Четверка (The four)

Дверь не была заперта — Дженсон знал ещё до того, как мальчик протянул руку и коснулся её. Он стоял там некоторое время, прислонившись к стене за углом, ожидая. Не потому, что ему нечем было заняться, а потому, что он хотел посмотреть, что мальчик сделает, если ему дадут немного пространства. В последнее время Оскар уделял мальчику много внимания. Слишком много, по мнению Дженсона. Настолько много, что Дженсон даже заметил, что тот стал приходить домой раньше обычного в последние дни. Сначала он думал, что это просто временно, что Оскар потеряет интерес через день-два и переключится на что-то другое. Но прошло уже несколько дней, а мальчик всё ещё здесь. Оскар, похоже, совсем не теряет к нему интереса. Даже было подано заявление о пропаже мальчика. Дженсон знал и об этом тоже. Вероятно, через человека, с которым он работал в магазине мороженого, хотя Дженсон ещё не был до конца уверен. Это было не тем, с чем они не могли справиться. Дженсон просто хотел узнать, кто он, и почему Оскар вдруг так им заинтересовался. Он не рисковал, когда дело касалось этих троих. Затем он услышал шаги. Легкие. Осторожные. Нерешительные, но не настолько испуганные, чтобы полностью замереть. Интересный баланс. Дженсон слегка подвинулся, оставаясь вне поля зрения, пока мальчик не вышел из своей комнаты, а затем появился в коридоре. Мальчик повернул голову, осторожно оглядываясь по сторонам, медленно проходя по коридору. Дженсон видел его сосредоточенный взгляд, а затем, в тот момент, когда увидел его прислонившимся к стене, он тут же остановился. Реакция была быстрой и инстинктивной. Не страх. Не совсем. Его взгляд на долю секунды застыл на Дженсоне с чем-то более острым, слишком острым для того, кто должен был быть безобидным. Дженсон заметил. Конечно, заметил. А потом это исчезло. Вот так просто. Заменилось чем-то более мягким, меньшим, тем же тихим, неуверенным выражением лица, о котором говорили в особняке. Мальчик вежливо посмотрел на него, слегка сжав губы. — ...привет, — тихо сказал он. Дженсон несколько секунд наблюдал за ним, оглядывая с ног до головы. Не угрожающе, не опасно, но и недостаточно доброжелательно, чтобы доверять. — Ну, — медленно произнес он, — ты либо очень храбрый... либо очень любопытный. Мальчик слегка поерзал, словно не знал, куда встать: — Я просто... дверь была открыта. — Знаю, — ответил Дженсон. Это заставило мальчика моргнуть. — ...знаешь? Дженсон поднял бровь, его лицо ответило раньше, чем слова. — Он оставил так. Оскар рассказал ему об этом утром. Что он оставит дверь открытой, так как запирание только усложнит общение с Шарлем. И он также попросил его не выпускать мальчика из дома. Дженсон просто согласился, не споря. Оскар много значил для него, и если он хотел чего-то такого простого, как то, чтобы этот мальчик остался здесь, то Дженсон был более чем готов помочь ему удержать его. — Почему? — спросил мальчик, — Ландо, — после паузы, слегка наклонив голову. Дженсон повторил наклон своей головы, наблюдая за ним, словно проверяя его. — Как ты думаешь, почему? Колебание было настоящим или очень хорошо сыгранным. — ...чтобы посмотреть, что я сделаю? — медленно произнес Ландо, его голос был тихим от задумчивости. Дженсон поднял бровь. Вероятно, это было правдой, хотя, скорее всего, это была не вся причина. — Хорошо, — сказал он. — Ты можешь думать. Мальчик на мгновение опустил взгляд. — Я не пытался бежать, — быстро добавил он. — Знаю, — перебил Дженсон мягким и спокойным тоном. — Если бы ты пытался, то делал бы это очень плохо. Ландо неловко улыбнулся, словно не знал, что ещё делать в этот момент. После этого он снова огляделся, словно ища что-то, на чём можно сосредоточиться, и Дженсон заметил — он выглядел застенчивым. Дженсон позволил тишине повиснуть ещё немного, теперь уже более открыто изучая его. Всё в этом мальчике казалось неуместным. Слишком мягкий. Слишком осторожный. И всё же... Этот взгляд был. Всего на секунду. Прежде чем исчез. — Ты не такой, как здешние, ты здесь не к месту, — сказал Дженсон. — Я