Матриархат

Лицо Стеллы освещал экран смартфона. Глупые рилсы о готовке и обслуживании жён от юношей, обзор новых моделей авто от дам, совершенно гендерно неопределимые кошечки и собачки, уснувшие в смешных позах или чихающие с несвойственным им звуком. Скука смертная, в общем говоря. Из-за работы на удаленке график сна больше не имел смысла, как ей казалось, так что она часто спала днём, а затем не знала, чем занять себя ночью. Спать не хочется, на улицу не выйти – район-то спальный, чёрта с два открыть что-то, даже пива не купить, не продадут уже. И Оливер, черт бы побрал эту сучку, спит как убитый. Чего это он вечно такой измотанный? Разве у него такая сложная работа? Убирай, готовь, да жену обслуживай. К тому же с последним повышением Стелла обновила большую часть бытовой техники, теперь вся его работа ограничивалась нажиманием кнопочек. И всё равно он умудрялся весь день суетиться, а потом спать как убитый. Ну, за маленьким исключением, конечно, застигнувшим его и сегодня. Оливер недолго ерзал на кровати, тёрся пахом о матрас, тихо хныкал, а затем и вовсе стал неловко и неуклюже тянуться рукой в новенькие кружевные 'Victor's secret' цвета лепестков мартовской вишни (кто придумывает такие названия цветам нижнего белья?). Лицо Стеллы исказилось в довольной ухмылке, брови опустились к переносице, а глаза игриво прищурились. Вот и проблема со скукой решается, умеет же этот сученыш быть полезным хоть иногда. Рука привычным движением тянется за смазкой и вибратором в ящичек прикроватной тумбочки, любимый сундук с сокровищами Стеллы, которому позавидует и Джессика Воробей и любая прочая пиратка во всех четырёх с половиной океанах. Перебравшись со своей половины кровати в центр, Стелла попыталась поставить Оливера рачком, чему тот, к счастью, способствовал с энтузиазмом, всё ещё не открывая глаз. Кажется, его терапевтка сказала, что это называют сексомнией, она даже выписала ему направление к психологине и какие-то таблетки, чтобы исцелить его "недуг". И кто-то впрямь бы на такое согласился? Оливер всегда такой закрытый и неловкий, когда в сознании, постоянно ноет и что-то бормочет о том, что не хочет сейчас. Ночью, без сознания,он совершенно безотказен. Что-то мы слишком далеко отошли от темы. Устроив Оливера в удобное положение, Стелла одной рукой привычным движением приподняла его шёлковый пеньюар и спустила кружевные стринги, освобождая доступ к анусу. Что не говори, но у парней 20-ти лет анусы лучше всех, конечно. Розовые, упругие, чистенькие. Особенно, если они ухаживают за ними, делают всякие скрабы, маски, бреют там, или, ещё лучше, ходят на эпиляцию иногда. Что нашла её хорошая знакомая, Сэм, в её почти тридцатилетней рухляди? "Жалеет его наверное, вот и не бросает," – думает Стелла, щедро покрывая ярко-ультрамариновый вибратор смазкой, той, с резким запахом чего-то жжёного, кажется, карамели. Стелла обычно используется её во время внеплановых ночных сеансов, в другое время Оливер начинает хныкать, что она "странная". Именно с ней его задница втягивает всё членоподобное как пылесос. Стелла приставляет головку в пуговке ануса, трет её немного, водит вокруг, наслаждаясь тем, как Оливер сонно хнычет и что-то бормочет. Кажется, что-то о том, что в брауни стоит класть меньше разрыхлителя. Он даже сейчас думает о быте, глупышка. Наконец после недолгого поддразнивания, вибратор начинает скользить внутрь, пусть и встречая небольшое сопротивление, но довольно легко, дюйм за дюймом. Оли уже не дественник, это место хорошо разработано, он даже больше не просыпается от проникновения. Стелла пристраивается прямо у его зада, положив левую руку на его тонкую талию, прямо