идеальная дочь
25 мая 2026 г., 03:50
Прошла неделя. Шикамару старался вести себя профессионально. Он больше не позволял себе лишних комментариев, не задерживал взгляд на Темари дольше необходимого и вообще держал мысли в максимально безопасном направлении. Парень дорожил своей работой и знал, что глава семьи Сабаку не прощает ошибок.
В тот вечер в доме Сабаку впервые за долгое время собралась почти вся семья, даже Раса был дома — редкость сама по себе. Обычно он постоянно находился в командировках между Токио, Сеулом и Сингапуром и появлялся в особняке лишь на несколько часов, поэтому сегодняшний ужин явно имел значение.
Шикамару и остальных охранников отпустили домой раньше обычного. За длинным столом осталась только семья и прислуга, бесшумно подававшая блюда. Столовая была залита мягким золотистым светом. Во главе стола сидел Раса — спокойный, сдержанный и по-прежнему производящий впечатление человека, способного одним взглядом заставить нервничать половину совета директоров. Справа от него расположилась Чиё, неспешно пившая чай. Напротив сидел Канкуро, который, судя по всему, находился в особенно хорошем настроении. Рядом с Чиё находился Гаара.
— Корейский филиал наконец начал приносить нормальную прибыль, — заявил он, откидываясь на спинку стула. — Даже быстрее, чем прогнозировали аналитики.
Раса коротко кивнул.
— Неплохо.
Канкуро усмехнулся.
— Если честно, без Темари я бы, вероятно, до сих пор смотрел не тот отчёт.
На другом конце стола Темари спокойно продолжала ужинать, будто разговор вообще её не касался. Канкуро ткнул в её сторону палочками.
— Серьёзно. Она нашла ошибку в финансовых отчётах за пять минут.
— Потому что ты смотрел квартальный отчёт вместо месячного, — невозмутимо ответила Темари, даже не поднимая глаз от тарелки.
Чиё тихо усмехнулась. Канкуро театрально вздохнул.
— Видишь? Вот о чём я говорю. Она даже унижает меня по-корпоративному.
Гаара что-то негромко обсуждал с бабушкой, периодически наклоняясь ближе, чтобы его слышала только Чиё. Раса же продолжал молча слушать разговор детей. Его лицо почти ничего не выражало, когда Канкуро хвалил Темари за её умение находить ошибки.
Чиё первой заметила, как её сын внимательно смотрит на свою дочь, словно уже давно принял какое-то решение и теперь лишь выбирал подходящий момент, чтобы озвучить его. Темари тоже почувствовала этот взгляд. Она медленно подняла глаза от тарелки и встретилась с отцом взглядом. На несколько секунд за столом воцарилась тишина, затем Раса спокойно отложил приборы и поднялся на ноги. Темари очень медленно опустила палочки на край тарелки.
— Последние несколько месяцев я много думал о будущем нашей семьи, — его голос звучал ровно и холодно. — И вчера у меня состоялся разговор с Мадарой и Фугаку Учиха.
Канкуро чуть нахмурился. Раса продолжил:
— Мы обсудили рынок, будущие инвестиции, положение компаний в Корее и Японии… а также вопрос о замужестве детей.
Темари сидела совершенно неподвижно, только пальцы медленно сжали тканевую салфетку на её коленях.
— В результате, — спокойно произнёс Раса, — мы приняли решение, что Темари выйдет замуж за старшего сына Фугаку, Итачи.
Он сказал это настолько будничным тоном, словно речь шла о подписании очередного контракта. На несколько секунд никто за столом даже не понял смысл сказанного. Канкуро моргнул. Гаара медленно поднял голову. Чиё перестала подносить чашку к губам. Темари же сидела абсолютно неподвижно. Она медленно вдохнула, явно собираясь что-то сказать, но Чиё опередила её. Женщина очень спокойно поставила чашку на блюдце и подняла взгляд на сына.
— Раса, — произнесла она мягко, — ты действительно считаешь разумным решением породниться с Учиха?
В столовой стало ещё тише. Канкуро перевёл взгляд с бабушки на отца. Гаара молчал, но его взгляд стал заметно холоднее. Раса же даже не изменился в лице.
