. — Давай попробуем. Райан был очень ласков. Он раздевал Итана медленно, будто боялся спугнуть. Каждое прикосновение было наполнено любовью и терпением. — Ты красивый, — сказал Райан, гладя его по груди. — Самый красивый. — Ты говоришь это каждый раз, — улыбнулся Итан. — Потому что это правда. Он опустился вниз, целуя кожу Итана, оставляя дорожку поцелуев от ключиц до живота. Итан дрожал, выгибался, и его дыхание стало прерывистым. — Я подготовлю тебя, — сказал Райан, беря с тумбочки смазку. — Я буду делать всё медленно. Скажи мне, если станет больно. Итан кивнул, не в силах говорить. Райан начал медленно, сначала нежно поглаживая, потом вводя один палец, за ним второй. Итан напрягся, но Райан шептал ему на ухо: — Расслабься, Итан. Я здесь. Я не сделаю тебе больно. Итан закрыл глаза, пытаясь отпустить контроль. Это было странно — чувствовать себя уязвимым. Но руки Райана были тёплыми, его голос — успокаивающим, и постепенно страх ушёл, сменившись чем-то другим — доверием. — Ты готов? — спросил Райан, когда понял, что Итан достаточно расслабился. — Да, — выдохнул Итан. Райан вошёл в него медленно, чувствуя, как Итан напрягается, потом расслабляется. Он остановился, давая ему привыкнуть, и прошептал: — Я люблю тебя. Ты чувствуешь это? — Да, — Итан открыл глаза, и в них стояли слёзы — не от боли, от переполняющих чувств. — Я чувствую. Я люблю тебя. Райан начал двигаться, медленно, нежно, ощущая, как Итан под ним раскрывается, как его тело перестаёт сопротивляться, как он начинает отвечать на движения. Итан вцепился пальцами в простыню. Он не ожидал, что это будет так. Он не знал, что можно чувствовать себя настолько уязвимым и настолько любимым одновременно. — Это… — начал он, но слова застряли в горле. — Тихо, — сказал Райан, наклоняясь и целуя его в лоб. — Просто чувствуй. Он ускорился, и Итан почувствовал, как внутри нарастает напряжение, как оно собирается в единую точку. Он кончил, прошептав имя Райана, и Райан кончил следом, уткнувшись лицом ему в шею. Они лежали в тишине, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. — Ты как? — спросил Райан, поднимая голову. — Я… — Итан замолчал, проводя пальцами по его спине. — Это было невероятно. Райан улыбнулся и поцеловал его. — Я знал, что у тебя получится. — Я не знал, — признался Итан. — Я думал, что будет больно. Что я не смогу. — А теперь? — Теперь я хочу, чтобы это повторилось. Райан засмеялся, прижимая его к себе. — Не увлекайся. Я всё ещё рассчитываю на твоего крепкого дружка! — блондин игриво постучал кончиками пальцев по низу живота Итана. Ночью, когда Итан уснул, Райан лежал и смотрел в потолок. Он думал о том, как сильно изменилась их жизнь за последние месяцы. Они скрывали свои отношения, играли роли на камеру, и это было тяжело. Райан всегда был более открытым, чем Итан. Он хотел кричать о своей любви, хотел, чтобы все знали, что Итан — его. Но он понимал, что Итан не готов. Он боялся, что это повредит их карьерам. «Что, если однажды я не смогу больше скрывать это? — думал Райан. — Что, если моё желание быть открытым разрушит то, что мы построили?» Он повернул голову, посмотрел на Итана. Тот спал, закинув руку ему на грудь, и его лицо было безмятежным. «Ты мой, — размышлял блондин. — И я твой. Почему этого недостаточно?» Но он знал ответ. Потому что мир не всегда готов принять такую любовь. И потому что Итан был осторожным, мягким, боялся осуждения. Райан поцеловал его в висок и прошептал: — Я буду ждать. Сколько нужно. Он закрыл глаза и уснул, чувствуя, как дыхание Итана успокаивает его. На следующее утро они снова были на площадке, и их попросили снять рилс — короткое видео, где они шутят, смеются и выглядят как лучшие друзья. — Мы должны выглядеть убедительно, — сказал Райан Итану, когда они стояли перед камерой. — Мы справимся, — ответил Итан, но в его глазах мелькнула тень. Они снимали видео, улыбались, шутили. Райан обнимал Итана, но в этом прикосновении было меньше игры, чем должно было быть. Когда камера выключилась, он отодвинулся и отошёл в сторону. — Райан, — позвал Итан. — Что случилось? — Ничего, — сказал Райан, не оборачиваясь. — Мне нужно в гримёрку. Он ушёл, оставляя Итана стоять в растерянности. Вечером они встретились в номере Райана. Итан сидел на краю кровати и смотрел, как Райан ходит по комнате. — Ты должен сказать мне, что происходит, — сказал Итан. — Я вижу, что тебя что-то беспокоит. Райан остановился, повернулся к нему. — Меня беспокоит то, что мы скрываем это, — сказал он. — То, что я должен делать вид, что не люблю тебя, когда мы на людях. Я устал притворяться. — Ты знаешь, почему мы не можем рассказать всем, — тихо сказал Итан. — Знаю, — Райан подошёл ближе, сел рядом. — Но от этого не делается легче. Он взял Итана за руку, сжал её. — Я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя. И я буду готов ждать, сколько нужно. Но я боюсь, что однажды я не смогу больше делать вид, что ничего особенного не происходит. — Я тоже боюсь, — признался Итан. — Я боюсь, что ты устанешь и уйдёшь. — Я никогда не уйду, — Райан притянул его к себе, обнял. — Ты — моя жизнь. Мой мужчина. Я просто хочу, чтобы весь мир знал это. Итан уткнулся носом ему в плечо. — Тогда давай сделаем это, — сказал он. — Не сейчас. Не завтра. Но однажды. Обещаю. Райан поцеловал его в макушку. — Обещаешь? — Обещаю. Они лежали, обнявшись, и знали, что впереди у них ещё много трудностей. Съёмки, секреты, страх. Но у них также была любовь, которая делала всё это возможным. Где-то в коридоре отеля раздались шаги, и Райан сжал Итана чуть крепче. Они не знали, сколько ещё смогут скрывать свои отношения. Но они знали, что будут пытаться. Потому что это того стоило.