Sudden Changes/Внезапные перемены

Дисклеймер: я не являюсь правообладателем «Гарри Поттера». От Автора: большое спасибо за все отзывы, лайки и подписки! Они очень много для меня значат. Ещё огромное спасибо моему бета‑ридеру Модджесу, который не только вычистил мою историю, но и помог мне стать лучшим писателем. Прежде чем мы перейдём к этой главе, я хотела бы ответить на жалобы нескольких гостей по поводу объёма моих глав. Большинство моих глав содержат от 2500 до 3000 слов. Я бы не назвала их слишком короткими, но если вы так считаете, что ж… вот вам предупреждение. Поместье Малфоев Драко ворвался в поместье, а Люциус последовал за ним. Нарцисса сидела в библиотеке и читала книгу, когда услышала, что они вернулись. Она встала, чтобы поприветствовать их, и в этот момент в комнату ворвался Драко. — Мама! — Драко, что случилось? Встреча с сестрой прошла не очень хорошо? — О, всё прошло отлично. Мы прекрасно поладили, и всё шло как по маслу, пока отец не вмешался и всё, к чёрту, не испортил. — Драко, что за выражения! О чём ты говоришь? Люциус? — Нарцисса повернулась к мужу, который вошёл в комнату сразу за Драко. — Почему ты не сказал мне, что наша дочь — Гермиона Грейнджер? Нарцисса слегка вздохнула и ответила: — Она попросила меня никому не рассказывать, и, честно говоря, я переживала, как ты отреагируешь. Так что же произошло? — Он начал настаивать, чтобы она прямо сейчас переехала в поместье, а когда она отказалась, обозвал её шлюхой, — ответил Драко, зная, что его отец попытается исказить факты. Нарцисса ахнула и прикрыла рот рукой. — Люциус! Я не могу в это поверить! Как ты мог так сказать собственной дочери? Зачем ты это сделал? — Я вышел из себя. Драко фыркнул. — Да ниужели? Нам повезёт, если она вообще захочет нас видеть! — Драко, пожалуйста, успокойся. Твой отец извинится и всё исправит. Правда, Люциус? — тихо, но с угрозой в голосе спросила Нарцисса. Драко, удивлённый таким тоном матери, оглянулся и увидел, что она направила палочку на отца. За все годы, что они были вместе, и всё, через что ей пришлось пройти, Драко ни разу не видел, чтобы мать направляла палочку на отца. Он даже не был уверен, что когда‑либо видел, как она злится в присутствии отца. Но сейчас она явно была на грани. Одного взгляда на её лицо было достаточно, чтобы понять, какие эмоции она испытывает. Казалось, ещё одно неверное слово — и она применит Аваду. Даже его отец — человек, бросивший вызов с Волан‑де‑Морту, начал немного нервничать. И тут Драко понял, насколько похожи мать и дочь. В этот момент Нарцисса была очень похожа на Гермиону. Если бы эти две женщины объединились, ни у одного Тёмного Лорда не осталось бы шансов. Драко слегка усмехнулся при мысли о том, как его мать и сестра разорвали бы Волан‑де‑Морта в клочья. К сожалению, услышав его смех, Нарцисса резко развернулась и обрушила на него свой гнев: — И что же такого смешного в этой ситуации, Драко? — Ничего, мама, клянусь! Я просто подумал, что сейчас ты очень похожа на Гермиону, и вас обеих хватило бы, чтобы напугать Волан‑де‑Морта до полусмерти. Нарцисса опустила палочку, испытав удовлетворение от мысли, что у них с дочерью есть что‑то общее. Однако вскоре она вспомнила, что муж, возможно, всё испортил, и к ней снова вернулся гнев. — Я многое тебе прощала, Люциус. Я поддерживала тебя, пока ты занимался тем, что я ненавидела, тем, из‑за чего мне пришлось отказаться от одного из своих детей. Ты всё исправишь, и скоро. Мерлин знает, что я люблю тебя, но если ты не найдёшь способ помириться с нашей дочерью, я найму лучшего адвоката и разведусь с тобой. Я предпочту её тебе. С этими словами Нарцисса в гневе вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Ошеломлённый Люциус уставился на дверь, он совершенно не был готов к тому, что