Четверка (The four)

Ландо был слишком тих. Он всё время, пока они ехали в машине, смотрел в окно, не говоря ни слова. Оскар поглядывал на него каждые несколько секунд, пытаясь понять, что он, но не мог. — Ты, кажется, не очень рад видеть свой дом, — сказал он, поворачивая руль и сворачивая на другую улицу. Ландо не повернулся, чтобы посмотреть на него. — Я не вернусь. Почему я должен быть счастлив? — тихо сказал он. Руки Оскара крепче сжали руль. Вернуться. Это слово, казалось, разозлило его. — Тогда ты никогда не будешь счастлив, — сказал он тихим голосом, но с оттенком гнева. — Потому что я никогда не позволю тебе вернуться. Ландо больше не отвечал. Оскар ещё несколько раз взглянул на его профиль, прежде чем машина наконец остановилась на знакомой улице, где находился дом Ландо. Тот самый, в который, как помнил Оскар, Ландо затащил его той ночью. Ландо открыл дверцу машины, но Оскар не увидел в нём никакого волнения. Они оба вышли из машины. Ландо медленно шагнул вперёд и просто стоял. Оскар подошёл сзади и остановился. — У меня нет ключей, — сказал Ландо, снова оглянувшись на Оскара. — Она не заперта, — ответил Оскар, схватив ручку двери и потянув вниз. Дверь открылась. Оскар вспомнил, как Виктор говорил ему, что дверь была открыта, когда он пришёл за телефоном Ландо. Когда они вошли, им показалось это странным. Прошло не так много времени с тех пор, как Оскар был здесь в последний раз, всего несколько недель. Он вспомнил, как Ландо стоял на этом же месте раньше, выглядя немного испуганным, пока Оскар с ним разговаривал. Теперь дом выглядел по-другому. В нём больше не пахло чистящими средствами и моющими средствами, вероятно, потому что он пустовал несколько недель. Вещи были разбросаны по полу. Ящики были открыты и пусты, посуда вынута из шкафов. Некоторые предметы даже разбиты. Оскар посмотрел на Ландо, пытаясь уловить его реакцию, но ничего очевидного не заметил. Он выглядел так, будто... он уже знал, что его дом будет в таком состоянии. — Ты не выглядишь шокированным, — сказал Оскар, садясь на один из диванов, тот самый, на котором он сидел в тот день, когда Ландо ему помог. Ландо тихо стоял посреди комнаты. Он несколько секунд смотрел на Оскара, выражение его лица было нейтральным, затем оно слегка расслабилось. — Я... я не знаю... что делать, — сказал он дрожащим голосом, прежде чем отвести взгляд. Он подошел к растениям в углу: к маленьким и большим горшкам, стоящим там. Почему-то они выглядели нетронутыми, вероятно, потому что никто не стал бы заморачиваться с растениями, входя в чей-то дом. Кончики пальцев Ландо медленно скользнули по зеленым листьям сансиньеры, затем он перешел к другим растениям одно за другим. Некоторые выглядели хорошо, другие — нет, явно пострадавшие от того, что их игнорировали несколько дней. Оскар наблюдал, как Ландо пошел на кухню, затем вернулся с водой и начал поливать растения. Он отодвинул один из цветов. — Можно я возьму его с собой? — спросил он Оскара. Оскар лишь один раз кивнул. Он посмотрел на розовые цветы, которые каким-то чудом пережили все эти дни без воды. Прошло несколько минут. Оскар все это время оставался на диване, наблюдая за ним. Он сидел там, ничего не делая, и почему-то ему совсем не было скучно. — Разве ты не должен вернуть некоторые из них хозяевам? — спросил Оскар, все еще глядя на растения. Ландо не обернулся. Он закончил поливать последнее растение и не отрывал от них взгляда. — Не знаю, — ответил Ландо. — Наверное, я скажу им, чтобы они пришли и забрали их сами. Оскар сжал губы. Его взгляд медленно скользнул по телу Ландо. — У тебя есть мороженое? — внезапно спросил он. Ландо обернулся, выглядя немного растерянным. — Наверное... а что? — Принеси, — сказал Оскар, наклонившись