Четверка (The four)

Оскар шел по коридору, его шаги были размеренными, но тяжелыми, напряжение было заметно по положению его плеч. Он еще мгновение держал телефон в руке, прежде чем засунуть его обратно в брюки, слегка сжимая пальцы. Он прошел несколько дверей, не замедляя шага, его взгляд был устремлен вперед, пока он наконец не дошел до последней в конце коридора. Он поднял руку и постучал. Один раз. Потом еще раз. — Входите, — раздался изнутри голос Дженсона. Оскар открыл дверь и вошел, его движения были сдержанными, но в них чувствовалась тяжесть, которую трудно было не заметить. Он ничего не сказал, пройдя дальше в комнату, а затем без колебаний плюхнулся на кожаный диван. Дженсон курил: комната уже была наполнена густым серым дымом, который витал в воздухе. Он смягчал все углы, придавая пространству тусклое, туманное ощущение. Оскар посмотрел на него сквозь дым, выражение его лица было нечитаемым. Некоторое время они молчали. Просто смотрели друг на друга. В их глазах было что-то невысказанное. Что-то осязаемое. Дженсон был важен для Оскара, и он знал, что это чувство взаимно. Дженсон не раз говорил ему, что видит в нём сына. И Оскар знал... что по-своему Дженсон был для него большим отцом, чем кто-либо другой. — Ты же знаешь, что произошло, правда? — наконец спросил Оскар. Дженсон слегка приподнял бровь и откинулся на диване. Конечно, он знал. Он знал всё, что произошло в том клубе. Он знал, что парень поцеловал другого прямо на глазах у всех. Он знал, что это было сделано намеренно. Попытка спровоцировать, причинить боль. И он также знал, что уже предупреждал Ландо, чтобы тот не делал ничего подобного. Чтобы не причинял боль Оскару. Тем не менее, Дженсон не сомневался, что Оскар справился с ситуацией. Теперь Ландо должен был усвоить урок. Дженсон коротко кивнул, снова поднес сигарету к губам и медленно затянулся. Оскар провел рукой по волосам, тихо выдыхая. — Я попросил Джека запереть его в комнате, — сказал он спокойным, сдержанным голосом. — Я проверил камеры в туалете. Он замер на мгновение, слегка напрягая челюсть, делая вдох. Ландо... Он всегда был загадкой. С самого начала. Телефонные звонки. Дом. То, как он внезапно появился той ночью и помог ему, словно все было спланировано. Какая-то часть Оскара всегда знала. Или, по крайней мере, подозревала. Он даже не удивился, когда посмотрел видео. Если уж на то пошло, он ждал этого. Ждал доказательств. Вот почему он и сказал Дэймону проверить камеры в клубе. Что-то было не так, и он доверился своему инстинкту. И он оказался прав. Ландо всегда был подозрительным. Его движения, то, что он не говорил, телефон, который он всегда держал при себе. Все это время Оскар старался не слишком концентрироваться на этом. Но теперь... Теперь все начало складываться воедино. Он пересмотрел запись того, как Ландо вошел в туалет, бесчисленное количество раз. Каждое движение. Каждую секунду. — Я не смог его отвлечь, — сказал Ландо в телефон. Этого было достаточно. Этой одной фразы было достаточно. Ландо специально поцеловал другого. Он сделал это, чтобы держать Оскара подальше. Чтобы убедиться, что тот не явится на сделку. А это означало... Он знал о сделке. Каким-то образом. И он пытался его остановить. Теперь все стало ясно. — Думаю, он из полиции, — наконец сказал Оскар, его тон оставался спокойным, почти отстраненным. В его голосе не было гнева. И грусти тоже. Скорее, чувствовалось странное облегчение. По крайней мере, теперь у него был ответ. Он предпочитал эту уверенность постоянным сомнениям. — Полицейский? — повторил