Frankly, my dear, I don't give a damn

Шикамару был почти уверен, что у него начались галлюцинации после бессонных ночей. Видимо, мозг окончательно решил добить его самым изощрённым способом, потому что Темари Сабаку сейчас стояла посреди его квартиры и совершенно спокойно предлагала ему переспать с ней. На всякий случай Шикамару даже ущипнул себя за руку и, почувствовав боль, понял, что это не сон. Парень продолжал смотреть на свою начальницу так, будто ожидал, что сейчас кто-нибудь выпрыгнет из шкафа с криком: «это была проверка и ты её прошёл, поздравляю!», потому что всё это было слишком странно. Буквально неделю назад Темари холодным, идеально спокойным голосом говорила ему про границы, субординацию и необходимость соблюдать «иерархию». «Ты мой сотрудник и я предпочла бы, чтобы ты помнил об этом» Он помнил эти слова слишком хорошо, а теперь эта же женщина стояла в его квартире и предлагала ему заняться с ней сексом. Парень тяжело вздохнул. — Темари-сама… я не хочу, чтобы вы делали что-то, о чём потом пожалеете, — наконец-то произнес Шикамару. В квартире стало тихо. Темари несколько секунд просто смотрела на него, потом вдруг слегка нахмурилась. — Подожди. Шикамару уже заранее почувствовал, что разговор сейчас свернёт куда-то очень не туда и оказался прав. Девушка медленно склонила голову набок. — Ты что… гей? Парень прикрыл глаза. О, Ками-сама, дай ему сил. — Нет, Темари-сама, я не гей. — Тогда, возможно, у тебя есть девушка? — спокойно повторила Темари. — Может, ты с кем-то встречаешься и я сейчас очень не вовремя устраиваю кризис в твоей личной жизни. — Нет. Сейчас я ни с кем не встречаюсь. На её лице впервые за весь день появилось что-то похожее на настоящее облегчение. — Хорошо, — спокойно сказала Темари. — «Хорошо»?! — Ну да. Было бы неловко, если бы я привезла себя в квартиру мужчины, которому в принципе не нравятся женщины или который уже в отношениях с кем-то другим. Шикамару несколько секунд молча смотрел на неё, а потом тихо, почти обречённо рассмеялся. Темари наблюдала за ним, затем совершенно спокойно сняла с себя пальто и аккуратно положила его на спинку стула. — Где у тебя ванная? Парень перестал смеяться и почувствовал, как воздух в квартире вдруг стал слишком горячим, рубашка — слишком тесной, а во рту резко пересохло. Он медленно выдохнул и заставил себя не смотреть слишком долго на тонкую линию её шеи и светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам. — Темари-сама… Она подняла на него взгляд. Шикамару очень аккуратно произнёс: — Я… мог бы отвезти вас домой. Несколько секунд Темари молча смотрела на него, потом повторила абсолютно тем же спокойным голосом: — Где у тебя ванная? Шикамару вдруг понял, что она уже всё решила ещё до того, как вошла в эту квартиру и теперь просто ожидает, когда он переступит черту вместе с ней. Парень медленно указал рукой в сторону узкого коридора. — Вторая дверь слева. Темари коротко кивнула, затем спокойно прошла мимо него. Шикамару почувствовал лёгкий запах её духов и едва заметно сжал челюсть, а когда дверь ванной закрылась, он резко выдохнул, потом сорвался с места. Он быстро зашёл в спальню и начал судорожно убирать всё, что попадалось под руку. Футболка — в шкаф, книги — в стопку, пустая бутылка воды — в мусор. Шикамару никогда в жизни так быстро не наводил порядок. — Просто великолепно, Нара, — пробормотал он себе под нос, запихивая куда-то толстовку. — Просто охренительно. Через несколько секунд он вдруг резко остановился, повернулся к окну и тут же подошёл к шторам. Парень плотно задёрнул их, потому что в голове совершенно некстати возникла мысль о людях отца его начальницы. Что, если кто-нибудь прямо сейчас вполне мог сидеть напротив этого дома с камерой и смотреть, как наследница семьи Сабаку поднимается в квартиру своего телохранителя? — Чёрт. Шикамару провёл рукой по лицу. Он медленно сел на футон и снял пиджак, бросив его рядом. Сердце билось слишком быстро, мысли путались и цеплялись друг за друга. «Мне стоит уволиться». Логично, но проблема заключалась в том, что ему была нужна эта работа. Учёба сама себя не оплатит, а ещё была квартира, счета, еда, будущее. Шикамару тяжело откинул голову назад. Может, ему вообще стоило прямо сейчас выбежать из собственной квартиры. Просто сбежать, исчезнуть, уехать в другой город, а лучше — в другую страну. В монастырь. Да куда угодно! Лишь бы не находиться сейчас в нескольких метрах от Темари Сабаку, которая находилась в его ванной и явно не собиралась менять своё решение. Дверь ванной тихо открылась. Шикамару машинально поднял голову