— Учиха — одна из сильнейших семей страны.
— Именно поэтому я и спрашиваю, — всё так же спокойно ответила Чиё. — Особенно учитывая характер Мадары.
При упоминании имени главы семьи Учиха, Темари едва заметно отвела взгляд. Раса сложил руки за спиной.
— Итачи не похож на своего деда.
— Нет, — согласилась Чиё. — Но после свадьбы Темари будет жить не только с Итачи. Ты ведь прекрасно знаешь, что все они подчиняются Мадаре.
Раса спокойно выдержал взгляд матери. На его лице не дрогнул ни один мускул.
— Моё решение окончательное.
Канкуро резко перевёл взгляд на Темари. Она по-прежнему сидела неподвижно. Раса продолжил:
— Союз с Учиха приумножит активы обеих семей и откроет для нас новые возможности на корейском рынке, — он говорил об этом так спокойно, будто обсуждал очередную сделку совета директоров. — Фугаку уже готовит несколько совместных проектов. После объединения семей многие двери откроются значительно быстрее.
Чиё холодно посмотрела на сына.
— Ты говоришь о браке своей дочери так, будто речь идёт о слиянии компаний.
— Потому что в нашем мире это всегда связано, мама, — его голос оставался абсолютно спокойным. — Учиха — это стратегически выгодный шаг для нашей семьи.
Канкуро нахмурился.
— Отец…
Раса даже не посмотрел на него.
— Итачи образован, умен, воспитан и способен унаследовать империю Учиха без внутренних конфликтов, — он перевёл взгляд на Темари. — Это лучший вариант из всех возможных.
В столовой снова стало тихо. Темари медленно подняла глаза на отца. Её лицо оставалось спокойным, но Чиё заметила, как побелели её пальцы, сжимавшие салфетку.
— И моё мнение, разумеется, не интересует тебя? — тихо спросила Темари.
Раса ответил сразу:
— У тебя есть кандидатура получше?
Темари несколько секунд молчала, потом очень медленно положила салфетку рядом с тарелкой.
— Нет.
Взгляд Расы стал холоднее.
— В любом случае, интересы семьи важнее личных желаний.
Канкуро резко выпрямился.
— Подожди. Вы всё решили без неё?
— Канкуро, — спокойно произнёс Раса, — не вмешивайся.
Гаара, до этого молчавший, вдруг тихо произнёс:
— А Итачи хотя бы знает, что уже помолвлен?
На мгновение в комнате повисла опасная тишина. Даже Чиё едва заметно прикрыла глаза, будто мысленно поблагодарила младшего внука за этот вопрос. Раса посмотрел на Гаару.
— Разумеется. Фугаку сообщил ему вчера.
Раса спокойно взял со стола бокал с вином и обвёл детей спокойным, тяжёлым взглядом.
— Я не намерен превращать семейный ужин в спор, поэтому хватит разговоров. Давайте выпьем за счастье новой молодой семьи.
Эти слова прозвучали настолько официально и холодно, что Канкуро едва заметно поморщился. Чиё не двигалась несколько секунд, но затем всё же медленно подняла свой бокал. Гаара и Темари сделали то же самое. Бокалы тихо соприкоснулись. Девушка сделала маленький глоток вина, потом очень аккуратно поставила бокал обратно на стол и поднялась на ноги.
— Прошу меня извинить, — спокойно произнесла она. — Я устала.
Её голос звучал идеально ровно.
— Доброй ночи.
Не дожидаясь ответа, Темари развернулась и направилась к выходу из столовой. Канкуро проводил её взглядом. Когда дверь за сестрой закрылась, он сразу посмотрел на Гаару. Тот тоже смотрел вслед Темари и, судя по выражению его лица, уже собирался подняться, но Чиё мягко коснулась его руки.
— Не надо, Гаара.
Парень перевёл взгляд на бабушку.
— Ей стоит побыть одной, — тихо добавила Чиё.
