Четверка (The four)

Прошёл ещё один день. Оскар снова оставил комнату незапертой. Но на этот раз Ландо не вышел. Оскар узнал об этом в тот момент, когда спросил парня у входной двери. Он всё это время оставался внутри. Оскар не смог сдержать ухмылку, расплывающуюся по его лицу. Значит, он наконец-то усвоил урок. Его шаги были медленными, когда он поднимался по лестнице; в здании было тихо поздней ночью. Глаза слегка горели от усталости: сегодня был напряжённый, даже изнурительный день, но, по крайней мере, теперь у него будет пара свободных выходных. Обычно ему не нравились такие дни. Дни, когда нечего делать. Никаких сделок, никаких проверок нового оружия, никаких проверок оружейной. совсем ничего. Но теперь, когда он подумал об этом, он почувствовал, как в груди зарождается лёгкое чувство удовлетворения. Возможно, это потому, что в последнее время он слишком много работал. Он вышел в коридор и заметил, что дверь в комнату Ландо открыта. Любопытство не позволило ему проигнорировать это. Он подошёл ближе и остановился прямо перед дверью. Ландо сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Его голова была слегка запрокинута назад, он смотрел в потолок, совершенно неподвижно. На мгновение Оскар тоже поднял взгляд, пытаясь понять, на что смотрит мальчик. Но потом он понял, что там ничего нет. Ландо просто погрузился в свои мысли. Оскар просто стоял несколько минут, наблюдая за ним. Профиль мальчика. Его острые черты лица. Линия носа. Форма челюсти. Его губы. Его глаза, обрамлённые длинными ресницами. Его маленькая фигура, почти скрытая под слишком большой серой толстовкой. Он выглядел прекрасно. Пальцы Оскара медленно сжались в кулаки, словно он сдерживал себя, сопротивляясь желанию шагнуть вперед и прикоснуться к этой красавице. Его взгляд снова упал на губы Ландо. Те самые губы, которые он чувствовал на своих губах прошлой ночью. Через мгновение он отвернулся. Его комната была прямо по соседству. Он потянулся к ручке и открыл дверь, но прежде чем он успел войти, Ландо появился в дверном проеме. Он смотрел прямо на него, словно ждал, и звук открывающейся двери подтвердил присутствие Оскара. — Привет, — сказал Ландо. Оскар взглянул на него. Мальчик все еще не вышел из своей комнаты, даже сейчас. Его ноги оставались внутри, только голова высунулась в коридор, когда он смотрел на него. — Привет, — коротко ответил Оскар, уже входя в свою комнату. — Подожди, — быстро сказал Ландо. Оскар слегка помедлил. — Что? — спросил он, его тон был холоден, как всегда. — Я весь день просидел в комнате, — ответил Ландо. Поскольку Оскар уже вошёл в свою комнату и больше не мог его толком видеть, Ландо высунулся ещё дальше, его верхняя часть тела теперь находилась за пределами комнаты, хотя Оскар мог видеть только его глаза и волосы. Оскар слабо улыбнулся. — Хорошо. Ты сегодня хорошо себя вёл, — сказал он, почти как похвалу. В его голосе звучала искренняя нотка удовлетворения, радости от того, что мальчик его послушал, радости от того, что он позволил Оскару контролировать себя. Ландо быстро заморгал. Это была единственная реакция, которую Оскар мог увидеть, его выражение лица было скрыто, за исключением глаз. — И? — спросил Ландо. Улыбка Оскара медленно расширилась. О. Каким идеальным был этот мальчик. Он сделал всё, что Оскар ему сказал. Он старался быть хорошим. И теперь он ждал — ожидал чего-то взамен. Награды. — Чего ты хочешь? — спросил Оскар, в его голосе явно слышалось веселье. — Можно мне теперь домой? — быстро спросил Ландо, его тон внезапно стал серьёзным. Оскар слегка нахмурился. Так вот чего он хотел? Почему он не мог просто остаться там, где он был? — Нет, — твёрдо ответил Оскар. Он положил руку на дверь, готовый закрыть её, но прежде чем успел... — Подожди... подожди, — быстро сказал Ландо. Оскар поднял бровь. — Говори. Быстро. — Можно мне хотя бы... выйти? — На этот раз Ландо спросил медленнее, его