Дети Белого леса

Противный и звонкий стук режет уши. Заяц открывает глаза и видит у порога Голоса с какой-то металлической тарелкой, по которой он бьет деревянной дубинкой. Стоит прямо и гордо, с приятной улыбкой на лице. Заяц трет глаза кулаками и осматривается. На каждой койке спали дети. Только услышав первый стук в тарелку, они повскакивали с кроватей и начали судорожно и быстро заправлять их тонкими грязными одеялами. У зайца глаза на лоб полезли. Уши и щеки вспыхнули красным. Все девочки и мальчики были абсолютно нагие. Однако, и дети помладше, и подростки постарше совершенно не обращали внимания на обнаженные тощие тела других. Каждого явно волновало другое- лишь бы не испытать гнев Голоса. Заяц, жутко смущенный, стал робко подражать действиям остальных. Шустро встал с кровати, попытался заправить ее. Сверху слез тёмноволосый мальчишка. Ребята пересеклись взглядами. Мальчик изумленно осмотрел Зайца с ног до головы. Его внимание явно привлекло старое пальтишко и ободранные штаны. Зайцу было неловко. Теперь даже больше от того, что он один, среди таких одинаковых голых ребят, был в одежде. Каждый встал ровно у своей кровати и уставился перед собой, словно деревянная кукла на витрине магазина. Заяц последовал их примеру. Наконец, гром тарелки утих. Голос пристально обвел взглядом каждого, показушно задержав взгляд на Зайце. Сердце екнуло под взором колких серых глаз. - Благословенно утро, дети! Сегодня грядет плодотворный и тяжкий труд. Мы продолжаем собирать нашего Отца по частичкам, что покоятся в темной почве. Кто знает, может, именно в эту ночь лес заиграет белыми красками! Все одеваемся на выход!! Ребята шустро накинули на себя серые рясы, в которых Заяц вчера и видел их в поле. Все одежды одного размера. Юноши постарше будто наряжены в странные платья, а дети лет десяти просто тонули в этих мешковатых балахонах. Наконец одевшись и перестав мозолить Зайцу глаза, все засеменили к выходу. У порога Голос остановил Зайца, элегантно перегородив путь ладонью с длиннющими костлявыми пальцами. Мужчина ведет мальчика по коридору на второй этаж. Зайдя в одну из комнат, которая явно была прачечной, он начал рыться в стопке одинаковых ряс, стараясь найти одну подходящую именно Зайцу. Комнатушка маленькая, пропахшая сыростью, заставлена столиками и корзинами с какими-то тряпками и одеждами. Широко улыбнувшись, он протянул одну тонкую мантию мальчику. Заяц робко берет ее в руки. Он не знает что делать дальше. На немой вопрос Голос отвечает спокойным шелковым голосом. - Надевай, Заяц. Чуть поколебавшись, под пристальным взором серых водянистых глаз, мальчик послушно переоделся. Ряса тяжёлая, большеватая мальчику. Ткань на ощупь жёсткая, немного колючая. По краям рубчатая крошащаяся кромка. Она вряд ли создана для того, чтоб согреться, даже наоборот, одеяние создавало ощущение прохладного панциря. Длинные грязноватые рукава полностью поглотили тощие ручонки. Голос довольно улыбнулся. Глаза сверкнули. Он одобрительно положил свою огромную ладонь на плечо Зайца и слегка сжал. Мужчина навис над мальчиком, словно высоченный старый клен, конечности словно ветки, зубы острые, как кора. Глубокий и резкий взгляд пронзал насквозь. Конечно, может Зайцу просто кажется, что этот тощий дядька настолько высок. Мальчик сам невысокого роста, да и в детстве был мелковат, так что все взрослые люди зачастую казались просто огромными. Голос вывел Зайца на улицу. Солнце красиво озарило крыльцо, тускловатую траву, лицо мальчика и прищуренные от света глаза с длинными светлыми ресницами. Заяц