Frankly, my dear, I don't give a damn

Две недели спустя работа Шикамару превратилась во что-то настолько абсурдное, что иногда ему казалось — он просто однажды заснул на лекции в университете и до сих пор не проснулся. Ещё пару месяцев назад, его жизнь состояла из подработок, учёбы, дешёвого кофе из автоматов и попыток не умереть от недосыпа. Теперь же его дни каким-то невозможным образом чередовались между сопровождением Темари Сабаку и временем, которое он проводил между её ног, иногда буквально с разницей в час. Вот он идёт рядом с ней по торговому центру и делает вид, что абсолютно не замечает, как продавщицы дорогих бутиков пожирают Темари взглядами, а уже вечером она прижимает его лицо к своему телу в его собственной квартире, выгибаясь навстречу поцелуям. Вот он стоит возле сцены в музее современного искусства, пока Темари зачитывает очередную идеальную речь для журналистов и спонсоров, а спустя несколько часов она лежит под ним, выдыхая «Шикамару» в его ухо, запускает пальцы в его волосы и впервые за день звучит не как наследница семьи Сабаку, а просто как женщина, которой хорошо рядом с ним. Это было опасно, но Шикамару всё сильнее понимал, что перестаёт воспринимать происходящее как что-то временное, потому что с каждым новым днём Темари показывала ему что-то, чего не видел почти никто — усталость после бесконечных встреч, тихое раздражение, когда очередной друг семьи называл её «будущей госпожой Учиха». Шикамару неожиданно понял, что ему нравится не только её тело — ему нравилась сама Темари, особенно в те редкие моменты, когда она смеялась. Это происходило нечасто, но каждый раз парень ловил себя на том, что готов сделать что угодно, лишь бы услышать этот звук снова. Именно это становилось самой большой проблемой, потому что он слишком привык к ней и всему, что с ней связано. Шикамару окунулся в этот омут с головой настолько, что почти перестал помнить о том, что рано или поздно всё закончится. Помолвка Темари приближалась с каждым новым днём. Имя Учиха всё чаще мелькало рядом с именем Сабаку в светских хрониках и, хоть о помолвке ещё не объявили официально, слухи уже доминировали во всех светских кругах. Шикамару даже сопровождал Темари на свидания с Итачи — правда, это было больше похоже на официальные ужины. Парень всё чаще ловил себя на том, что ненавидит эти ужины, не потому, что Итачи был плохим человеком. Это, как назло, только всё усложняло. Итачи Учиха оказался спокойным, вежливым и до раздражения разумным. Он никогда не пытался демонстрировать власть над Темари, не требовал внимания и не вёл себя как человек, которому «достался приз». Иногда Шикамару даже замечал, как Итачи внимательно следит за тем, устала ли Темари, и ненавязчиво заказывает ей что-то, что она любила (в основном, это был какой-то дессерт). Шикамару было бы значительно легче ненавидеть какого-нибудь самодовольного ублюдка, но Итачи был… слишком нормальным для человека, который собирался жениться на женщине, уже несколько недель тайно проводившей ночи в квартире собственного телохранителя. Иногда парень сидел за соседним столиком в ресторане или стоял чуть в стороне возле выхода и наблюдал за ними. Темари спокойно держала чашку с чаем. Итачи что-то рассказывал про новую выставку. Они обсуждали театр, политику, бизнес, словно не будущие супруги, а два идеально воспитанных дипломата на переговорах и ни разу за всё это время Шикамару не видел, чтобы Итачи коснулся её по-настоящему. Ни томных взглядов, ни желания или даже нормального поцелуя, будто между ними с самого начала существовала какая-то тихая договорённость. Это одновременно успокаивало Шикамару и сводило его с ума. В один из вечеров Темари снова должна была встретиться с Итачи — на этот раз в дорогом ресторане в центре Токио, куда обычно попасть можно было только по личному приглашению владельца. Шикамару припарковал машину у входа и привычно вышел первым. Темари появилась рядом через несколько секунд — в тёмном платье и длинном светлом пальто. Волосы были собраны наверх, открывая шею, и Шикамару пришлось приложить слишком много усилий, чтобы не задержать взгляд дольше положенного. — Идём, — спокойно сказала она. — Да, Темари-сама. Они поднялись по ступеням ресторана. Администратор сразу узнал Темари и низко поклонился. — Сабаку-сама. Господин Учиха уже ожидает вас. Шикамару сунул руки в карманы брюк и последовал