голос звучал слишком невинно, настолько, что у Оскара что-то неприятно сжалось в груди. — Уже поздно. Спи, — твёрдо ответил Оскар. Его рука оставалась на двери, хотя он всё ещё не закрыл её. Глаза Ландо сузились, в них явно мелькнула злость. Затем он начал говорить. Быстро. Слишком быстро. — Ох. Значит, я больше не буду тебя слушать. Почему? Ты не отпускаешь меня домой и даже не выпускаешь из этой комнаты. Ты вообще представляешь, как тяжело было сидеть здесь и весь день смотреть на стены? У меня даже телефона нет. Даже Льюис пожалел меня и пришел поговорить, но потом ему тоже пришлось уйти. И тут я подумал... может, если я просто сделаю, как ты скажешь, ты меня отпустишь. Я всё перепробовал. Я даже поцеловал тебя. Почему ты просто не можешь отпустить меня... Его слова оборвались. Оскар внезапно шагнул вперед, крепко обхватил его за талию и без колебаний потянул к себе. Одним быстрым движением он затащил его в свою комнату и наконец закрыл за ними дверь. Ландо несколько секунд стоял неподвижно в комнате, его глаза расширились от неожиданности. Он не ожидал, что Оскар так его затянет, и это ясно отразилось на его выражении лица. — Ты можешь пока остаться здесь. Не в той же комнате, верно? — сказал Оскар, направляясь к шкафу и уже доставая пальто. — Я хотел выйти... Мне скучно, — сказал мальчик, в его голосе звучала тихая, почти детская грусть. — Уже поздно, — просто ответил Оскар, словно этого было достаточно, чтобы закончить разговор. Его пальцы скользнули по пуговицам рубашки, расстегивая их одну за другой, не задумываясь. — Это твоя вина, что уже поздно. Я ждал на протяжении часов, — пожаловался Ландо, его голос стал медленнее, нижняя губа слегка выпячивалась. Оскар на мгновение замолчал и посмотрел на него. Мальчик определенно стал более разговорчивым с течением времени, словно первоначальная дистанция между ними постепенно исчезала. Значит, он так себя вел с людьми, к которым привык? Совсем не стеснялся? Оскар прекрасно знал, что у Ландо не так уж много людей в жизни. — Что я вообще могу здесь сделать? — продолжил Ландо, его голос понизился до тихого бормотания, когда он оглядел комнату. Оскар тихо вздохнул и снял рубашку, позволив ей упасть с плеч. Ландо стоял в нескольких шагах позади него, но Оскар ясно чувствовал, что его взгляд прикован к его спине, задерживаясь там. Он бросил рубашку в корзину с остальной грязной одеждой и полез в один из ящиков за другой. Но прежде чем он успел надеть рубашку, он почувствовал что-то... Легкое прикосновение к спине. Кончики пальцев Ландо нежно коснулись его кожи. Оскар тут же обернулся, схватив его за запястье и нахмурившись. — Не трогай без разрешения, — предупредил он тихим, твердым голосом. Глаза Ландо выглядели слегка рассеянными, он не отреагировал на предупреждение так, как мог бы отреагировать кто-то другой. — Что это было? — спросил он вместо этого. Брови Оскара оставались нахмуренными. Он точно знал, что имел в виду Ландо. Шрамы. Те, которые остались с ним с детства. Он не ответил. Он просто оттолкнул Ландо за запястье и стянул рубашку через голову. — Ты сегодня слишком много говоришь. Может, мне напомнить тебе, что я хотел отрезать тебе язык? — холодно сказал Оскар. Он быстро переоделся, совершенно не обращая внимания на зеленые глаза, которые так пристально за ним наблюдали. — Ты бы уже сделал это, если бы хотел, — сказал Ландо. Оскар снова посмотрел на него. Значит, он больше не боится? Это не понравилось Оскару. — Между храбростью и глупостью тонкая грань, — сказал он, подходя ближе. — Сейчас ты ведёшь себя глупо. Никогда не переставай меня бояться, мальчик-мороженщик. Он остановился прямо перед ним, небрежно засунув руки в карманы чёрных брюк. — Ты не причинишь мне вреда, — просто сказал Ландо. — Я знаю. Оскар почувствовал лёгкое замешательство. Он хорошо знал себя. Всякий раз, когда кто-то говорил ему, что он чего-то не сделает, он