Пепел на твоих ресницах

Шрам на запястье Обито был теплым. Какаши прижался к нему щекой, закрыв глаза, и на мгновение весь этот сумасшедший мир с его взрывами, полицией и грязными тайнами прошлого просто перестал существовать. Существовал только Обито — огромный, живой, пахнущий дымом и дождем, сидевший прямо перед ним. — Ты дурак, Учиха, — прошептал Какаши, и его голос сорвался. — Какой же ты дурак... — Знаю, — Обито слабо улыбнулся, его большая ладонь аккуратно переместилась на затылок Какаши, слегка прижимая его к своему здоровому плечу. — Но теперь я тебя никуда не отпущу. И сам не уйду. Мадара, наблюдавший за этой сценой из объятий Хаширамы, лишь тяжело вздохнул и отвел взгляд, выражая всё свое недовольство, хотя в глубине души почувствовал странное облегчение. Хаширама же, заметив это, мягко поцеловал Мадару в макушку, успокаивающе поглаживая его по бокам. — Ладно, семейные драмы оставим на потом, — нарушил тишину Мадара, его голос снова стал жестким. — Итачи, Пейн, соберите всех внизу. Нам нужно перегруппироваться. Если Казуо думает, что зажал нас в угол, он сильно ошибается. — Уже внизу, Мадара-сама, — отозвался Итачи, кивнув, и вместе с Конан и Пейном вышел из гостиной. Зецу, который всё это время тихо стоял у стены, словно предмет мебели, медленно двинулся следом. На его лице не отразилось ни единой эмоции, но внутри всё ликовало. Он только что отправил Казуо сообщение: * «Координаты верны. Детектив — пустышка, документов у него нет. Они все в поместье. Обито ранен. Идеальный момент». Через час в подземном зале поместья, где пахло дорогой кожей, оружием и электроникой, собрались все. Обито, которому Сасори наложил тугую повязку на плечо, сидел в глубоком кресле. Какаши упрямо устроился на широком подлокотнике рядом, не отходя от него ни на шаг. Его серая шинель подсохла, но взгляд оставался настороженным — он, офицер полиции, сейчас сидел за одним столом с верхушкой самого разыскиваемого синдиката. В центре зала, у огромного интерактивного стола, стоял Хаширама. Он возвышался над Мадарой, который раздраженно перебирал свои четки, опираясь бедром о край стола. — Сасори, что по периметру? — спросил Хаширама, активируя карту поместья. — Все глушилки работают на максимум, — отозвался Сасори, его пальцы быстро бегали по клавиатуре. — Внешний контур под напряжением. Дейдара заложил «сюрпризы» вдоль забора на случай, если кто-то решит пойти напролом. Если Казуо сунется — от его людей останутся только воспоминания. — Искусство не терпит задержек, да-анна! — ухмыльнулся Дейдара, подбрасывая в руке маленький глиняный шарик. — Не балуйся, взорвешь нам тут что-нибудь, — осадил его Какузу, методично чистя свой пистолет. — Нам еще за ремонт завода платить, Обито-сама пустил на воздух кучу наших денег. Обито даже не посмотрел на него. Он осторожно перебирал пальцы Какаши, чувствуя, как того всё еще слегка потряхивает от адреналина. — Казуо не пойдет напролом, — хрипло произнес Обито. — Он трус. Он всегда действует чужими руками, из-за угла. Поджоги, фальшивые аварии... Он пришлет наемников, а сам будет смотреть издалека. — Значит, мы выманим его лично, — Мадара резко выпрямился, его черные глаза опасно сузились. — Он хочет тебя, Обито. И он хочет Хатаке. Мы дадим ему наживку. — Исключено, — отрезал Хаширама. Его низкий, властный голос заставил Мадару замолчать на полуслове. Хаширама подошел ближе, его массивная фигура буквально закрыла Мадару от остальных. Он положил тяжелую ладонь ему на плечо, заставляя сесть в кресло. — Ты никуда не пойдешь, Мадара. И Обито тоже. Вы — моя семья, и подставлять вас под пули этого безумца я не позволю. Защитой поместья займусь я. Итачи, Кисаме — вы со мной на передовой. Итачи коротко кивнул. Кисаме зловеще оскалился, поглаживая рукоять Самехады: — Наконец-то настоящая работа. А то я уже начал забывать вкус хорошей драки. Зецу, стоявший чуть позади Итачи, тихо кашлянул, привлекая к себе внимание. Его голос прозвучал на удивление покорно и обеспокоенно: — Мадара-сама, Хаширама-сама... Мои люди в городе сообщают, что полиция активизировалась. Тот блондин, Гай, кажется, и парень с зубочисткой... они роют носом землю вокруг лавки «Масао». Если они найдут след к поместью, у нас будут проблемы не только с Казуо, но и с целым спецназом. Какаши вскинул голову. Он знал Гая. Если Гай понял, что Какаши в опасности, он поднимет на уши всё управление. — Зецу прав, — глухо сказал Какаши. — Гай не остановится. Если он приедет сюда с отрядом, начнется бойня, в которой пострадают невиновные. Мадара посмотрел на Какаши с явным презрением, но