жена пригрозит ему разводом. — Похоже, тебе придётся хорошенько унизиться, отец. Иначе ты останешься без семьи, — Драко бросил на отца суровый взгляд и закрыл за собой дверь, оставив Люциуса наедине с его мыслями. На следующее утро Беллатриса стояла над ней с серебряным ножом в руке. Гермиона видела, как лунный свет отражается от лезвия, и гадала, сколько ещё она сможет продержаться. Беллатриса вытянула руку и медленно вырезала на предплечье слово «Грязнокровка». Закончив, она наклонилась и прошептала ей на ухо: — Они никогда по‑настоящему тебя не примут. Для них ты всегда будешь грязнокровкой Грейнджер. Посмотри на своего отца, который называет тебя шлюхой и обращается с тобой как с предательницей крови. Ты оскверняешь имя Блэков и Малфоев! Меня тошнит от мысли, что я твой родственник! Может, я окажу им услугу и убью тебя прямо сейчас. Беллатриса подняла нож и вонзила его в грудь Гермионы. В этот момент Гермиона с криком проснулась. Ей давно не снилась Беллатриса, и этот сон напугал её ещё сильнее, чем обычно. Она села на кровати, обхватив себя руками за колени, и попыталась выбросить эти образы из головы. Очевидно, вчерашняя стычка с Люциусом повлияла на неё сильнее, чем она думала. Гермиона почувствовала тяжесть на сердце, вспомнив вчерашний день. Никогда ещё чьи‑то слова не ранили её так сильно. Она всегда умела быстро забывать обиды. Бог свидетель, одноклассники и пресса называли её как только могли, так что к этому она уже должна была быть готова. Она была уверена, что до того, как узнала, что она Малфой, слова Люциуса о том, что она шлюха, не произвели бы на неё никакого впечатления. Разница была лишь в том, что теперь он был её отцом. Она не совсем понимала, почему это так важно. Не то чтобы он ростил её или они были в близких отношениях. Отогнав эти мысли, она со вздохом встала и начала собираться на работу. Через двадцать минут она вошла на кухню, где Гарри готовил завтрак. Он взглянул на неё и сразу понял, что ночь выдалась тяжёлой. — Кошмары? Она коротко кивнула. Он подошёл к ней сзади и крепко обнял за талию. Гермиона прижалась спиной к его груди, наслаждаясь ощущением уюта и принятия, которые он дарил так щедро. — Мне жаль, — прошептал он ей на ухо. — Ты не виноват. — Я знаю, но мне не нравится видеть, как тебе больно. Вчера вечером, после того как ты легла спать, тебе принесли два письма, оба с печатью Малфоев. Я оставил их на столе, не хотел тебя беспокоить. Гермиона подошла к тому месту, где Гарри оставил письма. Она немного нервничала, открывая их, потому что не была на сто процентов уверена, что в них. Первое письмо, как и следовало ожидать, было от Нарциссы. Она снова и снова извинялась за поведение Люциуса и спрашивала, сможет ли Гермиона прийти сегодня, как они договаривались. Решив избавить мать от очевидных мучений, Гермиона быстро написала, что не винит Нарциссу и действительно сможет прийти. Она сразу же отправила письмо совой. Справившись с этим, она потянулась за вторым письмом, думая, что оно от Драко. Взглянув на имя в конце письма, она с удивлением обнаружила, что ошиблась. Это письмо точно было не от Драко. Оно было от Люциуса. Гермиона, Я хочу принести свои глубочайшие извинения за вчерашнее неуместное поведение по отношению к тебе. Я очень сожалею об этом, моя дочь. Я могу лишь надеяться, что ты позволишь мне извиниться лично. Я понимаю, что тебе это может быть неприятно, и это вполне объяснимо, поэтому я попрошу твою мать присоединиться к нам. Время и место я оставляю на твое усмотрение. Пожалуйста. Твой отец, Люциус Что ж, такого она совсем не ожидала. На этот раз Люциус не выдвигал никаких требований и даже говорил в довольно… приятном тоне. Он даже сказал «пожалуйста» — слово, которое, как была уверена Гермиона, не входило в лексикон Люциуса