заметил. — Простой ответ. Между ними воцарилась слишком тишина. Пока мальчик снова её не нарушил. — Ты его босс, верно? — спросил он. Дженсон не ответил сразу. Он пытался понять, откуда мальчик вообще мог это знать. С тех пор, как он сюда приехал, он почти ничего не видел. — А почему ты так думаешь? — спросил Дженсон, его тон стал ещё подозрительнее. — Просто так кажется. Ты им и являешься, не так ли? — быстро ответил Ландо, глядя на него с надеждой в глазах. Дженсон всё ещё не отвечал. Вместо этого он подвинулся вперёд, больше не прислоняясь к стене, и подошёл ближе к мальчику. — Ты можешь... можешь попросить его... отпустить меня? — нервно спросил Ландо, его голос стал тоньше, но в глазах всё ещё читалась надежда. Дженсон остановился прямо перед ним. — Могу, — твёрдо ответил он. Глаза Ландо слегка расширились, почти мгновенно засияв. — Правда? Спасибо... — Но я не стану. — Дженсон перебил его, резко оборвав разговор. Мальчик замолчал, на его лице отразилось замешательство. — Почему нет? — спросил он почти шепотом. — Потому что он имеет право на всё, что захочет, — сказал Дженсон холодным и ровным голосом. Ландо стиснул зубы, а затем коротко и недоверчиво рассмеялся, словно не мог поверить своим ушам. Он ещё мгновение смотрел на Дженсона, в его глазах нарастала злость. — Он не имеет права на всё, — сказал он. Дженсон ничего не ответил. Он просто пошёл дальше, повернулся и направился к выходу из коридора. Но в последнюю секунду он оглянулся через плечо. — Подожди, пока ему не надоест, — сказал он.

***

Он шёл медленно, держа мокрые руки в карманах, а Льюис следовал за ним. Он остановился перед дверью Дженсона и поднял руку, мельком взглянув на свои кулаки — теперь уже окровавленные — прежде чем постучать. — Входите, — раздался изнутри голос Дженсона. Оскар открыл дверь и медленно вошёл, оставив её открытой за собой, чтобы Льюис тоже мог войти. — Как всё прошло? — спросил Дженсон, его губы изогнулись в спокойной, почти доброй улыбке, когда он посмотрел на них. Шарль уже был там, сидя на подлокотнике кожаного дивана. Дженсон попросил их всех прийти. Шарль пришёл прямо из клуба, ещё слегка пьяный, а Льюис и Оскар приехали с разных встреч и сделок. — Сделка заключена, — сказал Оскар, садясь на кожаное кресло напротив Шарля. — Ты заключил сделку с трупом? — спросил Шарль, указывая на руки Оскара, которые всё ещё были в крови. В его тоне чувствовалась небрежность и беззаботность, свойственные людям, когда они немного пьяны. Оскар не ответил. — А твоя? — спросил Дженсон Льюиса, который закрывал за собой дверь и входил внутрь. — Все в порядке, — просто ответил Льюис, прежде чем пройти дальше и встать у окна. Дженсон кивнул с лёгкой, довольной улыбкой. Эти трое были теми людьми, которым он доверял больше всех. Его взгляд снова скользнул по рукам Оскара. Кровь всё ещё была там. Но он не спросил. Если это имеет значение, Оскар скажет об этом. Дженсон медленно поднялся, подошёл ближе к своему столу и по очереди посмотрел на них. — Вы отлично справляетесь, — гордо сказал он. — Вы слишком сильно злите наших врагов. — В конце он коротко рассмеялся. — Пусть злятся. Сейчас им слишком скучно, — сказал Шарль с преувеличенным смехом, смеясь, пожалуй, больше над собственной шуткой, чем над чем-либо ещё. Льюис слегка покачал головой от разочарования. — Сколько ты выпил? — спросил он. — Что... что ты имеешь в виду? Я не пил, — ответил Шарль тут же, слишком быстро, взмахнув рукой в ​​воздухе, словно это могло бы сделать его слова более убедительными. Дженсон слабо улыбнулся ему. Всё тот ​​же глупый мальчишка, которого он встретил много лет назад. Он откашлялся. — Я хотел вас всех увидеть, — сказал он чуть громче, заставив всех троих полностью обратить на него внимание. Оскар медленно поднялся, уже полностью сосредоточившись, сделал несколько шагов и прислонился спиной к стене рядом с дверью. В комнате снова воцарилась тишина. Дженсон стоял у стола, положив на него одну руку, как всегда, с прямой и невозмутимой осанкой. Оскар прислонился к стене, скрестив руки, молча. Шарль