Хаширама лишь понимающе кивнул. — Детектив, ты можешь связаться со своими людьми? Объяснить им, что ты в безопасности, не раскрывая нашего местоположения? Какаши посмотрел на Обито. Тот едва заметно кивнул, подбадривая его. — Да. У меня есть защищенный канал связи с Рин. Она сможет прикрыть меня перед начальством и притормозить Гая. Но мне нужен телефон, который невозможно отследить. — Возьми мой, — Итачи протянул Какаши тонкий черный смартфон. — На нем стоит тройной шифр. Ни одна полицейская вышка его не засечет. Какаши взял телефон и поднялся с подлокотника. Обито нехотя отпустил его руку, провожая долгим, тяжелым взглядом. — Я поднимусь на террасу, там сигнал лучше, — сказал Какаши и направился к выходу из зала. Зецу проводил детектива глазами, и на долю секунды на его лице промелькнула тень хищной улыбки. Никто, абсолютно никто в этом зале не знал, что как только Какаши включит телефон и сделает звонок, скрытый вирус, который Зецу лично внедрил в общую сеть «Акацуки», перенаправит этот сигнал на радар Казуо. Поместье Учиха, скрытое вековыми соснами и считавшееся неприступной крепостью, должно было вспыхнуть этой ночью. И Зецу собирался поднести спичку. Какаши вышел на просторный балкон второго этажа. Ледяной воздух мгновенно ударил в лицо, прочищая мозги. Дождь почти прекратился, но туман стоял такой густой, что деревья внизу казались размытыми призраками. Он набрал наизусть номер Рин. Трубку сняли после первого же гудка. — Какаши?! — Голос Рин в динамике сорвался на крик, в нем слышался плач. — Господи, Какаши, ты где?! Гай нашел твою машину у взорванного завода! Там всё оцеплено, эксперты ищут тела... Мы думали... я думала, что ты... — Рин, тише, послушай меня внимательно, — Какаши перебил её, стараясь говорить максимально спокойно и твердо. — Я жив. Со мной всё в порядке. Я нашел Обито. В трубке повисла оглушительная тишина. Какаши слышал только прерывистое дыхание подруги. — Обито?.. — прошептала она. — Он... это правда он? Масао? — Да, это он. И он спас мне жизнь. Рин, за всем этим стоит его отец, Казуо. Это он устроил взрыв на заводе и он убил Минато-сенсея. Сейчас Обито ранен, мы в безопасном месте. Мне нужно, чтобы ты удержала Гая. Придумай что угодно. Скажи, что я на секретном задании, что я вышел на след в другом конце города. Не давайте им штурмовать старые заводы или искать меня по биллингу. Пожалуйста, Рин. — Я... я попробую, Какаши, — Рин всхлипнула, вытирая слезы. — Гай рвет и мечет, Генма пытается его успокоить. Но я сделаю всё, что смогу. Будь осторожен. Обито... передай ему, что я рада, что он жив. — Передам. Спасибо, Рин. Какаши сбросил вызов и опустил телефон. Он посмотрел вглубь туманного сада, чувствуя, как внутри нарастает странное, липкое чувство тревоги. Было слишком тихо. Слишком спокойно для затишья перед бурей. Он развернулся, чтобы пойти обратно к Обито, но в этот момент далеко внизу, у самых ворот поместья, туман на мгновение прорезали яркие лучи автомобильных фар. А затем раздался первый, оглушительный взрыв — сработала одна из ловушек Дейдары. Осада началась. В ту же секунду, как у ворот полыхнуло багровое пламя, в поместье взвыла сирена. Электронный вой Сасори разрезал ночную тишину, заставив птиц с криком сорваться с вековых сосен. Какаши пулей влетел с террасы обратно в дом, едва не скатившись по лакированной лестнице. Навстречу ему из подземного зала уже поднималась лавина. — Началось! Да-анна, мои птички запели! — Дейдара безумно ухмылялся, на ходу рассовывая по карманам куски белой глины. — Там минимум три бронированных внедорожника на таран пошли! — Не ори, придурок, экономия боеприпасов — залог чистой прибыли, — Какузу хладнокровно передернул затвор массивного автомата, швыряя Хидану запасной рожок. — Плевать на прибыль! — Хидан с диким хохотом крутанул свою трехлезвийную косу, отчего по стенам побежали зловещие блики. — Сегодня будет знатная жатва во славу Джашина! Хаширама двигался впереди всех. В этой экстремальной ситуации его расслабленность мгновенно испарилась — осталась только чистая, первобытная мощь лидера. Он был на голову выше большинства присутствующих, и его широкие плечи полностью перекрывали коридор. — Пейн, Конан — держите тыл и подвалы, Казуо может попытаться зайти через подземные коммуникации, — на ходу раздавал приказы Хаширама, его низкий голос легко перекрывал визг сирены. — Итачи, Кисаме — на передовую у главного входа. Ни один наемник не должен пересечь порог. Мадара шел следом, его длинные черные волосы хищно растрепались, а в руках был зажат изящный, но смертоносный пистолет