Наследник семейства кошачьих

Каждый день в доме за бамбуковой рощей был наполнен скрытым смыслом. Нацуме Сосэки сочетал в себе две крайности. На улицах Йокогамы он оставался безжалостным гроссмейстером. Дома — становился единственной опорой для невидимого мира ребенка. Когда Фудэко исполнилось десять месяцев, её главным местом для игр стал пол отцовского кабинета. Нацуме намеренно отказался от покупных детских игрушек. Их заменяли предметы его повседневного обихода. Девочка засыпала под тяжелый аромат старой рисовой бумаги, сосновой туши и дорогого трубочного табака. Вместо погремушек Фудэко перебирала гладкие чернильные камни, тяжелые нефритовые печати и сухие бамбуковые кисти для письма. Пока Нацуме часами сидел за низким столом, рассчитывая баланс сил между зарождающимися группировками города, девочка тихо сидела на соседнем татами. Она училась долго сидеть без движения. Этот навык был жизненно необходим для её безопасности. Самым безопасным временем для проявления отцовских чувств была глубокая ночь. Нацуме сбрасывал груз человеческих забот и возвращался к колыбели в облике трехцветного кота. Кот забирался в плетеную корзину и сворачивался вокруг младенца плотным кольцом. В холодные ночи он грел её своим мехом. В душные летние дни — слегка обмахивал хвостом, разгоняя застоявшийся воздух. Малышка перенимала ритм его глубокого кошачьего дыхания. Если Фудэко вздрагивала от раскатов грома или шума далекого прибоя, Нацуме начинал громко и мерно урчать. Эта вибрация заменяла ей голос матери и успокаивала её за секунды. Фудэко с первых месяцев привыкла к двойственной природе отца. Для неё не было разницы между мягкой шерстью трехцветного кота и жесткой тканью темного кимоно мужчины. Она безошибочно узнавала его по запаху и по особому, тяжелому и мудрому взгляду глаз. Ближе к первому году жизни Фудэко начала проявлять первые признаки гениальности. Растя в условиях абсолютного молчания, она развила другие способы восприятия. Девочка научилась предугадывать действия немой няни по малейшему движению бровей или напряжению плеч. Когда Нацуме в человеческом обличии просто поднимал указательный палец вверх, Фудэко мгновенно замирала и переставала ползти. Это был первый бессловесный приказ, который она выполняла беспрекословно. В один из вечеров, когда Нацуме ненадолго отошел от стола, Фудэко доползла до открытого свитка с чертежами будущего устройства города. Она обмакнула ладонь в черную тушь и оставила отпечаток прямо в углу документа. Вернувшись, Нацуме долго смотрел на этот след. Он не стал уничтожать бумагу. Великий кукловод аккуратно свернул свиток и убрал его в тайник. Так Фудэко оставила свой первый след в судьбе Йокогамы. ʕ•ᴥ•ʔ Не знаю что сказать... У меня хватает времени что бы написать несколько глав из детства так как в стиле маленьких зарисовок писать легче. Сейчас так как у меня есть соавтор, я пишу параллельно 2 работы одна из которых по Бличу. Мы пишем большими главами, и мне приходится их редактировать, работа полностью легла на меня. Сначала текста долго не было, а потом мне скинули очень много недоработанного материала, который нужно будет редактировать а это (раскинуть по главам, исправить все ошибки, где то найти повторы и заменить их, обговорить по поводу сюжета и распорядка выхода глав)