и тут же понял, что совершил ошибку. Темари вышла к нему, завернувшись только в белое полотенце. Влажные волосы рассыпались по плечам, несколько капель воды медленно скользнули по её шее вниз, а сама она выглядела при этом настолько спокойно, будто находилась не в квартире собственного телохранителя, а у себя дома. Шикамару резко отвёл взгляд в сторону — слишком поздно, мозг уже всё увидел и организм, к огромному раздражению самого парня, оказался совершенно не против происходящего. Где-то глубоко внутри медленно поднималось тёплое, дразнящее желание, от которого становилось только хуже. Шикамару всё ещё пытался мыслить разумно, а тело явно решило саботировать этот процесс. Темари спокойно подошла ближе к футону и, будто речь шла о самой обычной бытовой мелочи, произнесла: — Застели его простынёй, пожалуйста. Шикамару моргнул. — Простынёй… — Да, — невозмутимо подтвердила Темари, будто не стояла сейчас перед ним почти обнажённая. Шикамару медленно выдохнул и заставил себя подняться. — Конечно. Голос прозвучал хрипло. Он быстро наклонился к шкафу с бельём, стараясь смотреть куда угодно, кроме неё — на пол, стену, несчастную простыню в своих руках. Куда угодно, потому что стоило ему снова посмотреть на Темари — и мыслить становилось значительно сложнее. Шикамару нервно дёрнул простыню, пытаясь нормально застелить футон, но получилось криво. Он тихо выругался себе под нос и начал заново. Парень наконец расправил простыню и медленно выпрямился. Шикамару поднялся и, глядя себе под ноги, пробубнил: — Вы… хотите, чтобы я начал? Девушка скользнула взглядом по его лицу и тихо произнесла: — Шикамару. — Мм? — Ты слишком напряжён. — Это потому что вы— — Темари. Он замолчал и поднял на неё взгляд. — Сейчас просто Темари, — добавила девушка, не отводя внимательного, спокойного взгляда. От этих слов внутри у парня что-то опасно дрогнуло. Темари подошла ближе к нему, затем подняла руку и медленно коснулась его рубашки. — И да, — спокойно добавила она, — я хочу, чтобы ты начал. Шикамару шумно выдохнул и потянулся к пуговицам рубашки. Пальцы почему-то начали плохо слушаться и он расстёгивал их слишком медленно. Темари наблюдала за этим несколько секунд, а потом громко, раздражённо выдохнула. — Господи… Прежде чем он успел понять, что происходит, она шагнула вплотную. — Я сделаю быстрее. Сказав это, девушка сама взялась за его рубашку. Шикамару резко замолчал. Её пальцы спокойно расстёгивали пуговицы прямо на нём. Темари подняла взгляд на его лицо, затем медленно расстегнула последнюю пуговицу и очень осторожно провела пальцем по его груди. Шикамару шумно выдохнул. Взгляд девушки стал чуть внимательнее, а потом она аккуратно взяла его за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на неё. — Шикамару. Он сглотнул. — Мм? Темари смотрела ему прямо в глаза — слишком спокойно для человека, который сейчас полностью разрушал его самоконтроль. — Не думай ни о чём. И прежде чем он успел что-либо ответить, она поцеловала его. Шикамару замер — так, будто мозг на секунду просто отключился. Первые секунды Шикамару вообще не двигался, всё ещё слишком ошеломлённый происходящим, но потом Темари сделала ещё один маленький шаг ближе и прижалась к нему всем телом. Это окончательно уничтожило последние остатки его здравого смысла. Шикамару резко выдохнул ей в губы, тут же обнял Темари за талию и наконец ответил на поцелуй. Он прижал Темари ближе к себе, чувствуя, как внутри медленно рушится всё то здравомыслие, за которое он так отчаянно цеплялся последние полчаса, потому что проблема была в том, что он давно этого хотел, наверное, ещё тогда, когда впервые увидел её без всей этой ледяной маски идеальной наследницы — уставшую после бессонной ночи, с кофе в руках и телефоном, в который она смотрела так, будто на её плечах держалась половина бизнеса семьи Сабаку, а потом были бесконечные мелочи, которые он замечал: то, как она устало снимала каблуки в коридоре после мероприятий, как продолжала отвечать на звонки Канкуро и разбираться в отчётах даже глубокой ночью, как никогда по-настоящему не расслаблялась, даже дома. Все остальные видели в Темари только красивую наследницу одной из богатейших семей Японии, идеальную дочь, а он отчетливо замечал другое — одиночество и золотую клетку, в которой она жила. У Темари было всё, кроме свободы и сейчас, когда она целовала его так отчаянно и самозабвенно, Шикамару вдруг очень ясно понял: всё происходящее в его маленькой квартире было для неё не просто безрассудством. Это был её глоток воздуха. Единственное решение, которое она приняла