Четверка (The four)

Глаза Ландо мгновенно открылись, на лице ясно читался шок. На долю секунды это было реально, слишком быстро, чтобы скрыть, слишком остро, чтобы контролировать. Выражение его лица напряглось, что-то неуверенное мелькнуло на нем, прежде чем он успел это остановить или замаскировать. Но так же быстро он вернулся к своему обычному состоянию. Его брови слегка нахмурились, скорее от замешательства, чем от чего-либо еще, и он тихо выдохнул, словно не совсем понял, что ему говорят. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, теперь его тон стал легче, почти небрежным, словно он пытался отмахнуться. — Кто они? Он снова слегка наклонил голову, выражение его лица стало гораздо более невинным, чем прежде. Если уж на то пошло, он выглядел скорее озадаченным, чем растерянным, словно вопрос не имел для него особого смысла. Оскар внимательно наблюдал за ним. Слишком внимательно. Последовала короткая пауза, во время которой он не ответил, словно ждал, что что-то еще вырвется наружу. Какая-то трещина в его реакции, какой-то знак того, что то, что он увидел раньше, не было ошибкой. Но ничего не произошло. Ландо задержал взгляд, теперь уже неподвижный. Что бы ни проявлялось раньше, это исчезло, сменившись чем-то гораздо более сложным для понимания. Он не отводил взгляд и не спешил заполнить тишину. Он просто ждал. Глаза Оскара слегка сузились, не от гнева, скорее от размышлений, словно он что-то собирал в своей голове. — Те, с кем ты разговариваешь? — спросил он через мгновение, его тон стал тише, почти проверяя, как далеко он может зайти. — Ты имеешь в виду моего босса? Зачем бы он меня учил... Я даже не пытался использовать... — Ландо оборвал себя. В его голосе одновременно звучали замешательство и оттенок стыда, словно он сказал больше, чем хотел. Оскар только смотрел на него. Анализировал. Он по-прежнему не видел в этом мальчике угрозы, хотя и подозревал его раньше. Не совсем. Он не думал, что сможет что-либо сделать, даже если бы захотел. Но теперь ему стало любопытно. Он хотел знать. Ему нужно было это выяснить. Ему нужно было знать, целует ли он какого-то агента или просто продавца мороженого. — Значит, никого больше нет? — спросил он, голос его всё ещё проверял, всё ещё был осторожен. Ландо слегка пожал плечами, словно вопрос не имел большого веса или значения. — А должны быть? — ответил он, в его голосе всё ещё звучала лёгкая растерянность, словно он действительно не видел смысла. Оскар ещё секунду смотрел на него, словно решая, стоит ли настаивать или просто оставить всё как есть и двигаться дальше. Затем, медленно, напряжение в его выражении стихло. — Может быть, и нет, — сказал он. Это звучало не совсем убедительно, но и не слишком настойчиво. Ландо кивнул один раз, словно этого было достаточно, чтобы ответить, и на мгновение отвел взгляд, прежде чем снова взглянуть на него, теперь более спокойный, более контролирующий себя. Изменение было едва заметным, но оно было, небольшим, контролируемым, намеренным. Оскар заметил. Конечно, заметил. Он посмотрел на него еще секунду, затем тихо выдохнул через нос, в его выражении лица снова появилось что-то почти веселое, словно он решил отпустить ситуацию. Пока что. — Забудь об этом, — небрежно добавил он, словно это не имело значения. Хотя это явно имело значение. Затем он повернулся. Телефон Ландо все еще лежал на прикроватной тумбочке, там, где он его оставил. Внезапным движением Оскар взял его и без колебаний включил экран. Ландо чуть не подпрыгнул к нему, его реакция была мгновенной. Его глаза расширились в тот же миг, когда он увидел телефон в руке Оскара, паника мелькнула на его лице, прежде чем он успел ее остановить. — Что ты делаешь? — почти крикнул он, его голос был резким, когда он пытался выхватить телефон из рук Оскара. Оскар не позволил ему. — Сядь, Ландо, — твердо сказал он. Но Ландо не сдался. Он продолжал двигаться, беспокойный и напряженный, снова и снова пытаясь вернуть телефон у Оскара, отказываясь отступать. Затем Оскар, резким движением, сунул телефон в карман и схватил Ландо за запястья, не дав ему времени среагировать. — Отпусти меня! — крикнул Ландо, тут же пытаясь вырвать руки. Он продолжал двигаться, извиваясь и вырываясь, не