обычно воспринимал это как вызов, что-то, что нужно доказать, что он не прав. Но теперь... Почему ему захотелось доказать мальчику его правоту? — И почему ты так думаешь? — спросил Оскар дразнящим тоном, хотя под ним скрывалось настоящее любопытство. Ландо слегка наклонил голову, глядя на него и медленно моргая. Если бы Оскар увидел это где-нибудь в другом месте, он мог бы подумать, что мальчик пытается соблазнить его этими медленными, размеренными движениями. Но сейчас его это не волновало. — Ты бы и сам этого не хотел. Верно? — тихо спросил Ландо. — Не будь так уверен. Мне нравится поиграть со своей добычей, прежде чем убить её, — сказал Оскар с ухмылкой, подойдя ещё ближе. Мальчик не отступил. — Я знаю, ты просто пытаешься меня защитить, — снова сказал Ландо, его голос стал ещё тише, почти слишком тихим для ушей Оскара. — Я чувствую себя в безопасности с тобой. Оскар слегка поднял бровь. Мальчик звучал... странно. — Правда? — спросил он с забавой, его губы изогнулись в лёгкую ухмылку, когда он начал понимать, к чему всё идёт. — Да, — быстро ответил Ландо, подойдя ещё ближе. — Я знаю, ты хороший человек... под всей этой маской ты хороший. — Оскар изо всех сил старался не рассмеяться. Он просто кивнул, делая вид, что воспринимает это всерьез. — И ты просто скрываешь свою истинную сущность. Я знаю это, — добавил Ландо, его голос стал как-то мягче, чем раньше. — Верно? — Откуда... откуда ты все это знаешь? — спросил Оскар, его тон стал почти шокированным. Глаза Ландо слегка загорелись, словно он ждал этого вопроса. — Я... я просто вижу это, — просто ответил он. — Правда? Боже мой. Ты первый, кто увидел настоящего меня, — сказал Оскар серьезным, почти эмоциональным голосом. — На самом деле мне никогда не нравилось это... понимаешь? Убивать, причинять боль другим... Глаза Ландо расширились, и на секунду он выглядел совершенно потрясенным, почти сбитым с толку услышанным. Оскар даже уловил в его выражении что-то ещё. Возможно, разочарование. — Правда? — спросил Ландо. — Да... я... я даже плачу по ночам... знаешь... после... убийства людей, — сказал Оскар с тихим вздохом, оглядывая комнату, словно слова были для него тяжёлыми. — Я просто... очень рад, что ты понимаешь, что это не настоящий я. Ландо подошёл ближе, сокращая расстояние, пока их тела почти не соприкоснулись. — Знаю, — сказал он, одарив его лёгкой, почти жалостливой улыбкой. — Я знаю, что у тебя доброе сердце. — Знаю, — тут же ответил Оскар, улыбаясь, на этот раз шире, слишком широко. Ландо тяжело сглотнул. Он помедлил несколько секунд, прежде чем снова заговорить. — И я знаю, что ты отпустишь меня... потому что ты хороший человек. Ты не такой. Оскар быстро кивнул, словно безоговорочно соглашаясь с ним. — Да... так мне и нужно сделать, — сказал он задумчивым тоном. — Теперь можешь идти. Ландо на секунду затаил дыхание, его глаза расширились от шока. Он отступил на шаг назад, едва осознавая услышанное. — Правда? — почти крикнул он. Оскар больше не мог сдерживаться. Он разразился смехом. Он посмотрел на ошеломленное лицо Ландо и рассмеялся еще громче, звук разнесся по комнате. Этот мальчик... Неужели он думал, что сможет обмануть его чем-то таким простым? — Нет... конечно, нет, — сказал Оскар сквозь смех. Он смеялся еще несколько секунд, прежде чем наконец успокоился, а затем снова посмотрел на Ландо, на этот раз с почти добрым выражением лица. — Я бы сломал тебе ноги, если бы ты попытался, — добавил он с широкой, почти радостной улыбкой. Ландо снова сглотнул. — Ты... ты был... — Играл? Конечно, играл, — перебил его Оскар. — Ты ведь не думал, что я хороший человек, правда? Ландо просто молча смотрел на него. — Плакать после убийства? Ты ведь не поверил в это на самом деле? — насмешливо спросил Оскар, подходя к кровати и садясь. Ландо перенес вес на другую ногу, выражение его лица стало нечитаемым, даже не печальным от того, что его попытка