за ней вглубь зала и почти сразу остановился. За столиком у окна сидели Итачи и Саске Учиха, но рядом с младшим Учиха была девушка, с короткими розовыми волосами. Она подняла взгляд и в следующую секунду её лицо буквально засияло. — Шикамару?! Парень едва успел осознать происходящее, как она уже поднялась со своего места и быстро подошла к нему. — Сакура?.. Сакура Харуно широко улыбнулась и тут же крепко обняла его за шею. — Господи, это правда ты! Шикамару замер от неожиданности. Несколько лет назад он недолго работал телохранителем у Сакуры Харуно. Тогда её карьера только начиналась, а ему нужна была работа и, в отличие от большинства знаменитостей, Сакура оказалась на удивление нормальной. Ненормальными были её фанаты. Именно тогда Шикамару впервые понял, что айдол-индустрия — это отдельный круг ада, причём очень дорогой. Некоторые фанаты были отчаянными. Они толпились возле студий, визжали при виде Сакуры и пытались сунуть ей подарки размером с половину её самой. Но были и другие, значительно хуже. Например, мужчина, который каким-то образом выяснил расписание Сакуры и три недели подряд появлялся возле каждого здания, куда она приезжала. Он всегда приносил ей белые лилии и смотрел слишком долго, вообще не моргая. Когда охрана наконец прижала его к стене для разговора, выяснилось, что он уже выбрал имена их «будущим детям». Был ещё парень, который однажды попытался пробраться в гримёрку, переодевшись курьером доставки. Шикамару, который бы несомненно сломал ему что-нибудь, тогда впервые в жизни увидел человека, который плакал и кричал: — Она должна понять мои чувства! Пока его тащили лицом в пол сотрудники безопасности. А ещё была девушка, на первый взгляд — совершенно обычная студентка, вежливая и спокойная. Она годами вела блог, посвящённый Сакуре. Сначала это выглядело как обычный фан-сайт, пока однажды Шикамару случайно не увидел страницу с детальным анализом всего, что Сакура ела, носила и с кем разговаривала. Там были схемы, таблицы, фотографии её мусора возле квартиры. После этого Шикамару неделю проверял машину Сакуры перед каждой поездкой. Но абсолютным победителем среди психов всё равно оставался мужчина лет сорока, который однажды попытался сделать предложение Сакуре прямо во время концерта, с настоящей катаной. Причём он был абсолютно уверен, что это романтично. Шикамару тогда сломал ему нос быстрее, чем успел подумать. Именно после работы с Сакурой он окончательно понял две вещи: во-первых — популярность делает людей сумасшедшими, а во-вторых — он никогда в жизни больше не хотел работать с айдолами. — Ты вообще куда пропал?! — возмущённо продолжила она, всё ещё не отпуская его. — Я тебе писала, думала рекоммедовать тебя своим знакомым! — Я сменил номер. — Это не причина исчезать с лица земли! Шикамару наконец тихо усмехнулся. — Рад тебя видеть, Харуно. — Вот теперь верю. Только после этого Сакура наконец отпустила его и вдруг подозрительно прищурилась. Она перевела взгляд на Темари, потом обратно на Шикамару и улыбнулась уже значительно хитрее. — Так вот у кого ты теперь работаешь, — протянула Сакура. Темари спокойно наблюдала за происходящим со стороны, хотя Шикамару слишком хорошо знал её, чтобы не заметить едва уловимое напряжение в её взгляде. Итачи тем временем поднялся из-за стола. — Вы знакомы? — Он был моим телохранителем, — тут же радостно ответила Сакура. — Лучшим, между прочим. Саске, сидевший рядом, лениво подпёр щёку рукой и окинул Шикамару скучающим взглядом. — Значит, это тот самый телохранитель, который сломал нос мужику с катаной? Шикамару тяжело вздохнул. — Сакура… — А что? Это была легендарная история! Темари чуть приподняла бровь. — С катаной? Сакура сразу оживилась ещё сильнее. — Да, какой-то псих выскочил на сцену прямо во время концерта и решил сделать мне предложение! Причём с настоящей катаной! — Это был сувенирный меч, — мрачно поправил Шикамару. — Он всё равно выглядел очень настоящим! — возмутилась Сакура. — А Шикамару ему нос сломал быстрее, чем остальная охрана поняла, что вообще происходит. Саске тихо хмыкнул. — Рационально. — Вот именно! — Сакура ткнула в него пальцем. — Наконец-то кто-то понимает. Шикамару уже чувствовал, как начинает жалеть о существовании прошлого в принципе. Сакура вдруг хлопнула в ладоши, будто ей только что пришла в голову гениальная идея. — Кстати! А почему Шикамару вообще стоит? Пусть