Дженсон, слегка прищурив глаза. — Нигде нет достаточно информации о нём, Дженсон, — сказал Оскар, словно это было очевидно, словно и не требовало объяснений. — Так с кем ещё он может работать? Кто сможет так чисто всё провернуть? Дженсон не ответил сразу. Его кончики пальцев медленно постукивали по деревянному столу рядом с ним: мягкий, повторяющийся звук слабо эхом разносился по тихой комнате, пока он обдумывал это. — Есть и другие люди, которые могут без проблем это сделать, — задумчиво сказал Дженсон, его взгляд был прикован к точке на стене перед ним, словно он перебирал в голове возможные варианты. — Кто? — спросил Оскар, слегка нахмурив брови, наблюдая за ним. — Мы можем сделать это без проблем, верно? — ответил Дженсон, повернув голову, чтобы посмотреть прямо на Оскара. Оскар не ответил сразу, но он знал, что это правда. По крайней мере, Дженсон мог. Сам Оскар не до конца понимал, как всё это работает. Он всегда предполагал, что у Дженсона есть люди внутри системы, связи, которые заставляют вещи исчезать, заставляют прошлое исчезать, не оставляя следов. Но он никогда не спрашивал. — Если мы можем это сделать, то и другие могут, — спокойно добавил Дженсон. Оскар несколько секунд смотрел на него, сохраняя нейтральное, нечитаемое выражение лица. — Я этому научился у других, — тихо, почти шёпотом, произнёс Дженсон. Так тихо, что Оскар бы этого не услышал, если бы не был внимателен. Затем, после короткой паузы, он добавил более чётко: — Но... всё же более вероятно, что он полицейский. Словно он вырвался из своих мыслей, чтобы это сказать. Оскар кивнул. Он тоже так подумал. — Что ты собираешься делать? — спросил Дженсон. Никто из них, казалось, не особо беспокоился о возможности того, что под их крышей живёт шпион. — Ничего, — твёрдо ответил Оскар. — Он останется здесь. Я буду за ним наблюдать. Он ничего не сможет сделать. Не беспокойся о нём. Дженсон потянулся к подносу на столе, постукивая сигаретой, чтобы стряхнуть пепел. Его другая рука наконец перестала стучать по дереву. — Ты играешь в опасную игру, Оскар, — сказал он, не отрывая глаз от сигареты между пальцами. Оскар медленно выдохнул через нос. — Нет. Он безобиден. Он был в этом уверен. Ландо не представлял угрозы. Не для него. Ни для кого из них. Если уж на то пошло... Оскару нравилась эта идея. Ему нравилась мысль о том, что Ландо пытается... и терпит неудачу. Снова и снова. Ему нравилось знать, что каждый шаг Ландо может быть лишь игрой. Что он разыгрывает спектакль. Для него. Ему нравилась идея держать этого маленького полицейского рядом, позволяя ему пробовать всё, что, по его мнению, сработает, позволяя ему верить, что у него есть шанс. Эта мысль была почти... занимательной. — Если он действительно полицейский, ты сам справишься, — сказал Дженсон, вырывая Оскара из его размышлений. — Но если он больше, чем полиция... Он не закончил предложение. Ему это и не было нужно. Оскар уже понял, что он имел в виду. Он кивнул один раз, твердо и уверенно: — Нет. Он не стал ждать ответа. Он встал, засунул руки в карманы и направился к двери. — Оскар, — окликнул его Дженсон, когда он уже собирался уйти. Оскар остановился и обернулся, чтобы посмотреть на него. Дженсон слегка улыбнулся. — Я рад, что ты мне рассказал, как только узнал. В его голосе что-то было. Что-то настоящее. Возможно, гордость. Возможно, благодарность. Возможно, и то, и другое. Оскар сжал губы и коротко кивнул, ничего не сказав в ответ. Затем он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь и направившись обратно