Гаара несколько секунд молчал, затем всё же медленно сел обратно. В столовой снова воцарилась тяжёлая тишина. Раса сделал ещё один глоток вина, будто ничего особенного только что не произошло.
— Официально о помолвке объявят через месяц, — спокойно произнёс он. — После завершения переговоров с корейскими партнёрами.
Раса поставил бокал на стол.
— Свадьбу сыграют ближе к августу. Фугаку возьмёт на себя большую часть растрат на свадьбу.
Чиё холодно посмотрела на сына.
— Ты всё распланировал заранее.
— Потому что подобные вещи требуют подготовки.
Канкуро нервно усмехнулся.
— Поразительно. Особенно учитывая, что невесту забыли спросить.
— Темари понимает свои обязанности и знает, что это важно для нашей семьи. К тому же, у неё было масса вариантов среди других наследников и, так как она не сделала выбор, я решил сделать его за неё.
Канкуро несколько секунд молча смотрел на отца, потом резко откинулся на спинку стула и тихо усмехнулся.
— Знаешь, что самое смешное? — произнёс он. — У Темари лучший мозг из нас троих, когда дело касается бизнеса.
Раса спокойно поднял на сына взгляд. Канкуро продолжил:
— Она замечает ошибки быстрее целого финансового отдела. Видит проблемы ещё до того, как они появляются. И половина наших успешных решений за последние годы — это её идеи.
Чиё молча слушала. Гаара тоже не сводил взгляда с отца.
— Но ты всё равно никогда не подпускал её к реальному управлению компанией, — закончил Канкуро.
Раса ответил сразу.
— Потому что это не женское дело.
В столовой стало тихо. Даже слуги, стоявшие у стены, будто перестали дышать. Канкуро медленно моргнул.
— Серьёзно?
— Темари станет хорошей женой для Итачи, — голос Расы оставался абсолютно спокойным. — Она умна, воспитана и умеет вести себя в обществе. Этого более чем достаточно.
Чиё холодно посмотрела на сына, но Раса продолжал так, словно говорил о чём-то совершенно очевидном.
— После свадьбы она родит детей, будет заниматься семьёй и поддерживать статус семьи Учиха, — он сделал короткую паузу. — И, наконец, перестанет забивать голову вещами, которые её не касаются.
Канкуро резко поставил бокал на стол.
— «Не касаются»? Это вообще-то её компания тоже.
— Нет, — спокойно ответил Раса. — Это компания семьи Сабаку.
— Темари — часть этой семьи!
— Именно поэтому она обязана действовать в её интересах.
Гаара вдруг тихо произнёс:
— Ты говоришь о ней так, будто она актив компании.
Раса перевёл на младшего сына холодный взгляд.
— Когда-нибудь ты поймёшь, что личные желания ничего не значат рядом с ответственностью перед семьёй.
Чиё медленно поставила чашку на блюдце.
— Нет, Раса, — тихо сказала она. — Это ты слишком давно путаешь семью и бизнес.
Впервые за весь вечер Раса слегка нахмурился, но прежде чем он успел ответить, Канкуро поднялся на ноги.
— Отлично, — мрачно произнёс он. — Тогда, пожалуй, я пойду и скажу своей сестре, что её многолетнюю работу только что официально обменяли на удачный контракт.
— Канкуро, — предупреждающе произнёс Раса. — Сядь на место.
— Отец, это уже слишком, — мрачно произнёс он. — Ты хотя бы слышишь себя?
Раса поднял на него взгляд. На этот раз в его голосе прозвучала уже не холодная вежливость, а настоящая власть человека, привыкшего, что ему подчиняются.
— Сядь.
В столовой стало тихо настолько, что слышно было, как дрогнуло пламя свечей. Канкуро сжал челюсть. Чиё внимательно наблюдала за сыном и внуком. Гаара не двигался, но его взгляд оставался тяжёлым и напряжённым.
— Канкуро, — уже громче произнёс Раса. — Немедленно.
Несколько секунд напряжение в комнате было почти осязаемым, потом Канкуро резко выдохнул и всё же сел обратно, с явной неохотой. Раса медленно обвёл сыновей взглядом.