пристроился к остальным детям. Они толпятся у пары ржавых корыт, по очереди обступая их со всех сторон и умываясь. Дети словно кукольные. Их так много, человек 40, и всё абсолютно одинаковые. Тощие тельца, осунувшийся лица, впалые щеки и глаза. Никто не смотрит на Зайца. Неподалеку стоит та самая женщина, которую он встретил вчера в коридоре. Она стоит у костра и палкой мешает что-то в дымящейся большом котле. Заяц поймал на себе её взгляд. Красивая кареглазая женщина, кажется молодой, но из-за тонких волос с выделяющейся сединой сложно понять сколько ей лет. Мальчик один из последних подходит к мутной воде. На стенках старого корыта зеленый налет, дна и не видно. На поверхности танцует рябь от дерганий бурых водомерок. В отражении на него смотрит вихрастый мальчик со светлыми волосами и торчащими передними зубами из под обветренных тонких губ. Заяц умывается водой, она не такая уж и холодная. Как в речке в середине лета. Пахнет тиной и болотом, на лице остаётся неприятное стягивающие ощущение, от чего хочется отмыться с мылом. Дети идут в дом. Заяц плетётся следом. Не стоит выделяться, пока он не поймёт куда попал и что здесь вообще происходит. Напротив спальни помещение с массивными деревянными дверьми. Внутри одни столы и скамейки. Длинные, в форме большой буквы “П”. По бокам расселись дети, на горизонтальной части буквы прямо посередине устроился Голос, рядом с ним ребята постарше. На тёмных столах стоят крупные стаканы с кривоватыми деревянными ложками. Вошла женщина, похоже, она здесь как уборщица и повариха. Замызганный фартук с торчащими нитками и тёмными заплатками выглядел старше самой хозяйки, да даже старше всего этого места в целом. Повариха шустро расставила перед детьми глубокие тонкие тарелки, сделанные то ли из алюминия, то ли из лужëного железа. Прикатила на какой-то странной самодельной тележке с кривыми колёсиками тот самый казан с улицы. В тарелке зайца оказалось странное месиво из каких-то трав, корней и грибов. Пахнет и правда грибами, правда этот запах сложно назвать приятным. Деревянная ложка вырезана криво, занозки торчат, держать в руках неудобно. Голос встал из за стола и раскинул руки в стороны. - Мои светлые дети! Можете приступать к еде, да пускай этот завтрак поможет нам дожить до белого озарения! Попробовав пахучий бульон, Заяц сморщился. Совсем без соли, будто им в тарелку просто накидали водорослей и грязи из болота. Правда корни были не так уж плохи, крахмалистые, даже сладковатые, совсем немного напоминающие картофель. Конечно, до печеной маминой картошки с маслом и укропом ей как до звезды. Но голод сильнее. Малчик быстро уплел свою тарелку и начал поглядывать на других ребят, которые не очень то и охотно ели. Заяц посмотрел на лица подростков, сидящих рядом с мирно завтракающим Голосом. Он не поверил глазам. Изумление застыло на лице мальчика. Рты детей. Они зашиты. Кривые тёмные швы украшают губы ребят. Подростки пьют через трубочки, отщипывают маленкие кусочки от лепёшек, которые подавались только им, и, морщась, заталкивали их в рот сквозь щели. Заяц не мог отвести от них взгляда. Сильнее остальных его внимание привлекла темноволосая худощавая девушка, сидящая на самом краю горизонтальной стороны буквы “П”. Она не притронулась к еде. Над тарелкой всё ещё слегка вилась струйка пара. Мрачная девушка просто смотрела вниз, изредка поправляя длинные пряди волос, падающие ей на лицо. Похоже, она почувствовала на себе взгляд мальчика и посмотрела в ответ. Её ярко-голубые глаза в глубоких глазницах казались совершенно пустыми. Она выглядела