Как минимум, пока не скажешь мне "да"

Вечер в Мэноре выдался удушающим. В огромной гостиной, где еще недавно Лира со смехом бегала между диванами, теперь царила атмосфера военного совета. Снейп, чьё редкое появление всегда вносили в комнату холод, стоял у камина, скрестив руки на груди. Сириус Блэк, заметно притихший, сидел в глубоком кресле, переводя взгляд с разбитых рук Гермионы на бледное лицо Нарциссы. Пэнси Паркинсон уже увезла Лиру вместе с Гарри и младшим Поттером к себе — никто не хотел, чтобы пятилетний ребенок видел свою мать в таком состоянии или слышал правду о «новом» отце. — Драко перевезут завтра в десять утра, — нарушил тишину Люциус. Он выглядел собранным, словно готовился к долгой осаде. — Мы подготовили восточное крыло. Там лучшая акустика и минимум препятствий для него. Гермиона, чьи руки были туго забинтованы Блейзом, сидела в углу дивана. Она взяла стакан с огневиски, чувствуя, как обжигающая жидкость на мгновение заглушает тупую боль в раздробленных суставах. Сделав большой глоток, она поставила стакан на столик с сухим стуком. — Он не должен знать о Лире, — её голос был твердым, как гранит. — Завтра утром, до его транспортировки, мы с дочерью уедем на квартиру. Я заберу её вещи ночью. Нарцисса, чьи глаза покраснели от слез, мгновенно выпрямилась. В её взгляде вспыхнула та самая сталь, которая была присуща только женщинам рода Блэк. — Даже не думай об этом, Гермиона, — отрезала она. — Ты жила здесь с ней все эти годы, это её дом. И ты — часть нашей семьи. Мы не позволим тебе бежать сейчас. — Если он поймет, что я живу здесь, в его родовом гнезде, — Гермиона вскинула взгляд на Нарциссу, — да еще и с ребенком, о котором он вообще не знает... Он сойдет с ума. Он и так считает меня врагом, который прокрался в его палату. Вы слышали его? Он называет меня «грязнокровкой». Снейп, до этого хранивший молчание, сделал шаг вперед. Его темная мантия качнулась, как крыло ворона. — Мисс Грейнджер, не преувеличивайте драматизм ситуации, — его низкий, бархатистый голос заставил всех замолчать. — Если Драко смог физически пережить шесть лет в застенках Долохова и не сломаться под «Ментальной выжимкой», он не сойдет с ума от известия о наличии наследницы. Магия крови в нем сейчас — это единственное, что держит его на плаву. Северус обвел взглядом присутствующих, задержавшись на Люциусе. — Однако, на данный момент он крайне нестабилен. Он будет находиться только в своих покоях. Его мир теперь ограничен звуками и запахами. Пока он не привыкнет к новой реальности, он не покинет восточное крыло. Лира может продолжать жить в своей части дома. Они не пересекутся, пока мы сами этого не захотим. — Но она ребенок! — воскликнула Гермиона. — Она будет спрашивать об отце. Она ждала его всю жизнь! Как я объясню ей, что папа дома, но она не может к нему подойти, потому что он её не помнит и не видит? — Мы скажем ей правду в той мере, в какой она сможет её понять, — тихо произнес Сириус, подавшись вперед. — Что папа очень болен после войны и ему нужна тишина. Лира умная девочка, Гермиона. Она сильнее, чем ты думаешь. Гермиона снова посмотрела на свои забинтованные руки. Она вспомнила кровь Долохова и ту ярость, с которой она вырывала возмездие. Если она смогла пройти через это, неужели она не сможет вынести холодного взгляда своего Драко? — Хорошо, — она закрыла глаза. — Мы остаемся. Но если он хотя бы раз почувствует её присутствие и это причинит ему боль... я заберу её в ту же секунду. Люциус кивнул, принимая это условие. В гостиной снова воцарилась тишина, прерываемая лишь треском дров в камине. Они все понимали: завтра в этот дом вернется тень Драко Малфоя, и их задача — сделать так, чтобы эта тень снова обрела плоть и память, не разрушив при этом то единственное светлое, что осталось — маленькую девочку с серебряными волосами, спящую сейчас в другом доме.