сидел на подлокотнике дивана, лениво перебирая стакан пальцами. Льюис стоял у окна, наблюдая и слушая. Дженсон не торопился. Он никогда не торопился. Но когда он говорил, все обращали внимание. — Нас замечают, — сказал он спокойно, ровно и окончательно. Стакан Шарля слегка замедлил ход. Взгляд Льюиса стал более острым. Оскар не двигался, но слушал. — Полиция стала чаще подавать заявления о пропавших без вести, — продолжил Дженсон. — Слишком много за короткое время. Шарль тихо выдохнул. — Такое случается. Глаза Дженсона переместились на него. — Не так. — Последовала тишина. — ФБР начинает улавливать закономерности. — Это прозвучало ещё более резко. Льюис слегка выпрямился. — Насколько близко? — Недостаточно близко, чтобы действовать, — сказал Дженсон, — но достаточно близко, чтобы стать проблемой, если мы не будем осторожны. Последовала пауза, и это почему-то показалось ещё хуже. Дженсон медленно, сдержанно и размеренно отошёл от стола. — Мы не меняем свой метод работы, — сказал он. — Мы его совершенствуем. Его взгляд поочередно скользнул по каждому из них. — Если что-то пойдёт не так, если кто-то умрёт, Алекса вызываете немедленно. — Без колебаний. — Никаких задержек. Никаких предположений. Никаких обходных путей. Шарль слегка наклонил голову: — Он и так уже убирает. Дженсон посмотрел на него: — Недостаточно быстро. Этого было достаточно, чтобы заставить его замолчать. Оскар медленно оттолкнулся от стены. — Тогда ничего не изменится, — сказал он бесстрастно. Дженсон кивнул один раз. — Верно. Никаких возражений. Никаких поправок. Просто согласование. Выравнивание. Затем заговорил Льюис ровным голосом. — Я буду делать больше расстояний. Движения будут более четкими. — Да, верно, — ответил Дженсон. Шарль откинулся назад, наблюдая за ними обоими: — А мальчик? Вопрос был адресован Дженсону. Он знал, что с ним связан еще один отчет о пропавшем. Оскар тоже это знал. В такой ситуации возник вопрос: стоит ли Оскару пересмотреть свое решение оставить его здесь. Он был невиновен. И уже одно это могло привлечь больше внимания. Взгляд Оскара мгновенно метнулся к Дженсону. Дженсон это заметил. — Он останется, — просто сказал Дженсон. — Если Оскар хочет, чтобы он был здесь. Обсуждения не последовало. Снова воцарилась тишина. Дженсон на мгновение замер, прежде чем снова заговорить. — Есть еще кое-что. В комнате тут же воцарилась тишина. — Они ищут не просто пропавших людей, — спокойно сказал он. — Они собирают доказательства. — Короткая пауза. — Отмывание денег. Торговля оружием. Шарль тихо выдохнул. — ...они пытаются это сделать уже много лет. — Да, — ответил Дженсон, — и теперь они ближе к цели. Льюис слегка нахмурился: — Насколько? Взгляд Дженсона скользнул по ним. — Они знают, кто мы, — сказал он. — Просто они не могут это доказать. Снова воцарилась тишина. Оскар никак не отреагировал: — Тогда это не имеет значения. — Имеет, — так же спокойно ответил Дженсон. — Потому что сейчас они смотрят в нужном направлении. Шарль слегка откинулся назад. — А если им повезёт? Дженсон посмотрел на него. — Не повезёт. — Пауза. — Мы не даём им никаких зацепок. Голос Оскара прервал его, безжизненный. — Кто-то болтает? — Нет, — тут же ответил Дженсон. — И так будет и дальше. — Он позволил тишине повиснуть на секунду, прежде чем добавить: — Они знают, кто мы, — сказал он. — Просто у них нет доказательств. — Небольшая пауза. — И так будет и дальше. Он точно знал, полиция или ФБР их не найдут, по крайней мере, так, чтобы это имело значение. Дженсон всё продумал. Он точно знал, как действовать, не оставляя после себя ничего, что могло бы навести на них. Он научился избегать их задолго до того, как эта группа вообще появилась. Задолго до всего этого. Ещё когда он работал в другой организации. Поэтому ничто — абсолютно ничто — не могло дать им рычагов влияния. Сейчас он говорил только с ними тремя, потому что хотел, чтобы они тоже были осторожны. — Можете идти. Отдохните, — сказал Дженсон, снова садясь за свой стол. Оскар двинулся первым. Он уже знал, где найти этого парня. Ранее он