сама. От этой мысли внутри неприятно сжалось что-то гораздо более опасное, чем обычное желание. Шикамару медленно опустил её на футон, не разрывая поцелуя. Темари тихо выдохнула ему в губы и запустила пальцы в его волосы. Он окончательно пропал. Шикамару осторожно коснулся губами её шеи, чувствуя, как Темари едва заметно вздрогнула под его руками. Полотенце ослабло. Он медленно раскрыл его, скользнув ладонью по её плечу вниз, а затем опустился к её груди, оставляя поцелуи на коже. В этот момент в голову, как назло, полезла самая отвратительная мысль из всех возможных. Она ведь просто использует его. Шикамару слишком хорошо понимал, от чего именно Темари сейчас пыталась сбежать и по сути, теперь он просто исполнял роль её секретного любовника, временного спасения от реальности. Правильно ли это вообще? Одна рука Шикамару медленно скользнула по её бедру. Даже сейчас, когда в голове всё ещё крутились невесёлые мысли о том, кем именно он был для Темари в этой истории — спасением, ошибкой или просто временным побегом от реальности — мозг совершенно предательски продолжал отмечать детали. Её кожа была слишком мягкой и тёплой после душа. Запах был настолько приятен, что это окончательно лишало его способности мыслить здраво. Шикамару наклонился ближе и снова поцеловал её грудь, без той нервной паники, которая была в самом начале. Она тихо выдохнула. Парень поймал себя на том, что внимательно слушает каждый её вздох, каждое едва слышное движение, будто пытаясь понять — действительно ли она сейчас здесь с ним или всё ещё готова в любой момент оттолкнуть его и снова спрятаться за своей идеальной маской. Шикамару снова поднялся вверх и медленно провёл губами вдоль её шеи, чувствуя, как под пальцами напрягается её тело. Он был готов сделать всё, чтобы Темари было приятно. В этот момент из коридора вдруг раздался рингтон мобильного телефона. Девушка мгновенно замерла, будто кто-то резко выдернул её обратно в реальность. Она шумно выдохнула, сразу села на футоне и быстро запахнула полотенце вокруг себя. На её лице промелькнуло раздражение. — Чёрт… Телефон продолжал звонить. Темари недовольно цокнула языком, провела рукой по волосам и поднялась на ноги. Шикамару молча наблюдал за ней, всё ещё сидя на футоне с расстёгнутой рубашкой и совершенно сбитым дыханием. Контраст происходящего ощущался почти болезненно. Ещё секунду назад Темари лежала в его руках, а теперь снова возвращалась к своей настоящей жизни — к обязанностям, семье и золотой клетке. Не говоря ему ни слова, девушка быстро вышла в коридор и подняла телефон с тумбы. Шикамару невольно услышал её голос. — Да, бабушка. Я… задержалась. Что случилось? В квартире повисла тяжёлая тишина. Шикамару увидел, как плечи Темари едва заметно напряглись. Девушка медленно выдохнула. — Хорошо. Я буду через полчаса. Она отключила звонок и несколько секунд просто стояла спиной к комнате, сжимая телефон в руке. Шикамару молчал, потому что совершенно не знал, что говорить в такой ситуации. Наконец Темари медленно повернулась к нему. На её лице снова появилось то самое идеально спокойное выражение. — Отвези меня домой, Шикамару. Её голос снова звучал ровно, будто последних двадцати минут вообще не существовало. Не дожидаясь ответа, Темари развернулась и направилась обратно в ванную. Через секунду дверь тихо закрылась. Шикамару остался сидеть на футоне. Он тяжело выдохнул. — Да, Темари-сама, — тихо ответил он в пустоту квартиры. Хотя прекрасно понимал, что она уже этого не слышала. Несколько секунд Шикамару просто сидел, глядя в стену, потом медленно провёл рукой по лицу и начал застёгивать рубашку. Пальцы всё ещё слегка дрожали и, что раздражало сильнее всего, его организм категорически отказывался делать вид, будто ничего не произошло. Шикамару тихо выругался себе под нос. Закончив, он поднялся на ноги, взглянул на своё отражение и почти сразу тихо усмехнулся. На его губах всё ещё остались следы помады Темари. Он провёл тыльной стороной ладони, стирая бледный след, потом поправил ворот рубашки и тяжело выдохнул. Это было первое и последнее подобное безумие в его жизни, потому что Темари скоро выйдет замуж, а он — её телохранитель. Временное помутнение рассудка, ничего больше. Шикамару невесело усмехнулся собственным мыслям, затем снова взглянул в зеркало и нахмурился. А кто вообще будет её мужем? В голове тут же начали мелькать лица всех возможных наследников, которых он видел рядом с Темари за последние месяцы. Кто-нибудь из старых семей Токио? Сын какого-нибудь политика? В этот момент дверь ванной снова тихо открылась. Темари