по коридору. С каждым шагом, приближаясь к своей комнате, что-то в нём менялось. Что-то более резкое. Более сосредоточенное. Начало нарастать тихое волнение. Зная, что мальчик в этой комнате пытается его обмануть... Ему это нравилось. Ему нравился вызов, пусть даже и небольшой. Он подошёл к двери, вытащил ключи из кармана и без колебаний открыл её. Он вошёл. Его шаги мягко эхом разносились по тихой комнате. Было темнее, чем обычно. Оскар потянулся к выключателю и включил свет, хотя тусклые потолочные лампы почти не освещали пространство. Его глаза быстро привыкли к темноте. И тут он увидел его. Ландо. Свернувшийся калачиком на кровати. Маленький. Неподвижный. Оскар на мгновение замер, изучая его с того места, где он стоял. Это тоже была игра? Он специально так свернулся калачиком? Ждал. Пытался выглядеть сломленным. Губы Оскара слегка изогнулись в усмешку. Он начал идти к кровати, его шаги были медленными и размеренными, позволяя звуку эхом разноситься по комнате. Давая Ландо понять, насколько близко он подошел. Он остановился у края кровати, руки все еще были засунуты в карманы брюк, он слегка наклонил голову, изучая свернувшуюся фигуру Ландо. Он знал, что тот не спит. Неровный ритм его дыхания ясно это показывал. Не отрывая от него взгляда, Оскар снял обувь, тихонько отложив ее в сторону, не отрывая взгляда от Ландо. Несколько мгновений он просто стоял и смотрел. Смотрел на мягкие кудри. Его лицо было прижато к подушке, скрытое от глаз. Затем он отвернулся и направился к шкафу, открыл его и потянулся за сменной одеждой. Сняв пальто, он начал расстегивать черную рубашку, его движения были медленными и размеренными. Через минуту он переоделся во что-то более удобное: простую черную одежду, которая сидела на нем свободно. Он вернулся к кровати. На этот раз он сел на край. Его рука медленно поднялась, пальцы скользнули в волосы Ландо, затем он схватил их и откинул голову назад. В поле зрения появилось лицо Ландо. Его зелено-голубые глаза встретились с глазами Оскара, все еще влажные, все еще тяжелые от всего, что произошло раньше. Ресницы были слипшимися от слез, губы слегка приоткрыты, он пытался успокоить дыхание. — Смотри, что ты наделал, Ландо. Я собирался доставить тебе удовольствие сегодня вечером, — пробормотал Оскар, тихонько цокнув языком. — Ты всё испортил. Ландо быстро заморгал, его глаза слегка переместились, брови нахмурились от замешательства и напряжения. — Всё твоя вина, — медленно добавил Оскар. Он сделал паузу на несколько секунд, давая словам улечься, осмыслиться. — Я хотел позаботиться о тебе сегодня вечером, — продолжил он, его голос был серьёзным, хотя в нём всё ещё чувствовалась та же странная мягкость. — Я хотел удовлетворить твои потребности. — Он наклонился ближе, говоря это, его лицо приближалось к лицу Ландо, медленно сокращая расстояние. — Заставить тебя стонать и дрожать для меня... К этому моменту его лицо было так близко, что даже малейшее движение могло бы привести к соприкосновению их губ. Ландо посмотрел на него. Он не сопротивлялся. Он не отстранился. Он просто ждал. Ждал прикосновения, которого не последовало. Оскар задержал взгляд на мгновение. Ровно столько, чтобы напряжение нарастало. Затем он отстранился. — Но ты всё испортил. Ландо отвел взгляд, слегка нахмурив брови, пытаясь избежать взгляда Оскара. Оскару пришлось приложить немалые усилий, чтобы на его лице не появилась ухмылка. Ландо не смотрел на него. Но это не имело значения. Оскар привлёк его внимание. Спровоцировал его реакцию. И этого было достаточно. Он