такой взрослой, хотя, вероятно, ей от силы лет 16. Заяц испугался и ответ взгляд от девушки. Голос мурлыкает себе под нос какую-то мелодию. Неспеша ест суп, соблюдая нормы этикета и черпая бульон, направляя ложку от себя. Он выглядит так, будто явился с другого мира, где царит чистота и порядок, где никогда не было войны, где существует и правит Бог. Вдруг его мурчание оборвалось. Заяц поднял на него глаза. Голос впился ледяным взглядом в ту самую девушку, что нервно перебирает прядь волос. Время будто замерло, всё дети уставились на неё и замерли, в ожидании чего-то. - ГРАААААААА!!!! - Словно дикий койот заорал Голос, подлетая к девушке и смахивая тарелки со стола. Заяц с ужасом смотрит на разъярённого мужчину. Он точно сошёл с ума, стал зверем, стал монстром. Его безумные глаза прикованы к девочке. Голос хватает её за шею и волосы и силой вытаскивает из-за стола. Колотит её так, будто намерен переломать всё кости. Бедная девушка ревёт и мычит сквозь зашитый рот. - ТЫ ДОЛЖНА ЕСТЬ!!! ТЫ УМРЕШЬ, ЕСЛИ НЕ БУДЕШЬ ЕСТЬ ДАРЫ БОГА!!! ЭТИ КОРНИ РОСЛИ В ЗЕМЛЕ, ГДЕ ПОКОИТСЯ НАШ СОЗДАТЕЛЬ!!! ЕШЬ, ЛАСКА, ЕШЬ!!! ЕШЬ!!!!!!! К мужчине подбежала повариха и дрожащими руками протянула крупный шприц без иглы. Женщина дрожала как осиновый лист, не зная как помочь бедной девочке. - ЧЕЛЮСТЬ!!!! ДЕРЖИ ЕЁ!!! Противный мужичок подбежал к ним и схватил девушку сзади в охапку, почти полностью обездвижив. Она брыкается, мычит, её глаза намокли от слез. Но что может сделать тощая избитая девчонка двум высоченным мужикам? Голос наполнил шприц противным бульоном и, оттянув за волосы голову девушки назад, медленно поднёс его к носу. Немая девочка с колючим страхом в глазах не могла отвести от приближающегося шприца взгляда. Она паникует от невозможности вдохнуть воздух. Бульон под сильным напором вливается в носоглотку. Жжение. Непрерывное и колючее. Девушка глотает сквозь спазм. Слезы стекают по щекам. Кажется, будто жидкость заполнила лоб, виски, глазницы. Попадает прямо в трахею. Девушка сдавленно кашляет, задыхаясь и давясь. Мужчина удовлетворенно улыбается и жестом приказывает отпустить её. Челюсть, чуть помедлив, подчиняется. Голос мягко гладит девочку по голове, пока та, оперевшись о стену, пытается отдышаться. Из её носа вытекает смесь слизи, бульона и крови. Она вытирает лицо рукавом, пусто глядя в пол и приходя в себя. Кажется, будто у неё в этот момент и вовсе пропали глазные яблоки, оставив две бездонные ямы на месте глазниц. Голос ведёт детей в поле. Заяц старается отделаться от картинки перед глазами, где насильно кормят девушку. Мальчик наконец может нормально осмотреться. Дом, из которого они только что вышли выглядит старым, белые погрызенные ветром кирпичи, мутные окна, над вторым этажом небольшой выступ из потрескавшейся темной черепицы, покрытой тонким слоем мха и земли. Территория лагеря огорожена сетчатым забором с колючей проволокой. Ворота вдалеке массивные, недоступные. Слева небольшая роща из красивых диких яблонь и высоких ёлок. Всë закрыто и неподступно. Неужели ни норки, ни щëлки не найти? Костер, на котором детям приготовила еду женщина в фартуке, лишь слегка тлел и выплëвывал облака редкого дыма. Почва под ногами твердая, каменистая. Босые ноги больно колются о застывшие комочки грязи, мальчик старается ходить аккуратней. Некоторым детям Челюсть выдал лопаты и тяпки. Заяц же остался с голыми руками. - Дорогие дети! Ройте землю, ищите частички Всевышнего!! Да соберем мы Бога, да окрасит он лес наш в белый!! Грязь и мелкие камешки застревают под отросшими ногтями, поясница