Малфоя. Она колебалась, не зная, как лучше поступить. Решив, что он искренне раскаивается, она написала Люциусу, что в этот день собирается встретиться с Нарциссой за послеобеденным чаем, и предложила ему присоединиться, если он захочет. Наблюдая за тем, как сова Гарри улетает с письмом, она мысленно молилась, чтобы не совершила огромную ошибку. Гермиона готовилась к чаепитию с родителями и снова была на взводе. Она была на нервах ещё до первой встречи с Нарциссой, но на этот раз всё было гораздо хуже. До этого случая Гермиона почти не общалась с Нарциссой, но с Люциусом дело обстояло иначе. С ним у неё было слишком много неприятных ассоциаций, и вчерашний инцидент только пополнил этот внушительный список. У неё скрутило живот, и она боялась, что её стошнит, как только Люциус войдёт в комнату. Внезапно она пожалела, что не приняла предложение Гарри остаться с ней для моральной поддержки. Она отказалась, полагая, что присутствие Гарри только усугубит ситуацию. Но теперь она жалела, что он всё‑таки не остался. Вместо этого Гарри потащил Северуса в свой любимый маггловский бар. Она и представить себе не могла, что такое возможно, но Гарри и Северус наконец‑то перешли от терпимости друг к другу к чему‑то, отдалённо напоминающему дружбу. Северус не хотел присоединяться к своей бывшему юному неприятелю, но уступил, когда его об этом попросила Гермиона. Было приятно видеть, что большая часть её семьи ладит друг с другом. Она надеялась, что эта встреча с Люциусом прояснит ситуацию и она наконец‑то сможет вздохнуть спокойно. Ей нравилось проводить время с Нарциссой и Драко, но Люциус её беспокоил. Она услышала стук в парадную дверь — предварительно разрешив Нарциссе аппарировать прямо на Гриммолд. Она глубоко вздохнула: вот и всё. Подойдя к двери, она постаралась унять дрожь в руках. Она открыла дверь и увидела встревоженную Нарциссу и довольно задумчивого Люциуса. — Добрый день. Пожалуйста, проходите. Она провела их в гостиную и жестом предложила присесть. Они с Люциусом молча смотрели друг на друга, не решаясь начать разговор. Нарцисса, которой, очевидно, надоело молчание, сильно толкнула Люциуса локтем в бок. Он коротко охнул, и Гермионе пришлось прикусить язык, чтобы не рассмеяться. Люциус слегка прищурился, заметив веселье в глазах дочери. Он откашлялся, и она снова посмотрела на него. — Я хотел бы официально извиниться за свои вчерашние слова. Они были неуместны, и тому, что я сказал, нет оправдания. — Если это было так неуместно, зачем вы это сказали? Зачем вы вообще это сказали? Вы правда думали, что приказной тон в разговоре с человеком, с которым вы никогда толком не общались, сработает? — Тогда я об этом не думал. — Разумеется, — сказала она, идеально подражая Северусу. Она заметила, как Нарцисса усмехнулась. — Это не оправдание, но у меня есть причина. В отличие от твоей матери, я был уверен, что ты умерла, когда наступил твой семнадцатый день рождения, а от тебя не было вестей. Я знаю, что ты, скорее всего, мне не поверишь, но я очень люблю свою семью. Мысль о том, что ты умерла, чуть не свела меня в могилу, особенно после того, как мы отдали тебя, чтобы обеспечить твою безопасность. Когда пришло уведомление о том, что тебе, как ты думала, исполнилось восемнадцать, мы все были в восторге. Выражение твоего лица, когда ты вошла в комнату и увидела нас, было как нож в сердце. Я думал, что ты мертва, а ты всё это время была здесь с Поттером. — Это не моя вина! — Я не хотел намекать, что так и было. Мы все знали, что тебе нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что ты теперь Малфой. Ты быстро нашла общий язык с матерью и, судя по всему, уже была близка с Северусом. Мне было больно, что ты отказалась видеться со мной или с Драко. Потом ты согласилась на встречу с