Как минимум, пока не скажешь мне "да"

Следующие четыре дня превратились для Гермионы в упражнение по высшей самодисциплине. Она выстроила вокруг себя невидимую стену, за которой не было места ни для жалости Поттера, ни для пугающей близости Малфоя. На уроках она отвечала четко, по существу, игнорируя то, как прожигает её взглядом серая радужка с другого конца кабинета Древних рун. Она делала вид, что того срыва в коридоре и тех рук, что держали её, не существовало. В пятницу небо над Хогвартсом затянуло тяжелыми свинцовыми тучами. Сириус Блэк прибыл в школу ближе к вечеру — официально, чтобы обсудить с Макгонагалл вопросы безопасности, а неофициально, чтобы проверить, как справляется его «племянник» и его друзья в этой новой, неуютной реальности. Ближе к сумеркам Сириус и Драко вышли на высокий каменный мост. Ветер здесь был колючим, пропитанным влагой Черного озера. Они стояли у самого края, и Сириус, щелкнув старой зажигалкой, прикурил, выпуская густое облако дыма, которое тут же уносил поток воздуха. Драко стоял рядом, его пальцы нервно перебирали сигарету, которую он так и не зажег. — Грейнджер сегодня выглядит так, будто собирается в одиночку штурмовать Министерство, — внезапно произнес Сириус, глядя куда-то вдаль, на темнеющие верхушки леса. — Она напоминает мне Андромеду. Такая же несгибаемая, такая же... колючая в своей преданности тому, что считает правильным. У Блэков всегда была слабость к таким женщинам, не находишь? Драко резко повернул голову, и его лицо мгновенно приняло выражение холодного безразличия. — Мне плевать, кого она тебе напоминает, Сириус, — огрызнулся он, наконец зажигая свою сигарету дрожащими пальцами. — Она просто ненормальная гриффиндорка, которая не знает, когда нужно остановиться. И то, что я помог ей не расшибить лоб в коридоре, не значит абсолютно ничего. Сириус не ответил грубостью. Он лишь тихо, хрипло рассмеялся, и в этом смехе было слишком много понимания. Он повернулся к Драко, рассматривая его с какой-то печальной мудростью в глазах. — Знаешь, Драко, ты можешь сколько угодно выстраивать эти свои щиты, — Блэк стряхнул пепел в бездну под мостом. — Но я вижу, как ты на неё смотришь. Ты уже «попался», парень. И самое забавное, что ты даже не пытаешься бороться с этим по-настоящему. Ты не злишься на неё. Ты злишься на то, что она — единственное, что заставляет тебя чувствовать себя живым в этом склепе. — Пошел ты, — процедил Драко, затягиваясь так сильно, что кончик сигареты ярко вспыхнул в полумраке. — Обязательно, — ухмыльнулся Сириус, хлопая его по плечу. — Но помни: несгибаемые люди ломаются громче всех. И когда она сломается окончательно, тебе придется решать — стоять в стороне или стать тем, кто соберет осколки. Сириус нашел её в одной из ниш астрономической башни. Гермиона сидела на холодном каменном подоконнике, обняв колени и глядя на то, как сумерки окончательно поглощают Запретный лес. Она выглядела такой хрупкой и одновременно такой напряженной, что Сириусу на мгновение показалось, будто перед ним натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Он не стал подходить тихо. Блэк намеренно громко стучал каблуками по полу, давая ей время собраться и надеть привычную маску. — Знаешь, Грейнджер, — начал он, прислонившись к колонне рядом с ней, — в моем роду всегда ценили безупречное исполнение чар. Но то, что сделала ты... это было чертовски качественно. Слишком качественно для твоего же блага. Гермиона даже не повернула головы. — Если ты пришел прочитать мне лекцию о последствиях необратимых заклинаний, Сириус, то опоздал. Снейп уже блестяще справился с этой ролью. — К черту Снейпа и его оптимизм, — хмыкнул Сириус. Он запустил руку во внутренний карман мантии и достал сложенный вчетверо листок пергамента. — Я никогда не умел играть по правилам, ты же знаешь. Пока министерские чинуши перекладывают бумажки и ждут официальных запросов от австралийского магического сообщества, я решил пойти другим путем. Гермиона медленно повернулась к нему. В её глазах, обычно таких живых, сейчас отражалась лишь бесконечная усталость. — О чем ты? — О моих старых знакомых, — Сириус протянул ей листок. — У Блэков всегда были связи в самых... неподходящих местах. В Австралии есть группа контрабандистов, которые знают побережье лучше, чем свои пять пальцев. Им плевать на законы и на то, кто за кем прячется. Я связался с ними через свои каналы. Они начали поиски на месте. Гермиона замерла, боясь даже вздохнуть. Она смотрела на пергамент в его руке, как на величайшее сокровище или самое опасное проклятие. — Сириус... — её голос дрогнул. — Тише, — он вложил бумагу в её холодные пальцы. — Там адрес. Городок на юге, недалеко от Аделаиды. Новая фамилия, новый дом. Мои ребята подтвердили — они были там зарегистрированы. Гермиона развернула листок. Строчки расплывались перед глазами, но она вцепилась в них взглядом, заучивая каждое слово, каждый номер дома. Это было реально. Это был не маршрут на карте, а точка в пространстве, где бились сердца её родителей. Сириус грустно улыбнулся и посмотрел в сторону моста, где всё еще тлел огонек сигареты Драко. — Я знаю, каково это — когда тебя стирают из семьи. Или когда ты сам вынужден стереть себя. — он на мгновение замолчал, подбирая слова. — Знаешь, кое-кто очень сильно переживает, что ты можешь окончательно исчезнуть в своей печали. Считай это моим подарком двум очень упрямым людям. — но она не слышала его.