вперед и опершись локтями на колени. Ландо медленно кивнул. Он не выглядел полностью убежденным, но все же пошел на кухню. Оскар прислушался к звукам, доносящимся изнутри. Через несколько минут Ландо снова появился перед ним, держа в руках миску. В ней было ванильное мороженое. Выглядел он так же, как и в тот вечер, когда стоял перед ним. Оскар вспомнил его голос. «И мороженое помогает. От всего. Если ты злишься, оно успокаивает. Если ты грустишь, оно делает тебя немного счастливее. Если ты счастлив, оно просто... делает тебя счастливее». Оскар взял миску и поставил ее на стол рядом с диваном. — Иди сюда. — Ландо сначала не двигался. Оскар ясно видел, как тот даже медленно отступил назад, немного растерянно глядя на него. Оскар постучал себя по бедру. — Сюда, — повторил он. Ландо колебался, но наконец подошел. Но он не подошел слишком близко. Он просто стоял в шаге от него и смотрел на него, словно ожидая, что тот с такого расстояния скажет то, что он хотел сказать. Оскар наклонился к нему, схватил его за запястья и притянул к себе, усадив на колени. Ландо неловко пошевелился. Он выглядел иначе. Его лицо немного выдавало то, как он нервничал. Оскар это понял. — Почему ты такой? — серьезно спросил он, положив руки на талию Ландо. Ландо слегка нахмурился. — Потому что... — начал он медленно, но затем его голос стал сердитее. — Потому что ты не даешь мне жить своей жизнью. Оскар не ответил. Он просто смотрел на Ландо тем же взглядом, словно ничего не имело значения, ведь это он задавал вопросы. — Просто позволь мне вернуться сюда... Я никуда не уйду... ты можешь навещать меня в любое время... Я не хочу там быть, — требовательно сказал Ландо. Оскар по-прежнему не отвечал. Голос Ландо стал тише. — Ты... ты меня расстраиваешь... ты меня смущаешь. — Его рука медленно скользнула по груди Оскара. — Ты хочешь, чтобы я так себя чувствовал? Руки Оскара крепко обхватили талию Ландо. Его лицо было нейтральным, словно ничто из сказанного Ландо не вызвало у него никаких чувств. — Мне всё равно, чувствуешь ли ты себя так, — просто сказал Оскар. — Мне всё равно, если тебе станет грустно или некомфортно. — Его руки скользнули по телу Ландо, проникая под одежду и касаясь его голой кожи. — Ты принадлежишь мне, и я буду держать тебя где захочу, — спокойно сказал он. Его руки поднялись от тонкой спины Ландо, медленно касаясь его кожи. Хмурое выражение лица Ландо стало ещё более хмурым. — Я никому не принадлежу. Оскар усмехнулся. — И не тебе, — твёрдо сказал он. Его руки скользнули под ткань толстовки Ландо, на этот раз коснувшись его плоского живота. — Всё это, — сказал он, — моё. Его руки поднялись, внезапно коснувшись сосков Ландо. Его большие пальцы так резко надавили на них, что всё тело Ландо подпрыгнуло. Он инстинктивно попытался отстраниться. — Даже если мне придётся вытатуировать своё имя на тебе, — добавил Оскар, — я это сделаю. — Его большие пальцы надавили сильнее, заставляя Ландо застонать. — Люди будут смотреть на тебя и не запомнят твоего имени, — сказал он, самодовольно ухмыляясь, словно сама мысль об этом делала его счастливым. — Но они запомнят, что ты принадлежишь мне. Его руки снова двинулись, большие пальцы оторвались от чувствительных сосков и опустились вниз, коснувшись маленькой спинки Ландо. — Мой, — сказал Оскар с ухмылкой, словно подтверждая что-то. Ландо двигался каждый раз, когда руки Оскара касались его тела. Его глаза полуприкрыты, он тяжело дышал. Оскар чувствовал его возбуждение у себя на коленях. Одна рука скользнула между их тел, расстегнула джинсы Ландо и медленно опустила молнию. Звук эхом разнёсся по тишине дома. Его рука снова легла на маленькую спину Ландо. На этот раз он спустил их вниз, проникая в белье Ландо. Обе руки легли по