Драко, и вы с ним словно всю жизнь были неразлучны. Признаюсь, я ревновал. Я ревновал и позволил этой ревности разрушить все шансы на то, что ты когда‑нибудь меня простишь. Гермиона недоверчиво посмотрела на Люциуса. Ревнует? Он ревнует? Она не смогла сдержаться и расхохоталась. Люциус лишь приподнял бровь в ответ на её реакцию. — Простите. Кажется, Драко унаследовал это от вас. Он сказал мне, что именно поэтому так ужасно со мной обращался в школе. Должно быть, это семейная черта. По крайней мере, у мужчин. — Вы должны знать, что я понятия не имел, что моя дочь на самом деле — Гермиона Грейнджер. Если бы я знал или хотя бы догадывался, я бы… — Стоп. Я осознаю и понимаю, что никто из вас не знал. Но это не значит, что легко будет забыть, что вы были правой рукой Волан‑де‑Морта и активно пытались убить меня и моего лучшего друга. — Понятно. Я бы предпочёл не вспоминать о том времени, когда я служил ему, но, пожалуйста, пойми, что я делал это не по своей воле. Я надеюсь, что со временем ты сможешь меня простить, потому что мне бы очень хотелось с тобой познакомиться. Я понимаю, что ты не хочешь жить в поместье, но надеюсь, что когда‑нибудь ты согласишься хотя бы навещать его. В конце концов, это и твой дом тоже. — Площадь Гриммо — мой дом. Не знаю, смогу ли я когда‑нибудь с уверенностью назвать то место своим домом. Люциус лишь кивнул. Гермиона посмотрела на Нарциссу, которая всё это время сидела молча. — Может быть, мы могли бы начать с малого — устроить небольшую вечеринку в саду? Он великолепен, и тогда тебе не придётся заходить в дом. Я уверена, что Драко с радостью познакомит тебя со своими друзьями. И, конечно, Гарри тоже мог бы прийти, — сказала Нарцисса. Она смотрела на Гермиону с такой надеждой, что той было трудно отказать. Нарцисса с самого начала была такой любезной и понимающей. Возможно, пришло время вернуть ей это понимание. — Думаю… думаю, это было бы неплохо. Главное, чтобы это было только в саду. Как только Нарцисса услышала согласие, её лицо озарилось такой радостью, что Гермиона тут же порадовалась, что согласилась. Несмотря на то, что она ещё не до конца простила Люциуса, она чувствовала, что это, по крайней мере, шаг в правильном направлении. Она надеялась, что со временем они смогут сблизиться. Ей хотелось бы знать, почему он решил примкнуть к Волан‑де‑Морту, но она видела, что ему неприятно об этом говорить, и решила не поднимать эту тему. По крайней мере, пока. В конце концов, она была всезнайкой. Нарцисса несколько минут болтала о том, как организует вечеринку, а потом объявила, что им пора. Когда старшие Малфои собрались уходить, Нарцисса крепко обняла Гермиону. Она прошептала ей на ухо: «спасибо» и отпустила. Люциус кивнул, понимая, что Гермиона пока не готова к его проявлениям нежности. Они ушли, и Гермиона снова осталась в доме одна. Она поднялась в библиотеку, чтобы поразмыслить. Нельзя сказать, что она была в восторге от того, что Нарцисса устраивает вечеринку, ведь большинство людей, которые, скорее всего, там соберутся, ненавидели её в школе. Она могла только надеяться, что война заставила их повзрослеть, как и её саму. К тому же она собиралась взять с собой Гарри. Она усмехнулась при этой мысли, потому что знала, что ему это не понравится. К счастью, Гарри полюбил Нарциссу почти так же сильно, как и её саму. Если ей не удастся уговорить его приехать, она попросит Нарциссу убедить его передумать. Когда дело касалось женщин в его жизни, этот мужчина становился совершенно беспомощным. Может быть, это всё‑таки будет весело. От Автора: Нуууу, может быть, Люциус все-таки сумеет искупить свою вину! Далее, мы, наконец, увидим ещё несколько слизеринцев и, возможно, узнаем, в кого Гермиона влюблена (я не могу поверить, что никто не упомянул об этом, лол).