Sudden Changes/Внезапные перемены

Отказ от прав: Я не владею «Гарри Поттером». От Автора: Я ОЧЕНЬ извиняюсь за долгое ожидание этой главы. Я сильно болела и просто не могла писать. Чтобы загладить вину перед читателями, эта глава — самая длинная на сегодняшний день. Огромное спасибо всем, кто добавил в избранное, подписался и оставил отзывы. Огромное спасибо моей бете Modges, которая просмотрела эту главу, несмотря на то что тоже болела. Я также хочу сказать особое спасибо clumsydolphin. Несмотря на то что у неё сейчас трудные времена, она была для меня потрясающей поддержкой. Спасибо amirrorthathasbeenshattered, которая позволяет мне болтать и выдвигать всякие безумные идеи. А теперь — к истории. Люциус просидел с дочерью больше часа, прежде чем она наконец проснулась. Он заметил, что она очнулась с испугом, вскочив так, будто не понимала, где находится. На её лице читалась лёгкая паника, пока она оглядывала комнату. Она уже потянулась за палочкой, когда её взгляд упал на него. Он увидел, как на её лице промелькнуло осознание того, где она. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Гермиона нарушила молчание первой: — Прости. — Я уже говорил тебе не извиняться. Должен сказать, поразительно, как сильно вы с братом похожи. Я даже не знаю, кто из вас устраивает самые грандиозные сцены. — О, Драко, конечно. Люциус тихо усмехнулся. Ему нравилась эта лёгкая перепалка с дочерью, и он был очень благодарен, что она не сбежала, как только проснулась. Глядя на неё, по-настоящему глядя — ведь это был самый долгий отрезок времени, проведённый им в её обществе, — он ясно видел, как сильно она похожа на Нарциссу. Она действительно была прекрасной молодой женщиной во всех отношениях. У него кольнуло в груди, когда он осознал, сколького лишился из-за своей деятельности Пожирателя смерти. Его дочь. Всё, чего ему хотелось, — схватить её и больше никогда не отпускать. Он мысленно вздохнул. Всё, что ему оставалось, — надеяться, что когда-нибудь она простит его полностью. — Я... эм... мне пора, — сказала Гермиона, направляясь обратно к камину. Она почти дошла, когда Люциус заговорил: — Подожди! Гермиона остановилась, повернулась к нему и вопросительно приподняла бровь. — Я не могу здесь оставаться, Люциус. Я знаю, что тебе это неприятно, но мне всё ещё крайне тяжело находиться в Мэноре. Меня бы здесь вообще не было, если бы я не была так страшно разъярена, когда пришла. — Я знаю. Поверь, я действительно понимаю. Я попросил тебя подождать, потому что Нарцисса скоро вернётся с Драко. Я знаю, что она будет огорчена, если упустит тебя. Пожалуйста. Гермиона заколебалась, на её лице читалась неуверенность. Вглядываясь в Люциуса, она видела, что он действительно хочет, чтобы она осталась, и даже больше для себя, чем для Нарциссы. Прежде чем она успела принять решение, камин вспыхнул зелёным, и появились её мать и Драко. Оба замерли, увидев Гермиону в их семейном доме. Как только она увидела Нарциссу, Гермиону неожиданно поразило, как сильно ей сейчас нужен разговор по душам с матерью. Она никогда не была особенно близка с приёмной матерью, поэтому такие беседы случались редко. Она всегда хотела, чтобы они были ближе, и после смерти миссис Грейнджер она отчаянно скучала даже по тем немногим разговорам. Ей пришло в голову, что за последние несколько месяцев у неё было больше разговоров с Нарциссой, чем когда-либо с приёмной матерью. Впрочем, она не сомневалась, что её родители глубоко любили её. Не раздумывая дальше, Гермиона быстро схватила Нарциссу за руку и потащила обратно к камину. — Мама, мне нужно, чтобы ты пошла со мной, прямо сейчас. С этими словами обе женщины вошли в камин и исчезли. Люциус и Драко переглянулись. — Она только что...? — Да. — Ого. Мама будет в восторге. Ставлю пять галлеонов, что она заплачет. — Я что, похож на идиота? Я знаю твою мать гораздо дольше тебя. Конечно, она расплачется. — Это замечательно. Мама ждала такого прорыва. Люциус ничего не ответил, молча соглашаясь с сыном. Он мог только ждать того дня, когда Гермиона будет достаточно комфортно чувствовать себя, чтобы назвать его отцом.