— Вы оба слишком молоды, чтобы понимать, как устроен наш мир. Семьи вроде нашей существуют не потому, что кому-то повезло родиться богатым — они существуют потому, что поколения людей до нас умели принимать правильные решения, — его взгляд остановился на Канкуро. — Я видел семьи, разрушившие собственные компании из-за того, что их дети ставили чувства выше долга. Видел наследников, которые выбирали любовь, свободу, личные желания… а спустя десять лет оставались ни с чем.
В голосе Расы не было ни злости, ни сомнений.
— Они теряли влияние, деньги, имя, а потом исчезали.
Чиё едва заметно нахмурилась. Раса продолжал:
— Вы думаете, что счастье — это право делать всё, что хочется. Но люди вроде нас не могут позволить себе подобную роскошь. Единственное, что живёт дольше человека — это имя и наследие.
Его голос стал чуть тише, но почему-то от этого ещё тяжелее.
— Можно построить империю, — он медленно перевёл взгляд в сторону двери, за которой несколько минут назад исчезла Темари. — А можно позволить ей кануть в бездну ради мимолётных чувств.
В столовой снова повисла тишина. Гаара опустил взгляд в тарелку. Канкуро больше не спорил, только Чиё продолжала спокойно смотреть на сына и в её глазах было слишком много понимания, потому что она знала одну вещь, которую Раса, возможно, уже давно перестал замечать — империи рушатся не только из-за слабости. Иногда они начинают разрушаться в тот момент, когда ради их сохранения ломают собственных детей.
На следующее утро Шикамару приехал к особняку Сабаку ровно в то время, в которое приезжал всегда и уже через несколько секунд понял, что что-то не так. Обычно Темари появлялась минута в минуту. Шикамару успел заметить это ещё в первые недели работы: Темари была пугающе пунктуальна. Даже если речь шла о простой встрече с подругой в кофейне, она выходила ровно в назначенное время, словно внутри неё существовали идеально настроенные часы.
Сегодня же её не было. Дворецкий встретил Шикамару в холле и после короткого поклона произнёс:
— Темари-сама немного задержится. Она просила подождать около десяти минут.
Шикамару едва заметно нахмурился.
— Всё в порядке?
Дворецкий, как всегда, сохранил безупречно нейтральное выражение лица.
— Полагаю, да.
Но что-то в его тоне всё-таки заставило Шикамару насторожиться.
— Вы можете подождать на кухне, Нара-сан.
— Понял.
Шикамару снял пиджак и направился в сторону кухни. Там уже была Кин. Она стояла у кофемашины в светлом фартуке и раскладывала свежую выпечку по тарелкам. Услышав шаги, девушка сразу обернулась и тут же улыбнулась.
— Доброе утро, Нара-сан.
— Доброе утро.
Кин поправила выбившуюся прядь волос и чуть оживлённее добавила:
— Хотите кофе?
— Да, спасибо.
— Сейчас.
Она почти сразу занялась кофемашиной, а Шикамару сел на высокий стул у кухонного острова. Через минуту перед ним уже стояла чашка крепкого чёрного кофе.
— Спасибо.
Кин опёрлась ладонями о столешницу напротив него.
— Не за что.
Шикамару сделал глоток, потом всё же осторожно спросил:
— С Темари-сан всё нормально?
Улыбка Кин слегка померкла. Она быстро отвела взгляд к кофемашине, словно решая, стоит ли вообще отвечать.
— Я не знаю всех деталей… — она нервно поправила рукав фартука. — Но, кажется, Темари-сама скоро выйдет замуж.
Шикамару замер. На секунду ему показалось, что он неправильно расслышал.
— Что?
Кин виновато посмотрела на него.
— Господин Раса говорил об этом за ужином вчера.
Парень медленно поставил чашку обратно на стол.
— За кого?
Кин покачала головой.
— Я не знаю, я была на кухне, когда они говорили об этом, но… Темари-сама покинула столовую раньше остальных и почти не выходила из своей комнаты.
