Повесть о Джирайе

      — Любопытно, долго продлится твой очередной прикол?       Дмитрий отстранённо посмотрел на темноволосого мальчишку, которого спутал при пробуждении с девчонкой. Но специфическое «кун», всплывшее в памяти из тех серий, что крутились на телевизоре, чётко указывало на мужской пол.       — Это не прикол.       Значит, в своём сновидении он якобы был местным шутом. Сказанное с нескрываемой неприязнью «очередной прикол» жирно намекало на репутацию мелкого Джирайи. А также на очевидно несладкие отношения между ними двумя. Хотя бледный, к удивлению, на совесть выполнял задачу, поставленную старшим по званию.       После того разговора бородатый наставник сослался на неотложные дела и с чувством выполненного долга ушёл, а оставшаяся малышня пересказала Диме их первую тренировку. Картина вырисовывалась забавная: все трое пришли с утра пораньше, Сарутоби объявил о проверке, Джирайя... то есть он сам, легкомысленно попёр в лобовую атаку с какой-то «техникой прозрачного побега», за что и был мгновенно связан. А те двое, как выразилась блондинка, «крутыми приёмами провели сенсея, пусть и совсем чуть-чуть поддававшегося» и забрали колокольчики. Связанного дурака они в итоге пожалели и развязали, но пацан жеста не оценил и с ходу обозвал девчонку. Она, на минуточку, приходилась первой внучкой какому-то великому Хашираме, хамства терпеть не стала и со всей дури прописала Джирайе. Собственно, так он и оказался на больничной койке.       Сам Дима, уплетая принесённый санитарами суп, изо всех сил старался держать сосредоточенное лицо. Вывалившаяся на него информация была настолько абсурдной, что казалась даже комичной. По документам — элитное подразделение, по факту — детский сад «Ромашка». Но зато это ещё больше укрепляло мысль о нереальности происходящего. Наверное.       Когда солнце начало заваливаться за горизонт, девчонка ушла. В палате они со странным мальчиком остались одни. Атмосфера была неловкой. Бледный с невозмутимым видом пялился в окно, разговаривал урывками, отвечая лишь на прямые вопросы.       — Где мои родители? — первое, что пришло в голову мужчине.       Нужно было провести быстрый аудит личного дела. Просто чтобы не ориентироваться вслепую, пусть даже в собственной галлюцинации.       Мальчишка с недоумением на него взглянул, но всё же поддержал беседу:       — Ты сирота. Погибли на задании, наверное. Не знаю.       — Понятно. А твоя семья...?       — Мертвы.       Снова повисла тяжёлая тишина.       — Мы вместе учились? — ещё один взгляд от пацана, но теперь уже с ноткой искреннего непонимания. Было видно, что в его внезапную амнезию сосед особо не верит, однако всё-таки ответил.       — Ну да.       — Ясно.       Дима замолчал, лихорадочно перебирая в голове скудные зацепки. Мозг смоделировал этот сон по заветам того аниме, значит, нужно нащупать его правила и термины. Память неохотно подкидывала обрывки чужих фраз.       В ушах вдруг возник голос Никиты: «Правитель у них — главный ниндзя!»              Слово дурацкое такое... Как же он его называл? Каге? Нет, длиннее... Хокаге! Точно.       Мужчина зацепился за это, как за маркер здешней политической системы, и навскидку задал ключевой вопрос:       — А кто сейчас Хокаге?       — Наш сенсей.       Руководитель оперативной группы одновременно исполнял обязанности главы округа. Удобно.       Перед выпиской в палату пару раз заглянул местный фельдшер — «ирьёнин». Осмотрел зрачки, проверил пульс.       — Сильно не напрягаться несколько дней, хорошо питаться и побольше спать. Выздоравливайте, — выдал он стандартные рекомендации.       Пациент смиренно кивнул и поблагодарил, внутренне посетовав на слабоватую медицину в выдуманном мире своей головы. Ни капельниц тебе, ни нормального обследования. А может, мозг за неимением подробных знаний у самого Дмитрия соответствующее мироустройство ему и выдал? Ну точно.       Забрав нехитрые пожитки в приёмной госпиталя, Дмитрий двинулся вслед за своим бледным проводником. Улица обрушилась на него запахом раскалённой на солнце черепицы. Они вышли со двора, и Дима на секунду остановился, чуть не наступив на пятки идущему впереди. Он не удержался и задрал голову.       В груди ёкнуло.       Прямо над крышами домов, уходя высоко в вечернее небо, нависала монолитная каменная стена. А с неё смотрели высеченные в скале лица. Дмитрия словно обухом по голове стукнуло.       Мир вокруг смазался, звуки улицы отдалились, уступая место другому шуму...       «…тихо бубнил телевизор — подходили к концу титры очередной серии, и из динамиков лениво тянулась заунывная японская песня вперемешку с гнусавым голосом озвучки. Дима отдыхал на диване, сонно поглядывая на экран. Рядом на ковре устроился Никита. Сын увлечённо листал что-то на смартфоне, а потом придвинулся, развернул его к отцу и принялся тыкать пальцем в картинку со скалой:       — Бать, смотри, их, короче, четыре Хокаге. Запомни, а то запутаешься потом. Вот первый — Хаширама, ну, он типа основатель деревни. Второй — его брат, Тобирама, суровый такой дядька с полосками на лице. Третий — Сарутоби, он сейчас у них правит. А четвёртый — Минато, это типа папаня Наруто.       Дима тогда лишь добродушно хмыкнул, взъерошив сыну волосы:       — На слух — запомнил. Никит, я кушать хочу, где там курьер?»       Реальность вернулась резким щелчком.       Дима судорожно втянул в лёгкие горячий воздух и сморгнул подступившую к глазам влагу. Накатило так, что на мгновение показалось — сейчас снова сляжет.       А ещё лиц было три, не четыре.       Чертовски огромные каменные хари. С выбоинами от ветров и со старыми сколами.       Они были настоящими.       «Как будто настоящими», — коротко напомнил себе мужчина.              Придя в себя, он неожиданно осознал, что видит мир пугающе чётко. Картинка не мылилась на расстоянии, как в последние годы дома, — Дмитрий без прищура различал трещины на каменных скулах, словно разглядывал живые лица в упор.       Дальше Дима весь путь с неподдельным профессиональным интересом крутил головой, фиксируя местность.       «Раз уж мозг так детально прорисовал этот сон, глупо будет не изучить местную топографию хотя бы из любопытства».       Коноха на классическую деревню похожа не была — как минимум масштабом. После командировок и редкого отдыха в азиатских странах Дмитрий ожидал увидеть привычный хаос. Однако всё было устроено толково: широкие улицы и удобные линии обзора.       Изредка мужчина интересовался назначением особо причудливых архитектурных строений и мест. Информацией делились, хоть и неохотно.       — Слушай, дружище, — Дима догнал проводника и подстроился под его шаг, указал рукой вперёд. Там, у подножия каменного обрыва, высился огромный круглый комплекс из красного камня, напоминающий формой башню или командный бункер со смотровой. — А это что за здание?       — Резиденция Хокаге. Рядом Академия шиноби.       — Мы там торчали до той тренировки? — ответом послужило короткое «ага».       Спустя некоторое время сопровождающий развернулся спиной к скале и уверенно зашагал на восток, увлекая Диму за собой вдоль бесконечных торговых рядов. Вокруг вкусно пахло свежей едой, шныряли люди, а прямо над головами, шурша черепицей, пару раз проносились смазанные силуэты. От таких кульбитов его коробило — профессиональный триггер требовал вскинуть ствол и поймать прыгуна в прицел, но ствола не было. Как не было и тридцатипятилетнего тела.       Очень скоро ухоженность центральной улицы сошла на нет. Под ногами захлюпала какая-то серая жижа, в нос ударил въедливый запах пережаренного на углях мяса, пива и сигаретного дыма. Вывески местных пивнушек лепились друг на друга. У дверей под яркими бумажными фонарями уже вовсю шумели подвыпившие работяги и кучковались подозрительные личности в потрёпанных зелёных жилетах. Классический привокзальный район, где недвижимость стоит копейки.       Впрочем, прагматик внутри Дмитрия отметил: логистика всё равно оставалась рабочей. От этих кабаков до центра — один прямой прострел, в случае тревоги добежать до штаба можно за короткое время. Приятно знать, что даже в предсмертной коме подсознание выдаёт грамотную схему, а не эльфийские замки.       Они остановились у типовой, притёртой к соседним постройкам трёхэтажки. Здание было сложено из грубого серого камня, который выглядел угрюмо на фоне соседних кабаков и напоминал наспех сляпанное казённое общежитие. Нижний этаж, покрытый слоем уличной пыли и трещинами, занимала лавка старьёвщика, из-за стены соседнего бара глухо бухала музыка.       В подъезде тянуло сквозняком, у ног валялся какой-то мелкий мусор. На площадке последнего этажа оказалось всего две двери из рассохшегося от сырости дерева.       — Твоя левая, — бросил пацан, вставляя ключ в скважину. — Что-то нужно будет — постучи два раза.       Дверь за мальчишкой со скрипом закрылась, щёлкнул замок. Дмитрий остался в полумраке.       Дима повернулся к левой двери. Пошарив в карманах штанов, он наткнулся на простое металлическое кольцо с одним-единственным ключом. Мужчина глубоко вздохнул, мысленно подготавливая себя к тому, что сейчас увидит внутри своей новой галлюцинации, и отпер замок.