Зимняя война

Он очнулся в незнакомом помещении. Деревянные стены, запах смолы, низкий потолок. Руки - связаны за спиной. Нога - в самодельном лубке, адски болит. - Очухался. Голос показался знакомым. Саша повернул голову и увидел его. Белые волосы, коротко стриженные, небесно-голубые глаза, которые когда-то смотрели на него с восхищением, а теперь - с холодным любопытством. Военная форма финского офицера, но не обычного. Вэйно носил её как вторую кожу. - Хельсинки, - прохрипел Саша. - Ленинград, - кивнул Вэйно. - Или мне называть тебя Невским? Забавный псевдоним. Москва постарался? Саша промолчал. Вэйно подошёл ближе. Наклонился, вглядываясь в его лицо. Пальцы - холодные, как лёд - скользнули по щеке. - Ты почти не изменился. Те же глаза. Та же... притягательность. - Он усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз. - Знаешь, сколько лет я тебя ненавидел? Сколько ночей провёл, мечтая раздавить это красивое лицо? Ты даже не представляешь. - Представляю, - ответил Саша. - Я тоже тебя не забыл. Вэйно резко развернулся, достал из кармана портсигар, закурил. Дым повис в воздухе. - Знаешь, мне предлагали тебя обменять. Твоё командование запрашивало списки пленных. Я мог бы отдать тебя, как обычного солдата. - Он выдохнул. - Но нет. Это слишком просто. Он обернулся, и в его глазах Саша увидел то, чего боялся больше всего - не ненависть, а жажду. Тёмную, животную, подкреплённую годами обиды. - Теперь ты мой. Только мой. И я буду делать с тобой что захочу. Так начались три месяца ада. Вэйно не бил его - нет, это было бы слишком примитивно. Он мучил иначе: он заставил его, перестать чувствовать себя человеком. В один из вечеров, Вэйно решил уталить свою жажду плоти. Александр вырвался, кричал, пытался его укусить, за что получил по лицу кулаком. Улажив бунтующего Александра на кровать, Вэйно схватил того за челюсть, и страстно поцеловал давнего возлюбленного. Александр заплакал, вырвавшись из стальной хватки он отстранился. Фин лишь улыбнулся, для него это не больше чем игра. Пришлось связать Сашу на время. Руки были сведены за спину и плотно перетянуть бичёвой верёвкой. Руки Вэйно сразу полезли под рубашку Александра. - Боже, до чего же ты тощий. Вероятно Московский держет тебя на цепи? Он засмеялся, приблизившись к шее пленного. Рубашка уже скоро оказалась на полу, там где и финская военная форма. Саша вырвался, плакал, толкал Вэйно, кричал слишком громко, и пришлось связать его покрепче, к тому же заткнуть ему глотку. - Милый, даже не пытайся вырваться. Или ты хочешь, чтобы я был с тобой ещё грубее? Саша замолчал, и получил одобряющу улыбку. Вэйно входил грубо, стараясь причинить как можно больше боли. Сашин голос выдавал, как же это унизительно, всхлипы были уже не такими громкими. Он зажал плечи, и старался не смотреть на происходящее. Фин начал набирать темп, наслаждаясь телом, некогда, любимого человека. Сашенька был худощав, но в целом, не критично. Зато какой вид открывался на его дрожащие рёбра, на то как он дрыгался ногами, и сжимал пальцы от боли. Наращивая темп, Вэйно водил пальцем по позвоночнику, шептал на ухо слова по-фински - ласковые, обманчивые. Саша начал болезненно постанывать, заводя насильника сильнее. Вэйно схватил того за талию, входя в него полностью и изливаясь внутрь. Саша пытался отдышаться, его накрыло отвращение и желание прочистить желудок. Вэйно приобнял его, кладя голову на плечо милого. - Насильно мил не будешь - произнёс Александр, захлёбываясь слезами. Этот вечер закончился в комнате собственного насильника. Через время Саша успокоился. Вэйно отправился с ним вваную, лишь бы Александр себе не навредил. - Ты всего лишь кукла, - говорил Вэйно, сидя на стуле напротив и разглядывая его как экспонат. - Красивая, но непослушная. Мне всегда нравились сложные игрушки. Иногда Саша видел проблески прежнего Вэйно - того, кто краснел при прикосновениях. Однажды ночью Хельсинки сидел у его кровати и гладил по волосам, и в его глазах стояли слёзы. - Почему ты не выбрал меня? - спросил он шёпотом. - Почему ты всегда был с ним? С Москвой? Саша не ответил. Он уже понял, что любое слово может быть использовано против него. Вэйно сжал его челюсть, заставляя смотреть в глаза. - Ты заплатишь. За всё. За унижение. За конституцию. За... - Он замер, не договорив. Убрал руку. Встал. Больше он не приходил ночью.