останавливаясь, все его тело было напряжено. В отличие от него, Оскар почти не двигался, легко удерживая его, с чем-то почти забавляющимся в том, как он с ним обращался. Оскар ухмыльнулся, глядя на то, как сильно тот сопротивляется. Не прилагая особых усилий, он развернул Ландо, толкнул его вперёд и бросил на кровать, прижав к своей груди. Прежде чем Ландо успел подняться или даже как-то отреагировать, Оскар уже оказался на кровати, опустившись на колени позади него. Он снова схватил Ландо за запястья, прижав их к пояснице, и одним коленом удерживал его тело, не давая ему двигаться. — Отпусти меня! — снова крикнул Ландо, на этот раз голос его стал резче, когда он попытался пошевелиться и вырваться. Улыбка Оскара стала шире — он явно забавлялся ситуацией. — У тебя хватает наглости кричать на меня, когда я держу тебя вот так? — спокойно спросил он, сдерживая смех. Говоря это, он сильнее прижал запястья Ландо к своей пояснице, тонко напоминая ему о том, в каком положении тот находится и как мало контроля он на самом деле имеет. Ландо не остановился. Он продолжал бороться, выкручивая руки и перераспределяя вес, пытаясь сделать все, что могло бы помочь ему вырваться. — Стоп! — снова крикнул он, голос стал резче, разочарование проступало все отчетливее, когда он понял, что не может двигаться так, как хочет. Оскар некоторое время наблюдал за ним, впитывая каждое движение, каждую неудачную попытку. — Храбрый... слишком храбрый, — пробормотал он себе под нос, его взгляд задержался на Ландо — на том, как тот был прижат к кровати, не в силах пошевелиться, не в силах ничего сделать. — Посмотри на себя, — сказал он, в его голосе звучало тихое чувство удовлетворения, а глаза оставались прикованы к телу Ландо, оценивая, как тот прижат к кровати. — Как прекрасная кукла. Не двигается. Ландо внезапно остановился. Все движения, все сопротивление – исчезли в одно мгновение. Его тело замерло, напряжение сменилось чем-то более тихим, более контролируемым, словно он заставил себя застыть на месте. — Интересно, как бы ты выглядел с моими веревками, – сказал он и наклонился вперед, шепча Ландо на ухо, – связанный. Дыхание Ландо перехватило. Оскар явно это почувствовал. То, как его тело замерло, то, как он больше не сопротивлялся и не пытался освободиться, и то, как его тело слегка задрожало на последнем слове. — Ты бы выглядел идеально... да? Остался бы с синяками на запястьях и дал бы всем понять, как ты мне нужен, – прошептал Оскар ему на ухо. Ландо опустил лицо на простыни и издал тихий звук. Он был приглушенным, наполовину затерялся в ткани, и было трудно понять, что он на самом деле означает. Оскар точно не знал, был ли это звук удовольствия или страдания. Ему было всё равно. Свободная рука скользнула в карман брюк, и он снова вытащил телефон, всё ещё не отпуская Ландо. Звук разблокировки телефона заставил Ландо снова поднять голову, инстинктивно пытаясь оглянуться. У него не получилось. В таком положении он просто не мог. Оскар уже запомнил пин-код для разблокировки телефона. Он помнил его с первого дня, когда увидел Ландо. — Отпусти меня, пожалуйста, — тихо сказал Ландо, его голос стал мягче, почти грустным. Но Оскар всё равно удержал его на месте. Он начал просматривать телефон Ландо. Открывая приложения, пролистывая сообщения и проверяя больше, чем нужно. Слишком много сообщений. Он открыл последние. Там было сообщение: «Можно я принесу хлорофитум сегодня днем?» Номер, сохраненный в контактах под именем «хлорофитум 3», вызвал вопрос. На лбу Оскара появилась легкая хмурость. Приходили и другие сообщения с этого же номера. «Ландо. Где ты??!!! Я сегодня вечером уезжаю, мне нужно, чтобы ты позаботился об этом». Сразу же пришло еще одно: «Ландо!!!» Оскар открыл другие чаты. Люди были сохранены под такими именами, как: «Орхидея 4», «Потос», «Мирная лилия 1», «Сумасшедшая леди с восемнадцатью растениями», «Лаванда». Все они постоянно писали и звонили. — Что это значит? — спросил Оскар, продолжая пролистывать сообщения и читая их по мере продвижения. На некоторые сообщения были ответы Ландо. На некоторые — ничего. — Отпусти меня, — снова сказал Ландо, пытаясь пошевелиться. Но Оскар лишь сильнее сжал его, заставив Ландо слегка повернуть голову и прислонить