присоединится к нам. Шикамару моргнул. — Харуно… Она уже повернулась к Саске. — Ты ведь не против? Саске лениво пожал плечами. — Персонал может занять другой столик. — Саске! — возмутилась Сакура. — Не будь занудой. Она тут же снова посмотрела на Шикамару и широко улыбнулась. — Ты можешь сесть с нами. Тут есть свободный стул. Шикамару автоматически взглянул на Темари. Она сохраняла идеально спокойное выражение лица, но он слишком хорошо её знал и заметил едва уловимую паузу перед тем, как она отвела взгляд к меню. В разговор неожиданно вмешался Итачи. — Я не против, если Нара-сан присоединится к нам, — он спокойно подозвал официанта. — Принесите, пожалуйста, ещё одно меню и приборы. — Конечно, Учиха-сама. Шикамару мысленно простонал. Сесть за один стол с Темари, её будущим женихом, младшим Учиха и собственной бывшей работодательницей-айдолом — это уже выглядело как персональное наказание за все его жизненные решения, но отказаться сейчас было бы ещё подозрительнее. — Спасибо, — всё-таки ответил он. Темари первой села за стол рядом с Итачи и, как назло, свободный стул оказался прямо рядом с ней. Шикамару сел максимально спокойно, хотя ощущал Темари слишком остро даже через несколько сантиметров расстояния. От неё привычно пахло дорогими духами и чем-то цитрусовым, опасно знакомым. Темари тем временем совершенно невозмутимо повернулась к Саске. — Рада снова вас видеть, Саске-сан. — Взаимно, — коротко ответил тот. Потом Темари перевела взгляд на Сакуру. — Приятно познакомиться. Темари Сабаку, — добавила она, протянув руку. Сакура тут же энергично пожала её. — Сакура Харуно! И я обязана сказать — отличный выбор телохранителя. Шикамару прикрыл глаза. — Харуно… — Что? Я серьёзно! — она снова посмотрела на Темари. — Этот человек однажды вытащил меня через чёрный выход, пока снаружи дрались две фанатки из-за того, кому я улыбнулась на концерте. Саске тихо фыркнул. — Звучит правдоподобно. — А ещё он готовит нормальный кофе, — продолжила Сакура, будто продавала его на аукционе. — И никогда не переходит границу, что вообще редкость! Настоящий профессионал, в каком бы виде он меня не видел, Шикамару всегда знал своё место. Темари как раз сделала глоток воды в тот момент, когда Сакура закончила свою восторженную речь и почти сразу закашлялась. Шикамару дёрнулся раньше, чем успел подумать. — Темари-сама— Но Итачи уже спокойно повернулся к ней. — Всё нормально? Темари быстро взяла салфетку и, сохраняя остатки достоинства, выпрямилась. — Да, — ровно ответила она спустя пару секунд. — Просто слишком большой глоток воды. Шикамару очень старательно смотрел куда угодно, только не на неё, потому что если он сейчас встретится с Темари взглядом, то либо начнёт смеяться, либо окончательно выдаст себя. Девушка очень медленно поставила стакан обратно на стол. Саске, до этого скучающе листавший что-то в телефоне, наконец поднял глаза на брата. — Итачи. — Мм? — Для чего ты вообще нас собрал? В голосе Саске звучала привычная смесь скуки и лёгкого раздражения. Итачи спокойно закрыл меню. — Думаю, сначала нам стоит заказать ужин. Саске тяжело выдохнул так, будто это предложение было величайшим испытанием его жизни. Темари наконец полностью вернула себе привычное самообладание и взяла меню. Шикамару тоже потянулся к своему, мысленно благодаря всех богов за возможность спрятать лицо за папкой, потому что сидеть рядом с Темари после слов Сакуры про «Шикамару всегда знал своё место» становилось всё сложнее, особенно когда он чувствовал, как колено Темари едва заметно коснулось его ноги под столом. Случайно, наверное. Шикамару открыл меню и почти сразу мысленно выдал длинную, очень эмоциональную и крайне нецензурную тираду. Он даже перечитал цены ещё раз. На секунду ему показалось, что это не стоимость блюд, а номера телефонов. — Проблематично… — едва слышно пробормотал он себе под нос. Потому что один только стейк в этом ресторане стоил примерно как его недельный запас еды, а какой-то десерт с французским названием вообще выглядел как персональное финансовое оскорбление. Если бы ему пришлось платить за этот ужин самому, остаток месяца он бы питался лапшой быстрого приготовления и ненавистью к богатым людям. Итачи, будто прочитав его мысли, спокойно произнёс: — Сегодня ужин за мой счёт. Шикамару мысленно испытал к нему такую благодарность, которую обычно испытывают к человеку, только что