***

Гермиона и Нарцисса прибыли на площадь Гриммо, застав Гарри и Северуса врасплох — они играли в шахматы. Оба мужчины встали, чтобы поприветствовать женщин, но когда Гарри подошёл к Гермионе, он заметил, что она плакала. — Гермиона? Что случилось? — Я объясню позже, Гарри. Мне нужно сейчас поговорить с Нарциссой. С этими словами она потащила заплаканную Нарциссу мимо озадаченных мужчин и вверх по лестнице в свою комнату. Когда они добрались туда, Гермиона сразу же села в своё любимое кресло у окна, жестом приглашая Нарциссу присоединиться. Она почувствовала, как мать садится рядом, и повернулась к ней. Вглядываясь в лицо Нарциссы, Гермиона видела только чистую радость, что резко контрастировало со слезами, текущими по её щекам. — Почему ты плачешь? Нарцисса с удивлением посмотрела на Гермиону, словно та должна была знать ответ. — Ты назвала меня «мамой», а не по имени, прямо перед тем, как мы переместились через камин. Честно говоря, я и не надеялась услышать это от тебя. Гермиона была немного ошеломлена тем, что сказала Нарцисса. Она не осознавала, что назвала её так. Подумав, она поняла, что на самом деле любит Нарциссу как мать и относится к ней соответственно. Вместо ответа она крепко обняла её. Когда Нарцисса ответила на объятие, Гермиона почувствовала, как слёзы снова готовы пролиться. — Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы прийти к этому. — Честно говоря, Гермиона, любой на твоём месте реагировал бы так же. На самом деле, большинство людей развернулись бы и убежали, если бы узнали, что они — давно потерянная дочь Малфоев. Ты, без сомнения, одна из самых заботливых и великодушных людей, которых мне доводилось встречать. Гермиона отстранилась с широкой улыбкой на лице. — А теперь расскажи, зачем было так срочно тащить меня сюда? Гермиона покраснела, слегка смутившись своего поведения. Похоже, известие о том, что её бывший парень и его парень хотят за ней ухаживать, в какой-то мере лишило её рассудка. Уйти от Тео, не дав ему объясниться, ворваться в Малфой-Мэнор, таскать за собой мать — всё это было совсем не в её духе. Она мельком подумала, не превращает ли человека принадлежность к роду Малфоев в драматическую особу автоматически. — Ты знаешь о Тео и Блейзе, да? — Ах. Я так и знала, что речь об этом. Знаешь, я чуть не прокляла Люциуса, когда он впервые рассказал мне об этом. Если бы он не поспешил сообщить мне о своём условии, сейчас по всему его телу были бы волдыри. Гермиона хихикнула при мысли о том, что Нарцисса так проклинает Люциуса. — Я была у них дома, прямо перед тем как ворваться в Мэнор. Я не дала Тео закончить объяснения — я услышала только, что он хочет использовать меня как племенную кобылу. Как только Блейз сказал, что Люциус уже согласился, я ушла, не желая слушать дальше. Самое ужасное, что даже когда я думала, что им от меня нужны только дети, я всерьёз об этом размышляла! Я, может, и кричала снаружи, но внутри только и думала о том, что наконец-то смогу быть с любимым человеком. Это ведь просто жалко, да? — Люди делали и более странные вещи, чтобы быть с теми, кого любят, Гермиона. Это не делает тебя жалкой. — Я не знаю, что делать. Что мне делать? — Что ж, давай начнём с того, что ты чувствуешь по отношению к этой ситуации. Что ты чувствуешь? Гермиона задумалась над этим вопросом. Она была так поглощена гневом на Тео и Люциуса, что не задумывалась о большем. Теперь, когда большая часть гнева улеглась, что она чувствует? Ответ пришёл внезапно. Страх. Она боялась. Она