начала ныть от полусогнутого положения на коленях. Роя землю, Заяц вспомнил, как искал червей для рыбалки с отцом. Он был таким маленьким, чуть ли не прыгал от счастья, когда ему на глаза попадались длинные и жирные червяки. Маленький Зайчик с широкой улыбкой нёс папе банку с этими склизкими шевелящимися ленточками. Отец рассказывал ему о пользе червей. О том, как они старательно рыхлят землю, или как рыба на них всегда клюёт. Даже поделился секретом, что если рубануть лопатой прямо по середине, то из одного червяка, получится два. И Зайчик всегда, когда видел червей, обязательно рвал их пополам, с гордой улыбкой наблюдая за конвульсиями двух половинок. Дети усердно работают, никто и не думает отдыхать. Давно Заяц не копался так. Увидев червяка, он разделил его на две части и, слегка улыбнувшись, присыпал половинки сверху землёй. Безумно скучно. Прошло уже часа четыре, не меньше. Пальцы, руки, спина, колени- всё болело безумно. Ветер завывает, покачивая верхушки елей-гигантов. Земля, камни, пыль, черви, жуки. Дети, кряхтящие и вздыхающие. Звуки лопат и мотыг, бьющихся о почву. Иногда в животе завывает кит, Заяц готов съесть целый котëл той противной похлёбки, лишь бы снова не чувствовать голод. Он отвлёкся на мальчика, усердно работающего рядом. Это тот самый мальчишка в верхней койки, который буравил его взглядом этим утром. Не останавливайся. - еле слышно прошептал зеленоглазый мальчик. Заяц сделал вид, что снова что-то ищет в земле, всё равно поглядывая на нового знакомого. Стоит ли знакомиться? - Как тебя зовут? - С опаской спросил Заяц, покосившись на мальчика. - Если ты сейчас не замолчишь, обоих обречешь на яму. Заяц насупился. Яму? Ну и чудак. Такой же ненормальный, как и всё это место. - Повернись лицом к забору, чтоб Голос не видел твоего рта, когда ты будешь говорить. - Вдруг, чуть помедлив, сказал мальчик. Заяц осторожно и ненавязчиво сел спиной к, следующему за работой с крыльца, мужчине. Он притворился, что его очень привлекло что-то в земле, уткнулся в небольшую ямку, поглядывая на мальчика и ожидая следующих слов. - Я Свист. А ты? - Свист? Аээ.. я Леня. Мальчик с лопатой резко замер, удивлённо уставившись. Его изумрудные глаза стали похожи на две круглые тарелки. Он схмурил брови, помотал головой и тут же вернулся к работе, с презрением поглядывая на Зайца. - Ты не можешь быть им. Ты не оно. Как тебя назвали? - Слегка заикаясь переспросил Свист. - Заяц. - Сквозь зубы пробормотал мальчик. Заяц. Шустрый и пугливый. С торчащими передними зубами. Мальчику стало противно от этого прозвища. Какой же он заяц?? Он мальчик! У которого есть имя, и никто не отнимет его! Уши и щëки раскраснелись от досады. Заяц ссутулился и неохотно начал пересыпать из руки в руку горсть земли. - Слушай, ээ.. Свист, так? А что за девочка была в столовой.. ну, у неё рот был… За что её так отлупили? - Это Ласка. Святой выживший агнец, её очень Челюсть любит. Странная, я не вожусь с ней. А получила за то, что отвергла дары Бога. Голос не позволяет ей голодать, она больше не должна умирать. Ну и имечко. Это она тоже, как зверёк? Или её назвали в честь другой ласки, как заботу? Хотя, “Заяц” не лучше звучит. Значит, не есть запрещено. Но Заяц и не стал бы нарушать это правило, кто откажется от порции супа после голодной ночи? Ну и дура. - А почему.. ну… она с таким ртом? Свист замешкался. Уже открыл рот, чтоб что-то сказать, но, кажется, сразу передумал. Лишь нахмурился и сказал: - Потом может поймёшь, если продолжишь так упрямо кого попало расспрашивать. Ну и не надо. Да чтоб ты тоже