бокам тела Ландо, заставляя его дышать ещё тяжелее. Руки Оскара раздвинули его колени в разные стороны, раздвигая руки в противоположных направлениях. Ландо прижался лбом к плечу Оскара, всё его тело дрожало. Одна рука Оскара скользнула между ягодиц Ландо, а другая всё ещё удерживала его в таком положении. Пальцы Ландо обхватили пальто Оскара и он издал тихий звук. — Посмотри, какой ты измученный, малыш... — сказал Оскар. Голова Ландо внезапно поднялась. Его губы приоткрылись, когда он посмотрел на Оскара с растерянным видом. Оскар улыбнулся. Он знал почему. Он назвал его «малышом». Его средний палец скользнул по телу Ландо, найдя его вход под бельем. Ландо прикусил нижнюю губу. Его лоб снова опустился на плечо Оскара. Оскар прислушался к тому, как участилось его дыхание. Он не шевелил пальцем, не засовывал его внутрь. Он просто держал его там. — Это принадлежит мне, — сказал Оскар спокойным, твердым голосом. Ландо всхлипнул и подвинулся на коленях у Оскара. Внезапно Оскар отдернул руку, заставив Ландо снова поднять голову и посмотреть на него нуждающимися глазами. Его грудь быстро поднималась и опускалась. Оскару это нравилось. Ему нравилось, как Ландо смотрел на него, как его лицо стало таким несчастным и нуждающимся. Он мягко улыбнулся. — Не волнуйся, малыш. Я с тобой, — мягко сказал он. Глаза Ландо расширились, когда он увидел, как рука Оскара тянется к столу. Оскар опустил кончики пальцев в миску. Ванильное мороженое, слегка подтаявшее, покрыло его пальцы. Ландо застонал, уже понимая, что происходит. — Что... что ты делаешь? — всё же спросил он. Улыбка Оскара оставалась на его лице, что-то среднее между улыбкой и ухмылкой, его взгляд не отрывался от отчаянного лица Ландо. Он продолжал покрывать пальцы мороженым. Наконец, он вытащил руку из миски и показал её Ландо. Его пальцы блестели, покрытые белым мороженым, ещё не полностью растаявшим. — Ты говорил, что мороженое помогает... не так ли? — спросил он, его пальцы всё ещё были перед лицом Ландо. — Давай посмотрим, правда ли это, — сказал он с улыбкой. — Давай посмотрим, насколько тебе это действительно нравится. Ландо застонал. Его пальцы ещё сильнее впились в пальто Оскара, и он тяжело сглотнул. Рука Оскара снова двинулась назад, скользнув в белье Ландо и легко найдя его. Другой рукой он все еще держал его открытым, надавливая пальцем на вход в тело Ландо, наблюдая, как он вздрагивает от внезапного холода. Он не стал толкаться вперед. Пока нет. Он просто медленно потер кончиком пальца. Ландо пошевелился у него на коленях, издав отчаянный звук, почти похожий на крик. — Думаешь, сможешь полностью его растопить? — спросил Оскар низким, грязным тоном, все еще медленно потирая пальцем. — Посмотрим, как ты это выдержишь. Затем он ввел палец. Быстро. Одним резким движением весь его палец с силой скользнул внутрь. Ландо прикрыл рот рукой и закричал, звук вырвался приглушенным. Оскар не дал ему времени. Он снова вытащил палец и засунул его обратно. — Просто проверяю, может ли мороженое действительно сделать тебя счастливым. — Ухмылка не сходила с его лица, пока он трахал Ландо одним пальцем. Ландо все еще держал руку у лица, прикрывая рот. Оскар не остановил его. Ему больше нравились приглушенные звуки. — Ты казался грустным некоторое время назад, малыш... наверное, ты был прав. Оно действительно делает тебя счастливым. Посмотри на себя, — сказал Оскар насмешливым голосом, проталкивая палец глубже, проникая в него. Кончик его пальца на секунду коснулся простаты Ландо. Ландо выгнул спину, обхватив руками плечи Оскара, и запрокинул голову назад. — Блять... здесь... Оскар смотрел на него с удовлетворением. Его палец оставался глубоко внутри, когда он снова толкнул, на этот раз намеренно избегая этого