боялась, что Тео снова разобьёт ей сердце, что Блейз никогда не полюбит её, что она не создана для брака с одним мужчиной, не говоря уже о двух. Она боялась покинуть площадь Гриммо — место, которое даже в самые трудные времена было для неё домом. Боялась оставить Гарри, который был братом её сердца с одиннадцати лет. Это было слишком много, слишком много резких перемен за довольно короткий срок. Она была удивлена потоком мыслей, пронёсшихся в голове. Она повернулась к Нарциссе и выложила всё, что было на душе. Когда она закончила, она была уверена, что шокировала мать. Нарцисса просто посмотрела на неё, и на её лице отразилась лёгкая тревога. В следующее мгновение Гермиона оказалась в объятиях. — Все эти опасения вполне обоснованны, и это совершенно нормально — бояться, когда обдумываешь такие судьбоносные решения. Я знаю Тео и Блейза с пелёнок, и они оба хорошие люди. Я знаю, что Тео глубоко ранил тебя в прошлом, но, судя по тому, как он на тебя смотрит, я вижу, что он всё ещё очень сильно тебя любит. Конечно, никто не может гарантировать, что ты не пострадаешь, но я не вижу, чтобы он намерен сделать что-то, что причинит тебе боль снова. Что касается брака, даже если ты решишь принять их петицию сегодня, такие вещи требуют времени. Ты сможешь сама решить, как хочешь всё устроить. — Я могу? — Конечно. Твой отец хотел, чтобы у тебя был контроль в этой ситуации, что довольно необычно для чистокровной петиции. Ты сможешь сама определить длительность периода ухаживания, а если в итоге решишь, что не хочешь выходить замуж, сможешь всё отменить. Собственно, ты можешь отменить это в любой момент. Гермиона задумалась. Похоже, подписание контракта не обязывало её ни к чему до самой свадьбы. Ей почти нечего было терять, соглашаясь, но было что выиграть, если всё сложится. Она сможет стать женой Тео, как всегда мечтала. Она получит и Блейза. Хотя до недавнего времени она общалась с Блейзом мало, она уже знала, что у них много общего. Она не сомневалась, что они поладят, и если она согласится, у неё будет надежда, что они тоже смогут полюбить друг друга. Она не была уверена, что сможет выйти замуж за человека, которого не любит. Без сомнения, ей нужно будет настоять на длительном периоде ухаживания. — Конечно, — продолжала Нарцисса, — это то, что тебе придётся обсудить с ними. Вам также придётся договориться об общих сроках появления детей. Дети. О Мерлин, дети! Дети означают секс — ей придётся переспать с ними обоими! Нарцисса, увидев внезапный ужас на лице дочери, вопросительно приподняла бровь. — Мне придётся с ними переспать! Нарцисса явно была озадачена. — Да, дорогая, это часть супружеской жизни. Если повезёт, это будет замечательная и частая часть твоей жизни. Например, твой отец и я — ... — Нет! Ради Мерлина, пожалуйста, не заканчивай эту фразу! И меня беспокоит не сам секс. То есть, беспокоит, но скорее то, что их двое. Как это будет работать? Мы все вместе? Блейз и я, я и Тео, все отдельно? Я едва знаю, что делать с одним мужчиной, не говоря уже о двоих! — Это то, что тебе придётся обсудить с ними, Гермиона. Уверена, они всё устроят так, как тебе будет удобно. Хотя, если хочешь услышать моё мнение, есть что-то особенное в том, когда двое опытных мужчин сосредотачивают всё своё внимание на тебе. — О боже. Мне нужно будет заОбливиэйтить себя после этого разговора. Я даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь. Смех Нарциссы разнёсся по комнате. Гермиона была уверена, что её лицо в этот момент было