хотел, чтобы Ландо почувствовал это. Вес каждого слова, давление, стоящее за ними, то, как они должны были запечатлеться в его мыслях и остаться там. Стыд. Дискомфорт. Сомнения. Он хотел, чтобы тот поверил в это полностью, без всяких сомнений, пока это не стало казаться единственной существующей версией правды. — Жаль, — сказал он с ноткой разочарования в голосе. Ландо крепко сжал губы. — Ты помоешь рот, — спокойно сказал Оскар. Это не было просьбой. — Что? — растерянно спросил Ландо. Оскар продолжал держать его, его взгляд опустился на губы Ландо. — Я хочу тебя поцеловать, — ровно объяснил он, не отрывая взгляда от губ. — Но я не могу. Они теперь грязные. — Затем он резко отвернулся, откинувшись назад и прислонившись к изголовью кровати, его тело расслабилось, как ни в чем не бывало. Его пальцы свободно переплелись на животе. — Иди помой рот. Ландо нахмурился. — Не буду. Оскар моргнул, глядя на него с явной скукой. — Хм, — только и сказал он. — Да? Что ещё ты собираешься делать? Снова убить кого-то? — упрямо парировал Ландо, всё ещё нахмурив брови. Оскар снова цокнул языком и поднялся. Он встал, затем медленно обошёл кровать. Когда он подошёл к Ландо, он снова схватил его за волосы. Ландо издал тихий болезненный стон, когда его подняли. — Отпусти меня... Оскар не отпустил. Он потащил его к ванной, направляя вперёд, несмотря на сопротивление, его хватка была крепкой и непреклонной. Ландо спотыкался, пытаясь ослабить хватку Оскара, но безуспешно. В следующее мгновение его голову силой опустили в раковину. Вода хлынула с сильным напором, обрушившись на его лицо разом. — Что... отпусти... — выдавил Ландо, его слова прерывались, когда вода брызнула ему в рот и нос. Оскар крепко держал его, регулируя положение так, чтобы вода попадала именно туда, куда ему нужно. Ландо попытался вырваться, но не смог. Одна рука Оскара крепко прижимала его к бедру, удерживая на месте, а другая болезненно сжимала его волосы. Вода наполнила ему рот и нос, затрудняя дыхание. Каждая попытка вдохнуть только ухудшала ситуацию. — Хорошо... п-хорошо, — пробормотал Ландо, его голос был искажен и напряжен. — Я умоюсь. Оскар ослабил хватку, отпустив его волосы. — Молодец, — сказал он, слегка постукивая Ландо по бедру, словно в награду. Он наблюдал за ним секунду. Вода капала с лица Ландо, стекая по носу и челюсти, впитываясь в волосы. Капли падали с передних прядей, пока он изо всех сил пытался снова нормально дышать. — Я жду... используй мыло, — добавил Оскар, прежде чем отвернуться. Он вышел из ванной и снова лег на кровать. В том же положении: на спине, прислонившись к изголовью. Пальцы небрежно скрещены на животе. В ожидании. Ландо вышел примерно через десять секунд, его лицо всё ещё было слегка влажным, когда он вытирал его полотенцем, движения были быстрыми и немного небрежными. Оскар слегка наклонил голову, наблюдая за ним, его взгляд скользил по лицу. — Ещё раз, — просто сказал он. Ландо посмотрел на него так, будто только что сказал что-то абсурдное. — Что? — Умой ещё раз, — спокойно повторил Оскар, не меняя тона. Ландо стиснул зубы, явно раздражённый, но повернулся и вернулся в ванную, не сказав больше ни слова. Он вернулся примерно через тридцать секунд. Оскар посмотрел на него, его поза осталась точно такой же, как и прежде, он даже не изменился. — Ты же знаешь, что я должен был слышать воду, правда? — спокойно спросил он. — А я её не слышал. Ландо в раздражении топнул ногой по земле, прежде чем снова повернуться. На этот раз, вернувшись, он всё ещё был мокрым. Оскар тихонько