места. — Пожалуйста... там, — выдохнул Ландо, слезы текли из уголков его глаз. Оскар тихонько цокнул, снова избегая этого места, продолжая глубоко толкаться внутри него. — Ты так хорошо звучишь, когда умоляешь, — сказал Оскар, прижимая еще один палец к первому и вводя его. Ландо зарыдал, когда второй палец внезапно вошёл внутрь, не дав ему времени осознать это, он почувствовал только внезапное растяжение. — Но ты должен это заслужить, малыш, — сказал Оскар, его пальцы двигались вместе внутри Ландо, все еще избегая его простаты. — Когда ты будешь для меня очень хорошим мальчиком. Ему это нравилось. Ему нравилось, как Ландо просто стонал, дрожал на его коленях. Как он был так отчаян. То, как идеально Оскар ласкал его пальцами. Пот на лице Ландо. То, как его губы оставались приоткрытыми, и каждые несколько секунд он прикрывал их рукой, чтобы скрыть стоны. Оскару нравилось, как он контролирует его. Он жалел, что у него нет больше времени. Он жалел, что они не ушли из особняка раньше, чтобы он мог как следует заняться сексом с Ландо. Но уже было шесть, и он знал, что в сексе спешить не стоит. Его другая рука, та, которая все это время была в белье Ландо, двинулась вверх. Он схватил Ландо за волосы и притянул его голову ближе. Его пальцы на секунду остановились. — Я натяну тебя сегодня вечером, — прошептал он Ландо на ухо. — Да, малыш? — спросил он. Он все еще не двигал пальцами. Просто держал их там. Ландо всхлипнул, тяжело дыша. Оскар видел, как тот пытался пошевелиться, пытаясь заставить пальцы двигаться внутри него. Оскар держал его на месте, его рука всё ещё была в его волосах: — Да? — снова спросил он. Ландо быстро кивнул, снова всхлипывая. Оскар широко улыбнулся, а затем снова начал двигать пальцами. — Хорошо. Его рука снова двинулась, на этот раз обхватив Ландо за шею. Слезы текли по щекам Ландо, смачивая пальцы. — Ты выглядишь так прекрасно, — тихо сказал Оскар. — Моя прекрасная куколка. Его пальцы медленно скользили по шее Ландо, пока он продолжал двигаться быстрее. Он чувствовал, как тело Ландо дрожит. Он знал, что тот на грани. И тут он вспомнил прошлый раз. Как Ландо сдерживался, не кончая, пока Оскар не сказал ему. Нужно было разрешение... Одна только эта мысль возбудила Оскара. — Кончи для меня, малыш, — твердо сказал он. Его голос был серьезным, но все же каким-то мягким. И... Ландо кончил. Все его тело дрожало, он громко стонал. Слезы текли по его лицу. И он кончил прямо в трусы. Оскар продолжал двигать пальцами, пока не убедился, что все закончилось. Затем медленно вытащил их и положил руку на поясницу Ландо. — Мороженое действительно делает тебя счастливым, — сказал он, слегка приподняв бровь. Ландо всё ещё дрожал, тяжело дыша. Оскар был возбуждён. Он так сильно хотел снова прикоснуться к Ландо. Заставить его кончать снова и снова. Но он не мог. У них не было времени. Ему нужно было подготовиться к ночи. Должен был как-то убедить себя не связывать Ландо руки — потому что, блять, он знал, что так он будет выглядеть идеально. Но он найдёт способ быть мягче. У него было несколько часов, он мог подготовиться морально и у него также было много дел. Он откинул вспотевшие волосы Ландо назад, притянул его к себе за затылок и прижался губами к его губам. Он медленно укусил Ландо за нижнюю губу, затем отстранился. — Иди прими душ и переоденься, — сказал он, постукивая Ландо по бедру. — У тебя пять минут. Глаза Ландо расширились. — Что... нет, я не могу... Оскар медленно кивнул: — Хорошо. Ты не пойдешь в клуб. Ландо нахмурился, все еще тяжело дыша. Он медленно поднялся — ноги все еще были слабыми, и направился в спальню. Оскар слышал его жалобы, и лишь улыбнулся. — Пять минут, Ландо, — крикнул он ему вслед. — Или я отвезу тебя обратно в особняк.