ярко-красным. Слава Годрику, что она остановила мать, прежде чем та начала рассказывать подробности своей сексуальной жизни с Люциусом. Она пережила многое, не сломавшись, но одна мысль о том, чтобы услышать об этом, заставляла её бежать без оглядки. Их прервали Гарри и Северус, только что закончившие партию в шахматы. — Что смешного? И, Гермиона, почему у тебя такое красное лицо? — Неважно, Гарри. Это совсем не важно. — Теперь всё хорошо? Мне не нравится, когда ты плачешь. Гермиона, не желая пересказывать весь разговор с Нарциссой, кивнула ей, чтобы та рассказала. Наблюдать за выражениями лиц Гарри и Северуса во время рассказа было почти комично. Конечно, в конце они тоже разразились смехом, когда Нарцисса передала часть их обсуждения. — Да, я так рада, что моя жизнь служит для вас источником развлечений. Ха-ха. Гарри, ты, кажется, не очень удивлён. Я думала, ты будешь расстроен. — Северус предупредил меня раньше. Не буду врать, я удивлён, но всё, чего я хочу, — чтобы ты была счастлива, Гермиона. Если это то, чего ты хочешь, я хочу этого для тебя. И ты знаешь, что я буду рядом с тобой на каждом шагу. Как ты всегда была рядом со мной. Гермиона была тронута до слёз от слов Гарри. Не в силах выразить чувства словами, она вместо этого бросилась к нему в объятия. Вскоре после этого Нарцисса и Северус собрались уходить, причём Северус предложил проводить Нарциссу в Мэнор. Когда Нарцисса уже уходила, Гермиона снова назвала её мамой, и на этот раз не упустила выражения чистой радости на её лице. Северус вздрогнул от удивления, но затем широко улыбнулся. Когда они ушли, Гарри посмотрел на неё, и на его красивом лице появилась усмешка. — Итак... можем ли мы обсудить тройнички подробнее? Гермиона швырнула в него подушкой, пока он истерически смеялся.

***

Гермионе потребовалось ещё несколько дней, чтобы принять решение относительно Тео и Блейза. Она подумала, что, возможно, можно начать отношения на пробной основе. Она всё ещё была немного насторожена и чувствовала, что ей нужно поговорить с ними снова. Надеюсь, на этот раз нам удастся успешно пообщаться без новых случайных недопониманий. Она даже говорила об этом с Драко. Он был не в восторге от идеи, что его сестра будет жить с двумя его лучшими друзьями. Но в конце концов он просто облегчённо вздохнул, обрадовавшись, что она не выйдет замуж за Гарри. При этих словах она запустила в него заклинание. Она даже пыталась узнать мнение Северуса, но он практически сбежал от неё, заявив, что не собирается вмешиваться в её личную жизнь. Её смех провожал его из комнаты. Драко сообщил ей, что Блейз и Тео будут дома сегодня днём. Гермиона размышляла, лучше ли отправить им сову или просто прийти через камин без предупреждения. Милый Годрик, — подумала она, — я становлюсь всё более слизеринкой с каждым днём. Не раздумывая, она направилась к камину, назвала адрес Тео и довольно грациозно приземлилась в гостиной своих «жертв». Осмотревшись, она не нашла ни Тео, ни Блейза. Она надеялась, что Драко не ошибся. Услышав шум, доносившийся, казалось, из кухни, она направилась туда, чтобы проверить. И, о боже, они точно были там! Гермиона мгновенно покраснела, увидев эту сцену. Блейз прижал Тео к стене, и они страстно целовались. Поколебавшись — уйти или прервать их, — она начала осторожно выбираться из кухни. К сожалению, её прежняя грация исчезла, и в состоянии рассеянности она споткнулась о собственные ноги и с грохотом упала. Её нелепый вскрик застал целующихся врасплох, они разомкнули