одну сторону лица к кровати. Ландо тихо, с досадой вздохнул. — Кто эти люди? — спросил Оскар, всё ещё сосредоточившись на экране и читая странные сообщения. — Я просто... — начал Ландо, затем замолчал. Через мгновение он осторожно добавил: — Ты обещаешь ничего не делать? Он попытался снова повернуть голову, но не смог. — Сейчас ты не в подходящем положении, чтобы заключать сделку, — спокойно сказал Оскар тихим, спокойным голосом. Он слегка подвинулся, сильнее надавив коленом, чтобы удержать Ландо на месте, молчаливо напоминая ему о необходимости контролировать ситуацию. — Говори. Или я заставлю тебя говорить. И тебе это точно не понравится. Ландо сжал губы, прежде чем начать. — Я... я забочусь о растениях людей, пока они путешествуют или у них нет времени за ними ухаживать, — наконец сказал он. Его голос был тихим, почти невинным. Брови Оскара тут же поднялись. — Что? — спросил он. На мгновение он просто смотрел на него, пытаясь всё осмыслить. Потом что-то щёлкнуло. Он вдруг вспомнил это. Запах свежих цветов в доме Ландо той ночью, смесь больших и маленьких горшков, аккуратно расставленных в углу. Без предупреждения он отпустил запястья Ландо и встал, бросив телефон на кровать рядом с собой. Ландо тут же повернулся, сел и скрестил руки на груди, как рассерженный ребёнок. Он отказался смотреть на Оскара. — И какого чёрта ты пытаешься это скрыть? — спросил Оскар, уже направляясь к двери. Ландо всё ещё не смотрел на него. Его нижняя губа снова слегка выпятилась. — Может, потому что ты... а... — он замялся, а затем закончил: — мафия? Убийца? Не знаю. Я думал, ты можешь навредить растениям или хозяевам... или, не знаю... может, поджечь мой дом? Оскар не смог сдержаться. Он рассмеялся. Этот звук застал Ландо врасплох, заставив его в шоке поднять голову от внезапной перемены. Оскар схватился за дверную ручку, всё ещё забавляясь. — Зачем мне убивать растения, если я могу убивать людей? — спросил он совершенно спокойным тоном, словно это имело полный смысл. Ландо нахмурился ещё сильнее и снова отвернул голову. Оскар открыл дверь, чтобы уйти, но прежде чем он успел выйти, Ландо окликнул его. — Тогда... — Оскар обернулся. — Тогда я могу вернуться? Я не проверял их уже несколько дней, — спросил Ландо, его голос внезапно стал мягче, почти разочарованным. Последовала пауза. Оскар посмотрел на него секунду. На маленькую фигурку, сидящую на кровати, на эти яркие, беспокойные глаза. — Я сам тебя отвезу, — наконец сказал он. — Если ты будешь хорошо себя вести. Затем, не дожидаясь ни слова, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Льюис уже был там, прислонившись к стене, ожидая его. Оскар посмотрел на него, ожидая, что тот заговорит первым. — Давай поговорим, — сказал Льюис, оттолкнувшись от стены и начав идти. Оскар последовал за ним, не говоря ни слова. Они спустились по лестнице, и через минуту оказались на улице. Холодная погода обрушилась на них мгновенно, резко пронизывая кожу. Оскар на мгновение замер, как обычно, засунув руки в карманы брюк, расслабившись, но оставаясь настороженным. Льюис не стал сразу говорить. Казалось, он тщательно подбирал слова, пытаясь сказать что-то, не усугубляя ситуацию. — Этот мальчик... — начал он. Оскар слегка повернулся к нему, подняв бровь. — Да? Льюис не отрывал глаз от фонтана впереди, не глядя на него. Так было проще. Менее прямолинейно. — Не трогай его, — медленно произнес он, стараясь говорить сдержанно. Не приказ. Не вызов. Просто предупреждение. Потому что он знал Оскара. Любой приказ, любая попытка показаться выше него обернутся против его воли. Но Льюис не пытался его контролировать. Он пытался до него достучаться. Он выдохнул. — Не трогай его, если он этого не хочет, — добавил он более твердо. Оскар не ответил. Он просто перевел взгляд на фонтан, словно разговор переместился куда-то совсем в другое место. Льюис точно знал почему. Если бы это был кто-то другой, кто угодно, кроме него, Шарля или Дженсона, он, вероятно, даже не стал бы сейчас вести этот разговор: Оскар не собирался стоять здесь и позволять кому-либо давать ему советы. — Он тебе помог. Помнишь? — спросил Льюис, пытаясь вернуть его к сути, пытаясь показать, кем на самом деле был этот мальчик. На мгновение Оскар