В кухне повисла тяжёлая тишина. Шикамару смотрел в тёмную поверхность кофе, пытаясь сохранить привычное спокойствие на лице. Со стороны коридора послышались неторопливые шаги. Они оба мгновенно обернулись. В кухню вошла Чиё. Шикамару тут же выпрямился и машинально поправил ворот рубашки. Кин буквально отскочила к плите так быстро, будто её кто-то обжёг. Чиё медленно скользнула взглядом по кухне. Пожилая женщина спокойно подошла к мраморному острову, остановилась возле подноса со свежей выпечкой и лишь после этого произнесла:
— Кин.
— Д-да, Чиё-сама?
— Ты заказала все необходимые продукты для обеда?
Голос Чиё звучал мягко и ровно.
— Да, Чиё-сама. Рыбу привезут к полудню, а овощи доставили утром.
— Хорошо.
Чиё взяла маленькую тарелку и неторопливо положила на неё один круассан, затем перевела взгляд на Шикамару.
— Доброе утро, Нара-сан.
— Доброе утро, Чиё-сама.
Несколько секунд она просто смотрела на него и Шикамару почему-то вдруг почувствовал себя школьником, которого застали за чем-то крайне подозрительным. Чиё медленно отпила чай, который одна из служанок поставила перед ней.
— Темари сегодня плохо спала, поэтому немного задерживается, — произнесла она так спокойно, будто говорила о погоде.
Шикамару едва заметно напрягся.
— Понял.
В этот момент со стороны коридора снова послышались шаги. На кухню вошла Темари. Шикамару сразу поднял взгляд. Она выглядела безупречно, как всегда: на ней был светлый брючный костюм, идеально уложенные волосы, спокойное лицо. Но тени под глазами всё-таки остались, хоть и скрытые за слоем консилера. Темари бросила быстрый взгляд на Шикамару и сразу произнесла:
— Поехали.
Без приветствия или привычного «доброе утро». Чиё мгновенно подняла глаза от чашки.
— Темари.
В голосе пожилой женщины не было ни раздражения, ни повышения тона, но девушка тут же остановилась.
— В нашей семье так не разговаривают с прислугой, — спокойно заметила Чиё.
В кухне стало тихо. Кин буквально замерла возле кофемашины. Шикамару же почувствовал себя крайне неловко от того, что вообще оказался причиной этого разговора. Темари медленно повернулась к бабушке. В её взгляде мелькнуло раздражение.
— Возможно, я уже начинаю готовиться к тому, как разговаривают с прислугой в доме моего жениха.
Шикамару почувствовал, как внутри всё резко и неприятно сжалось, но Чиё перебила внучку прежде, чем та успела сказать что-то ещё.
— Темари!
Девушка протяжно выдохнула, явно пытаясь взять себя в руки. Она повернулась к Шикамару.
На её губах появилась идеально вежливая улыбка — слишком натянутая, чтобы быть настоящей.
— Доброе утро, Нара-сан, — ровно произнесла она. — Будьте добры подготовить машину. Нам пора выезжать.
Шикамару поднялся со стула.
— Да, Темари-сама.
Темари коротко кивнула и первой вышла из кухни. Шикамару тут же последовал за ней, быстро поклонившись перед Чиё.
Всю дорогу они провели в молчании. Темари сидела на заднем сиденье, глядя в окно, и ни разу не открыла телефон — что само по себе было тревожным знаком. Шикамару тоже молчал.
Через двадцать минут машина остановилась возле любимой кофейни Темари — небольшой тихой Blue Maple Coffee, куда она обычно приезжала встречаться с подругами. Шикамару уже собирался выйти первым и открыть ей дверь, как делал всегда, но Темари не стала ждать. Она сама открыла дверь машины и быстро вышла наружу.
— Жди меня здесь, — ровно произнесла она.
Шикамару поднял взгляд. Обычно он сопровождал её внутрь. Таковы были прямые распоряжения Расы — Темари не должна оставаться одна вне дома ни на минуту. Несколько секунд Шикамару молчал. Он прекрасно понимал, что сейчас фактически нарушает приказ её отца, но потом посмотрел на Темари внимательнее — на её уставшее лицо, холодную сдержанность, за которой уже почти невозможно было скрыть раздражение и усталость и вдруг очень ясно понял одну вещь — сейчас она хотела хотя бы немного свободы.