цокнул языком, увидев его. — Нет. Всё ещё грязный. Ландо лишь моргнул, явно обиженный этим словом, его выражение лица напряглось. На этот раз, не споря, он повернулся и снова вошёл. На этот раз он задержался дольше. Прошло несколько минут, прежде чем он вышел. Его брови были нахмурены, глаза снова слегка блестели, и он полностью избегал смотреть на Оскара. — Ландо, — медленно позвал Оскар. Ландо наконец посмотрел на него, ожидая. — Всё ещё грязный, — сказал Оскар, теперь уже понизив голос. Он хотел, чтобы тот поверил в это. Почувствовал это. Почувствовал дискомфорт в собственной шкуре. Потому что сам Оскар всё ещё чувствовал это — раздражение, затаённую злость каждый раз, когда вспоминал, что сделал Ландо. Независимо от причины. — Оставь меня в покое, — сказал Ландо, его голос был полон разочарования и сдержанного гнева. — Хочешь, я помогу тебе это отмыть? — спросил Оскар, его тон стал холодным, на этот раз вся мягкость исчезла, он даже не притворялся. Ландо смотрел на него несколько секунд, его глаза внезапно заблестели, брови нахмурились, пальцы сжались в кулаки. Затем, не сказав больше ни слова, он повернулся и вернулся в ванную. Оскар ждал. Терпеливо. На этот раз это заняло гораздо больше времени. Достаточно долго, чтобы Оскар почувствовал, как тяжесть в веках начинает подкрадываться. Но он не спал. Он просто ждал. Пока наконец Ландо не вышел. На этот раз его губы и кожа вокруг них были заметно красными, раздраженными от того, как сильно он их тер. Оскар слегка улыбнулся. Хорошо. Значит, он чувствовал себя грязным. Он постучал по матрасу рядом с собой, пустое пространство манило. — Иди сюда. Ландо сначала колебался, переступая с ноги на ногу, глядя на руку Оскара, лежащую на кровати. — Иди. Поспим, — добавил Оскар, теперь уже более мягким голосом. Ландо медленно, неуверенно, приблизился к нему. Он сел на край кровати, все еще колеблясь, все еще не полностью доверяя ситуации. Оскар не дал ему времени подумать: он протянул руку, схватил его за запястье и притянул к себе. Он без сопротивления поправил его положение, пока Ландо не оказался на боку, положив голову на грудь Оскара. Рука Оскара скользнула в его волосы, медленно расчесывая их. — Перестань думать, — тихо сказал он, продолжая нежные движения пальцев. — Расслабься. Ландо расслабился. Оскар почувствовал это. Это изменение. Как тело Ландо постепенно расслаблялось, напряжение постепенно исчезало. Его веки тяжелели, полуприкрытые, дыхание выравнивалось. Оскар слабо усмехнулся. Ему нравилось, как это легко. Ландо, вероятно, думал, что контролирует ситуацию. Думал, что играет в какую-то игру. Думал, что он умнее этого. Но это было не так. Играли им самим. Оскар позаботится об этом. Он заставит его просыпаться каждое утро, думая о нем, ища его. Он будет контролировать не только его тело. Он будет контролировать и его разум. Его пальцы продолжали медленно и размеренно перебирать волосы Ландо, даря ему чувство спокойствия, которое Оскар отнял у него раньше. Вскоре после этого Ландо заснул. Его тело полностью расслабилось на груди Оскара, дыхание стало тихим и ровным. Рука Оскара опустилась вниз, остановившись на талии Ландо и крепко обхватив её. Ровно настолько, чтобы удержать его там, даже во сне. — Ты сам вошёл в мою жизнь, маленький шпион, — тихо пробормотал Оскар, слегка повернув лицо к спящему Ландо. Он знал, что тот его не услышит. Не поймет. — Но ты не сможешь уйти, пока я этого не захочу, — продолжил он себе под нос, на его лице появилась слабая, тревожная улыбка. — А я никогда этого не захочу.