вытащившему тебя из-под грузовика. — Спасибо, Учиха-сама, — максимально ровно ответил он. Саске лениво перевернул страницу меню. — Конечно за твой. Ты нас сюда позвал. Официант подошёл через несколько минут. Они сделали заказ и Сакура тут же оживилась, и начала рассказывать о новой песне, над которой работала вместе со своей командой. — Мы хотим сделать что-то более взрослое, понимаешь? Не просто очередную поп-песню про любовь, а что-то… эмоциональное. Саске лениво отпил воду. — Ты вчера два часа спорила с продюсером из-за барабанов. — Потому что он ничего не понимает в атмосфере! — Ты кидалась в него текстом песни. — Это был творческий конфликт. Шикамару невольно усмехнулся. Сакура сразу ткнула в него пальцем. — Вот! Шикамару понимает! — Я ничего не сказал. — Но ты мысленно на моей стороне. — Это невозможно доказать в суде. Темари едва заметно улыбнулась уголком губ. Разговор постепенно разделился сам собой. Итачи что-то спокойно обсуждал с Темари — кажется, речь снова шла о каком-то благотворительном мероприятии и новом проекте семьи Учиха. Саске вполголоса спорил с Сакурой о музыке и гастролях, а Шикамару вдруг очень остро почувствовал себя лишним. Он сидел рядом с Темари, чувствовал тепло её плеча, знал, как она выглядит без этой идеальной маски, как звучит её смех — и всё равно сейчас между ними словно выросла правильная, социально одобренная дистанция. Шикамару машинально посмотрел в сторону входа ресторана, где стояли сотрудники и принимали чужие зонты и пальто и почему-то именно там ему сейчас было бы значительно комфортнее — возле двери, на привычной дистанции, в роли человека, который просто выполняет свою работу и не делает глупостей вроде того, чтобы привязаться к начальнице, которая просто с ним спит. Еду довольно быстро и, к огромному раздражению Шикамару, еда оказалась вкусной, не просто «нормальной для богатого ресторана», а настолько хорошей, что он на секунду даже перестал злиться на цены. Стейк буквально таял во рту. Соус был каким-то ненормально идеальным, а десерт, который выглядел как произведение современного искусства, оказался настолько вкусным, что Шикамару мысленно возненавидел шеф-повара лично. Но даже при всём этом он упрямо продолжал убеждать себя, что никакая еда не может стоить таких денег, даже если бы её приготовил император Японии собственной персоной. Сакура тем временем восторженно фотографировала десерт. — Это слишком красиво, чтобы есть. Темари тихо усмехнулась в бокал с вином. Шикамару автоматически посмотрел на неё. На долю секунды их глаза встретились и Шикамару тут же пришлось заставить себя спокойно отвернуться обратно к тарелке, потому что он слишком хорошо помнил её просьбу о лишних взглядах или намёках. Проблема заключалась в том, что после нескольких недель рядом с ней ему становилось всё сложнее делать вид, будто между ними ничего нет. Когда официант наконец убрал пустые тарелки, Итачи неожиданно поднялся со своего места. Разговор за столом сразу затих. Саске поднял бровь, Сакура уже выглядела так, будто поняла происходящее раньше всех, а Шикамару почувствовал, как внутри неприятно напряглось что-то тяжёлое. Итачи спокойно поправил рукав пиджака. — Вообще-то я собрал вас сегодня не просто так. Сакура мгновенно ахнула. — О боже, — она уже лихорадочно доставала телефон из сумочки. — Я знала! Саске закатил глаза. — Ты говоришь это про всё подряд. — Потому что я чувствую атмосферу! Итачи едва заметно улыбнулся, потом перевёл взгляд на Темари. — Я хотел, чтобы самые близкие для меня люди были рядом в этот момент. Шикамару медленно сжал пальцы под столом. Сакура уже включила камеру на телефоне. — Это так романтично… — Ты сейчас заплачешь? — устало спросил Саске. — Возможно. Итачи достал из кармана небольшую тёмную коробочку и открыл её. Внутри лежало кольцо. Бриллиант холодно блеснул в мягком свете ресторана. Итачи сделал шаг ближе к Темари, а потом начал говорить о её уме, отом, как сильно он уважает её, что рядом с ней ему легко и что он хотел бы провести с ней всю жизнь, если она позволит ему быть тем человеком, который сможет сделать её счастливой. Каждое слово било по Шикамару с какой-то почти физической точностью, потому что Итачи не играл и не изображал идеального жениха. Он действительно говорил серьёзно и именно это делало всё хуже. Шикамару сидел рядом и чувствовал себя человеком, который случайно оказался