— Понял, Темари-сама, — тихо ответил он.
Темари коротко кивнула и направилась к кофейне. Шикамару проводил её взглядом. Девушка быстро вошла внутрь кофейни, почти не обращая внимания на поклоны и приветствия сотрудников.
— Доброе утро, Темари-сама.
— Рады вас видеть.
Она лишь коротко кивала, явно не имея сил даже на привычную вежливость У дальнего окна уже сидела Пакура. Заметив Темари, девушка сразу поднялась из-за столика.
— Господи, ты выглядишь ужасно.
— Спасибо, Пакура.
Темари опустилась на стул напротив и устало сняла пальто. К ним подошёл официант — с меню в руках и вежливой улыбкой на лице, но девушка даже не взглянула на него.
— Американо. Очень крепкий.
— Разумеется, Темари-сама.
Пакура внимательно смотрела на подругу.
— Что случилось?
Несколько секунд Темари молчала, потом медленно выдохнула и произнесла:
— Отец вчера объявил, что я выхожу замуж.
Пакура замерла.
— Что?
Темари горько усмехнулась.
— Всё уже решено. Семьи договорились. Помолвка через месяц.
Пакура смотрела на неё широко раскрытыми глазами.
— Темари…
Официант поставил перед ней кофе. Темари тут же сделала большой глоток, будто кофе сейчас был единственным, что удерживало её в сознании.
— И кто этот счастливчик? — осторожно спросила Пакура.
Несколько секунд Темари просто смотрела в чашку, а потом тихо ответила:
— Итачи Учиха.
Пакура несколько секунд молча смотрела на подругу, затем медленно выдохнула и осторожно произнесла:
— Ну… если говорить объективно, Итачи — не самый худший вариант.
Темари тихо усмехнулась в чашку.
— Спасибо за невероятно вдохновляющую поддержку.
— Я серьёзно, — Пакура чуть наклонилась ближе. — Он умный, спокойный, красивый и, насколько я знаю, не идиот. Для наследников крупных семей это уже впечатляющий набор качеств. К тому же, вы с ним давно знакомы, не так ли?
На губах Темари мелькнула слабая улыбка.
— Сам Итачи действительно неплохой, — она покрутила чашку в руках. — Проблема не в нём.
Пакура сразу поняла.
— Его семья?
Темари устало откинулась на спинку стула.
— Его семья, — она провела пальцами по виску. — Все эти традиции. Старые правила. Бесконечные «так принято». И Мадара, который смотрит на женщин так, будто мы всё ещё живём в эпохе Эдо.
Пакура невольно усмехнулась. Темари сделала ещё один глоток кофе и мрачно добавила:
— Мне кажется, если его дед однажды решит, что женщины семьи Учиха должны красить зубы в чёрный цвет, меня просто поставят перед фактом.
Пакура едва не подавилась кофе.
— Темари!
— Что? — совершенно серьёзно спросила она. — После его лекции про кимоно я уже ничему не удивлюсь.
На мгновение Пакура всё-таки рассмеялась, но затем её улыбка медленно исчезла.
— Ты ведь не хочешь этого брака.
Темари отвела взгляд к окну. За стеклом виднелась припаркованная машина, а внутри — силуэт Шикамару на водительском сиденье. Девушка несколько секунд смотрела в ту сторону, потом очень тихо ответила:
— В нашей семье желания редко имеют значение.
Пакура внимательно наблюдала за ней.
— А Итачи знает, что ты не в восторге?
На губах Темари появилась слабая, усталая усмешка.
— Итачи слишком умён, чтобы не понимать очевидное, — она опустила взгляд в чашку. — Но он в такой же ситуации, как и я — слишком идеальный сын, чтобы пойти против своей семьи.
Пакура медленно перевела взгляд на окно, потом снова посмотрела на Темари. Её глаза опасно блеснули.
— Возможно, тебе стоит хотя бы раз в жизни перестать быть идеальной дочерью господина Сабаку.