замер. Затем на его лице появилась слабая, горькая улыбка. Его взгляд остался прикован к переднему плану. — Ты же знаешь, что даже у меня есть границы, верно? — спокойно сказал он. — Я убиваю. Я мучаю. Я причиняю боль людям. Но я не делаю того, о чем ты говоришь. Льюис кивнул, но выглядел неубежденным. — Знаю. Но ты ведешь себя странно, Оскар, — тихо сказал он. Оскар не был таким. Льюис это знал. Да, он был опасен, но не в этом конкретном смысле. И теперь он не мог игнорировать то, что услышал раньше. Звук голоса мальчика за той дверью. Льюис на секунду замялся, а затем всё же продолжил. — Ты теперь одержим им... и никто никогда не видел тебя таким, — сказал он более осторожно. — Он не один из нас... он невиновен. Он снова сделал паузу, взвесив слова, а затем добавил то, что избегал говорить прямо. — Я слышал, как он кричал... просил тебя отпустить его, — медленно добавил он, а затем больше ничего не сказал, как будто этого было достаточно. Как будто теперь настала очередь Оскара объяснять. Последовала тишина в несколько секунд. — Я не собираюсь покупать ему цветы и водить его на свидания теперь, когда я им одержим, Льюис, — задумчиво сказал Оскар, не отрывая взгляда от фонтана. — Я — это я. Он приспособится. Он привыкнет ко мне. Льюис в раздражении провел рукой по лицу, потирая переносицу: — Нет, Оскар. Ты не можешь этого ожидать, — сказал он. — Ты должен измениться. Потому что ты не просто нашел того, кто будет доволен тобой таким, какой ты есть. Оскар слегка повернул голову, став серьезнее. — Льюис, я не изменюсь просто... — Ты должен, — тут же перебил его Льюис. — Оскар, он невиновен. Теперь он повернулся к нему, не отводя взгляда, чтобы Оскар не истолковал его слова как что-то несерьезное. Он видел это, как Оскар сдерживался, чтобы не проявить к нему неуважение, как тщательно он старался этого не делать. И всё же его мысли постоянно возвращались к нему. — Даже если ты его коснешься, это будет не так, как ты делал это с другими. Ему это не понравится. Большинству людей это не понравится, — твердо добавил Льюис. Все они знали Оскара. Все знали о его привычках, его случайных связях, о том, как ему нужно контролировать ситуацию даже в постели. Были люди, которым это нравилось, но большинству — нет. Оскар был помешан на контроле, даже в этом. — Не причиняй ему вреда, — сказал Льюис, его голос стал чуть холоднее. — Если ты это сделаешь, я сделаю все, чтобы забрать его у тебя. Оскар коротко рассмеялся, скорее от недоверия, чем от юмора. — Что? Льюис не ответил. Он просто повернулся к двери, уже закончив разговор. — Не делай того, о чём потом пожалеешь, — сказал он и ушёл, не дожидаясь ответа. Оскар остался на месте. Он снова посмотрел на фонтан, но его мысли уже не были там. Они всё время возвращались к тому мальчику. Мальчик-мороженщик. Мальчик, который присматривает за чужими растениями. Он даже не был уверен, как его теперь называть. Он знал, что Льюис на самом деле не сможет его остановить. Он знал, что никто не обладает такой властью над ним. Но дело было не в власти. Льюис имел значение по-другому. И он сам это знал. — Блять, — пробормотал Оскар себе под нос. Почему ему нравится такой человек? Тот, кто ухаживает за растениями, носит одежду нежно-жёлтого цвета, работает в магазине мороженого. Тихий. Невинный. Слишком мягкий для мира, в котором он жил. Это не имело смысла. И всё же его мысли продолжали возвращаться к нему. Он долго стоял там, пока звук двигателя не нарушил тишину. Ворота открылись, фары прорезали темноту, и въехала черная машина. Через минуту из нее вышел Шарль. — Хорошо себя чувствуешь? Ты был свободен столько дней, — сказал он с лёгкой улыбкой, подходя так, словно ничто на свете не могло его сломить. Оскар не ответил. Шарль всё равно остановился перед ним. — Дженсон сказал, что мы поужинаем вместе, — добавил он с ухмылкой, небрежно похлопав Оскара по плечу, проходя мимо. Оскар слегка кивнул, всё ещё глядя на фонтан. Но он почувствовал, как Шарль остановился и обернулся, прежде чем войти внутрь. — И приведи Ландо тоже, — сказал Шарль, всё ещё улыбаясь. — Ты держал его при себе последние несколько дней. Оскар не обернулся, но уже знал какое у Шарля выражение лица. — Я по нему соскучился, — добавил Шарль.