внутри чужой идеальной истории, где Итачи Учиха делает предложение Темари Сабаку в дорогом ресторане, а он должен был стоять где-нибудь у двери и следить, чтобы никто не мешал. Но вместо этого он сидел рядом с женщиной, которую несколько часов назад целовал и смотрел, как другой мужчина просит её стать его женой. Итачи закончил говорить и в ресторане на несколько секунд стало очень тихо. Темари спокойно смотрела на него, затем она лишь едва заметно улыбнулась и медленно кивнула. Этого оказалось достаточно. На губах Итачи появилась та редкая, по-настоящему тёплая улыбка, которую Шикамару видел у него всего пару раз. Учиха осторожно достал кольцо из коробочки и бережно надел его на палец Темари. Бриллиант холодно блеснул под светом люстр. Сакура тихо всхлипнула. — Это так красиво… Саске демонстративно захлопал в ладоши с выражением лица человека, которого насильно заставили участвовать в семейной мелодраме. — Поздравляю. Выгодный союз, который сделает наши семьи богаче. — Саске! — возмутилась Сакура. — Что? Я сказал правду. Темари тихо выдохнула через нос, будто сдерживая нервный смешок. Шикамару сидел неподвижно. Где-то внутри неприятно ныло что-то тяжёлое. Он сам не заметил, как сильно привык воспринимать Темари своей, хотя никогда ею не владел и не имел права даже думать об этом. Телефон Итачи внезапно зазвонил. Мелодия прозвучала резко после всей этой сцены. Итачи достал телефон, взглянул на экран и почти сразу слегка нахмурился. — Прошу прощения, — он повернул экран к брату. — Это один из важных партнёров. Саске сразу тяжело вздохнул и поднялся со своего места, поправляя пиджак. — Конечно. Потому что даже предложения руки и сердца в нашей семье не могут пройти без бизнеса. — Это займёт пару минут. Итачи наклонился к Темари и очень аккуратно поцеловал её в щёку. — Я скоро вернусь. Темари спокойно кивнула. Итачи вместе с Саске направились в сторону выхода из зала, уже обсуждая что-то вполголоса. Сакура тут же резко повернулась к Темари, буквально сияя от любопытства. — Можно посмотреть кольцо? Темари опустила взгляд на свою руку. На секунду Шикамару показалось, будто выражение её лица стало странно задумчивым, но уже через мгновение она снова выглядела идеально спокойной. — Конечно. Она протянула руку. Сакура мгновенно схватила её обеими ладонями. — Господи… — она поднесла кольцо ближе к свету. — Оно просто невероятное. Шикамару тоже невольно посмотрел. Кольцо действительно выглядело безумно дорогим настолько, что за его стоимость можно было бы купить квартиру. Парень резко поднялся на ноги. Стул тихо скрипнул по полу. Сакура сразу подняла на него взгляд. — Шикамару? Он заставил себя выглядеть максимально спокойно. — Темари-сама, — ровно произнёс он. — Могу я ненадолго отойти? Темари перевела на него взгляд. — Можешь. Шикамару коротко кивнул. — Благодарю. После этого он развернулся и направился к выходу из ресторана, чувствуя на себе чужие взгляды. Холодный вечерний воздух ударил в лицо почти сразу, как только он вышел наружу. Шикамару отошёл чуть в сторону от входа, достал сигареты и закурил. Первая затяжка обожгла лёгкие. Он медленно выдохнул дым в ночной воздух Токио и прикрыл глаза. — Проблематично… Почему-то именно сегодня вся эта ситуация начала давить сильнее обычного. Шикамару провёл рукой по лицу. Он сам загнал себя в эту ловушку, сам решил, что сможет держать дистанцию и сам продолжал возвращаться к ней снова и снова. А теперь сидел возле дорогого ресторана и курил, как идиот, потому что женщина, с которой он спал последние недели, официально согласилась выйти замуж за другого. Самое отвратительное заключалось в том, что Итачи даже нельзя было нормально ненавидеть. Это раздражало сильнее всего. Шикамару докурил сигарету почти до фильтра, затем тяжело выдохнул и всё-таки вернулся внутрь. К тому моменту Итачи уже оплатил счёт. Сакура что-то оживлённо рассказывала Темари, размахивая руками, Саске скучающе листал телефон, а сам Итачи спокойно ждал возле стола. — О, ты вернулся! — тут же улыбнулась Сакура. — Ага. Через несколько минут компания начала собираться. Официанты принесли пальто. Сакура продолжала восторженно обсуждать кольцо и уже строила какие-то планы на свой будущий наряд для свадьбы, пока Саске выглядел так, будто мысленно покинул этот ресторан ещё час назад. Когда они вышли на улицу, прохладный ветер снова ударил в лицо. Сакура неожиданно