Отражение

Чонгук снял эту квартиру из-за зеркала. Он объездил семь вариантов, но когда риелтор открыл дверь в эту спальню, он замер. Зеркало стояло напротив кровати - старое, массивное, в тёмной деревянной раме, украшенной резьбой. Оно было во всю стену, от пола до потолка, и Чонгук сразу почувствовал себя маленьким. Неуютно. И почему-то возбуждённо. - Хозяин сказал, зеркало фамильное, - предупредила женщина. - Выносить нельзя. Если вам не нравится, есть другие варианты. - Нет, - сказал Чонгук. - Я беру. Первые три дня он почти не замечал странного. Просыпался, шёл в душ, завтракал, уходил на работу. Зеркало просто стояло. Чонгук смотрел в него, поправляя волосы, завязывая галстук, расстёгивая рубашку перед сном. Отражение повторяло всё. Идеально. На четвёртую ночь он проснулся от ощущения, что за ним следят. В комнате было темно, только свет из окна падал на пол, на кровать, на зеркало. Чонгук повернул голову и замер. В зеркале отражалась его комната. Но не его кровать. Она была пуста. Он лежал на боку, лицом к стене, и в зеркале не должно было быть его спины. Но Чонгук видел своё отражение. Оно сидело на краю кровати и смотрело прямо на него. Он хотел закричать. Не смог. Отражение улыбнулось. Бесшумно. Медленно. И поднесло палец к губам. Чонгук закрыл глаза. Когда открыл - в зеркале была обычная комната. Он лежал на боку. Всё нормально. Он не спал до утра. На следующий день он работал из дома. Избегал смотреть в зеркало. Переодевался в ванной. Но когда проходил мимо спальни, краем глаза видел движение. Оборачивался - пусто. Он убеждал себя, что это нервы, недосып, тени. На шестую ночь он стоял перед зеркалом голый. Только что из душа, мокрые волосы, капли стекают по груди, по животу, по бёдрам. Он смотрел на себя и чувствовал чей-то взгляд. Не свой. Кто-то смотрел на него изнутри. Чонгук шагнул ближе. Прижался ладонями к холодному стеклу. Отражение повторило жест. Но его ладони легли чуть выше. И губы дрогнули. - Ты здесь? - шепнул Чонгук. Его отражение кивнуло. Чонгук отшатнулся. Упал на кровать. Дрожал, вжавшись в подушку, но не мог оторвать взгляд от зеркала. Отражение не двигалось. Оно просто смотрело на него. Терпеливо. Голодно. Чонгук сам не понял, как его рука скользнула вниз по животу. Как пальцы обхватили член. Он трогал себя, глядя в зеркало. Отражение делало то же самое. Но быстрее. Грязнее. Оно смотрело не на свою руку. Оно смотрело на Чонгука. Чонгук кончил с криком. Опрокинулся на спину, тяжело дыша. Когда открыл глаза, зеркало было пустым. Он подошёл к нему на дрожащих ногах. Коснулся стекла. Оно было тёплым. Наутро Чонгук нашёл царапины на бёдрах. Тонкие, красные, как следы чужих пальцев. Он не спал. Он не прикасался к себе так сильно. Он подошёл к зеркалу. Его отражение улыбнулось. Не так, как улыбался он. - Кто ты? - прошептал Чонгук. Отражение не ответило. Оно развело руками. И показало на кровать. Приходи сегодня ночью. Я покажу. Чонгук знал, что это безумие. Знал, что нужно позвонить риелтору, съехать, забыть. Он не сделал ничего. В два часа ночи он стоял перед зеркалом. Голый. Возбуждённый. Готовый. Он смотрел в отражение, а отражение смотрело в него. - Я пришёл, - сказал Чонгук. Отражение шагнуло вперёд. Прямо сквозь стекло.