лишь мельком увидел его. Кудрявые волосы свисали с края дивана, тело было спрятано за ним, видна была только спина, когда он проходил мимо. Теперь он шёл по коридору, тяжёлые шаги эхом разносились по лестнице, когда он спускался в гостиную. Он остановился рядом с диваном. Ландо обернулся, вырвавшись из своих мыслей в тот момент, когда заметил его. Оскар мгновенно это заметил, как напряглось его тело. — Возвращайся в свою комнату, — сказал он, уже отворачиваясь. Но прежде чем он успел сделать ещё один шаг, две руки схватили его за руку. Оскар остановился и посмотрел на Ландо с поднятыми бровями. Ландо тут же отдёрнул руки, словно смущённый собственной реакцией. Его взгляд упал на руки Оскара, и он заметил там кровь. Он смотрел на них несколько секунд, выражение его лица было нечитаемым. Затем он снова посмотрел на Оскара. — Прости... я... я хотел поговорить с тобой, — нервно сказал он. Оскар тихонько хмыкнул в знак согласия: — Говори. Ландо замялся. Он сглотнул, играя пальцами с краем своей толстовки — чёрной, вероятно, одолженной у Шарля. И Оскар не мог игнорировать мысль, что она ему идёт больше, чем следовало бы. — Я... я очень хочу уйти, — медленно произнёс мальчик. — Я могу... я могу позаботиться о себе. Оскар кивнул, словно обдумывая это. — Нет. Ландо резко поднял взгляд, в его глазах мгновенно промелькнуло раздражение. — Что значит «нет»? — спросил он, сжимая губы. — Как долго ты собираешься держать меня здесь? Ты же понимаешь, что это ничем не лучше, чем то, что было у других мафиози, верно? Ты просто не привязываешь меня к стулу, но всё ещё держишь взаперти. Его голос оставался ровным, но теперь в нём звучала резкость. Злость. Сдержанная, едва уловимая. И Оскар это заметил. Более того — ему это понравилось. Ему нравилось это видеть. Гнев. Сопротивление. То, как мальчик всё ещё боролся, даже когда ситуация лишала его контроля. Он медленно усмехнулся. — Я планирую держать тебя здесь столько, сколько захочу, — сказал он, не как угрозу, просто констатируя факт. Ландо выглядел ещё злее. — Ты не можешь просто... держать меня здесь. — Могу, — просто сказал Оскар, всё ещё усмехаясь. — Нет. Не можешь, — огрызнулся Ландо, теперь его голос стал громче. И Оскару было забавно видеть, как обычно тихий, застенчивый мальчик так меняется, когда злится. Вероятно, сейчас он в том же настроении, что и тогда, когда он пнул его по яйцам. Он слегка наклонился вперёд. — Правда? Тогда почему ты здесь сейчас, если я не могу? — Веки мальчика дернулись от гнева. Оскар почувствовал лишь большее удовлетворение. — Могу. И ты будешь оставаться здесь, — сказал Оскар, его дыхание коснулось лица Ландо. Мальчик не отстранился. — Почему? — прошептал Ландо. Оскар не ответил. Он лишь наклонил голову, наблюдая за ним с тихим весельем. — Не может же быть это просто потому, что я помог тебе, и ты хочешь меня защитить, правда? — спросил Ландо тише, словно пытаясь сдержаться, скрывая гнев. — Ты умный, — сказал Оскар. — Почему бы тебе самому не разобраться? Его лицо теперь было всего в дюйме от лица Ландо. Его взгляд на мгновение опустился на губы мальчика. Боже, как бы он хотел просто оказаться с ним в своей постели прямо сейчас. — Я думаю... — начал Ландо, не отрывая взгляда от Оскара и сглатывая. — Да? — спросил Оскар, подбадривая его продолжить. Мальчик замялся, выглядя почти смущенным, прежде чем снова заговорить. — Я думаю... ты хочешь, чтобы я... ну, это. Оскар слегка прищурился. — Что «это»? Ландо на мгновение закрыл глаза, и взгляд Оскара на секунду скользнул по его ресницам. Когда он снова открыл их, гнев вернулся, на этот раз более отчетливый. — Я... меня это устраивает, — сказал он. — Просто... просто отпусти меня. Отпусти меня обратно в мой дом. Теперь Оскар был по-настоящему сбит с толку. Что значит, что мальчика все устраивает? — Устраивает? — спросил он. Ландо снова сглотнул, закрывая глаза. Оскар не понимал, почему он продолжает это делать. Когда он снова открыл их, гнев всё ещё был там. И тут, прежде чем Оскар успел отреагировать, мальчик прижался губами к его губам.