провалилась. Оскар лег на спину, положив предплечье на лоб. Он слышал шаги Ландо, пока тот двигался, и прислушивался, пока они не остановились на другой стороне кровати. Через мгновение он почувствовал, как матрас слегка прогнулся, когда Ландо сел. В комнате на несколько секунд воцарилась тишина, пока Ландо наконец не нарушил её. — Тебе не очень-то плохо после... убийства других? — тихо спросил он. Последовала короткая пауза. — Нет, — честно ответил Оскар, даже не открывая глаз. Снова воцарилась тишина. Несколько минут единственным звуком в комнате было их дыхание. Оскар лежал неподвижно, прикрыв лицо рукой, а Ландо сидел неподалеку в более темной комнате, чем та, в которой он жил. — О чем вы говорили? — внезапно спросил Оскар, нарушая тишину. — А? — растерянно ответил Ландо. Оскар опустил руку со лба и на этот раз подвел обе руки к голове, глядя вверх. — Льюис. Ты сказал, что он приходил к тебе в комнату. — Э-э... ​​да, — сказал Ландо, немного подумав. — Мы просто говорили о всякой ерунде. Я сказал ему, что мне скучно, поэтому он немного посидел. Оскар продолжал смотреть в потолок. Это не было ответом. Дело было не в том, что он не доверял Льюису, просто ему не нравилось не знать чего-то. — О какой ерунде? — спросил он. — Например, машины снаружи... он рассказал мне новости. Я попросил его посмотреть результаты футбольного матча... — тихо сказал Ландо. — Он хороший человек. Оскар слегка сжал губы. Почему эта фраза его так задела? Льюис на самом деле был хорошим человеком. Из них троих он был первым, потом Шарль… и больше никто. Оскара точно не было в этом списке. — И ты это понял после первого разговора с ним? — спросил он, бросив короткий взгляд на Ландо. Ландо лишь пожал плечами и ничего не ответил. Оскар снова отвел взгляд. — Я так... — начал Ландо. Оскар не повернулся к нему, просто ждал, пока тот закончит. — Так устал... Я не знаю, что еще делать. Я просто хочу уйти, — тихо сказал он. — Я не знал, во что ввязываюсь. Никогда не думал, что ты запрешь меня здесь на несколько дней. Наконец Оскар слегка повернул голову, на его губах появилась ухмылка. — Тогда перестань пытаться. Ему это даже показалось забавным. Сначала Ландо пнул его. Потом он смягчился. Потом он поцеловал его. А теперь он пытался манипулировать им добрыми словами. Это было почти забавно. Наблюдать, как он пробует разные стратегии, но каждый раз терпит неудачу. — Я не могу... что? Ты ожидаешь, что я просто буду сидеть здесь и ничего не делать? — спросил Ландо, его голос стал резче, гнев больше не скрывался за нерешительностью. — Да, — спокойно ответил Оскар, его тон был серьёзным, хотя знакомая ухмылка всё ещё играла на его губах. — Как куколка, — добавил он. Он не мог не заметить, как сжалась челюсть Ландо, как он стиснул зубы, пытаясь сдержаться. — Нет. — Ты в конце концов поймёшь, — сказал Оскар, снова закрывая глаза, словно разговор для него уже закончился. — Поймёшь. Внезапное движение матраса заставило его снова открыть глаза. Ландо теперь стоял прямо перед ним, ближе, чем раньше, вся его поза была напряжена от гнева. — Нет... нет, ты отпустишь меня. У меня есть жизнь. Я не останусь здесь, — сказал Ландо, его голос был напряжённым, он пытался сдержаться. — Просто приходи ко мне, когда захочешь... но не так. Ты не имеешь права держать меня здесь вот так. — Он начал говорить тихо, почти осторожно, но к концу его голос повысился, последние слова почти превратились в крик. — У меня есть жизнь. У меня есть работа. У меня есть дом. Люди ждут меня. Я не могу просто оставаться здесь целыми днями и слушаться твоих приказов, как... как собака. Его пальцы сжались в кулаки по бокам, всё тело напряглось. Оскар же, напротив, двигался медленно. Он поднялся на кровать, полностью расслабившись, и в его движениях не было ни малейшего намека на спешку. Он посмотрел на Ландо, слегка приподняв бровь. — Кто тебя ждет? Ландо быстро моргнул — раз, два — и Оскар сразу узнал этот жест. Так он поступал, когда его заставали врасплох, когда у него не было готового ответа. Когда он был в замешательстве. Когда он ждал ответа. Он делал так часто, так что заметить это было довольно просто. — Что? — спросил Ландо, явно сбитый с толку. — Ты сказал, что тебя ждут, — повторил Оскар спокойным, почти небрежным тоном. Но он уже знал правду. У мальчика никого не было. И поначалу это вызывало у Оскара что-то вроде жалости. Но теперь? Теперь ему это нравилось. Это облегчало ситуацию. Это означало, что появилось пространство, пространство, которое Оскар мог заполнить, полностью взять на себя. Стать единственным человеком, к которому Ландо мог бы обратиться, единственным человеком, которого Ландо знал бы. Единственным, с кем он мог бы поговорить, единственным, о ком он мог бы подумать, центром всего. — Твой босс в магазине мороженого? — спросил Оскар нейтральным тоном, не насмешливым, просто подтверждающим. Ландо несколько секунд смотрел на него, слегка приоткрыв губы, словно хотел сказать что-то ещё. Но затем медленно кивнул. — Да. Оскар тихонько промычал, явно довольный этим ответом. Ему это нравилось больше, чем следовало бы. У мальчика никого не было. В каком-то смысле он был похож на самого Оскара. Теперь у Оскара были Дженсон, Льюис и Шарль, но до них ничего не было. Ни семьи, ни друзей. И ему это никогда по-настоящему не было нужно — наоборот, ему нравилось быть таким. И всё же... ...ему нравилось, что Ландо похож на него. Неожиданно Оскар наклонился вперед и схватил его за запястье, притянув к себе. — Что ты... — Шшш, — тут же перебил его Оскар, потянув на кровать. Он не дал ему времени среагировать, направляя его за запястье, пока тот полностью не лёг. Затем он тоже перевернулся, лёг на тот бок, где ещё несколько мгновений назад сидел Ландо. — Что... — Ландо попытался снова, на этот раз более настойчиво. — Шшш, тише, — снова сказал Оскар, его тон стал тверже, не оставляя места для пререканий. Он положил руку на талию Ландо и притянул его ближе, поправляя положение, пока голова Ландо не уперлась ему в грудь. — Ты же сказал, что тебя это устраивает... верно? — пробормотал он, его рука всё ещё лежала там, удерживая его на месте. Это было... непривычно. Он никогда раньше этого не хотел. Никогда раньше не испытывал такой потребности в близости, в совместном пространстве, в желании спать рядом с кем-то, даже после секса. Но теперь все было по-другому. Теперь он хотел, чтобы тот был рядом. Близко. В пределах досягаемости. Он хотел почувствовать тепло его тела, его вес у себя на груди. Ландо не ответил. Его глаза всё ещё были широко открыты, дыхание неровное, слишком быстрое, слишком поверхностное. Он слегка пошевелился, пытаясь создать хоть малейшее расстояние между ними, но Оскар не позволил ему. Его хватка усилилась ровно настолько, чтобы остановить его. — Спи, — твёрдо сказал он. Его рука поднялась, перебирая вьющиеся волосы Ландо, пальцы медленно, размеренно, плавно скользили. — Ты сегодня был таким хорошим... — добавил он, его голос стал мягче, в нём звучало явное удовлетворение. Ландо послушался. Он не вышел из комнаты — даже когда явно хотел. Даже раньше, когда он наклонился вперёд, чтобы поговорить, его ноги остались внутри. Оскар знал почему. Он знал, что Ландо сделал это в надежде на освобождение. Но это не имело значения. Единственное, что имело значение, это то, что он послушался. — Мой хороший мальчик, — тихо сказал Оскар, снова проводя пальцами по волосам Ландо, на этот раз медленнее. И тут он почувствовал это. Перемену. То, как тело Ландо медленно начало расслабляться под его рукой. То, как его дыхание, сначала быстрое и неровное, постепенно становилось глубже и ровнее. То, как напряжение в его мышцах постепенно спадало. Пока, наконец, он совсем перестал двигаться. Оскар ясно чувствовал это — то, какое влияние он оказывал на этого мальчика.