вышла из ванной уже полностью собранной — в том же светлом костюме, в котором приехала сюда утром. Волосы были идеально уложены, на губах — свежий слой помады, на лице — привычное спокойствие наследницы семьи Сабаку. Только Шикамару теперь слишком хорошо знал, что скрывается под этой безупречной маской. Темари деловито посмотрела на него и коротко спросила: — Готов? Шикамару несколько секунд молча смотрел на неё, потом всё же кивнул. — Да. Он быстро надел пиджак. Девушка спокойно взяла своё пальто, но Шикамару машинально шагнул ближе. — Позвольте. Темари ничего не ответила, только чуть повернулась к нему спиной. Шикамару аккуратно помог ей надеть пальто, чувствуя лёгкий запах её духов и от этого внутри снова неприятно дрогнуло что-то совершенно лишнее. Девушка застегнула верхнюю пуговицу. — Идём. Шикамару молча взял ключи. Они вышли из квартиры. Темари спокойно ждала у лестницы, пока он закрывал дверь. Щелчок замка почему-то прозвучал слишком громко, словно окончательно отделил произошедшее от реальности. Они молча спустились вниз. На улице Темари сразу направилась к машине. Шикамару открыл перед ней заднюю дверь, она, коротко кивнув в знак благодарности, села внутрь. Через несколько секунд машина уже выехала со двора жилого комплекса в сторону особняка Сабаку. Когда машина въехала на территорию особняка Сабаку, Шикамару почти сразу понял, что в доме гости. У главного входа уже стояло несколько чужих дорогих автомобилей, но один из них особенно бросался в глаза — тёмная винтажная Toyota Century. Машина выглядела почти пугающе идеально, словно её только что доставили с выставки коллекционных автомобилей. Таких авто по всей Японии были единицы. Шикамару почувствовал неприятное напряжение где-то под рёбрами. Он уже видел эту машину раньше, на благотворительном вечере. Парень плавно остановил автомобиль перед входом и машинально посмотрел в зеркало заднего вида. Темари сидела неподвижно, её пальцы чуть сильнее сжали тонкий ремешок сумки. Она медленно выдохнула, затем открыла дверь и вышла из машины. Шикамару тут же последовал за ней. Прохладный воздух улицы немного отрезвлял, но внутри всё ещё неприятно жгло воспоминание о её руках, губах и тихих выдохах в его квартире. От этого, происходящее сейчас ощущалось ещё более неправильным. Они поднялись по ступеням ко входу. Дверь особняка почти сразу открылась. Дворецкий поклонился. — Темари-сама. Темари молча сняла пальто и передала ему. Мужчина аккуратно принял его, затем спокойно добавил: — Чиё-сама ожидает вас в столовой вместе с гостями. Девушка очень медленно выдохнула и повернулась к Шикамару. — Ты можешь подождать на кухне, — ровно сказала она. — Заодно возьмёшь себе перерыв. Шикамару коротко кивнул. — Да, Темари-сама. Девушка поправила волосы, словно собиралась не на семейный обед, а на переговоры с инвесторами, и направилась в сторону столовой. Шикамару несколько секунд смотрел ей вслед, потом всё же развернулся и пошёл на кухню. Там уже царила почти завершённая суета большого приёма. Судя по запахам и количеству пустой посуды, обед уже подали, а теперь прислуга просто ожидала новых распоряжений. Несколько служанок тихо переговаривались возле стола, кто-то раскладывал десертные тарелки. Кин стояла возле тарелки с булочками. Заметив Шикамару, девушка сразу оживилась. — Нара-сан, — она тут же улыбнулась ему. — Вам что-нибудь приготовить? Вы, наверное, ещё даже не обедали. — Нет, спасибо. Я не голоден. Кин чуть склонила голову набок и опёрлась ладонями о столешницу. — Наверное, переживаете? Шикамару вопросительно посмотрел на неё. Кин понизила голос: — Ну… кто знает, понадобятся ли ваши услуги после того, как Темари-сама выйдет замуж за Итачи-сана. Шикамару замер всего на секунду. Значит, Итачи Учиха… почему-то внутри неприятно кольнуло, хотя мозг тут же напомнил ему, что это вообще не его дело. Кин тем временем продолжала щебетать: — Хотя, если честно, это очень хорошая партия. Шикамару молча взял стакан воды со стола. — Вот как? — Конечно, — с энтузиазмом ответила Кин. — Итачи-сан очень красивый. И воспитанный. И семья у них невероятно влиятельная. Она мечтательно вздохнула. — А ещё говорят, что он чуть ли не гений. Шикамару сделал глоток воды. Перед глазами совершенно некстати всплыло лицо Темари у него на футоне, её тихое дыхание и пальцы в его волосах. Кин всё ещё продолжала: — Они с Темари-сама будут потрясающе смотреться вместе. Просто идеальная пара, как в кино! Шикамару едва заметно сжал стакан в руке, затем медленно поставил стакан обратно на стол и поднялся. — Я выйду ненадолго. Кин