без рта остался, за то, что огрызаешься так. Заяц же ничего плохого не сделал. Да и кто бы на его месте просто молчал? Наконец, работу прервал Голос. С добродушной улыбкой он элегантно указал рукой на поляну, приглашая к ней детей. Заяц пошёл за толпой, пытаясь предугадать что сейчас произойдёт. Ребята сели в широкий круг. Голос плавно опустился на колени в середине, припал руками и лбом к траве. Челюсть наблюдает из далека. Он не отводит взгляда от кого-то из круга, но Заяц так и смог понять на кого. Дети повторили действия Голоса, сели на колени. Каждый сосредоточено сидел, пытаясь что-то уловить. Голос замычал какую-то мелодию, медленно покачиваясь из стороны в сторону. Время снова замедлилось. Опаска испарилась и Заяц просто начал срывать по травинке, связывая их в бесформенные узелки от скуки. Наскучело. Он посмотрел на сидящего слева мальчика. Бритый, хмурый, такой же чудак, как и остальные. - Эй, а что мы делаем? - шëпотом спросил Заяц, чуть продвинувшись к нему. Странный мальчик лишь раздражённо бросил на него взгляд, после посмотрел на Голоса и молча уткнулся в траву. - Ответь мне, эй? - Замолчи, придурок, не ви.. Голос взревел! Его рот искривился в оскале. Он поднялся с травы и словно бешеный зверь ринулся прямо к мальчикам. Заяц не успел и вскрикнуть, как мужчина схватил его за волосы, а второго мальчишку за ухо, и поволок к тазам, где ещё утром умывались дети. Заяц вырывается и кряхтит от боли, цепляясь за длинную костлявую руку Голоса. Секунда. И Заяц погружается головой в воду. Голос удерживает его, пока тот барахтается. Все вокруг бурлит от его же сдавленных криков. Вода заливается в рот и нос, от чего носоглотку начинает нещадно жечь. Глоток за глотком. Руки заболели, впиваясь в край таза, но сопротивления не помогали. Рядом тоже что-то бурлит. Краем глаза в мутной воде Заяц видит мальчика, тоже пытающегося справиться с водой. Его лицо ужасно. Тёмное пятно среди зеленоватой жижи, и лишь огромные глаза, полные ужаса и широко раскрытый рот выдают в силуэте мальчика. В глазах начинает темнеть, лёгкие сдавливает от нехватки воздуха. Тише стало. Больше ничего не бурлит. Рядом лишь искажённая голова, с закаменевшей гримассой ужаса на лице, смотрит на Зайца. И пустые глаза этого мальчика- последнее, что видит Заяц перед тем, как вдохнуть спасительный кислород. Голос отпускает его. Заяц валится на землю. Он пытается откашляться и отдышаться. Горло невыносимо болит, будто в глотку ему запихнули тысячу гвоздей. Картинка перед глазами стала чётче. Мальчик лежит. Его лицо как восковое. Тошнота охватывает Зайца и его рвёт прямо на траву и свои руки. Рвота бьёт фонтаном без остановки. Что-то едкое и горячее поднимается из пустого желудка по пищеводу. Выкручиввющая спазмами боль в подложечной области и правом подреберье не даёт ему ни вздохнуть, ни встать. Ротовую полость дерет так, будто её ошпарили кипятком. Мальчик выблëвыыает собственную желчь. Противная ярко-желтая слизь со слабой пеной окрашивает тусклую траву. Резкий горький металлический запах бьёт в нос. По телу пробегает дрожь, и Заяц падает лицом прямо в это месиво из рвоты, воды и слизи. Боль не отпускает, но он почти перестал обращать на неё внимание. Голос падает рядом с Зайцем на колени и прижимает к груди обмякшего мальчика. Вытирает с его лица слизь, приглаживает волосы. Мужчина заботливо целует его в лоб и поднимает с земли. Рука Зайца свисает, безвольно болтаясь, пока Голос несёт его в дом. Мальчик не отрывает взгляда от бездушного тела, пока оно не скрылось из виду. Он никогда не забудет его лица