с глушителем. Он рвался вперед, но Хаширама, даже не оборачиваясь, выставил назад свою огромную ладонь, жестко упираясь Мадаре в грудь и останавливая его. — Ты остаешься в доме, Мадара, — непреклонно отрезал Хаширама, бросив на мужа короткий, полный тяжелой заботы взгляд сверху вниз. — Присматривай за Обито и детективом. Это не обсуждается. Мадара яростно стиснул зубы, его глаза опасно блеснули, но спорить с Хаширамой в таком тоне было бесполезно — когда тот включал режим «скалы», его воле подчинялись все. Мадара лишь глухо рыкнул и отступил на шаг. В гостиной Обито уже пытался подняться с дивана. Повязка на его плече слегка промокла от крови, лицо исказилось от боли, но он упрямо тянулся к кобуре, которую Итачи предусмотрительно оставил на столе. Он был огромным, рослым, и даже раненый, казался опасным зверем, загнанным в угол. Какаши подскочил к нему в тот момент, когда Обито едва не потерял равновесие. Детектив подставил свое плечо, помогая Учихе удержаться на ногах. Обито тут же тяжело навалился на него, и Какаши кожей почувствовал, какой Обито горячий и как бешено колотится его сердце. — Куда ты полез, придурок?! — рявкнул Какаши, прижимая Обито к себе и не давая ему сделать шаг. — У тебя плечо раздроблено! — Это мой отец, Какаши... — прохрипел Обито, его лицо было в считанных сантиметрах от лица Хатаке. Без очков его взгляд казался беззащитным, но в глубине зрачков горело то самое упрямое пламя. — Он пришел за мной. Я не буду прятаться за спину Хаширамы! — Будешь! — Мадара резко захлопнул тяжелые дубовые двери гостиной, отсекая их от шума начавшейся снаружи перестрелки. За окнами уже вовсю гремели автоматные очереди и глухие взрывы глиняных бомб Дейдары. — Хаширама прав, Обито. Ты сейчас балласт. А ты, детектив, держи его и не пускай к окнам. Зецу, который зашел в гостиную последним, тихо притворил за собой дверь. Он выглядел испуганным — идеально отыгрывал роль тылового информатора. На самом деле в его ухе беспрерывно шуршал динамик: «Периметр прорван. Мы зажали их в доме. Казуо-сама уже на территории». — Мадара-сама, — робко подал голос Зецу, указывая на скрытую панель за книжным шкафом. — Может, уведем Обито-сама и детектива через секретный ход в оранжерею? Там безопаснее. Мадара на секунду задумался, сканируя взглядом Зецу. Ни тени подозрения не промелькнуло в его голове — Зецу служил клану слишком давно. — Хорошо. Зецу, открывай ход. Детектив, тащи этого упрямого осла за ним. Я прикрою вас сзади. Обито попытался воспротивиться, но Какаши жестко перехватил его за пояс, буквально увлекая за собой в открывшийся темный проем за шкафом. Обито был значительно выше и тяжелее Какаши, но детектив, ведомый чистым адреналином и желанием спасти любимого человека, упрямо тащил его вперед по узкому, прохладному коридору. Секретный ход вывел их в огромную стеклянную оранжерею поместья. Здесь пахло влажной землей, тропическими цветами и... порохом. Лунный свет пробивался сквозь стеклянный купол, окрашивая огромные листья папоротников в серебристые тона. Обито тяжело дышал, опираясь на Какаши. Они прошли вглубь, между высоких стеллажей с редкими растениями, когда Какаши резко замер. Его детективное чутье, обостренное до предела, завопило об опасности. Впереди, прямо посреди центральной аллеи оранжереи, в тени огромной пальмы стоял человек. Высокий, подтянутый, в дорогом классическом пальто, с неизменной сигарой в руке. Его бледное лицо, испещренное тонкими морщинами, казалось маской жестокости. Казуо Учиха. — Ну здравствуй, сынок, — тихо, с вкрадчивой, змеиной улыбкой произнес Казуо, стряхивая пепел прямо на редкие цветы Хикари. — Я смотрю, ты нашел себе отличную няньку в лице сынка Намикадзе. Обито замер, и Какаши почувствовал, как всё тело Учихи под его руками превратилось в натянутую струну. Рев ярости готов был сорваться с губ Обито, но тут сзади раздался тихий, леденящий душу смешок. Какаши и Обито резко обернулись. Зецу, который только что закрыл за ними дверь секретного хода, больше не выглядел испуганным. Он медленно достал из-за пазухи пистолет с глушителем и направил его... прямо в спину Мадаре, который как раз выходил из проема. — Что за... — Мадара не успел договорить. Зецу со зловещей, хищной ухмылкой перевел взгляд на Казуо и слегка склонил голову: — Всё выполнено в лучшем виде, Казуо-сама. Наживка на месте. Они все ваши. В оранжерее повисла мертвая, звенящая тишина, прерываемая только далеким гулом взрывов у главного входа. Карты были сброшены. Шпион, которого «Акацуки» грели на своей груди пятнадцать лет, наконец показал свое истинное лицо.