сразу выпрямилась. — А… да, конечно. Шикамару коротко кивнул ей и вышел из кухни, пока разговор про «идеальную пару» окончательно не начал действовать ему на нервы. Через несколько минут он уже стоял на заднем дворе особняка. Было тихо, только ветер слегка качал ветви деревьев в саду и где-то вдалеке шумела вода в декоративном пруду. Парень достал сигареты, затем щёлкнул зажигалкой и почти сразу глубоко затянулся. Дым неприятно обжёг лёгкие, но в голове наконец стало чуть тише. Шикамару прикрыл глаза и тут же, как назло, снова вспомнил о единении с Темари в своей квартире. Парень тихо усмехнулся себе под нос. — Ну, будет о чём внукам рассказать, — через секунду он нахмурился. — Каким, к чёрту, внукам? Шикамару недовольно потёр переносицу. Он вообще-то никогда не хотел детей, да и семью в целом представлял себе крайне смутно — это было слишком дорого для такого обычного человека, как он. Парень просто хотел нормальной жизни, без лишней драмы, но нет. Вместо этого он сейчас стоял в саду особняка одной из самых влиятельных семей Японии после того, как едва не переспал со своей начальницей, которая через несколько месяцев выйдет замуж за наследника семьи Учиха. Шикамару снова затянулся. — Великолепно. Он выпустил дым вверх и мрачно подумал, что эти сказочно богатые люди вообще позволяют себе слишком многое. Шикамару вообще-то вполне может подать на Темари в суд за сексуальное домогательство на рабочем месте. А что? Имеет право. Шикамару даже представил это на секунду. «Здравствуйте, я телохранитель Темари Сабаку, и наследница миллиардного состояния пыталась соблазнить меня в моей квартире». Он фыркнул себе под нос. Да адвокаты Расы сожрут его живьём ещё до того, как заявление дойдёт до суда, перекрутят, скажут, что это сам Шикамару домогался до неё — явно он прижал Темари к стене в собственной квартире, нагло пытался задрать подол её полотенца. И вообще — именно он бессовестно покушался на честь и достоинство наследницы семьи Сабаку, приставив к ней свой огромный интерес. Парень снова затянулся сигаретой. Да, именно так всё и будет выглядеть в пересказе адвокатов Расы, особенно момент с полотенцем. «Почему Темари-сама была в полотенце в квартире телохранителя?» — этот пункт, разумеется, каким-то волшебным образом исчезнет из материалов дела. Шикамару невесело покачал головой. Нет, серьёзно, если бы кто-то рассказал ему месяц назад, что он будет стоять днём во дворе особняка Сабаку и мысленно разбирать гипотетический судебный процесс после почти-интима с собственной начальницей — он бы посоветовал этому человеку меньше смотреть дорамы. Шикамару стоял чуть в стороне, возле колонны террасы, когда двери заднего двора вдруг открылись. Он машинально замер. Через секунду на улицу вышли Темари и Итачи. Шикамару инстинктивно отступил чуть глубже в тень колонны и молча затянулся сигаретой, наблюдая за ними издалека. Итачи остановился возле каменной дорожки сада. Несколько секунд он просто смотрел куда-то вперёд — на воду в пруду и отражение серого неба. Темари стояла рядом, держа руки сцепленными перед собой. Со стороны они действительно выглядели как идеальная пара. — Если честно, — наконец спокойно произнёс Итачи, — новость о нашей помолвке стала для меня неожиданностью. Темари тихо усмехнулась. — Вот как? А я уже начала думать, что только меня забыли предупредить заранее. На губах Итачи появилась слабая улыбка. — Нет. Меня тоже поставили перед фактом. Хотя, наверное, этого стоило ожидать. Темари перевела на него взгляд. — Ты так спокойно об этом говоришь. — А есть смысл устраивать спор? — он слегка пожал плечами. — В нашей семье подобные вещи никогда не обсуждались как что-то… необычное. Итачи опустил взгляд на воду. — У моих родителей было так же. Темари едва заметно нахмурилась. — Брак по договорённости? — Да, — его голос оставался ровным, но почему-то именно от этого слова звучали тяжелее. — И, если честно, я почти уверен, что они никогда не любили друг друга. Темари молчала. Итачи тихо усмехнулся. — Они уважали друг друга. Были хорошими партнёрами. Хорошими родителями. Но… не более того. Думаю, многие семьи нашего круга называют их брак успешным. Темари отвела взгляд в сторону сада. На её лице снова появилось то спокойное выражение, за которым она обычно прятала настоящие эмоции. — Звучит довольно грустно. — Возможно, — Итачи посмотрел на неё. — Но люди вроде нас редко женятся ради любви. Итачи несколько секунд молчал, потом вдруг очень осторожно взял Темари за руку. Со стороны это выглядело красиво, спокойно, правильно и почему-то именно это раздражало