объятия и в шоке уставились на неё — красную, с широко раскрытыми глазами, сидящую на безупречном кухонном полу Тео. Смутившись от того, что её застали за подглядыванием, Гермиона быстро встала и попыталась объясниться: — Простите! Мне просто нужно было поговорить с вами, я не хотела прерывать! В следующий раз я пошлю сову, обещаю, я ухожу! Гермиона быстро развернулась и побежала обратно к камину. Её остановил отчаянный оклик Тео: — Гермиона! Подожди, пожалуйста! Она остановилась и повернулась к Тео. Его шок от её появления, казалось, прошёл, и теперь на его лице читалась тревога, что она уйдёт. Тогда заговорил Блейз: — Почему бы нам всем не присесть? Они прошли в гостиную, где Блейз и Тео сели на диван, а Гермиона предпочла сесть напротив них в довольно удобное кресло. Гермиона начала нервничать и знала, что её лицо, скорее всего, всё ещё ярко-красное. Она глубоко вздохнула и рассказала, зачем пришла. Выражение удивления на лице Тео, когда она сказала, что серьёзно рассматривает их предложение, было почти комичным. — Я не говорю ни «да», ни «нет». У меня есть несколько вопросов. — Конечно, bella. Мы ответим на любые вопросы, которые придумал твой блестящий ум, правда, Тео? Тео ничего не сказал, только кивнул в знак согласия. Получив согласие Тео, Гермиона начала шквал вопросов. Она затронула все темы, которые беспокоили её в последнее время: дети, секс, любовь, сроки. Она задавала вопрос за вопросом, не давая мужчинам сказать ни слова. Сначала она хотела высказать всё, так как боялась что-то забыть. Закончив, она выжидающе посмотрела на Блейза и Тео, ожидая ответов. Они оба выглядели слегка ошеломлёнными. Тео прочистил горло. — Я не уверен, в каком порядке ты хочешь, чтобы мы отвечали, но сначала я хотел бы кое-что сказать. Мне жаль, что наша прошлая встреча прошла так плохо. Я хочу, чтобы ты знала: я говорил серьёзно, когда сказал, что всё ещё люблю тебя. Я хочу настоящего брака с тобой, а не холодных отношений, предназначенных только для рождения детей. — Я верю тебе, Тео. Сначала я не верила, признаю. Но когда я поговорила с Люциусом после того, как накричала на него, он убедил меня, что это правда. При её признании Блейз рассмеялся. — Ты кричала на лорда Малфоя? Мерлин, что бы я отдал, чтобы увидеть это! Тео засмеялся вместе с ним, и Гермиона искренне улыбнулась им обоим. Тео продолжил: — Что касается остальных твоих вопросов, очевидно, что Блейз и я хотели бы по одному ребёнку от каждого. Любое количество сверх этого — полностью на твоё усмотрение. Мы с Блейзом обсуждали это, и хотя мы оба предпочли бы по двое детей, мы понимаем, что проходить через четыре беременности, возможно, не то, что ты хочешь делать. Если так, мы вполне согласны и на одного. — Я много думала о количестве детей. Я согласна на четверых, но это мой абсолютный максимум. Что насчёт сроков? Я чувствую, что мы все слишком молоды для детей сейчас, и мне хотелось бы насладиться замужеством некоторое время, прежде чем добавлять детей в уравнение. — Что ж, начнём с длительности периода ухаживания. Обычно он довольно короткий, около двух месяцев. Однако мы понимаем, что это, скорее всего, неприемлемо. Я хотел бы предложить шесть месяцев ухаживания, а детей — в течение четырёх лет. — Шесть месяцев?! Мне хотелось бы больше времени. Я ещё не оправилась от всего, что произошло между нами, Тео. И я хотела бы любить вас обоих, когда мы поженимся. Я не уверена, что шести месяцев достаточно для всего этого. У меня есть опасения, Тео. Хотя я люблю