снова крепко обняла Шикамару. — Я правда была рада тебя увидеть. Он невольно усмехнулся. — Я тоже, Харуно. — Не исчезай опять. — Постараюсь. Сакура прищурилась так, будто прекрасно понимала, что он врёт, потом она наконец отпустила его. Шикамару коротко поклонился сначала Саске. — Учиха-сама. Тот лениво кивнул. — Господин телохраниель. Потом Итачи. — Благодарю за ужин. — Не стоит. Итачи выглядел всё таким же спокойным. Темари молча подошла к машине. Шикамару автоматически открыл перед ней дверь. Она села на заднее сиденье, аккуратно придерживая пальцами руку с новым кольцом. Шикамару обошёл машину и занял место за рулём. Несколько секунд в салоне стояла тишина, потом он ровно спросил: — На сегодня всё, Темари-сама? Могу отвезти вас домой? В зеркале заднего вида он увидел, как Темари медленно подняла взгляд. — Сначала поезжай в свою квартиру. Шикамару замер всего на секунду, потом коротко кивнул. — Понял. Он завёл машину и, несмотря на всё раздражение, ревность и тяжесть внутри, Шикамару слишком хорошо понимал, чем именно закончится этот вечер. Токио медленно растворялся в ночных огнях, а Шикамару всё крепче сжимал руль, стараясь не смотреть слишком часто в зеркало заднего вида. Темари сидела молча. Свет фонарей скользил по её лицу, по светлым волосам, по кольцу на пальце. Через полчаса они наконец подъехали к жилому комплексу, где находилась квартира Шикамару. Он припарковал машину на привычном месте и первым вышел наружу. Холодный вечерний воздух немного отрезвлял, но внутри всё равно продолжало неприятно бурлить. Шикамару открыл заднюю дверь. — Темари-сама. Она спокойно вышла из машины, поправляя пальто. Несколько секунд они просто стояли рядом с машиной, потом вместе направились ко входу в здание. Они быстро поднялись по лестнице. Шикамару подошёл к квартире, достал ключи и открыл дверь. — Проходите. Темари молча вошла внутрь первой. Она сняла пальто привычным движением и аккуратно повесила его в прихожей, будто делала это уже сотни раз. Шикамару закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал слишком громко в тишине квартиры. Он медленно поднял взгляд на её спину. Темари будто почувствовала это. Она обернулась к нему и уже собиралась подойти ближе, но Шикамару не дал ей сделать даже шага. Он резко сократил расстояние между ними и прижал её к стене в прихожей. Темари тихо выдохнула от неожиданности. Шикамару тут же жадно поцеловал её. Внутри него всё ещё кипело после ресторана, после кольца на её пальце, после слов Итачи о совместной жизни и от этого поцелуй получился почти злым. Пальцы Темари вцепились в ткань его пиджака, а парень только сильнее прижал её к стене, будто пытался доказать самому себе что-то, чего не мог сформулировать словами. Он целовал её снова и снова, тяжело дыша ей в губы, пока руки уже нетерпеливо скользили по её телу. Шикамару быстро нашёл застёжку её платья и резко потянул вниз. Темари тихо вдохнула. Ткань сползла с её плеч, но ему этого оказалось мало. Он дёрнул платье сильнее и ткань соскользнула вниз, обнажая её грудь. Не теряя времени, парень тут же прильнул к ней, самозабвенно целуя и прикусывая кожу. Темари тихо вздрогнула, когда он прикусил кожу у основания её шеи. Его ладони тут же грубо сжали её бёдра, притягивая ближе, будто он боялся, что она сейчас исчезнет, растворится вместе с этим вечером, кольцом и фамилией Учиха. — Шикамару… — её голос дрогнул едва заметно. Но он уже почти не слушал разум. Поцелуи спустились ниже, к ключицам, затем — снова к груди. Шикамару чувствовал, как быстро бьётся её пульс под губами, и от этого внутри становилось только хуже. Темари попыталась чуть отстраниться, но он снова прижал её к стене, не давая увеличить дистанцию. — Подожди… — тихо выдохнула она. — Мне сначала нужен душ… Парень лишь тяжело вдохнул ей в шею, продолжая удерживать её в своих руках. Платье окончательно соскользнуло вниз. За ним — тонкая ткань белья, которую он стянул нетерпеливо, оставляя Темари перед ним обнажённой. Она глухо застонала, когда его ладонь скользнула вниз, находя самые чувствительные места слишком уверенно, хорошо зная её реакцию за последние недели. — Шикамару… Он наклонился к самому её уху. — К чёрту душ, — хрипло произнёс он. — Я хочу тебя. После этих слов Темари замолчала, только резко вдохнула, когда его пальцы снова заставили её потерять остатки связных мыслей. Её руки скользнули по его