Шикамару сильнее всего. — Темари. Девушка подняла на него взгляд. — Я не знаю, каким именно будет этот брак, — тихо произнёс Учиха. — Но я постараюсь сделать всё, чтобы ты была счастлива. На несколько секунд в саду стало совсем тихо. Темари смотрела на него спокойно, а потом ровно ответила: — Ты будешь делать всё… но без любви. Итачи замер. Его пальцы едва заметно ослабли на её руке, потом он медленно отпустил её и отвёл взгляд куда-то в сторону сада. Несколько секунд Итачи ничего не говорил. — Возможно, — наконец тихо произнёс он. — Но некоторые вещи приходят со временем. Темари ничего не ответила. Итачи снова посмотрел на неё, теперь уже значительно серьёзнее. — Есть только одна вещь, о которой я хочу попросить тебя заранее. Темари едва заметно нахмурилась. — Какая? — Слушай моего деда. Шикамару невольно напрягся в своей тени за колонной. Темари тоже слегка застыла. — Итачи… — Я серьёзно, — его голос впервые стал чуть жёстче. — Не спорь с ним. Не перечь ему открыто. Не сарказничай… и никогда не ставь под сомнение его решения при других людях. Темари несколько секунд внимательно смотрела на него. — Ты сейчас пытаешься меня предупредить? Итачи тихо выдохнул. — Я пытаюсь быть честным, — он отвёл взгляд. — Если дед решит, что ты проявляешь неуважение… я не смогу тебе помочь. Темари несколько секунд молчала после его слов, потом очень спокойно произнесла: — Я тебя услышала, предоставлю своей бабушке честь ставить под сомнение решения твоего деда при других людях. На губах Итачи появилась едва заметная, усталая улыбка. Несколько секунд они просто стояли молча среди тихого сада, а потом Итачи совершенно будничным тоном добавил: — Кстати, тебе стоит выбрать кольцо. Темари моргнула. — Что? — Для помолвки, — спокойно пояснил он. — Официальное объявление уже скоро. Пришли мне фото того, которое тебе понравится. Шикамару чуть не подавился дымом сигареты. Итачи говорил о кольце так, будто обсуждал выбор часов или нового автомобиля. Темари, кажется, тоже заметила абсурдность ситуации, потому что тихо усмехнулась. — Ты так спокойно это говоришь. — А должен нервничать? — Хотя бы делать вид. Итачи слегка пожал плечами. — Кольцо всё равно придётся покупать. Так пусть хотя бы оно тебе нравится. После этой фразы Темари почему-то отвела взгляд. Шикамару вдруг поймал себя на совершенно идиотской мысли о том, что Итачи, возможно, действительно старается быть с ней хорошим, по-своему, так, как умеет человек, выросший в семье Учиха, но почему-то от этого становилось только хуже. Итачи сделал шаг ближе. Потом очень аккуратно коснулся губами щеки Темари, будто она была его сестра, а не будущая жена. — Мне пора возвращаться, — спокойно сказал Итачи. — Иначе дед решит, что я пытаюсь украсть у семьи Сабаку их дочь раньше времени. Темари тихо фыркнула, на этот раз уже чуть искреннее. Итачи едва заметно улыбнулся ей в ответ, а потом развернулся и направился обратно к дому. Темари осталась стоять одна посреди сада и только тогда Шикамару заметил, как медленно исчезает с её лица то идеально спокойное выражение, которое она держала всё это время. Девушка медленно обняла себя за плечи. Ветер в саду стал холоднее или, возможно, Шикамару просто впервые заметил, как сильно она замёрзла. Темари стояла совершенно одна посреди аккуратных дорожек и идеально подстриженных деревьев, глядя куда-то вглубь сада. Она не плакала, даже не выглядела расстроенной внешне, но Шикамару почему-то вдруг очень ясно понял одну вещь — ей было одиноко. От этой мысли внутри что-то болезненно сжалось. Ему захотелось выйти из тени, подойти к ней, обнять, прижать к себе и сказать, что ей не обязательно всё это терпеть, что она может хотя бы иногда перестать быть идеальной наследницей. Что он… Шикамару резко оборвал собственные мысли, потому что это уже было опасно. Он быстро затушил сигарету о край пепельницы, потом почти сразу снял с себя пиджак и вышел из-за колонны. Темари слегка вздрогнула, услышав шаги, но, увидев его, почти сразу снова надела привычную спокойную маску. — Ты ведь должен быть на перерыве… Шикамару ничего не ответил. Он молча подошёл ближе и аккуратно накинул свой пиджак ей на плечи. Ткань всё ещё сохраняла тепло его тела и запах сигарет. На секунду пальцы Шикамару едва коснулись её плеча — и этого оказалось достаточно, чтобы внутри снова опасно дрогнуло всё то, что он пытался откинуть последние полчаса. Он тут же сделал шаг назад, возвращаясь к безопасной дистанции и роли телохранителя. — Дни ещё холодные, Темари-сама, — ровно произнёс он, старательно удерживая профессиональный тон. — Вам