Темари подняла на неё уставший взгляд.
— Пакура…
Но та уже наклонилась ближе через стол.
— Нет, серьёзно. Я не могу поверить, что ты не замечаешь такой актив, который буквально ходит за тобой как тень.
Темари закатила глаза.
— Даже не начинай.
— Ещё и с крайне впечатляющим телом, между прочим.
Темари чуть не подавилась кофе.
— Пакура.
Подруга совершенно невозмутимо продолжила:
— Что? Я объективна. И, если тебе интересно, я проверяла.
— Господи…
— У твоего телохранителя руки человека, который может либо задушить кого-то, либо очень красиво расстегнуть блузку… но, если тебе интересно — вариант с придушиванием тоже не плох и…
— Пакура!
Темари вдруг совершенно некстати вспомнила о том, как Шикамару менял перегоревшую лампу в её доме и то, как она почему-то слишком долго наблюдала за его руками — спокойными, сильными, с чуть выступающими венами под кожей. Девушка резко моргнула и сделала слишком большой глоток кофе. Пакура замолчала на секунду, потом её глаза медленно расширились, а на губах появилась крайне довольная улыбка.
— О-о-о.
Темари сразу нахмурилась.
— Не о том думаешь!
Пакура подалась ещё ближе и почти промурлыкала:
— Кажется, наша идеальная мисс Сабаку уже давно думает о своём телохранителе не только как о телохранителе.
— Это не так.
— Темари.
— Это. Не. Так.
— У тебя остался месяц мнимой свободы, — задумчиво протянула Пакура. — Ладно, может чуть больше, если считать время до свадьбы.
Темари опасно прищурилась.
— Пакура.
Но подруга уже явно вошла во вкус.
— Так почему бы тебе хотя бы немного не развлечься с этим прекрасным экспонатом? К тому же, — невозмутимо добавила Пакура, — ты вполне можешь доплатить ему за молчание. Хотя, если честно, сомневаюсь, что это вообще понадобится.
Темари поставила чашку на стол.
— Это плохая идея.
— Почему?
— Потому что, если отец узнает, он не ограничится увольнением Шикамару.
Пакура на секунду замолчала. Темари продолжила уже значительно холоднее:
— И это не говоря обо мне самой.
— Темари…
— Нет, Пакура, ты не понимаешь. Для отца это будет не роман или интрижка дочери — это будет позор. Нарушение договорённостей. Скандал, — она отвела взгляд к окну. — И Шикамару пострадает первым.
Пакура несколько секунд внимательно смотрела на неё, а потом вдруг беспечно пожала плечами.
— Тогда просто сделайте всё так, чтобы господин Сабаку ничего не узнал.
Темари медленно прикрыла глаза.
— Ты невозможна.
— Зато я счастлива, — Пакура подалась ближе через стол и довольно улыбнулась. — И вообще… неужели тебе совсем-совсем не интересно, каково это — оказаться прижатой к стене этим молодым, безумно привлекательным охранником с его прекрасными руками?
Темари отвернулась к окну, чувствуя, как предательски вспыхнули щёки и именно это окончательно добило Пакуру. Подруга расплылась в абсолютно довольной, победной улыбке.
— О-о-о.
— Замолчи.
— Даже не подумаю.
Темари мрачно смотрела в сторону улицы, старательно избегая собственного отражения в стекле, потому что проблема была в том, что её воображение уже совершенно некстати выдало ей картину этих самых рук и того, как Шикамару смотрел на неё тем вечером в холле. Девушка резко выдохнула и закрыла лицо ладонью. Пакура тихо рассмеялась.
— Можешь ничего не отвечать, — довольно промурлыкала она. — По-моему, мне и так уже всё понятно. Но, на твоём месте, дорогая, я бы уже давно усадила этого мужчину между своих ног и забыла бы о половине проблем в жизни.
— Пакура!
В этот момент к их столику как назло подошёл официант.
— Желаете что-нибудь ещё, Темари-сама?
Темари тут же потянулась за картой.
— Нет. Счёт, пожалуйста.