под просвечивающим пеньюаром, правая рука всё ещё лежит на псевдочлене, толкая его дальше. Оливер стонет, прижимаясь щекой к простыни, его пушистые тёмные реснички дрожат немного, но он не открывает глаз. Наконец, вибратор входит по самые яйца, с лёгким, непристойным шлепком впервые стукнувшись о упругую кожу задницы, заставляя парня немного выгнуть спину, теперь уже полноценно простонав сквозь приоткрытые пухлые губы. — Ты принимаешь малыша Джо гораздо лучше, когда расслаблен. Хороший мальчик... — Стелла усмехается, положив руку на кудрявый затылок мужа, слегка сжимая рыжие кудри. Он застонал ещё сильнее, — Я всегда знала, что ты любишь жёстко. Этого самостоятельноно вывода было достаточно, чтобы начать толкаться в мужа агрессивнее, быстрее, доминантнее. Стоит вибратору выйти на дюйм-другой, как он вновь резко возвращается в исходное положение, вновь и вновь шлепая о кожу вокруг ануса. Тёмную спальню наполняют неприличные, влажные звуки и шлепки резины о кожу. Малыш Джо средних размеров на самом деле, но у Стеллы в коллекции есть экземпляры и побольше. Толчок, толчок, толчок. Затем шлепок, не слишком сильный, исключительно символичный, но всё таки вызывающий стон и хныкание. Наконец Оливер включается и начинает двигать бёдрами в ответ на толчки вибратора, иногда упирающегося и трящегося о его простату, что вызывало ещё более сладостные стоны. К счастью для его задницы, Стелле сегодня не хочется мучать его вибрацией или "почти оргазмом", она не держит его на пике, не стаскивает с него, а яростно на него тащит. Крепко эрегированный крошечный член то и дело дёргается, но кончает далеко не сразу, словно даже без сознания Оливер сопротивляется такому варианту соития. Он никогда не кончает через задницу в сознании, чтобы Стелла не придумывала... Ещё одна причина не лечить сексомнию. Раз он не может выполнять супружеский долг днём, пусть делает это в фазе медленного сна. Наконец пенис Оливера содрагается последний раз и изливается спермой, пачкая его подтянутый бледный живот и простыни. Ещё несколько толчков и Стелла всё же достаёт малыша Джо, медленно, чувствуя, как зад Оливера напрягается вокруг него, не желая отпускать. Стелла впервые отказывает себе во втором раунде во время ночного эксцесса. Сегодня ей просто слишком хочется спать. Положив вибратор на прикроватные тумбочку, словно триумфальный победный трофей, Стелла с неохотой натягивает на мужа трусы, поправляет пеньюар и расталкивает его. — Проснись. Ты испачкал кровать, опять. Приберись тут, я пойду покурю. — Бурчит Стелла раздражённо и трясёт парня за плечо абсолютно бесцеремонно Оливер что-то бормочет под нос, но наконец открывает глаза. Его взгляд затуманен и расфокусирован, он обводит взглядом комнату, потом смотрит на жену, направлявшуюся на балкон, а потом и на мокрую простыню, на которую он, по незнанию, лёг, измазавшись в собственной сперме. — Мм... Что... Что случилось? — Ты снова тёрся об меня во сне... Ты гораздо лучше трахаешься, когда не в сознании... Стелла берёт с подоконника пачку сигарет и зажигалку и открывает балконную дверь, впуская в пропахшую сексом спальню свежий ночной воздух. —... Ясно. Прости за беспорядок... Я приберусь. — Бормочит покорно, но без особой радости, с лёгкой обидой, Оливер, потирая глаза и пытаясь встать с кровати. — Ты не хочешь сказать спасибо за оргазм? — Спрашивает Стелла, оборачиваясь через плечо, ещё не зайдя на балкон, перекручивая сигарету между пальцами, прищурив серо-коричневый глаза, и без того строгие и узкие — ... Да, конечно. Спасибо, милая. Ты так добра со мной. Оливер опускает взгляд и трет руки, поправляя свой пеньюар, который вечно спадает, оголяя плечи