лучше вернуться в дом. Несколько секунд Темари молчала, потом очень медленно подняла взгляд на него и почему-то именно от этого спокойного взгляда Шикамару стало тяжелее дышать. Девушка медленно коснулась пальцами рукава его пиджака. — Пахнет сигаретами. — Простите. — Я не жалуюсь. Шикамару машинально засунул руки в карманы брюк, будто пытался хоть так удержать дистанцию между ними. Темари ещё несколько секунд смотрела на него, потом очень спокойно произнесла: — В субботу ты отвезёшь меня в Йокохаму. Шикамару моргнул, пытаясь вернуть мысли в привычное русло работы. — Понял. Темари отвела взгляд в сторону сада. — В одном из храмов будет церемония. Отец настоял на моём присутствии. В её голосе не было ни раздражения, ни эмоций, только усталое смирение. — После мы останемся в фамильном доме Сабаку в пригороде Йокохамы, — продолжила девушка. — Так что возьми с собой сменные вещи. Шикамару почувствовал, как внутри что-то неприятно напряглось. Значит, ночевка, в фамильном доме вдали от Токио. Мозг тут же совершенно предательски напомнил ему о том, чем закончилась их предыдущая «поездка». Темари тем временем совершенно невозмутимо сняла с плеч его пиджак. Её пальцы медленно разгладили ткань, будто она делала это машинально, а потом девушка аккуратно протянула его обратно Шикамару. — В том доме отвратительная связь, поэтому предупреди родных о том, что к тебе будет сложно дозвониться. Шикамару автоматически взял пиджак. — Да, Темари-сама. — Хорошо. И прежде чем он успел что-либо ответить, Темари развернулась и направилась обратно к дому. Шикамару остался стоять посреди сада с собственным пиджаком в руках. В голове медленно складывалась крайне неприятная картина, потому что да — формально это была его работа, сопровождать Темари в поездках. Оставаться рядом. Следить за безопасностью. Всё абсолютно нормально и профессионально. Но что-то подсказывало ему, что Темари сейчас думает совсем не о безопасности и, судя по тому, как спокойно она говорила о ночёвке в фамильном доме, останавливаться на «почти» в его квартире она определённо не собиралась. Шикамару медленно надел пиджак. — Проблематично, — обречённо пробормотал он себе под нос. А потом тяжело выдохнул и пошёл вслед за ней в дом, уже заранее чувствуя, что поездка в Йокохаму кардинально изменит его жизнь. * На другом конце Токио, далеко от идеально подстриженных садов семьи Сабаку, дорогих костюмов и фамильных драгоценностей Учиха, в полуподвальном помещении старого здания пахло дешёвым пивом, сигаретным дымом и копчёным кальмаром. Комната освещалась одной тусклой лампой под потолком. На старом столе валялись пустые банки из-под пива, пачки сигарет и разобранный пистолет. Какузу сидел на продавленном диване и медленно пересчитывал деньги, точнее — пытался это сделать, потому что уже минут пять смотрел не на купюры, а на Хидана с крайне мрачным выражением лица. — Ты, — медленно произнёс Какузу, — реально нанял какого-то конченого идиота для дела с Сабаку? Хидан развалился на стуле, закинув ноги на стол. — Во-первых, не «конченого идиота», а перспективного долбоёба. Какузу прикрыл глаза. — Это не делает ситуацию лучше. — Да ладно тебе, он почти справился. — Она вырубила его за тридцать секунд. — Тридцать семь, — недовольно поправил Хидан. — Я засекал. Какузу очень медленно поднял на него взгляд. — Ты засекал. — Ну да. В комнате повисла тяжёлая тишина. Потом Какузу с раздражением бросил пачку денег обратно на стол. — Хидан, ты вообще понимаешь, что это была семья Сабаку? — Конечно понимаю. — Нет, не понимаешь, — холодно ответил Какузу. — Потому что если бы понимал, ты бы не отправил к ним какого-то безмозглого уличного грабителя. Этот гений ещё и решил ограбить её прямо в торговом центре, под кучей камер! Хидан раздражённо цокнул языком. — Да я не собирался реально грабить эту сучку. Какузу нахмурился. — Тогда какого чёрта всё это было? Хидан пожал плечами и потянулся за банкой пива. — Я просто хотел проверить, насколько хороша её охрана. — Проверил? — Ага, — он сделал глоток и недовольно поморщился. — Этот её телохранитель — заноза в жопе. Несмотря на то, что он получил перцовым балончиком прямо в ебало, всё-равно готов был убить бедного Зецу. Какузу внимательно посмотрел на него. — Шикамару Нара? Хидан удивлённо поднял брови. — О, так ты знаешь его имя. — Я знаю имена людей, которые могут создать нам проблемы. Хидан фыркнул. — Да ладно. Обычный парень, студент юридического в универе Токио. Какузу медленно откинулся на спинку дивана. — Обычные парни не ломают человеку запястье за несколько секунд и не продолжают