плечам, цепляясь за ткань рубашки, а сама она уже не пыталась остановить его — наоборот, всё сильнее прижималась к нему, будто сама устала сопротивляться безумию между ними. Шикамару снова поцеловал её — глубоко, жадно, грубо, будто пытался заглушить этим поцелуем всё, что накопилось внутри за вечер. Темари тяжело дышала ему в губы, цепляясь пальцами за его плечи, а он продолжал ласкать её одной рукой, всё сильнее теряя остатки самообладания. Другой рукой парень судорожно расстёгивал собственные брюки. Получалось отвратительно. Пальцы путались, ткань мешала, а желание и злость окончательно отключали способность нормально мыслить. — Блядь… Он резко отстранился всего на секунду, тяжело дыша, потом с яростью сорвал с себя пиджак и откинул его куда-то в сторону прихожей. Следом почти сразу полетела рубашка — пуговицы едва не вырвались с нитками, пока он торопливо стягивал ткань с плеч. Темари смотрела на него потемневшим взглядом, всё ещё прижатая к стене, с растрёпанными волосами и раскрасневшимися губами. От этого зрелища у Шикамару внутри окончательно сорвало последние тормоза. Он снова шагнул к ней вплотную, быстро целуя её шею, ключицы, губы, пока пальцы наконец добрались до молнии на брюках. В этот момент Темари вдруг мягко перехватила его руку. Шикамару раздражённо выдохнул ей в шею. — Что? Темари несколько секунд просто смотрела на него, тяжело дыша после его поцелуев и прикосновений, потом тихо сказала: — Мы продолжим в спальне. Шикамару замер. Только сейчас он вдруг заметил, в каком состоянии они находятся — прямо в прихожей, среди её сброшенного платья, его одежды и тяжёлого дыхания. Темари медленно провела пальцами по его груди, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. — Иначе ты сейчас что-нибудь сломаешь. На секунду Шикамару всё-таки тихо хмыкнул, потом снова наклонился к ней, коротко поцеловал её в губы, прежде чем подхватить платье с пола. — Хорошо, — хрипло ответил он. — Но это только потому, что вы попросили, Темари-сама. Она едва заметно закатила глаза, но уголки её губ всё равно дрогнули в слабой улыбке. В спальне всё стало тише, будто стоило им оказаться за закрытой дверью, как весь шум остался где-то очень далеко за пределами этой квартиры. Шикамару уже не бросался на неё так отчаянно, как в прихожей. Теперь он целовал Темари медленнее, глубже, наслаждаясь каждым её вздохом и тем, как она расслабляется в его руках. Они опустились на футон почти одновременно, запутавшись в простынях и друг в друге. Время снова потеряло всякое значение. Так было каждый раз, когда он был рядом с ней. Шикамару уже давно перестал понимать, как быстро проходят минуты или часы, когда Темари лежала под ним, тихо выдыхая его имя ему в губы. Он наслаждался всем — её дыханием, изгибами тела, запахом дорогих духов, который смешивался с запахом её кожи, и сладостью каждого её поцелуя. Темари больше не пыталась выглядеть сдержанной. Наедине с ним — особенно здесь — она становилась другой, без стыда выгибалась ему навстречу, цеплялась пальцами за его плечи и тянула ближе каждый раз, когда он целовал её шею, грудь или губы. Шикамару ловил каждый тихий стон так, будто это было что-то драгоценное, предназначенное только ему. В какой-то момент Темари тихо рассмеялась ему в губы — коротко, почти задыхаясь после очередного поцелуя. — Ты сегодня слишком настойчивый… Шикамару провёл ладонью по её бедру и уткнулся лбом ей в плечо. — Видимо, Меркурий в третьем доме… Темари усмехнулась. Её пальцы неожиданно мягко скользнули по его волосам. Шикамару снова поцеловал её — уже медленнее — и девушка сразу притянула его ближе, будто сама не хотела отпускать ни на секунду. Когда они оба наконец дошли до предела, мир вокруг окончательно растворился в тяжёлом дыхании, сбившихся движениях и ощущении чужого тепла рядом. Темари устроилась у него на груди, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. Её волосы рассыпались по его плечу и подушке, а пальцы лениво скользнули по его коже. Она прикрыла глаза, прислушиваясь к сердцебиению своего телохранителя. Шикамару лежал неподвижно, чувствуя её вес на себе и то, как постепенно успокаивается её дыхание, затем машинально накрыл ладонью её руку. Это получилось само собой. Пальцы скользнули по её коже, и в следующую секунду он нащупал кольцо. Металл оказался холодным. Парень резко отпустил её руку так, будто обжёгся. Темари