Knee socks

После такого пробуждения Чонин больше не смог заснуть. Слишком яркий сон слишком отчётливо отпечатался в голове. Казалось, стоит только прикрыть глаза — и он снова почувствует чужое дыхание рядом и тёплые руки на себе. — Да что за бред… — пробормотал он, резко проводя ладонью по лицу. Пришлось идти в душ, чтобы окончательно прийти в себя. Холодная вода немного помогла, хотя неприятное чувство смущения всё ещё сидело где-то под рёбрами. Особенно раздражало то, что виновник всего этого даже не подозревал, какой хаос устроил у него в голове. Несмотря на странное утро, рутина всё равно шла своим чередом. Раз времени стало больше, Чонин не спеша сварил себе кофе и даже приготовил завтрак вместо привычных перекусов на бегу между парами. Квартира постепенно становилась живой. *** Уже сидя на парах, Чонин то и дело мысленно возвращался ко сну. Особенно раздражало то, насколько реалистичным он казался. Он как раз выходил из аудитории после лекции, когда заметил знакомую фигуру в конце коридора. Чан. Тот стоял возле окна, разговаривая с кем-то из преподавателей, и выглядел слишком спокойно для человека, который всю ночь терроризировал чужое подсознание. Чонин моментально вспомнил сон. И едва не подавился воздухом. Нет. Нет-нет-нет. Только не сейчас. Пока Чан ещё не успел его заметить, Ян резко развернулся и почти скрылся за поворотом коридора. — …Странный, — тихо усмехнулся Чан, всё же успев заметить мелькнувшую фигуру. *** После насыщенного дня Чонин поднимался домой почти без сил. Голова гудела от лекций, новых заданий и шума университета. Хотелось просто лечь и не двигаться хотя бы пару часов. Но дома сами себя не сделают. Он лениво разбирал вещи, собирался поставить чайник, когда квартира внезапно погрузилась в темноту. — Да ладно… Чонин недовольно цокнул языком и достал телефон, включая фонарик. Первым делом он выглянул в общий коридор. Свет там был. Значит, проблема только у него. — Супер. Он начал искать щиток, открывая шкафчики и заглядывая в дальние углы квартиры. В одном из верхних шкафов пальцы неожиданно наткнулись на что-то пластиковое. Чонин нахмурился и посветил фонариком. Камера. Маленькая. Почти незаметная. Он замер. Несколько секунд просто смотрел на неё, пытаясь уложить это в голове. Потом медленно выдохнул и продолжил искать. Вторая камера нашлась в гостиной. Третья — возле кухни. Ещё одна — в спальне. Исключением были только ванная и туалет. Как великодушно. Чонин медленно провёл языком по внутренней стороне щеки, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. Ну конечно. Чан. И явно камеры здесь стояли не ради безопасности квартиры. Первым желанием было тут же позвонить ему и высказать абсолютно всё, что он думает об "арендодателе" Но спустя пару секунд злость сменилась другой мыслью. А ведь этим можно воспользоваться. На губах появилась медленная ухмылка. Интересно… Он всё-таки набрал номер. Чан ответил быстро. — Мне стоит отметить этот день в календаре? — послышался в трубке знакомый голос с лёгкой усмешкой. — Ты сам мне позвонил. — Меньше текста, — сухо перебил Чонин, усаживаясь на диван. — В квартире нет света, а во всём доме есть. Где щиток? На той стороне послышался какой-то шорох, будто Чан резко поднялся с места. Пауза длилась чуть дольше обычного. — В квартире его нет, — наконец спокойно ответил он. — Можешь даже не искать. Я сейчас наберу вахтёру, через пять минут всё включат. Чонин медленно поднял взгляд на маленькую камеру под потолком. Значит, вот как. — Мгм, — только и ответил он. — Что-то ещё? Чонин усмехнулся. — Нет. Слова сказаные во время звонка выбили Чонина из колеи. Ещё несколько дней чувствовал себя так, будто живёт не в квартире, а в каком-то чёртовом паноптикуме. Он знал, что за ним могут наблюдать. Но сам никого не видел. И именно это напрягало сильнее всего. Иногда это ощущалось почти физически. Будто в квартире поселился призрак — невидимый, молчаливый, постоянно стоящий где-то за спиной. Не делающий ничего, просто наблюдающий. Чонин стал зажатым в собственном доме. Лишний раз не валялся на диване, не танцевал под музыку на кухне, даже разговаривать сам с собой перестал. Будто камеры висели не под потолком, а прямо над душой. Мысли о переезде появлялись всё чаще. Но проблема оставалась той же — квартир рядом с университетом почти не было. А те, что были, либо стоили как крыло самолёта, либо выглядели так, будто развалятся от одного чиха. Да и… эта квартира уже успела стать ему привычной. Своей. Он обжился здесь. Познакомился с соседями напротив, нашёл любимое кафе возле дома, привык к дороге до университета. Даже тёмные стены больше не казались холодными. Съехать сейчас — будто добровольно отказаться от собственного комфорта. Нет уж. Тем более как он объяснит Чану такой внезапный побег? «Извини, я нашёл твои камеры и теперь мне некомфортно»? Смешно. Хотя, если честно, подвох должен был быть с самого начала. Чан никогда не выглядел человеком без странностей. Но и оставлять всё как есть Чонин не собирался. Раз Чан захотел поиграть в шпиона — пусть играет. Только теперь в этой игре появился ещё один игрок. *** После того разговора Чан стал всё чаще включать камеры. Сначала просто проверял, всё ли спокойно в квартире. Раз в день, максимум два. Потом начал задерживаться чуть дольше. Наблюдал, как Чонин сидит за столом, раздражённо грызя ручку во время домашки. Как засыпает над конспектами. Как ворчит на преподавателей, разговаривая сам с собой на кухне. Потом начал замечать мелочи. Какие сериалы он смотрит. Как морщит нос от невкусного кофе. Как сонно щурится по утрам, кутаясь в одеяло. А чуть позже просмотр камер вообще стал частью его рутины. Проснуться — проверить квартиру. Вернуться домой — снова открыть приложение. Это уже начинало походить на привычку. Не самую здоровую. Иногда Чану ловил себя на странных мыслях. Хотелось подойти и помочь во время готовки, когда Чонин начинал психовать из-за подгоревшей еды. Хотелось убрать вечный беспорядок на столе. Заправить за ухо светлую прядь, которая постоянно падала младшему на глаза. Слишком домашние мысли. Слишком тёплые. И именно поэтому Чан всё чаще убеждал себя, что просто следит за квартирой. Не больше. *** А Чонин тем временем начал свою маленькую игру. Сначала всё выглядело случайно. Домашние шорты стали чуть короче. Футболки — чуть свободнее. Он всё чаще ходил по квартире растрёпанный, сонный, лениво заваривая кофе по утрам. Потом в ход пошли растёгнутые рубашки. Не полностью. Всего пара пуговиц. Будто случайно. Иногда Чонин специально садился ближе к камерам, делая вид, что полностью увлечён телефоном или конспектами. И почти физически чувствовал чужой взгляд. Это было странно. Опасно. Но почему-то вместо страха внутри всё чаще появлялся азарт. Раз Чан решил наблюдать — пусть наблюдает. Чонин хотел увидеть, насколько далеко тот готов зайти.