тебя, я не до конца простила тебя за разбитое сердце. Я беспокоюсь, что Блейз может никогда не полюбить меня так, как любит тебя. Я бы сказала, что мне нужен как минимум год. Тео открыл рот, чтобы ответить на её опасения, но Блейз поднял руку, останавливая его. Он хотел что-то сказать. — Хотя я не могу точно обещать, что мы влюбимся, так как я не провидец, я честно не думаю, что с моей стороны это будет проблемой. Я так много слышал о тебе от Тео, что мне кажется, будто я знаю тебя вечность. Я сильно сомневаюсь, что у нас будут проблемы в этой области, bella. Как насчёт компромисса? Девять месяцев. Гермиона обдумывала эту идею. Девять месяцев? Достаточно ли этого? Вспомнив, она вспомнила, что Люциус говорил ей. Он сказал: «Контракт становится недействительным, если ты сразу против него или передумаешь позже». Если по прошествии девяти месяцев она передумает, Люциус сможет аннулировать контракт. Она перевела взгляд с Блейза на Тео, на чьём лице было написано, как сильно он хочет, чтобы она согласилась. — Кажется, ты хотел спросить нас о чём-то ещё? Мне показалось, я слышал, как ты упомянула секс в своей тираде, — сказал Блейз с усмешкой на лице. — Эм, да. Мне просто было любопытно, как это будет работать? Мы все втроём? Или только парами? Гермиона была уверена, что её лицо снова ярко-красное. Улыбка Блейза стала ещё шире, если это вообще было возможно. Блейз начал отвечать на её вопрос, но Тео перебил его: — Как тебе будет удобно, так мы и сделаем. Тебе не нужно принимать решение прямо сейчас. Она кивнула. Это было то, с чем она могла работать. Ей понравилось, что они оставляют это на её усмотрение. Это определённо помогло ей чувствовать себя лучше в этой ситуации. — Есть ли что-то ещё, что тебе нужно знать, прежде чем принять решение? Вопрос был задан Тео, но её взгляд был прикован к Блейзу. Она слегка прищурилась, когда ей пришла в голову мысль. Она уже знала, что совместима с Тео в этом плане, но понятия не имела что будет с Блейзом. Ей придётся с ним переспать, так почему бы не убедиться, что между ними есть хоть какая-то химия? Она встала, и оба мужчины поднялись вслед за ней. — Да, на самом деле, есть ещё кое-что. Она подошла к Блейзу, чья усмешка слегка спала, когда она приблизилась. Она склонила голову набок, словно изучая его. Затем, застав его совершенно врасплох, она схватила его за рубашку, притянула к себе и прильнула к его губам. Она почувствовала, как он напрягся от удивления при её смелости, но быстро расслабился и ответил на поцелуй. Она почувствовала, как его язык нежно скользнул по её губам, и издала тихий стон от этого ощущения. Боги, он был на вкус как шоколад. Он воспользовался этим моментом, чтобы углубить поцелуй, позволяя своему языку ласкать её. Она чувствовала, как его рука медленно скользит по её боку, останавливаясь на талии. Он притянул её ближе, и она почувствовала явный признак того, что ему это нравится. Звук стона, который исходил не от неё или Блейза, пробился сквозь туман, окутавший её мозг. Она оттолкнулась от груди Блейза, отделяясь от него, и взглянула на Тео. Он смотрел на них обоих с чистым вожделением в глазах. Взглянув снова на Блейза, она заметила такой же взгляд в его глазах. Сделав ещё шаг назад, она наконец приняла решение. — Да. Я готова попробовать. Примечания Автора: И вот оно у нас. Начало трио. Надеюсь, вам понравилось. Быстрое примечание: у меня возникли проблемы с форматированием, так что если я где-то пропустила пробел, извините. Пожалуйста, оставляйте отзывы!