атаковать даже когда получили балончиком в лицо. Хидан нехотя признал: — Да… двигается он хорошо, — он покрутил банку пива в руке, потом вдруг недовольно добавил: — Хотя знаешь, что самое дерьмовое? Эта сучка Сабаку тоже оказалась с характером. Зецу потом полчаса ныл, что она чуть не лишила его потомства своим коленом. На губах Какузу появилась едва заметная усмешка. — Бедный Зецу. — Нет, серьёзно, — Хидан раздражённо махнул рукой. — Я думал, она из тех богатых кукол, которые сразу начинают визжать и плакать, если на них чуть громче посмотреть. Он сделал глоток пива. — А эта дрянь сама полезла добивать Зецу, когда её телохранитель получил в ебальник. Какузу медленно сцепил пальцы в замок. — Значит, создаст проблемы. Хидан довольно оскалился. — О, ещё какие. На несколько секунд в комнате стало тихо, потом Какузу спокойно произнёс: — Если бы её отец вовремя вернул деньги, ничего этого вообще не было бы. Хидан поднял бровь. — Ты всё ещё уверен, что Сабаку реально должен такую сумму? Какузу перевёл на него тяжёлый взгляд. — Я не работаю с теми, кто сомневается. Он медленно достал сигарету. — Раса Сабаку слишком долго игнорирует обязательства. Думает, что имя семьи и связи позволяют ему затягивать выплаты бесконечно, но… деньги любят счёт, — Какузу глубоко затянулся. — И не любят должников. Хидан задумчиво покачался на стуле. — Всё ещё не понимаю, зачем такому человеку занимать у людей вроде нас. — Потому что даже богатые иногда оказываются в ситуации, когда официально провести деньги невозможно, — Дым медленно поднялся к потолку. — А потом начинают считать себя слишком важными, чтобы платить вовремя. Хидан усмехнулся. — Ну, теперь у него будет дополнительная мотивация. Какузу ничего не ответил, но его молчание было значительно неприятнее любых слов. Через пару секунд Хидан снова лениво развалился на стуле. — Хотя знаешь… если этот Нара и дальше будет таскаться за Сабаку, всё может стать очень весёлым. Какузу медленно поднял взгляд. — Не трогай телохранителя без необходимости. — Почему? — Потому что люди вроде него имеют отвратительную привычку неожиданно портить планы. Хидан покрутил банку пива в руке и лениво посмотрел на Какузу. — И что теперь? Какузу молча потушил сигарету о край пепельницы. Потом медленно потянулся к столу и взял одну из фотографий. На снимке была Темари — выходящая из магазина в светлом пальто, с телефоном у уха и тем самым холодным, спокойным выражением лица. Какузу несколько секунд смотрел на фото, потом очень спокойно произнёс: — Сабаку должна попасть к нам. Хидан довольно усмехнулся. — О-о, вот это уже звучит интересно. Какузу не обратил внимания на его тон. — У меня есть человек, который сможет помочь с этим. — Кто? — Тебе не обязательно это знать. Хидан закатил глаза. — Ненавижу, когда ты начинаешь изображать загадочного старика. Какузу проигнорировал комментарий. Он медленно положил фотографию обратно на стол. — Когда девчонка окажется у нас, у Расы будет выбор. В комнате стало тихо, даже Хидан перестал ухмыляться. Голос Какузу звучал слишком спокойно, будто он обсуждал очередную сделку, а не похищение дочери одного из самых влиятельных людей Японии. — Либо он выплачивает весь долг, — продолжил Какузу, — вместе с процентами. Либо получает свою дочь обратно… палец за пальцем. Хидан несколько секунд молчал, потом медленно расплылся в крайне неприятной ухмылке. — Когда девка окажется у нас… я могу с ней немного поразвлечься? Какузу даже не сразу поднял на него взгляд. Он снова вернулся к купюрам и спокойно продолжил складывать их в разные стопки. — Ты серьёзно спрашиваешь о моём разрешении? Хидан пожал плечами. — Ну а что? Богатая наследница, характер дрянной, ещё и красивая. Жалко будет держать такой экземпляр просто связанным в подвале. Какузу наконец медленно поднял глаза. — Если Раса заплатит сразу, — спокойно произнёс он, — девчонка вернётся домой целой. Хидан цокнул языком. — Скучно. Какузу сделал ещё одну затяжку. — Но если он решит играть в гордость, тянуть время или подключать полицию… — он медленно выпустил дым. — Тогда можешь делать с ней всё, что угодно. На лице Хидана появилась довольная улыбка. — Вот это уже разговор. Какузу равнодушно пожал плечами. — Люди сами выбирают цену своих решений. Он снова взял фотографию Темари со стола. На снимке она выглядела идеально спокойной. — Вопрос только в том, — тихо произнёс Какузу, — насколько сильно Раса Сабаку любит свою дочь. Хидан фыркнул. — Судя по тому, что ты рассказывал? Меньше, чем свои деньги. Какузу ничего не ответил, но его молчание прозвучало как согласие.