Официант быстро поклонился и почти мгновенно вернулся с терминалом. Темари расплатилась с такой скоростью, будто пыталась физически сбежать от собственной подруги.
Пакура невозмутимо наблюдала за этим, подперев подбородок ладонью.
— Ты ведёшь себя так, словно я предложила тебе государственный переворот.
Темари поднялась из-за стола и мрачно посмотрела на неё.
— Мне пора.
Пакура театрально пожала плечами.
— Ну конечно. Можешь и дальше страдать в одиночестве, — она поднялась следом. — Хотя, если честно, страдать в объятиях молодого красивого охранника значительно приятнее.
Прежде чем Темари успела ответить, Пакура быстро обняла её за плечи и чмокнула в щёку.
— Не переживай слишком сильно, — уже мягче сказала она.
Темари отвела взгляд. На секунду её лицо снова стало уставшим.
— Увидимся позже, — тихо произнесла она.
Темари надела пальто и направилась к выходу из кофейни. Колокольчик над дверью тихо звякнул. Шикамару, сидевший в машине снаружи, сразу поднял голову, заметив её через лобовое стекло. Он тут же вышел из машины и, как всегда, молча открыл перед ней заднюю дверь.
— Спасибо, — спокойно произнесла Темари, но прежде чем сесть внутрь, её взгляд неожиданно задержался на его руке, державшей ручку двери — на длинных пальцах и чуть выступающих венах под кожей.
Девушка резко отвела взгляд и быстро села в салон. Шикамару едва заметно нахмурился, но ничего не сказал. Через минуту машина уже двигалась по улицам Токио. Какое-то время они ехали в привычной тишине. Шикамару смотрел на дорогу. Темари — в окно, но на полпути девушка вдруг спокойно произнесла:
— Измени маршрут.
Шикамару перевёл взгляд в зеркало заднего вида.
— Темари-сама?
— Поезжай в сторону своей квартиры.
На несколько секунд в машине стало очень тихо. Шикамару был почти уверен, что ослышался.
— Простите?..
Темари наконец перевела взгляд с окна на него. Её лицо оставалось абсолютно спокойным.
— Ты всё правильно понял.
Шикамару крепче сжал руль.
— Зачем нам ехать к моей квартире?
— Просто езжай, Шикамару.
Её голос звучал ровно и почему-то именно это заставило его молча сменить маршрут. Всю оставшуюся дорогу Шикамару чувствовал напряжение. Он понятия не имел, что происходит и, если честно, начинал бояться собственных догадок. Через двадцать минут машина остановилась возле его жилого комплекса — старого пятиэтажного здания в тихом районе.
— Мы приехали, — тихо сказал он.
Темари посмотрела в окно, затем снова на него.
— Покажи мне свою квартиру.
Шикамару медленно моргнул, но спорить почему-то не стал, хотя мысленно уже проклинал себя за то, что утром собирался слишком быстро и наверняка оставил дома полный бардак. Они молча поднялись на четвёртый этаж — лифта в здании не было. Темари шла чуть позади, спокойно держась за перила, а Шикамару с каждым шагом ощущал всё более странное напряжение внутри. У двери квартиры он быстро достал ключи и открыл замок.
— Темари-сама, — мрачно произнёс он, заходя внутрь первым, — здесь не совсем…
Он замолчал, окинув взглядом собственную квартиру. На диване лежала толстовка. На столе — несколько книг и бумаги. В раковине стояла кружка. Шикамару тихо выругался себе под нос.
— Простите за бардак.
Темари спокойно вошла следом и медленно огляделась. Небольшая, обычная квартира — без роскоши, мраморных полов или охраной за дверью. Почему-то именно это заставило её впервые за последние сутки немного расслабить плечи.
— Это твоя квартира, — спокойно ответила она. — Ты вправе держать её в любом виде.
Шикамару закрыл дверь. Несколько секунд в комнате стояла тишина, потом он всё-таки спросил:
— Темари-сама… зачем мы здесь?
Она медленно обернулась к нему. Бирюзовые глаза встретились с его взглядом и совершенно спокойным голосом Темари произнесла:
— Я хочу, чтобы ты переспал со мной.