сразу подняла голову с его груди. Несколько секунд она просто смотрела на него молча. Шикамару отвёл взгляд первым. Внутри снова неприятно сжалось то самое чувство, которое он весь вечер пытался заглушить её поцелуями, стонами и теплом её тела. Кольцо всё равно осталось на её пальце. Он резко сел на футоне. Темари медленно приподнялась следом, придерживая простыню у груди. — Шикамару… Но он уже поднялся на ноги, будто если задержится рядом ещё хоть на минуту — скажет что-то, о чём потом пожалеет. Парень быстро натянул трусы, брюки, затем поднял с пола рубашку и начал одеваться. Движения были спокойными, будничными, только пальцы чуть сильнее обычного дёргали ткань. Темари молча наблюдала за ним. Шикамару застегнул несколько пуговиц на рубашке, потом потянулся за ремнём. — Уже поздно, — ровно произнёс он, не глядя на неё. — Мне следует отвезти вас домой, Темари-сама. После этих слов тишина стала какой-то более холодной. Темари всё ещё сидела на футоне, прижимая простыню к телу. Свет из окна мягко скользил по её плечам и светлым волосам. Она несколько секунд молчала, глядя на него снизу вверх, потом очень спокойно ответила: — Это хорошая идея. В её голосе снова появилась та самая ровность, за которую Шикамару одновременно восхищался ею и ненавидел её. Темари медленно поднялась с футона, придерживая простыню у тела, потом отпустила её и начала одеваться с пугающим спокойствием. Когда ткань снова скрыла её тело, девушка подняла руку к спине, пытаясь нащупать молнию. — Шикамару. Он поднял взгляд. Она стояла к нему спиной, придерживая платье на груди. — Застегни, пожалуйста. Парень подошёл ближе и аккуратно взялся за молнию, затем медленно потянул её вверх. Шикамару невольно усмехнулся уголком губ. Темари тут же чуть повернула голову. — Что? — Ничего. Он тихо хмыкнул, потому что видеть, как она прикрывает грудь от него, было почти абсурдно. Шикамару знал каждую родинку на её теле. Знал, как она дышит, когда теряет контроль, какие поцелуи ей нравятся больше всего и вкус её кожи всё ещё оставался у него на губах. Но вслух он, конечно, ничего не сказал. Парень просто застегнул молнию до конца и сделал шаг назад. Темари поправила волосы и снова надела свою привычную маску спокойствия. Шикамару поднял с пола пиджак, надел его и машинально пригладил ладонью ткань. — Вы готовы, Темари-сама? Она коротко кивнула. — Да. После этого они молча покинули квартиру. Когда они вышли на улицу, ночной Токио встретил их холодным ветром и светом фонарей. Шикамару открыл для неё дверь машины. Темари привычно устроилась на заднем сиденье. Когда он обошёл автомобиль и сел за руль, то мельком увидел её в зеркале заднего вида. Она задумчиво смотрела на кольцо на своём безымянном пальце. Свет фонарей скользил по камню. Шикамару молча отвёл взгляд и завёл машину. Автомобиль плавно тронулся с места, направляясь в сторону особняка Сабаку и всю дорогу между ними была только тишина. Фары скользнули по высоким воротам, по идеально подстриженным кустам и тёмным окнам дома. Шикамару заглушил двигатель. — Доброй ночи, Шикамару — сказала Темари идеально-спокойным голосом. Шикамару коротко кивнул, привычно скрывая всё за профессиональной маской. — Доброй ночи, Темари-сама. Она открыла дверь и вышла из машины. Шикамару автоматически проводил её взглядом. Темари поднялась по ступеням особняка уверенной походкой, не оборачиваясь. Охрана у входа сразу открыла перед ней двери, и через несколько секунд она исчезла внутри дома вместе со светом холла и своей привычной ролью идеальной наследницы семьи Сабаку. Шикамару ещё пару секунд сидел неподвижно, потом тяжело выдохнул и достал сигареты. Пачка оказалась пустой. Он несколько секунд смотрел внутрь так, будто надеялся, что никотин материализуется там силой его раздражения. — Да вы издеваетесь… Шикамару запрокинул голову назад. Над Токио висела полная луна. Было поздно и отсутствие сигарет сейчас почему-то ощущалось как личная трагедия. — Проблематично, — протяжно пробормотал он. Он устало потёр переносицу. В носу всё ещё путался запах духов Темари и перебить его табаком было бы весьма неплохо сейчас, но, видимо, не судьба. Парень медленно выбрался из машины и захлопнул дверь. Ночной воздух оказался холоднее, чем он ожидал. Шикамару сунул руки в карманы брюк и неторопливо пошёл по дорожке в сторону небольшого домика для прислуги, где ему предстояло переночевать.